Глава 27. Игра в мяч и откровения Сэйдзи

[Три недели спустя] Боль потихоньку начала отступать, а головокружение уже полностью перестало меня беспокоить, когда я поднимался с кровати. Теперь я наконец-то снова мог нормально передвигаться без посторонней помощи. Правда, силы в этот раз возвращались ко мне гораздо медленнее. Спустя несколько дней, когда я снова мог нормально функционировать и вернуться к своим обязанностям, меня неожиданно решил навестить старший брат. — Изуна, — Мадара остановился на пороге в нашу с братьями комнату, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. — М? Я поднял голову, оторвав взгляд от разложенных передо мной трав. Как только моё состояние улучшилось, я тут же подумал над тем, что было бы неплохо восполнить свои запасы ядов. И как раз сейчас экспериментировал над новым препаратом, необходимые компоненты которого мне любезно помогли собрать Кагэцу и Рёта. — Снова работаешь с ядами? — скривив губы, взгляд старшего упал на ступку для смешивания трав. — Это не совсем яд, — поправил я его, снова опустив глаза вниз. — Это скорее… — Вряд ли я всё равно что-то пойму, так что можешь не объяснять, — перебив меня, отмахнулся Мадара. На это я мог лишь молча пожать плечами в ответ, снова вернувшись к перемалыванию корня чинмоку. Под стуки пестика старший прошёл внутрь комнаты и уже было хотел сесть рядом, как резко остановился. — Я надеюсь, это не опасно? — уточнил он у меня. — А? — посмотрев на него вновь, я заметил, как бровь брата изогнулась, а взгляд был направлен на чашу в моей руке. — Эн… Нет, всё нормально, — едва приподнял я уголки губ в полуулыбке. — Ты же не думаешь, что я стал бы это делать в нашей общей комнате, если бы это могло хоть как-то причинить кому-то вред? Мадара не ответил. Он помедлил ещё несколько секунд, прежде чем всё-таки сесть напротив меня. Я же вернулся к ступке. — Вообще, я пришёл с тобой поговорить, — спокойно произнёс он. — О чём? — не отвлекаясь от своего занятия, уточнил я. — Недавно я говорил с тоу-саном, насчёт твоего шарингана… Застыв с пестиком в руках, я удивлённо сморгнул, а затем медленно поднял взгляд на брата. Не то, чтобы я отлично знал своего старшего, учитывая то, что в последнее время мы почти не общались, однако даже этого было достаточно, чтобы понимать: если Мадара решил поговорить о моих способностях с Таджимой, то это было, действительно, что-то серьёзное. — И? — Мы оба пришли к выводу, что тебе нужно научиться его контролировать, — Мадара задумчиво увёл взгляд в сторону. — Раз уж так получилось. — Логично, — с некой усмешкой в голосе отметил я. — Не вижу ничего забавного в этом, — голос брата стал строже, и он снова посмотрел на меня. — Я и не говорил, что это… — Изуна, — сердито перебил он меня. — Ты один из первых Учих, который смог открыть потенциал своих глаз в таком юном возрасте, — он сделал паузу, поджав губы. — К тому же ты смог заключить договор с ниннэко. Поэтому… — Мадара посмотрел на травы. — Тебе стоило бы поменьше уделять внимание своим отравам и сосредоточиться на додзюцу. — Не думаю, что одно другому будет мешать. — Да, но… — он тяжело вздохнул. — Тренировки шарингана требуют больше времени, чем обычные дзюцу. Мне бы не хотелось, чтобы ты после каждого его применения оказывался без сознания. — А разве это не дело привычки? — удивлённо вскинул я бровь. — В том числе, но если вовремя не научиться контролю, то привычка просто-напросто не поможет. К тому же, — его губы слегка дрогнули в улыбке. Он скрестил руки на груди и выпрямился. — Ты мог бы научиться эффективно объединять свой шаринган вместе с другими техниками. И с этим я могу помочь тебе. — Хочешь лично тренировать меня пользоваться шаринганом? — наклонил голову вбок. — Именно, — кивок. — Но… — я задумался. — Как же клан? Разве ты не являешься одной из основных сил Учих для выполнения боевых заданий? — Это я и обсуждал с тоу-саном. Он