4

Иногда Нат ненавидел свою работу. Под иногда он имел в виду большую часть времени. Нет, пожинать души достаточно интересное занятие, но количество документации угнетало. И ни одного выходного дня. Даже перерыв на обед был роскошью. Первые дни после смерти Эмилии были заполнены невероятным количеством документации, объяснительных и попыток достучаться до начальства. Нат дернулся, стоило на письменный стол приземлиться увесистой папке, несколько бумажек тут же вылетели на пол. Изадаиль настороженно взглянула на него, придвигая стул ближе к нему. Когда Нат только устроился на работу, то им приходилось заполнять все бумажки на земле, прислонившись к деревьям, пока они ждали смерти очередной души. Теперь в их распоряжении обширный офис, разделенный перегородками, наподобие кабинетов. Изадаиль располагалась напротив, но часто подталкивала стул к нему, вторгаясь в его личное пространство. — Ты серьезно? — Нат уложил подбородок на сложенные руки, надувая губы. Старая привычка, от которой он не избавился даже после смерти. — Замбрим нас ненавидит. Изадаиль натянуто улыбнулась, поправляя белоснежный пиджак. Несмотря на все, что происходило в их жизни, на ее губах всегда играла улыбка, освещающая даже самый хмурый день. — Нет, он ненавидит только тебя. Замбрим – глава отдела по сбору душ. Он был отличным выбором на должность начальника первые пятнадцать минут, пока власть не ударила ему в голову. А вместе с тем и пришла и паранойя. Ангелу вечно казалось, что за ним кто-то следит и собирается отправить душу во Мрак. И все ради того, чтобы украсть эту должность. Он часто сидел в своем собственном кабинете, покидая его лишь раз в пару месяцев. Нат даже не помнил, когда он в последний раз спускался с Небес на землю. — Ты ничего не нашла? Они пытались отыскать хоть что-то напоминающее дело Эмилии. Сохранить в секрете это было сложно – у ворот в Элизиум их уже ждали несколько ангелов, которые должны были сопровождать девушку дальше. Только вот появились они одни. В тот же день Ната вызвали на ковер к Замбриму, а затем им пришлось спуститься на Землю, в больницу. В тот момент Эмилия находилась в коме. Замбрим вместе с парой жнецов, как бы не пытался, не мог вызволить душу из тела. — Я послала сообщение в Хельхейм, но они не могут дать мне четкого ответа. — Изадаиль почесала кончик носа, внимательно смотря на Ната. — Думаю, они просто ошиблись. Такое бывало уже пару раз, когда они перепутали клиническую смерть и настоящую. Нат кивнул. В последние десятилетия, с развитием медицины и технологий, они все реже попадали на такие вызовы. Несколько сотен лет назад это пугало, когда неожиданно душа, выскочившая из тела, внезапно возвращалась обратно. Но в этот раз, с Эмилией, душа не просто вернулась в тело, она его даже не успела покинуть, но все же изменилась, обрела иную энергию, отличную от первоначальной. И тогда он почувствовал знакомую пульсацию. — О чем задумался? Нат благодарил Святых, за то, что послали ему Изадаиль в качестве напарницы. Первые месяцы были тяжелыми, каждый ангел, с которым он работал, убегал в слезах или в гневе, не в силах поладить с ними. Но с Изадаиль они ходили рука об руку уже тринадцать лет. Достаточно малый срок для тех, кто живет вечно. — Не важно. Жнец поднял первую папку, на секунду бросив взгляд на фото в рамке. Старая, потрепанная временем фотография. Тогда только начинал распространяться джаз, поэтому они отправились прямиком на его родину. Взяли пару дней отдыха, чтобы попасть в США, точнее в Новый Орлеан. Нат усмехнулся, проводя пальцем по фотографии. Он как всегда возвышался над сестрой, находясь в черном элегантном костюме. Ханиэль прижималась к его боку, тогда только входили в моду короткие платья и множество украшений. На голове у нее шляпка, прикрывающая темные волосы. Рядом с ними Джереми. Он всегда появлялся, когда его не ждали. У него было такое хобби. Палец Ната соскользнул, проводя по трещинке на фоторамке. Она разбилась, когда Ханиэль свергли с небес. — Ты не думаешь, что это промыслы демонов? Изадаиль оглянулась по сторонам, но к их разговору никто не прислушивался. В отделе привыкли, что они частенько попадали в неприятности – то душа жаловалась, что в ином мире ей живется худо, то какой-то ангел роптал на то, что они отбирают чужие души. — Они странно