Глава 28. Личное задание главы клана

[Поселение клана Учих. Зал собрания старейшин] Собрание клана пришлось на вторую половину дня. Главный зал, который использовали для подобных встреч, был заполнен шиноби клана Учиха. Низкие деревянные балки помещения давно потемнели от времени, а в углу тлели благовония, которые наполняли воздух терпким запахом сандала и кедровой смолы. Сквозь приоткрытые сёдзи пробивался солнечный свет, ложась полосами на отполированные до блеска татами. Шиноби среднего и старшего возраста рассаживались полукругом, создавая таким образом несколько рядов и обратив свои взгляды к центральному помосту. Ближе к первым рядам располагались главы боевых отрядов и капитаны. Чуть позади шли рядовые шиноби. На самом возвышении свои места занимали старейшины: пятеро мужчин разного возраста, чьи лица были изборождены глубокими морщинами. Гул голосов на фоне постепенно стихал по мере того, как глава клана — Таджима Учиха, поднимался на возвышение. Таджима был в своём привычном тёмно-синем халате с гербом клана на спине. Его волосы, что стояли торчком на затылке, заметно тронула седина в висках. Однако взгляд, как всегда, оставался собранным и тяжёлым. Поднявшись на помост, он сел в центре полукруга старейшин и обвёл всех собравшихся взглядом, выжидая полной тишины. — Сегодня, — наконец, заговорил он, и его голос прозвучал громко и серьёзно. Настолько, что заставил последние перешёптывания смолкнуть. — Я созвал вас из-за ситуации, что сложилась в последние недели вокруг нашей территории. Он сделал паузу, отчего несколько голов в первых рядах подались чуть вперёд. — Сенджу, — на выдохе произнёс Таджима, чем заставил всех присутствующих слегка напрячься, а на лицах некоторых и вовсе выступила заметная хмурость. — Их отряды стали слишком часто появляться вблизи нашего поселения, и мы больше не можем игнорировать это. Сразу после этих слов по залу пробежал тихий ропот. — Нападений почти не было, — продолжил он, не повышая голоса. — Они не вступают с нами в прямой бой. Более того, при встречах с нашими дозорными они стараются уйти первыми. Однако… — Таджима снова замолчал, и его взгляд скользнул по лицам собравшихся. — За последний месяц мы зафиксировали их перемещения как минимум в четырёх разных точках. Все эти точки находятся в радиусе пяти километров от поселения. И каждый раз их отрядов вёл себя так, словно что-то искал. — На нашей территории? Хн… — раздался недовольный хриплый голос из первого ряда. — Что же именно они искали такого, что даже не побоялись забрести к нам? — У нас нет информации на этот счёт, — сухо ответил ему Таджима. — Поэтому мы не знаем точно, какие у них планы, — его голос стал твёрже. — Однако если Сенджу считают, что могут разгуливать по нашей территории без последствий, то они глубоко ошибаются. И мы должны им об этом напомнить. Гул в зале усилился. Он стал гораздо бодрее, чем был до этого. — Поэтому, — глава клана поднял руку, и шум снова утих. — Я хочу сформировать несколько усиленных разведывательных отрядов. Их задача будет заключаться в том, чтобы обозначить наше присутствие. Сделать так, чтобы каждый шиноби Сенджу, ступивший на наши земли, знал, что за ним наблюдают, и что Учихи всегда рядом. Старейшина, сидевший по правую руку от него, чуть позади, медленно кивнул. Это был Иошикэзу Учиха. Его сухие тонкие пальцы периодически разглаживали волосы длинной седой бороды, а полуприкрытый взгляд внимательно сканировал каждого из присутствующих. Сейчас же он остановился на главе клана. — Разумное решение, Таджима-сан, — произнёс он негромко. — Но для этого нам понадобятся сильные команды, а сильных шиноби сейчас не так много, как раньше. — Поэтому я и созвал вас, — обернувшись на мгновение в его сторону, кивнул Таджима. Затем глава клана снова обратился к присутствующим: — Мне нужно, чтобы вы предложили кандидатуры капитанов и членов отрядов. Тех, кого вы лично считаете достойными и уверены, что они смогут справиться в случае чрезвычайной опасности. Зал зашевелился. — Я могу взять на себя один из отрядов, — первым подал голос Куро, не поднимаясь с места. Даже сейчас, без шарингана, некоторые члены клана предпочитали не сталкиваться с его давящим и тяжёлым взглядом. — В моём распоряжении