временно отстранит меня для того, чтобы я смог подготовить тебя. — Значит… Снова будешь тренировать меня лично, нии-сан? — Хн… — Мадара сморгнул. — А ты против? — Нет, наоборот, — усмехнулся в ответ. — Даже приятно будет вспомнить прошлое. Уголки губ старшего поднялись чуть выше, отчего улыбка на его лице стала немного шире. Ладонь брата опустилась мне на голову, и он потрепал меня по волосам. — Надеюсь, в этот раз обойдётся без смертельной проверки от тоу-сана, — подметил он с ехидной ухмылкой. — Угу. — Однако, — убрав руку с моей головы, взгляд Мадары снова стал серьёзным. — Тебе придётся временно отложить все свои приготовления, — кивнул на ступку. — Мне нужно, чтобы ты был полностью сконцентрирован эти дни именно на додзюцу, — затем он выдержал паузу и поднялся на ноги. — Поэтому даже в свободное время, ты должен будешь оттачивать навыки владения своим шаринганом, понял? — Хорошо, — повёл плечом. — Если это так важно, то я… — Очень важно, — перебил меня старший. — Потому и говорю об этом. Приступим с завтрашнего утра. Будь готов. — Да, нии-сан. После этого брат ещё несколько секунд посмотрел на травы, а затем, недовольно фыркнув, направился в сторону выхода. Когда он уже собирался переступить порог, на мгновение Мадара застыл, снова обернувшись ко мне. — И да, забыл сказать, — добавил он напоследок. — Поздравляю с получением шарингана. — Да… — ответил ему. — Спасибо, нии-сан. После этого старший вышел из комнаты. . Прошло ещё несколько месяцев. Тренировки, как и говорил Мадара, действительно, отличались от тех, которые мне приходилось проводить с ним четыре года назад. Активировать шаринган оказалось не так сложно, как я думал, а вот совмещать его с техниками — гораздо труднее. Мало того что активация забирала довольно много чакры, так ещё и приходилось каким-то образом рассчитывать расход оставшегося арсенала так, чтобы под конец дня не рухнуть замертво. Самое простое было комбинировать шаринган с оружием и применять его в тайдзюцу. Остальное требовало довольно больших усилий, ведь запасы энергии у меня до сих пор были не такими большими, в отличие от того же старшего. В какой-то момент, во время тренировки с ним, мне показалось, что его чакра имеет какие-то безграничные ресурсы. Неудивительно, что в будущем он станет самым настоящим монстром мира шиноби, если даже сейчас, тренируя меня в течение четырёх часов, у него и капли пота на лбу не выступило. — Я… Всё… — едва пробормотав и деактивировав шаринган, моё тело просто рухнуло на землю. — Тебе не хватает выносливости, Изуна, — скрестив руки на груди, старший возвышался прямо передо мной, смотря на меня сверху вниз. — Думаю, стоит уделить больше внимания твоей энергии Янь. Я скривил губы. — И что…? — пытаясь отдышаться, спросил у него. — Хочешь, чтобы я… — «умер», чуть не выпалил я. — Бегал по утрам и отжимался? Мадара выдержал паузу задумавшись. Мне же стало от этой тишины не по себе. Признаюсь честно, я не особо любил физическую нагрузку. Понимал, что она необходима для того, чтобы держать баланс двух энергий. Но всё же сложно было заставить себя во время тренировок заниматься чем-то подобным. — Это неплохая идея, — заключил наконец старший, отчего мои глаза сузились. — Так что, думаю, завтра мы… Внезапно его прервал приближающийся весёлый и звонкий крик детей. Через несколько минут компания из пяти ребят стояла на тренировочном поле и с щенячьими взглядами смотрели на Мадару. Я впервые увидел неловкость на лице старшего, отчего не смог сдержать смешок, прикрыв губы ладонью и наблюдая за тем, как дети пытаются уговорить брата уступить им место на поле. — Ну, нии-саан, — протягивал мальчик, держа в руках мячик. — Остальные площадки для игр уже заняты, — он надул губы. — Поэтому мы хотим… — У нас в поселении полно полупустых улиц, — строго произнёс брат, отстаивая для нас место на тренировочной площадке. — Играйте