активничают. Нат слышал об этом, и если пару десятков лет назад он мог поговорить кое-с-кем, кто разбирался во всех демонических делах, то теперь не мог. — Они всегда активничают. — Съерничал Нат. Изадаиль открыла рот, намереваясь ответить, как оба их пейджера одновременно пронзительно запищали. Замбрим вызывал их к себе. Отдел сбора Душ занимал два верхних этажа здания. На первых трех располагались ангелы времен года, отвечающие за всю живность, общались со своими друзьями в Ирие, контролировали погоду, всяческие катаклизмы и прочее. Странно, что смерти и жизни позволили ютиться в одном здании, но в последнее время у них появились проблемы – никак не могли проконтролировать резкое ухудшение погоды в ряде регионов. В лифте играл грегорианский хор. Иза покачивалась на носочках, нетерпеливо стуча ноготками по предплечью, пока Нат качал головой в такт музыке. Проонзительное бренчание колокола и двери перед ними раскрылись. В отделе царил хаос. Мимо них пробежала жнец с петухом на голове, за которой гналась бойкая старушка-душа. — Ничего необычного, — проворчал Нат, выходя из лифта. Кроме сбора душ и документации они так же решали все проблемы жителей полей Асфоделей. Вопросы о перерождении, а так же заявки на получение лучшего дома – все это проходило через них, а уж потом в вышестоящие органы. В общем, их работа не очень веселая, да и не очень скучная. Дверь в кабинет Замбрима закрыта. Нат дернул ручку еще раз, но та не поддалась. Он всегда был на рабочем месте, закрывался изнутри, чтобы ни один жнец или ангел не думал до него достучаться. Нат вздохнул, поправляя воротник пальто, прежде чем ударить пару раз по двери. Тишина. Иза нетерпеливо цокнула языком, уже намереваясь уйти, как дверь отворилась. — Заходите быстро, нельзя, чтобы вас видели. Дверь открылась не так сильно, но достаточно, чтобы они протиснулись вовнутрь. Замбрим пухлый мужичок на голову ниже Натаниэля, ему приходилось постоянно наклоняться, чтобы услышать начальника-ангела. Лысина блестела из-за блеклого света коридорных ламп. Замбрим одернул свой пиджак, жестом приглашая их войти. Кабинет главы небольшой, скорее напоминал тесную коморку, но Замбрим устроил его на свой вкус. Дубовый стол, такой же стул, кожаное кресло, ряды шкафов с множеством книг и наград в конкурсах по типу: «Лучший глава Отдела по Сбору Душ». Стоило ли говорить, что уже сотню лет эту награду получал только он? Стоило им войти, как дверь с легким щелчком затворилась. Нат вздрогнул, замечая еще одного ангела в комнате. Девушка чуть выше Замбрима, в белоснежном приталенном платье с серебристым корсетом, на руках темно-серые перчатки с золотой оборкой. Нат не видел Ангелов-Защитников уже несколько десятилетий. Их нельзя назвать любителями выпить в баре на земле, да и в людской мир они спускаются редко. Чаще проводят экспедиции во Мрак или решают дела с адом, останавливая демонов от глупых дел. — Изадаиль, ангел смерти из отдела по сбору душ приветствует Легион. — Его напарница на секунду обернулась, сталкиваясь с ним взглядом. Нат сделал шаг вперед, прежде чем поклониться девушке. — Натаниэль, жнец смерти из отдела по сбору душ приветствует Легион. Это обычай – кланяться ангелу на ранг выше. Эрелим, несмотря на свой хрупкий вид, от силы ей дашь не больше пятнадцати, могла легко справиться с созданиями из Мрака и даже не вспотеть. Хотя, Нат сомневался, что глава Легиона решила бы поучаствовать в таких легких сражениях. Она не часто покидала пределы их Крепости, увидеть ее в Элизиуме в свободное от работы время было нереально, а сейчас… По спине пробежался холодок. — Могу ли я узнать причину, по которой нас вызвали? — Изадаиль посмотрела в глаза ангелу. Меж собой они напоминали лед и пламень – огненно-рыжие волосы Изадаиль, собранные в высокий хвост на затылке, и светлые, почти седые Эрелим. Даже одежды легиона отличались – бело-серые, в отличие от Ангела Смерти. Нат среди них был черной вороной – в прямом и переносном смысле. — Вы пытались забрать душу Эмилии Харпер? Нат постарался поймать взгляд Замбрима, но тот смотрел в небольшое окошко, словно этот разговор его совсем не интересовал. — Да. Но видно в Хельхейме произошла ошибка. — Изадаиль натянуто улыбнулась. — Не понимаю, как дела нашего отдела могут волновать вас. Эрелим нехотя стянула перчатку с руки, вытягивая