уже есть три проверенных бойца. Думаю, достаточно будет добавить ещё двоих. — Принято, — кивнул Таджима. — А я предлагаю Сору-сана, — подал голос другой высокий и широкоплечий шиноби, сидевший во втором ряду. — Он давно не водил собственный отряд. Думаю, — на его губах появилась лёгкая улыбка, а взгляд обернулся к мужчине, что сидел по левую сторону от него. — Пора бы ему вернуться к командованию. — Сора, ты согласен? — Таджима бросил быстрый взгляд на своего старого боевого товарища. Сора поднял голову. Сейчас, в полумраке, шрамы на его лице казались ещё резче. — Согласен, — коротко произнёс он. — Тогда вторая команда за тобой, — подтвердил Таджима. — Постарайся выбрать самых достойных шиноби. Дискуссия пошла активнее. Каждые несколько минут называлось всё больше новых имён, которые обсуждались и либо отметались почти сразу, либо принимались единогласно совместно с главой клана. Один из представителей клана, что почти не принимал участия в дискуссии и сидел в самом дальнем углу зала, активно делал пометки тушью на длинном свитке. Несколько шиноби спорили о том, кого лучше поставить во главе третьего отряда. Куро вставлял короткие комментарии, иногда осаждая особо горячие предложения. Старейшины в основном внимательно слушали, иногда кивая, а иногда просто хмурясь. И именно в момент, когда обсуждение зашло о капитане четвёртого разведывательного отряда, из дальнего конца зала донёсся неожиданно бодрый голос: — А что насчёт Изуны? Гул разговоров оборвался. Все головы синхронно повернулись в сторону говорившего. Хаято Учиха сидел в третьем ряду, прислонившись плечом к деревянному столбу. Несмотря на бледность, которая ещё не до конца сошла с его лица после недавнего отравления, и тёмные круги под глазами, на губах капитана играла привычная лёгкая улыбка. Лишь в самой глубине его глаз читалась едва уловимая серьёзность. — Хаято, — Таджима чуть нахмурился. — Я рад, что ты уже поправился и снова присутствуешь на собраниях. — Спасибо, Таджима-сама, — тот склонил голову. — Но мой младший сын, — продолжил глава клана ровным тоном. — Ещё слишком мал, чтобы вести команду. Ему всего шесть лет. — Почти семь, Таджима-сама, — мягко поправил Хаято, не поднимая взгляда. — И, при всём уважении, я хочу заметить, что у вашего сына довольно много заслуг для своего возраста. Он показал себя на нескольких заданиях. И именно благодаря ему я сейчас сижу в этом зале, а не лежу под холмиком на восточной окраине поселения. В зале послышались сдержанные перешёптывания. Несколько шиноби обменялись быстрыми взглядами. Таджима молчал. Его пальцы, что лежали на коленях, едва заметно сжались, но лицо осталось непроницаемым. — Подождите, — внезапно подал голос один из старейшин, что сидел чуть поодаль от Иошикэзу. Это был Манзо — крепкий мужчина с густыми бровями и резким, почти птичьим профилем. — Я слышал… Точнее… — он подался вперёд, опираясь обеими ладонями на колени. — Мне сообщили… — он сделал паузу задумавшись. — Кое-кто нашептал мне… Будто младший сын главы клана недавно смог пробудить шаринган? В зале повисла тишина. — Это правда, Таджима-сан? — Манзо смотрел прямо на главу клана, и в его глазах мелькнул живой интерес. Таджима выдержал паузу. По его лицу было невозможно прочесть, доволен он этим вопросом или раздражён. Наконец, он медленно выдохнул и слегка расслабил свои пальцы. — Да, — произнёс он коротко. — Это правда. И вот тогда зал словно прорвало. — Шаринган?! — вырвалось у кого-то в первых рядах. — В шесть лет?! — Значит, это правда… — Не может быть... — А я-то думал, что Куро-сан поставил рекорд в девять... Голоса наслаивались друг на друга, заполняя пространство возбуждённым гулом. Один из шиноби, сидевший рядом с Куро, чуть наклонился вперёд. — Таджима-сама, — выдохнул он. — Это же... Это невероятно, — вскинул он руки в стороны. — Значит, ваш младший сын — самый молодой обладатель шарингана за всю историю клана? — И с какой степенью? — нетерпеливо спросил другой голос. — Сколько томоэ он смог активировать? — Вряд ли ребёнок смог открыть больше одного, — тихо ухмыльнулся кто-то рядом. Таджима снова выдержал паузу, и зал замер в выжидательном интересе. — Мой сын смог пробудить два томоэ сразу, — наконец произнёс он. Если до