там. — Но там мало места… — чуть всхлипнув, произнёс второй мальчик в очках, вытерев нос рукавом. — К тому же старшие нас уже отовсюду выгнали. — Значит, для вас уже не впервой сталкиваться с отказом, — фыркнул он. — Нет, значит, нет. У нас идёт серьёзная тренировка, поэтому… — Брат, — решил вклиниться я. — Мы можем отложить… — Я сказал, нет, — сердито перебил меня Мадара. В момент, когда головы ребят поникли, к старшему внезапно подошла девочка лет четырёх на вид. Маленькими пальцами она обхватила ткань его штанов и несколько раз дёрнула, привлекая к себе внимание. — Нии-сан, — тонким голосом произнесла девочка. Мадара опустил на неё взгляд. — Можно нам немножечко поиграть? А взамен… — она потянулась к сумке, что свисала у неё через плечо, и достала оттуда два свежих помидора. — Я дам тебе вот это. Овощи были настолько большими, что девочке пришлось их взять в две руки, а затем протянуть Мадаре. В этот момент, у старшего едва заметно дёрнулась бровь. Он посмотрел сначала в жалостливые и большие глаза девочки, а затем на помидоры. Потом снова на неё, и снова на помидоры. Брат поджал губы, и я увидел, как он сглотнул слюну. — Ладно, — тяжело вздохнув, наконец, согласился Мадара. — Так и быть, играйте. На лицах детей тут же заискрились широкие улыбки. Они даже поклонились старшему в знак благодарности. Брат же, приняв помидоры из рук уже счастливой девочки, потрепал её по голове и прошёл в сторону забора. Поднявшись с земли, я двинулся за ним. [Спустя несколько минут] — Держи, — протянул мне один помидор Мадара, усевшись на забор. — Спасибо, — приняв овощ, кивнул я, расположившись рядом. Надкусив, на долю секунды я замер. Это было по-настоящему вкусно. Сочная мякоть лопнула под зубами, и в рот хлынул вкус, который я помнил из прошлой жизни, но... не совсем такой. В моём мире помидоры тоже были вкусными, но эти были другими. Более насыщенными, в меру сладкими и с какой-то едва уловимой пряной ноткой. Видимо, дело было в том, что они росли в чистой земле и созревали под настоящим солнцем, а не в теплицах. После супа, который Мадара сварил несколько месяцев назад и которым кормил меня почти неделю, пока я приходил в себя, я начал понимать, почему старший их так обожает. — Смотрю, тебе тоже понравилось, — с ехидной ухмылкой отметил старший. — Угу, — а уж после тяжёлых тренировок, это было подобно глотку свежего воздуха. — Они… Я не успел договорить, как за нашими спинами раздался знакомый голос. — Фу, мерзость! Мы оба обернулись. Токума и Кагэцу стояли прямо за нами. Третий сложил руки за головой, и с омерзением смотрел на помидор в моих руках. Кагэцу же просто скривил губы. — Опять эту гадость жрёте… — буквально выплюнул Токума. — А говорили, что будете усердно тренироваться, — усмехнулся Кагэцу. — И в итоге… — У нас поле захватили, — кивнул я в сторону детей, которые уже весело играли в мячик. — Так что, пришлось сделать небольшой перерыв. — Неужели ты позволил детям прервать ваши занятия? — с ехидной ухмылкой на губах спросил у старшего Кагэцу. — Они слёзно просили поиграть, — фыркнул Мадара. — Вот я благородно и уступил им тренировочную площадку. — Угу, — кивнул я. — За два помидора, — указал на овощи в наших руках. Старший недовольно покосился в мою сторону. В то время как Токума и Кагэцу фыркнули со смеху. — А… — сквозь смех произнёс Токума. — Продал своё место за помидоры? Не слишком ли дёшево, нии-сан? — Ой, да заткнись ты, — пробубнил Мадара, уведя взгляд в сторону. — Просто услуга за услугу, и всё. — И всё же… — Кагэцу снова скривился. — Они же по вкусу, как мокрая тряпка… Только ещё и кислая. — Может, вы их просто не распробовали по-настоящему? — я наклонил голову вбок. — Всё мы распробовали, — Токума передёрнул плечами. — Один раз и этого хватило, чтобы навсегда понять, что Мадара — псих, — затем он с прищуром посмотрел на меня, скрестив руки на груди. — А теперь и ты, видимо, к