ладонь вперед. — Я хочу увидеть. Изадаиль резко дернулась назад, чуть прячась за спиной Ната. Некоторые ангелы обладали особым даром, отличавшим их от других себе подобных. Нат знал всего несколько таких людей и, к несчастью, относился к их числу. Ходили слухи, что когда-то глава легиона отдала свои силы архангела, чтобы защищать людей вечность. Нат не знал – правда или ложь, но в другом он был уверен точно – девушка умела читать прошлое, коснувшись людей, ангелов или же жнецов. Её нельзя было обмануть, ни скрыть что-то. Эрелим видела всю правду, чувствовала ее. Главу часто вызывали в суд, но вот приходила она столь редко, что в последнее время никто уже и не решался прислать ей письмо с просьбой проверить воспоминания заключенного. Нат об этом прекрасно знал - сам несколько лет назад писал письма в Крепость, умоляя ее прийти в здание суда. Только вот было поздно. Изадаиль сделала глубокий вдох, пугливо оглядываясь на Ната. — Это больно, — согласилась Эрелим. — Если вы невиновны, то вам нечего скрывать. Ангел Смерти прикусила губу, ее щеки покраснели от испуга. Нат нахмурился, когда девушка учащенно задышала. Не хватало только панической атаки у ангела. Он не понимал, в чем причина, пока не вспомнил их разговор пару лет назад. Тогда они только начинали работать вместе, и Изадаиль призналась, что встречала Эрелим однажды. До того момента, как её убрали с должности ангела рождения. «Никогда не думала, что буду бояться другого ангела, — хихикнула она, отпивая виски со льдом. Алкоголь их не брал, но легко притвориться, — а потом встретила её» — Она не покажет ничего, — Нат сделал шаг вперед, отодвигая Изадаиль за себя. — Я был тем, кто пытался забрать чужую душу. Иза ничего не видела. Эрелим прищурилась, прежде чем кивнуть. — В твоих словах есть логика. Нат улыбнулся, протягивая ей ладонь. С первым же касанием крик сорвался с его губ, его колени стукнулись о землю, не в силах выдержать этот вес. Теперь он понимал, почему глава Легиона вечно носила перчатки. Если целенаправленное касание приносило столько боли, то что будет с человеком, случайно коснувшимся её? Воспоминания проносились перед глазами, походя на вихрь. Он, ребенком, спешивший за отцом, чтобы порыбачить рано утром. Затем уже взрослый, вместе с сестрой и братьями, продающие на рынке редьку. Эрелим проскакивала его воспоминания так быстро, пытаясь найти нужное для нее. Смерть Ната не интересовала ее, как и долгие годы обучения в Хельхейме. Сложно считывать прошлое у человека, прожившего так долго. Это походило на цветной калейдоскоп – улыбка Ханиэль, её танец в белоснежном платье на поле, усеянном пионами; золотистые поля, смех Джереми, когда Нат учил его ловить рыбу в речке; а затем пожар, высокие столпы пламени и сожжённая деревня с сотнями умерших ее жителей. Эрелим замедлилась, с интересом разглядывая его воспоминания. Нат нахмурился. Он не собирался переживать тот день еще раз. Достаточно тех моментов, которые снятся ему в кошмарах. Нат сосредоточился, отталкивая ее вперед, ближе к нужным событиям. Пропустил целые века, пока не остановился на том самом дне. На смерти Эмилии. Нат не знал, что именно искала ангел. Они видели все произошедшее своими глазами, почувствовали изменение чужой души, а затем и его испуг. — Что за чертовщина, — проговорила Изадаиль из его воспоминаний. Эмилия крепко сжимала его руку, вновь и вновь повторяя: «помоги мне». Ее голова склонилась набок, припадая к плечу. Засохшая струйка крови у губы, грудь поднималась в такт дыханию. Нат замер, пытаясь отцепить ее заледеневшие пальцы, прежде чем прижать два пальца к её пульсу. Удар, еще один. — Она жива. Изадаиль упала на колени рядом с ним, прижимая ладони к чужой груди. Ангел нахмурилась, между бровями пролегла морщинка. Снег усиливался, превращаясь в настоящую метель. Если они оставят её здесь, то кто знает, через сколько её найдут. К тому времени она будет по-настоящему мертва. Нат нахмурился, подхватывая девушку под колени, поднял её на руки, оглядываясь на Изадаиль. Девушка уставилась на снег, залитый чужой кровью, на свои ладони, испачканные алым. — Я собираюсь оставить ее в больнице. — Нат медленно перевел взгляд на безжизненное лицо девушки. Губы чуть приоткрыты, брови хмурились во сне. Изадаиль едва не провалилась в снег, пытаясь подняться. Их глаза