этого по залу прокатился ропот, то теперь это был уже самый настоящий взрыв. — Сразу два томоэ?! — Манзо едва не подскочил со своего места. — В шесть лет? Это же немыслимо... Нет... Это невозможно… — Вот-вот, — пробормотал кто-то из старейшин рядом с ним. — У меня шаринган с одним томоэ только в тринадцать пробудился… — Это... — Иошикэзу, всегда сохранявший невозмутимое спокойствие, медленно покачал головой. — Действительно, феномен. За всю свою долгую жизнь я не могу припомнить случая, чтобы ребёнок в шестилетнем возрасте пробудил шаринган сразу с двумя томоэ... — К тому же, — снова подал голос Хаято. Он, наконец, оторвался от столба и выпрямился. — При всём уважении, Таджима-сама, я не могу молчать о том, что видел собственными глазами. Ведь у Изуны есть не только шаринган. — Хаято… — голос Таджимы стал суше. — Прошу выслушать меня, — мягко, но настойчиво ответил тот, и старейшины, переглянувшись, едва заметно кивнули. — За последние два года, что я работал с Изуной в одной команде, я успел увидеть многое. Он самостоятельно создаёт собственные яды и противоядия без чьей-либо помощи. Его уровень знания о токсинах сопоставим с уровнем шиноби из клана Митараши. По залу пробежал новый ропот. — Митараши? — переспросил кто-то недоверчиво. — Сравнимо с кланом Митараши? — Я тоже слышал об этом, — подтвердил Куро, и в его голосе уже звучала откровенная серьёзность. — Мне рассказывали про арсенал Изуны и то, на что он способен со своими ядами. Я не специалист в этом, но даже я могу сказать, что такие составы, которые он применяет в бою, довольно сложные. — Но это же... — Манзо растерянно посмотрел на Таджиму. — Это же беспрецедентно. Шестилетний ребёнок... — К тому же, — добавил Хаято, словно решив добить аудиторию. — На одном из заданий, благодаря его решениям, мы смогли уничтожить очень сильного врага. И в дополнение, не так давно Изуна смог заключить договор с ниннэко. В зале повисла гробовая тишина. — С... котами? — переспросил один из шиноби в дальнем ряду. — Он смог заключить договор с призывными котами-ниндзя? — Именно, — кивнул Хаято. — Один из ниннэко донёс меня до поселения, когда я был при смерти, благодаря призыву Изуны. Иошикэзу медленно провёл ладонью по своей длинной бороде, словно осмысливая услышанное. — Шаринган с двумя томоэ, знания о ядах на уровне Митараши и договор с ниннэко, — медленно перечислил он. А затем задумчиво хмыкнул. — И всё это в шесть лет. Манзо испустил долгий выдох. — Таджима-сан, — произнёс он, поворачиваясь к главе клана. — При всём моём уважении к вашему решению... Я думаю, что Хаято прав. Ваш сын вполне может возглавить разведывательный отряд. — Я согласен, — поддержал его другой старейшина, что сидел рядом с Манзо. — Такие способности нельзя держать на вторых ролях. — И я хотел бы добавить, — Иошикэзу поднял ладонь, и взгляды снова обратились к нему. — Что в нашем клане, действительно, редко рождаются такие шиноби. И мы, как старейшины, должны поддерживать их развитие, поэтому я тоже считаю, что Изуна заслуживает возможности возглавить собственный отряд. Несколько голов закивали. Таджима молчал. Его взгляд скользнул сначала по Манзо, потом по Иошикэзу. Затем по Хаято, который смотрел на него с лёгкой, едва уловимой надеждой во взгляде. Затем его глаза упали на Сору, который едва заметно нахмурился. — Я понимаю ваши доводы, — наконец произнёс глава клана, и голос его прозвучал ровно. — И ценю их. Он сделал паузу. В зале не шевелился никто. — Однако я останусь при своём мнении. Я считаю, что Изуну нельзя ставить во главе отряда. Шёпот прошёл по рядам. — Способности моего сына, — продолжил Таджима, не давая никому вставить слово. — Несомненно, выдающиеся. И я не отрицаю этого. Шаринган, яды, ниннэко... — сухо перечислил он. — Всё это весомо. Но способности — это одно, а опыт вести за собой команду — совсем другое. Куро открыл было рот, чтобы возразить, но Таджима поднял ладонь. — Изуна провёл в боевых отрядах чуть больше двух лет, — его голос стал тяжелее. — За это время он научился многому, я не спорю. Но капитан отряда — это не только сила. Это умение принимать решения, от которых зависят жизни твоих соклановцев, и умение читать ситуацию на поле боя за доли секунды. К тому же это