нему присоединился. Мадара не отвечал. Сделав укус от своего помидора, он спокойно продолжил жевать, глядя куда-то вдаль, на детей с мячом. . Дети на площадке продолжали кидать мяч друг другу. Я наблюдал за ними, доедая помидор. И тут самодельный шар, видимо, после слишком сильного удара одного из мальчишек, неожиданно покатился прямо в нашу сторону, остановившись у самых ножек забора, прямо подо мной. Один из детей, тощий мальчишка лет пяти с растрёпанной чёлкой, побежал к нам. — Эй, нии-сан! — крикнул он, не сбавляя шаг. — Кинь, пожалуйста! Я доел помидор и спрыгнул вниз. Мяч лежал у моих ног. И тут что-то внутри меня щёлкнуло. Видимо, ассоциации из прошлой жизни сами всплыли в голове. Мяч у ног, ровное поле и группа ребят, которые ждали возврата. В моём мире это значило только одно…. Я подбил мяч носком сандалии вверх. Потом легко принял его на колено, чуть подкинул и в последнюю секунду, в момент, когда он начал падать, ударил подъёмом стопы прямо туда, где стоял тот самый тощий мальчишка. Мяч полетел по чёткой и плоской траектории. Не слишком быстро, и аккуратно влетел прямо ему в подставленные руки. И тут наступила тишина. Мальчишка стоял с мячом в руках и удивлённо смотрел на меня. Его рот был приоткрыт, а глаза округлились. Остальные дети, что были чуть позади, тоже застыли. Один из них даже забыл закрыть рот после собственного крика. Тишина продлилась примерно секунды три. — Изуна, — медленно произнёс Токума у меня за спиной. — А… Где ты… Точнее… Что это было? Я обернулся. Все трое смотрели на меня так же, как дети с откровенным изумлением. Даже непроницаемое лицо Мадары слегка вытянулось. Кагэцу первым обрёл дар речи. — Да… Что это было? Я моргнул. — Я просто... — пожал плечами. — Кинул мяч. — Но ты сделал это ногами, — уточнил Токума. — И ещё так ловко, — подтвердил слова брата Кагэцу. — Ну да. — Это было круто, — выпалил Токума, подбежав ко мне. Его глаза горели от любопытства. — Серьёзно. Это что, какая-то техника? Научишь…? — Нет, — я моргнул. — Это... — я запнулся, поняв, что не знаю, как объяснить. — Это просто игра. А вы что... никогда не играли в футбол? И не знаете движений оттуда? Мальчишка с мячом, всё ещё державший его в дрожащих руках, неуверенно подал голос: — В... фут... что? Я замер. Ах да. Вряд ли в это время знали, что это за игра. Здесь же нет ни футбола, ни любых других командных игр с мячом. Всё же, если вспомнить, то в настоящей Японии футбол появился только в конце 19 века. К тому же это другой мир. Так что, взамен игр из нашего мира здесь в основном были игры, которые хоть как-то ассоциировались с шиноби, ну или были совсем простыми, как обычное перекидывание мячика друг другу. Я кашлянул. — Футбол, — повторил я уже спокойнее, развернувшись к нему лицом. — Это такая командная игра. Люди разделяются на две команды и перекидывают друг другу мяч. Основная цель: загнать мяч в ворота противника. Только руками нельзя касаться, только ногами, головой и грудью. Я говорил, а дети слушали с такими лицами, словно я рассказывал им про существование драконов. — А правил много? — спросил один из мальчишек постарше, лет восьми. — Достаточно, — задумался я, пожав плечами. — Но основные — это пас, ведение мяча и удар, — свои объяснения пытался сопровождать жестикуляциями руками, чтобы им было более понятно, о чём именно я говорю. — Передаёшь товарищу по команде, обходишь противников и бьёшь по воротам. — Нии-сан, а покажешь нам? — тощий мальчишка с растрёпанной чёлкой шагнул вперёд, и в его глазах уже горел детский азарт. — И научишь?! — выпалил его сосед. — Меня тоже! — пискнул кто-то из задних рядов. — И меня! — Я тоже хочу! Дети мгновенно сорвались с места и обступили меня плотным кольцом, тыкая в меня пальцами и галдя одновременно. Я поднял ладони, пытаясь их утихомирить. — По очереди, ладно? — растерянно произнёс я. Мне было неловко, ведь в последний раз