встретились: расширенные, испуганные. — Ты с ума сошел? Мы не можем вмешиваться в ход чужих судеб. Нам нужно подождать… — Чего? — Рявкнул Нат, чуть сжимая хватку на ее ногах. — Пока не появится очередная карточка? Из, она умрет. — А разве мы не для этого здесь? — прошептала Изадаиль, опускаясь на колени. Ее взгляд на секунду вновь переместился на окровавленный снег. Нат сглотнул, прежде чем тихо спросить: — Ты идешь со мной? — Изадаиль кивнула. Только этого он и ждал. Нат повернулся, пробираясь через снег. Он не оглядывался назад. По правде, его совсем не волновало, пойдет ангел за ним или нет. Эмилия могла умереть. А Нат не хотел иметь больше крови на руках, чем у него было. Изадаиль нагнала его ближе у дороги, ни одной живой души. Сперва он собирался оставить ее на дороге, чтобы ее подобрали водители, а затем отвели в больницу. Но с каждой минутой промедления жизнь медленно покидала ее. Нат нахмурился, дотрагиваясь до ее разгоряченной кожи. Отлично, у нее поднялся жар. — Нат, ты уверен, что это хорошая идея? Нат закатил глаза, прежде чем переместиться. Ноги чуть подкосились. Это задействовало больше сил, чем обычно. Он устал – проработал весь день, а теперь еще тратил жизненное дыхание на эту ерунду. Нат дотронулся до ее запястья, посылая несколько импульсов к ее сердцу. Краем глаза заметил камеру у двери больницы. Флер растекался по нему, медленно обнажая каждый кусочек. Он опустил голову достаточно низко, оставляя Мию на пороге больницы. Глубокая ночь. Нат сглотнул, дотрагиваясь до ее лба. Жар не спадал, но теперь она была в хороших руках. — Береги себя. Воспоминание размазалось, исчезая в круговороте времени. Перед ним стояла Эрелим. Надутые розоватые губы, хмурый взгляд. Нат застонал, пытаясь подняться с колен. Изадаиль тут же подхватила его за плечи, позволяя опереться на себя. Ладони дрожали, с него сошло несколько потов. — К чему все это? — не выдержала Изадаиль, начиная злиться на них. Эрелим обернулась на мгновение, Замбрим покачал головой из стороны в сторону, хмуря лицо. Ангел вздохнула, медленно натягивая перчатку. — Древо Жизни отравлено.

/

Когда ангел проходил обряд посвящения, то его вели омываться в воды Райского сада. Закрытое место, обнесенное золотистым забором. Казалось, будто любой может зайти, но на деле мощный слой защитного флера покрывал всю площадь. Ни демон, ни ангел не смог бы пройти без спроса. Никому в здравом уме не могла прийти в голову идея отравить Древо Жизни. Это Древо связывало мир людей, ангелов и демонов. В некоторых народах его называли Мировым, раз уж оно связывало всё. Его корни оплетали землю, небеса и ад. Никто точно не знал, где они находятся, да и какой прок уничтожать их? Нарушишь равновесие, и быть беде. Ангелы мало в чем соглашались с демонами, но еще на заре времен договорились, что эта вещь бесценна для всех – она не может быть частью войны между ними. В знак мира ангелы позволили взять веточку и посадить ее в Лимбе, центральном городе демонов. Демоны послушно оставили частичку Древа себе, ухаживали за ним, пока ветвь не пустила духовные корни, связываясь с прародительницей в Райском Саду. Нат даже и не подозревал, что один из корней Мирового Древа находился на земле. Ветви? Вполне возможно. Но корень… Последний раз Нат видел такие выжженные поля почти две сотни лет назад. Еще пару дней назад поле было занесено густым слоем снега, скрывавшего любые следы. Сейчас он мог видеть оголенную землю, занесенную пеплом. — Как это возможно? Нат оглянулся на напарницу - Изадаиль стояла рядом с ним – несколько дней назад, на этом самом же месте она сливалась своими белыми одеждами со снегом, а теперь вместе с другими ангелами была неправильным пятном. Земля в крупных трещинах, черная, с красными вулканическими прожилками, которых не могло быть в этом районе. Здесь и вулканов-то поблизости нет. Их город окружала только речка, даже крупных холмов в радиусе десятка километров нет. Он и Изадаиль последние, кто был здесь до того, как из него высосали жизнь и земля оказалась осквернена. Нат нахмурился, опускаясь на колени. Ему не нужно переживать о сохранности одежды – черные костюмы жнецов сложно запачкать чем-либо. К тому же у него дома есть стиральная машинка, он умел ей пользоваться. Он окунул пальцы в пепел, прежде чем поднести их к носу. Странно. Нат