ответственность, которую я не готов взвалить на плечи шестилетнего ребёнка. Даже если этот ребёнок — мой собственный сын. В зале повисло тяжёлое молчание. — И ещё, — добавил он чуть тише. — Я слишком хорошо знаю своих сыновей. Им нужно научиться справляться со смертью тех, кто им близок. Ни Изуна, ни Мадара, какими бы они ни были сильными, не могут сделать это пока в полном объёме. Они… — Таджима нахмурился. — Слишком добры для этого. Хаято вместе с Куро медленно опустили взгляды. Иошикэзу задумчиво кивнул. — В твоих словах есть смысл, Таджима-сан, — произнёс он наконец. — Командование, действительно, не должно включать только силу. Это груз, который ломает даже взрослых. — Однако, — Таджима выдержал паузу и обвёл взглядом зал. — Это не значит, что мой сын будет сидеть в стороне. Я готов отправить его в один из отрядов как сильное звено. С учётом его способностей он принесёт пользу любой команде, но командовать он будет тогда, когда я решу, что он готов к этому. Манзо вздохнул и медленно кивнул. — Хорошо, Таджима-сан. Это действительно разумно. — Принимаем, — добавил Иошикэзу. — В таком случае, — продолжил глава клана. — Предлагаю включить Изуну в отряд Куро. Куро поднял голову. — Я не против, — коротко произнёс он. — Если Изуна, действительно, настолько хорош, то я буду рад, если он окажется в моём отряде. — Решено, — кивнул Таджима. — А теперь вернёмся к основному вопросу… . [Поселение Учих. Дом главы клана] Жизнь шла, как обычно. Я продолжал тренировки с братом каждый день. После того случая на площадке Сэйдзи я больше не видел. Но надеялся, что однажды смогу нормально поговорить с ним, и он сможет свыкнуться с потерей своей сестры. Впрочем, вспоминая его взгляд и ту ярость, которой были пропитаны его слова, мне, если честно, становилось не по себе. Было какое-то неприятное предчувствие, от которого скребло где-то в груди. Однако я списывал всё это на обычную мнительность, не придавая особого значения и надеясь, что данная ситуация не зайдёт дальше обычных слов. В остальном всё было так же, как и всегда. В один из вечеров, когда я вернулся уставший после тренировки с Мадарой и уже начал готовиться к ужину, в нашу общую комнату заглянул Токума. — Изуна, — голос третьего был, как обычно, бодрым. — Тебя тоу-сан зовёт. Я поднял на него взгляд от свитка с техниками, который Мадара наказал мне прочитать в свободное время. — Сейчас? — Угу, — кивнул Токума. — Он сказал, чтобы я позвал тебя к нему, как только ты вернёшься домой. Я отложил свиток и поднялся на ноги. — Не знаешь зачем? Токума пожал плечами. — Понятия не имею. Но... — он помедлил, оглянувшись через плечо в коридор. А затем, снова повернувшись ко мне, заговорщически прошептал: — Выглядел он как-то странно, — сморщил нос. — Серьёзнее, чем обычно. «Он может быть ещё серьёзнее, чем обычно?» — мысленно ухмыльнулся я, но вслух ничего не сказал. Просто кивнул и направился к выходу. Кото на подоконнике, который он давно выбрал своей личной и постоянной лежанкой, приоткрыл свой единственный видимый глаз и проводил меня взглядом, но никак не отреагировал. Кабинет тоу-сана находился на втором этаже. Поднявшись по лестнице, я прошёл по коридору и остановился у плотно закрытой сёдзи. Из-за неё пробивался слабый свет масляной лампы. — Тоу-сан, — негромко произнёс я. — Это я. — Входи. Я отодвинул дверь и шагнул внутрь. В кабинете Таджимы витали привычные запахи туши, бумаги и старого дерева. Низкий стол в центре комнаты был покрыт несколькими развёрнутыми свитками, и в свете лампы они отбрасывали длинные тени на стену. Тоу-сан сидел за столом, поджав под себя ноги, и держал в руках кисть. На его лице залегли тени, которые делали его и без того резкие черты ещё более жёсткими. Когда я вошёл, он отложил кисть и поднял на меня взгляд. — Садись, — коротко произнёс он, кивнув на циновку напротив. Я молча опустился на указанное место. Между нами повисла секундная пауза. Тоу-сан внимательно изучал моё лицо, и под этим взглядом я невольно выпрямил спину. — Как ты себя чувствуешь? — наконец произнёс он. Я слегка удивился. Не самому вопросу, а тому, что его задал именно он. Тоу-сан крайне редко интересовался самочувствием кого-либо из нас. — Уже значительно лучше, — спокойно ответил