в футбол я играл в школьные годы. — По очереди! — Братишка! Братишка, научи! Пожалуйста! Только нас! — Хорошо, хорошо. Ладно. Только не все сразу, — я бросил отчаянный взгляд через плечо. — Кажется, мне нужна помощь… Кагэцу спрыгнул с забора ухмыляясь. — Раз уж это так круто звучит, то я в деле. — Я тоже! — Токума подскочил следом и уже расталкивал детей, освобождая пространство. Я бросил взгляд на Мадару. Старший по-прежнему сидел на заборе. Я заметил, что он наблюдал за этим хаосом с каким-то отстранённым любопытством, но вставать явно не собирался. — Нии-сан, ты с нами? — спросил я. Мадара хмыкнул и покачал головой. — Нет, спасибо. Я лучше просто посмотрю. — Уверен? — Это явно не для меня, — отмахнулся он. Я знал, что спорить с ним бесполезно, поэтому просто кивнул и повернулся к детям, которые уже выстроились в нетерпеливую цепочку. — Так. Сначала простое, — я взял мяч в руки и поставил перед собой. — Нужно пасовать вот так... . Час прошёл незаметно. Дети оказались на удивление способными. Может, дело было в том, что они с пелёнок тренировали ловкость и координацию, а может, в их искреннем восторге от новой игры. В любом случае к концу того, что я мысленно назвал «уроком», они уже неплохо передавали мяч друг другу и даже пытались сообразить базовую тактику. Двое разыграли неплохую комбинацию: один отвлёк внимание защитника, другой проскочил с мячом за спину и забил импровизированный гол между двумя камнями, которые мы выложили вместо ворот. — Гол! — заорал Токума так, словно сам его забил. — Это не наша команда забила, идиот, — фыркнул Кагэцу, бросив на него косой взгляд. — И что? — искренне недоумевал третий. — Это всё равно гол, разве нет? — Ты, вообще-то, должен был его остановить, — поморщился Кагэцу. — Ты вратарь, Токума! — Что…? — Сторож ворот, — терпеливо пояснил я, согнувшись и упираясь руками в колени. — Ты должен был не пропустить мяч. — А, — Токума почесал затылок. — Ну так бы и сказал. — Я тебе три раза объяснял. — Ну, значит, плохо объяснял… — развёл руки в стороны брат. Я улыбнулся и выпрямился. По спине стекал пот, а ноги гудели. Я понимал, что на меня сказывается не только игра, но и недавняя тренировка. Пусть сегодня она и длилась четыре часа. Однако было весело. На это время я даже забыл обо всём. Об отравлении, о ранах и обо всём остальном, что в последнее время лежало тяжёлым грузом где-то в груди. — Перерыв, — наконец сказал я, поднимая руку. — Мне нужно отдышаться. Дети застонали разочарованно, но послушались. Они тут же сбились в кучку и принялись громко обсуждать, кто из них играл лучше всех. Кагэцу облокотился на колени, тяжело дыша, и качал головой. — Хорошая игра, — признал он. — Затягивает. — Угу, — кивнул Токума. — Мне тоже понравилось, только… — он шлёпнулся на землю. — Бегать много надо, — простонал он. — В этом и смысл… — скривившись, посмотрел на него Кагэцу. Я усмехнулся и поплёлся к забору, на котором всё ещё сидел Мадара. Старший проводил меня взглядом, когда я подходил, и чуть подвинулся, освобождая место. Я облокотился о столб рядом, не имея сил снова подниматься на ту высоту, где сидел. — Фух, — выдохнул я, смахивая со лба прилипшие волосы. — Ну вот. Ты же говорил, что мне нужно больше физической подготовки. Вот и... Я недоговорил, заметив пристальный взгляд Мадары куда-то в сторону. Его глаза были прикованы и направлены мимо меня к тропе, что вела к площадке. Лицо старшего вдруг стало серьёзным, и я заметил, как он чуть сжал челюсть. Я обернулся, проследив за его взглядом, и увидел Сэйдзи. Парнишка стоял в тени дерева на краю площадки, метрах в двадцати от нас. На нём была простая серая туника и обычные тёмные штаны. Он просто стоял, прислонившись спиной к толстому стволу, скрестив руки на груди. Если честно, я не сразу узнал его. Он сильно похудел за эти дни. Скулы заострились, под глазами залегли тёмные круги, а в осанке появилась