нахмурился, стряхивая чернь. — Не пахнет демонами. — Произнес он, прежде чем подняться. Изадаиль сморщилась, кутаясь в белоснежную куртку. Она не чувствовала холода, как и любой из них, но атмосфера сама по себе обдавала ледяным дыханием. Нат и сам поежился в пальто. — Но что-то осквернило эту землю, — Изадаиль нахмурилась, между бровями пролегла морщинка, которую хотелось разгладить указательным пальцем. Девушка старалась не запачкать брюки, делая несколько осторожных шагов вперед. Они стояли в середине выжженного островка, спрятанные во флере, скрывавшем это место от людей. Эрелим бесшумно подошла, слегка соприкасаясь с ним плечом. Рядом с ней болтался молодой ангел, только-только закончивший свое обучение. Он подгибал колени, пытаясь уменьшиться до размеров Главы Легиона. Нат нашел бы это поведение забавным, если бы не плачевность ситуации. — Ты думаешь, что это сделала Эмилия? — Я послала нескольких ангелов проверить ее. Может и не она сотворила это, но меня смущает ее смерть. Точнее воскрешение. — Ангел поджала губы. — Я могла бы подумать, что это совпадение, если бы точка отравленной земли не совпадала с местом отравления в Ирие. Нат затих. Если земля выжжена здесь, то он боялся представить, что случилось в Райском саду. Эрелим отправила небольшой отряд проверить Древо, но именно одна из ангелов, защищающих Древо, и забила тревогу. Случилось нечто похожее на землетрясение, напугав их всех до смерти. — Вы не нашли источник? — поинтересовалась Иза, убирая прядь со лба. Эрелим поджала губы, отрицательно качая головой из стороны в сторону. — Мне жаль, что вы стали частью этого, но я не могу вас выпустить из виду, пока не найду виновного. Изадаиль мило улыбнулась, подходя ближе к Нату. — Мы теперь подозреваемые? Или сразу сделаешь нас заключенными? С таким пренебрежением говорить с ангелом высшего ранга было непозволительно, но Эрелим держалась хладнокровно, будто Изадаиль была на ее пути не больше, чем букашкой, мешающейся под ногами. Нат покачал головой из стороны в сторону, дергая напарницу за локоть. — Просто не покидайте Небеса, пока мы совсем не разберемся. Мы вызовем вас на очередной допрос.

/

Стоило ли говорить, что он нарушил ее приказ в этот же день? И на следующий, и следующий. Втягиваясь в то, во что ему не следовало быть втянутым. Джереми всегда ругал его за это – пытаться разобраться со всем в одиночку, недостаточно доверяя кому-либо. Раньше у него была Ханиэль. Они были два сапога пара, неразлучные с момента самой смерти. А затем все изменилось. Нат зевнул, заваривая крепкий кофе. Солнце едва проникало на кухню, но этого было достаточно. В растянутой футболке, да спортивных штанах Нат не готовился к приему гостей, но Изадаиль это никогда не волновало. Он сделал тяжкий вздох, косясь на девушку краем глаза. — Я уже пожалел, что дал тебе допуск ко мне. Ангелы жили в Элизиуме, конечно, Нат тоже мог там остаться. По приказу Эрелим, он должен был находиться там, но когда он в последний раз кого-то слушал? Несколько десятилетий назад он купил себе небольшую квартиру в одном из тихих районов города. Он предпочитал оставаться в мире людей. Нат чувствовал себя ближе к ним, чем к ангелам. Его квартира находилась на третьем этаже многоэтажного дома. Конечно, помещение оставляло желать лучшего – он сделал небольшой ремонт, когда въехал, хотя с тех пор и прошло много лет. Это было даже весело – вместе с Ханни они выбрали новые обои, поменяли пол, затем мебель, оставляя лишь некоторый ценный антиквариат. К тому же вид из окна на их городскую речку – прекрасен. Но выбрал он это место по совсем другой причине. Раньше здесь жила семейная пара, Нат до сих пор мог ощущать их любовь в разных уголках квартиры. Картины, фотографии на стенах, даже поломанные половицы, - все кричало о чужих воспоминаниях. Конечно, не каждый жнец мог почувствовать это столь ярко. Может все дело в его привязанности к людям. — Ты параноик, Нат. — фыркнула Иза. — Сделал такую защиту вокруг дома, но ты же все равно в гости никого не зовешь. Кроме меня. Был еще один человек. Нат прикусил нижнюю губу, помешивая кофе. Он не стал предлагать его Изадаиль, молча налил в чашку и подтолкнул к девушке. В отличие от алкоголя они могли чувствовать кофе. Для них он был местным энергетиком, который давал заряд бодрости и увеличивал