я. — Спасибо. — Хорошо, — он кивнул. — А что с твоим шаринганом? — ? — Ты научился контролировать его? — пояснил он. Я задумался на секунду. — Активировать и деактивировать, уже да. Мадара научил меня этому, но… — честно признался я. — Долго держать активным пока тяжело. На его контроль уходит много чакры… — Это нормально, — он чуть прищурился. — С возрастом и тренировками это пройдёт. Главное, что ты сам осознаёшь свой предел. — Угу. Между нами снова повисла пауза. Тоу-сан опустил взгляд на один из свитков, словно собираясь с мыслями. Затем снова поднял глаза. — Изуна, — холодно произнёс он. — Я хотел бы кое о чём с тобой поговорить. — Слушаю. Он чуть помедлил. — Мне хотелось бы уточнить... — он нахмурился. — Вы с Мадарой довольно долгое время общались крайне редко. Однако сейчас, после нашего с ним разговора, он снова начал тренировать тебя, тем самым уделяя тебе почти всё своё время. Скажи, как тесно вы снова начали общаться с ним? Я моргнул. Вопрос был... очень странным. Настолько, что я не сразу нашёлся что ответить. — Тоу-сан, — наконец произнёс я, чуть наклонив голову вбок. — Я не совсем понимаю твоего вопроса. Мы ведь братья, а значит… — Я знаю, что вы братья, Изуна, — он тяжело вздохнул. — Просто мне нужно знать, рассказывает ли тебе что-то Мадара о… — он задумался, словно подбирая слова. — Чём-то личном? — Личном? — В последнее время твой брат всё чаще уходит из поселения в свободное время. Если раньше после заданий он оставался дома или проводил время на тренировочном поле, то сейчас он возвращается поздно ночью, говоря, что тренировался у реки в одиночестве, однако… — он сделал паузу. — Я не верю его словам и очень переживаю за него. Я медленно поджал губы. Действительно, я и сам несколько раз замечал, что Мадара куда-то пропадает. Об этом мне говорили братья, и я сам подмечал это. Помню, ещё думал, что нужно бы как-нибудь проверить, куда он ходит, но времени тогда не было. Потому что одно предположение у меня уже было… — А есть мысли, где именно он может пропадать? — аккуратно спросил я у тоу-сана. — Нет, поэтому я хочу удостовериться, что он не делает ничего, что могло бы ему навредить… У тоу-сана была явно очень хорошая интуиция. Ведь если мои догадки верны, значит, то, чем занимается Мадара сейчас, явно не понравится Таджиме, как главе клана. — И каким образом ты хочешь это сделать? Таджима поджал губы. — Я хочу, чтобы именно ты выяснил, что он на самом деле скрывает. Я застыл. Несколько секунд просто молча смотрел на него, переваривая услышанное. В голове сами собой выстроились слова, и я произнёс их, прежде чем успел подумать: — Если я спрошу у него напрямую, то вряд ли он ответит мне что-то другое или… — мой голос прозвучал тише, чем я хотел. — Тоу-сан, ты хочешь, чтобы я шпионил за своим братом? — Это для его же блага, Изуна, — строго произнёс Таджима. — К тому же ты единственный, кто сможет с этим справиться и точно узнать, что с ним происходит. — Но ведь… Я не успел договорить мысль, как тоу-сан перебил меня: — Изуна, — произнёс он. — Я просто волнуюсь за Мадару. И не хочу, чтобы с ним произошло что-то плохое. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы твой брат попал в беду, верно? Я молчал. Внутри что-то неприятно ворочалось. С одной стороны, я понимал, о чём говорит тоу-сан. Так же, как и понимал его опасения. С другой — это был мой старший брат, и… Чтобы я шпионил за ним? Доносил тоу-сану о его передвижениях? Я не мог. — Тоу-сан... — Я не прошу тебя докладывать мне о каждом его шаге, — мягко перебил он, словно прочитав мои мысли. — Я прошу только узнать, действительно ли всё так, как он говорит. Если место будет безопасным и его действия не причинят ему вреда, то можешь забыть об этом разговоре. Я не буду больше просить тебя о чём-то подобном. Я поднял на него взгляд. — А если опасным? Тоу-сан выдержал паузу. — Тогда мы будем думать, что делать. Я уже открыл было рот, чтобы продолжить, но меня тут же прервал резкий звон колокола, который начал доноситься со стороны центральной башни. Мы с тоу-саном тут же обернулись к открытому окну, одновременно поднявшись на ноги. — Сенджу! — внезапно донёсся чей-то растерянный голос откуда-то с улицы. — Здесь Сенджу! Они уже в нашем лесу!