какая-то болезненная сутулость. Он словно стал ниже, хотя я был уверен, что физически он, конечно, не изменился. Когда мы встретились взглядом, я увидел, как его глаза сузились. Сухие губы поджались, а тонкие пальцы слегка сжали собственные плечи. Через несколько секунд он оттолкнулся от дерева и, развернувшись в сторону поселения, направился к ближайшим улицам. — Сэйдзи, — крикнул я и быстро побежал в его сторону, чтобы успеть нагнать. — Подожди. Он замер на полпути не оборачиваясь. Я подошёл ближе, остановившись примерно в трёх шагах. — Подожди, — тише повторил я. — Я хочу с тобой поговорить. Несколько секунд он стоял неподвижно. Потом медленно, словно через силу, повернулся ко мне лицом. И я увидел его глаза. В них не было слёз или боли. Точнее, всё это было, но запрятано так глубоко, что снаружи проступала только холодная суровость. — Чего тебе? — голос у него был грубым и хриплым, словно он не разговаривал уже несколько дней. — Если собрался меня жалеть, Изуна, то… — Я и не собирался этого делать, — перебил его я. — Просто… — Тогда зачем ты подошёл? — фыркнул он, снова отвернувшись от меня. — Иди. Развлекайся дальше… Я не успел ответить. За спиной у меня послышались уверенные шаги. Даже не оборачиваясь, я понял, что это Мадара. А следом, чуть отставая, шли Токума и Кагэцу. Старший остановился позади меня. — Сэйдзи, — холодно произнёс он. — Что ты здесь забыл? Я заметил, как плечи парнишки вздрогнули, однако в нашу сторону он так и не обернулся. — А что... — его голос был всё таким же холодным. — Мне нельзя просто прогуляться по поселению? Или… — наконец, он покосился в сторону старшего. — Решил запретить мне, как сын главы клана? — Сэйдзи, ты не так… — уже было хотел вступить в разговор Токума, но Мадара его перебил. — Просто довольно странное совпадение, — голос старшего был ровным, но я слышал в нём напряжение, словно он был готов к нападению. — Или ты думаешь, я не замечал тебя всё это время? — Нии-сан, — я повернул голову. — О чём ты? — Сэйдзи уже несколько недель пристально следит за нашими тренировками, — повёл плечами брат. — К тому же в последнее время среди некоторых шиноби пошли нелицеприятные слушки, о том, что… — А по-твоему это не правда?! — наконец, не выдержал Сэйдзи, резко развернувшись в нашу сторону. Он опустил руки, сжав свои ладони в кулаки до побелевших костяшек. Нижнюю губу он прикусил с такой силой, что казалось ещё немного и оттуда хлынет кровь. Его бледное лицо начало наливаться багряной краской. — Сэйдзи… — увидев состояние парня, который вот-вот взорвётся, я замолчал. Слова застряли где-то в горле. — Что, Сэйдзи? — голос у него сорвался. — Ты вроде хотел поговорить, верно? — он резко скрестил руки на груди. — Ну, давай… О чём же? О том, как ты каждый день ходишь на площадку и играешь в свои дурацкие игры? Или о том, как ты проводишь время со своими братьями? А может, о том, как ты, чёрт возьми, радуешься жизни, а Наори... Он осёкся. Его лицо перекосилось. Я видел, как у него задрожали губы. Как он снова беспомощно опустил руки. И как его кадык на тонкой шее судорожно дёрнулся вверх-вниз. — А её... — он выдохнул, опустив взгляд в землю. — А её больше нет. И больше никогда не будет. Её просто сожгли… — его яростный взгляд снова направился в мою сторону, я заметил, как его глаза заблестели от выступивших слёз. — Её сожгли, понимаешь? Я смотрел, как от неё остаётся только пепел. Не найдя чем ответить, я лишь молча продолжал слушать его. — Она была моей единственной сестрой, — Сэйдзи сделал шаг ко мне. — Единственной. После того как умерла каа-сан, у меня осталась только она. Только она!... Он снова осёкся. — А ты... — его голос стал ниже. — Ты ходишь и играешься с детьми. Учишься новым техникам. А она никогда уже не научится! Она никогда не вырастет! Никогда не выйдет замуж, не родит детей и не будет также наслаждаться жизнью! Никогда! И знаешь почему? Я