силы в несколько раз. Краткосрочный эффект, но все же лучше, чем ничего. — Уютненько здесь. Изадаиль не так часто появлялась здесь. Нат позволил входить ей года два назад, когда одиночество окончательно съедало его. Они были друзьями, но не лучшими, которые делились всем друг с другом, однако Нат доверял ей. А она ему. По крайней мере, он надеялся на это. — Сегодня Совет. Ты идешь? Совет – негласное название для сбора их Отдела. На самом деле жнецов и ангелов, собирающих души, было множество в каждом уголке мира. Нату повезло – штаб квартира их региона располагалась в Элизиуме. Другим же приходилось ютиться в человеческих центрах, деля офисы с ангелами из других отделов. Это не говоря о тех жнецах, которые работали на Хель или на ад. Сегодняшний Совет включал несколько десятков ангелов, обслуживающих их регион. Нат фыркнул, садясь за стол. Он зажмурился, на секунду впитывая в себя солнечные лучи. Это напоминало ему о Ханиэль. С самого детства солнце ассоциировалось с сестрой. С годами это не исчезло. Нат отпил кофе, уставившись в окно. Изадаиль замолчала, прожигая его взглядом, прежде чем нетерпеливо произнести. — Ты до сих пор носишь его? Не заняло много времени догадаться, о чем она. В обычное время, под свитерами и пальто нельзя было заметить цепочку на шее с небольшим серебряным перышком. В их обществе мало кого волновал этот аксессуар, но, чтобы избежать лишних вопросов, Нат привык прятать его. Нат натянуто улыбнулся, быстро убирая его под футболку. — Да, я пойду на Совет. — Проигнорировал ее вопрос Нат. — Разве у меня есть выбор? На этом Совете должен был решаться вопрос передачи дела Эмилии в руки Легиона. Снова гора документации, которую Нат заполнил за пару часов, а затем возвращение домой. Брови Изадаиль взметнулись вверх, но она тактично промолчала. Ангел отпила кофе, стараясь не возвращаться к разговору. — Что ты думаешь, — тихонько спросила Иза, а затем добавила, потряхивая головой. — Обо всей этой ситуации? Слишком странно. Если Легион был прав, то демоны уже знали об отравлении, как и вероятной причастности Эмилии к делу. Ангелы должны бояться, как бы демоны не попытались переметнуть её на свою сторону, лишь бы выведать нужную для них правду. Но Ната волновало другое – ее пульсация. У девушки не было ауры, принадлежавшей ангелам, но в душе были частички дара. Это глупый стереотип, что ангела можно узнать по нимбу и крыльям, а демонов по рогам. Даже человек в белом может оказаться кошмарнее любого. Именно в таких ситуациях принято рассматривать ауры. В отличие от Жнецов, у Ангелов действительно были крылья, люди не выдумали их. Белые, с красивыми, немного сероватыми перышками. Они появлялись лишь в момент опасности, когда ангел нуждался в защите. В любое другое время Нат мог распознать их только по ауре, да пульсации. С последним сложнее – нужен непосредственный контакт с чужим телом. У людей ауры нет. Они обычные, ничем не примечательные существа. У Ангелов, как у высших существ белая, с золотым отливом. Аура Ната с сероватым. Он принадлежал к расе ангелов, но и не являлся им в полной мере. Низшая каста – жнец смерти. Но были и те, которых ангелы недолюбливали, а в давние времена и сражались с ними за место под солнцем. У демонов - черная с цветным отливом. Она зависит больше от положения в дьявольском обществе или предпочтениях их обладателя. У Джереми красный оттенок ауры. Нат прикусил губу, вновь отбрасывая ненужные мысли о демоне. Это уже входило в привычку. Он не видел его несколько десятилетий, кажется. Нат не был уверен, сохранил ли он старую оболочку или уже нашел новую. Эти существа не могли существовать в собственном теле – оно быстро изнашивалось после смерти её обладателя. Поэтому демоны вселялись в людей, чтобы продолжать существовать. Чаще всего они даже не спрашивали согласия. И человек был вынужден сосуществовать в одном сосуде У ангелов и жнецов такой проблемы не было. Их тела, точнее прежние человеческие оболочки, не подвержены гниению. Таково воздействие жизненного дыхания. Некоторые ангелы, те, которые созданы Господом, находили оболочки среди умерших праведников, спрашивали разрешение у душ, а затем бродили в человеческом обличье. Процедура забора тела у ангелов сложна, куча документации, ненужной беготни. И все для того, чтобы походить по земной поверхности