не ответил. — Потому что ты её не спас, — прошипел Сэйдзи. — Ты был рядом с ней тогда и не спас. Даже ваш тайчо получил ранения, но не ты…! Это ты виноват в её смерти, Изуна. Ты! Я почувствовал, как за спиной Мадара дёрнулся вперёд, и резко вскинул руку, останавливая его. — Нии-сан, — спокойно сказал я не оборачиваясь. — Всё хорошо. — Изуна, он не имеет права... — Имеет, — оборвал я твёрдо. — Пусть говорит… Я почувствовал, как мои плечи слегка дрожат. Но не от страха или обиды, а потому что внутри что-то ныло, и я просто не знал, как это унять. Сэйдзи смотрел на меня с такой яростью, что в любой момент, казалось, мог броситься в драку. Но так и не шевельнулся, продолжая просто стоять и смотреть на меня. Я помолчал ещё несколько секунд, чтобы удостовериться, что он закончил. — Сэйдзи, — наконец произнёс я негромко. — Я понимаю тебя. — Не смей говорить, что ты меня понимаешь! — снова прошипел он сквозь зубы. — Ты ничего не понимаешь! — Я понимаю, — повторил я твёрже. — И ты можешь обвинять меня сколько угодно. Можешь, хоть всю свою жизнь считать меня виноватым в том, что произошло, если тебе от этого станет легче. Я не буду спорить и не буду оправдываться. Если тебе так нужно, чтобы кто-то нёс ответственность за её смерть, пусть это буду я. Он замер. — Только знаешь… — я выдержал паузу. — Я уверен, что тебе самому не будет от этого легче. Ты можешь продолжать обвинять меня в том, что произошло, вот только… — я поджал губы. — Наори от этого не вернётся, а твоя боль никуда не уйдёт. Она просто будет копиться, пока не разорвёт тебя изнутри. Поэтому в какой-то момент тебе придётся перестать оглядываться назад, иначе будет только хуже. Понимаешь? Сэйдзи молчал. До ушей доносилось лишь его прерывистое дыхание. — Я думаю, — тихо добавил я. — Наори не хотела бы, чтобы ты жил прошлым, и не думал о... И вот тут он сорвался. — Ты! — он почти выкрикнул это слово и подскочил ко мне, схватив за ворот. Мадара тут же среагировал, как и остальные братья. Старший быстро сократил расстояние между Сэйдзи и им, сжав ладонь на его кисти. Токума и Кагэцу, в свою очередь, просто вышли вперёд, словно приготовившись к атаке. Я заметил, что даже лицо Токумы, который обычно не лез в конфликты, скривилось от злости. Однако Сэйдзи было наплевать на них. Он просто не обратил внимания, даже несмотря на то, что Мадара с силой сжимал его руку. Впрочем, как было всё равно и мне. Я не пытался вырваться из хватки Сэйдзи, продолжая спокойно смотреть в его глаза, в которых выступили слёзы. — Ты вообще не имеешь права говорить о том, чего бы она хотела! — выкрикнул он мне прямо в лицо. — Ты её не знал! Ты понятия не имел, кто она такая! Ты с ней работал всего два года! А я знал её с самого её рождения! Я знал каждый день её жизни! И ты! Ты!... Его руки и губы задрожали. Наконец, хватка на моём вороте ослабла. Сэйдзи обессиленно опустил руки, а Мадара, отпустив его, сделал шаг в сторону. Наконец, я услышал всхлип. За ним второй. Слёзы скатывались по щекам Сэйдзи, капая одна за другой на сухую землю. Прошло буквально несколько секунд, как парень вытер рукавом глаза, а затем, в последний раз бросив на меня озлобленный взгляд, развернулся и направился в сторону поселения. Сначала его шаг был медленным, но затем он перешёл на бег. Я же просто смотрел ему вслед. Дети на тренировочной площадке за моей спиной затихли. Мадара, Токума и Кагэцу тоже. Только где-то вдалеке закричала птица, нарушая тишину, что опустилась между нами. — Может… — наконец, подал голос Кагэцу. — Нам стоит… — Не надо, — успокоил я его. — Пусть идёт. — Но… — Токума сделал паузу, словно подбирая слова. — Что, если он сорвётся и захочет отомстить, например? — Пусть попробует, — хмыкнув и провожая взглядом силуэт Сэйдзи, Мадара скрестил руки на груди. — Вряд ли он решит что-то сделать, — вздох. — Думаю, ему просто нужно время, чтобы переварить эту ситуацию.