с красивым лицом. Некоторым же позволялось оставлять тела, в которых они ходили при жизни. Правда, с одним условием. Несколько десятилетий им запрещено было находиться в городе, а с развитием технологий, и в стране, в которой они раньше жили. В ангельском мире время течет иначе. Несколько лет после смерти они вновь учились – изучали историю мироздания, обучались на ангельскую профессию, не покидая Элизиум. В случае Ната, первые пять лет после смерти он провел в Хельхейме вместе с другими Жнецами, постигая искусство смерти, учась безболезненно вытягивать души, успокаивать их и прочее. — Не уверен, что она виновна. — Нат опустил взгляд. — Она не выглядит, как человек, способный уничтожить Рай. Изадаиль криво улыбнулась. — А ты так легко распознаешь злодеев? Нат цокнул языком, отворачиваясь от нее. Конечно, в прошлом у него были проблемы. Редко кто одобрял дружбу с демоном, или же имел в родственниках человека, изгнанного с Небес за предательство. Только вот, Нат действительно верил, знал, что они хорошие люди. Просто общество считало обратное. — А ты? Изадаиль пожала плечами. — У каждого злодея есть свои причины, верно? Ангелы ищут виновного, но разве они не должны задаться вопросом – почему это произошло сейчас? Или почему выбрано именно это место. Нат нахмурился, отводя взгляд в сторону. Подул свежий морозный ветерок. Освежающий, навевающий воспоминания прошлых лет. Изадаиль права. Легион зациклился на том, что виновата именно Эмилия. Но как она могла отравить Древо, если сама умирала в этот момент? — Ангелы ищут не того. — Нат прикусил нижнюю губу, оттягивая ее. — Каким бы образом смерть Эмилии не привела к отравлению Древа, нужно искать ее убийцу, а не жертву. Изадаиль кивнула. — Именно это и нужно сказать на Совете.

/

Зал Заседаний сейчас представлял интересное зрелище – по одну сторону черный океан, а по другую белая невинность. Ангелы и жнецы отличились даже здесь. Просторная округлая комната с рядом кресел расположенных вокруг прямоугольного стола. Зал Заседаний располагался на верхнем этаже их отдела, рядом с кабинетом Замбрима. В обычное время такое скопление ангелов и жнецов вызывало беспокойство – их редко вызывали на собрания. Последний раз произошел несколько десятков лет назад. И судя по косым взглядам, направленных на Ната, все прекрасно помнили, чему оно было посвящено. Ханиэль. — Это из-за нее? — прошептала одна жнец на ухо своей подружке. Та отмахнулась, кривя губы. Они даже боялись произнести ее имя вслух. — Нет, — вспылила та, — она не могла сбежать из Мрака. Не ангелом так точно. Девушки заткнулись, замечая взгляд Ната. Изадаиль хмыкнула себе под нос, занимая свое место – напротив жнеца, ближе к краю стола. Совет не был главенствующим органом власти. Это мероприятие включало в себя лишь всех работающих ангелов смерти и жнецов в их отделе, а так же независимого судьи – Пуриэля. Он относился к касте Ангелов Справедливости, редко души становились ими. Насколько Нат знал, Пуриэль был так же стар, как и Архангелы. На Небесах спрашивать настоящий возраст неприлично, даже некорректно. Некоторые души приходили на Поля Асфоделей глубокими стариками, но оставались самыми молодыми душами, находясь среди тех, кто пережил не одну войну. У них не принято праздновать Дни Рождения. О них постепенно души и забывают, зная другую дату. К ней они относятся с особым почтением. На Небесах празднуют День Смерти, ведь для множества душ это день начала новой жизни. Как бы странно это не звучало. К тому же именно эта дата стоит в их карточках. О таком не забудешь, как бы ты ни хотел. Постепенно ангелы и жрецы наполняли комнату. На Небесах обычно собирали представителей со всех стран, чтобы не было большого количества народа. Если же требовалось присутствие множества ангелов, то они использовали Зал Заседаний в городской ратуше. Нат едва не закатил глаза, замечая новоприбывшего начальника отдела по сбору душ – Замбрима и Пуриэля. Ангелы, как и люди, разные. Одни, как его напарница Изадаиль, не всегда являлись Ангелами смерти, просто судьба решила, что ей пришлось поменять сферу деятельности. Его сестра, Ханиэль, как и он, была человеком. Их человеческие жизни были закончены в один момент и им позволили остаться на Небесах. — Ну же, братья и сестры, присаживайтесь. — Громкий голос Пуриэля разнесся по Залу Заседаний Десяток ангелов шептались между собой: кто-то зевал, подпирая щеку ладонью; кто-то чересчур громко и грозно выдвигал свою позицию; казалось, никто не обращал внимания на судью. Замбрим несколько раз стукнул пальцем по микрофону, скорчив недовольную физиономию. Разговоры затихли. Совет начался. Иза улыбнулась ему, а затем подмигнула. Они сидели чуть в отдалении от других ангелов, приближенные к Пуриэлю. Смешно, как другие жнецы и ангелы отодвигали свои стулья подальше от Ната, будто тот мог в одно мгновение сжечь всю комнату дотла, а потом станцевать на их костях. Он мог, просто не хотел привлекать внимания. Судья же вместе с Замбримом сидели во главе стола. Обычно Нат предпочитал не встречаться с другими жнецами. Он держал социальную дистанцию, вежливо отказывая им в любой попытке пригласить его на ангельскую вечеринку. Адекватных жнецов, с которыми можно поговорить - слишком мало. Те в основном были напыщенными индюками, рассуждающими о политике, хотя ничего в ней не понимали. Нат предпочитал после работы либо вернуться к себе на квартиру, слушать музыку с пластинок или почитать. В другой день он мог пойти бар и зависнуть там на пару часов. Изредка к нему присоединялась Изадаиль. Девушка не особо любила пить, но иногда работа слишком давила. В последний раз они были там вместе, когда забрали ребенка с онкологией. Самое худшее в его работе – смотреть, как умирают дети. А еще, когда души превращались в маньяков, пытавшихся их убить, но это уже другая история. Не менее приятная, но все же. — Мы собрались с вами, чтобы решить проблему под названием Эмилия Харпер. Нат нахмурился, смотря на Замбрима. Ангел слишком любил пафос, раздувая из малюсенькой проблемы целого слона. Они могли решить проблему вчетвером, не включая других ангелов и жнецов из отдела. Эрелим сказала, что ничего не подтверждено. Не могла же Мия в одиночку попытаться уничтожить небеса? Судя по их краткому разговору у автобуса, девушка была либо замечательной актрисой, либо действительно не имела понятия, что происходит. Ангел с бритой головой, крупными пухлыми губами наводил угрожающее впечатление, стоя на помосте, чтобы сделать себя выше. В первую их встречу Ханиэль назвала его пухлым пиратом, за что получила подзатыльник от Ната. Как старший брат он должен был следить за тем, что она говорит. Но сравнение навсегда осталось в его памяти. Невероятно точное сравнение, хотелось заметить. Замбрим никогда не скрывал, что недолюбливает его. А после случившегося с Ханиэль он сторонился его, не забывая упомянуть и провинность сестры. «Яблоко от яблони недалеко падает», - проговаривал Ангел, предлагая двадцать лет назад наказать и Ната. К счастью, предложение отклонили. — Двадцать четвертого января, в двадцать три часа семнадцать минут по местному времени должна была быть взята душа у данной девушки. — Ангел взмахнул рукой, указывая на скорую руку сделанную презентацию. Нат фыркнул себе под нос. Фотография старая. Ничего общего с девушкой, которая живет в настоящем. Здесь ей лет семь. Полные щеки, короткие волосы, словно она пережила период, где косила под мальчишку. А еще выражение лица, напоминающее уголовницу. Судя по презентации, девочка прожила лучшие годы жизни в тюрьме. Ничего общего с настоящей Эмилией. Немного исхудавшей после длительного восстановления от болезни, но все же походившую на раскрывающийся бутон розы, чем на неудачника-заключенного. Замбрим проигнорировал его смешки, продолжая читать с листка. — В ходе расследования, а так же опроса наших сотрудников, мы выявили, что при сборе душа отказалась покидать тело, а мисс Харпер очнулась. Далее последовала скучная сводка, придуманная Замбримом. Проще было повторить все написанное в отчете Ната, но он не ищет легких путей, верно? Жнец иногда кивал, изредка надувал губы, вслушиваясь в его монотонную речь. Проверка проходила по всем признакам. Это не являлось клинической смертью с последующим воскрешением, так как не была проведена сердечно-легочная реанимация. В большинстве таких случаев карточки с именем даже не приходила. Сердце забилось по иным причинам, которые выяснить не предоставлялось возможным. При следующих проверках душа не выказывала никаких признаков побега, как и изменений в ауре. Нат сглотнул, переводя взгляд на свои руки. Он не писал в отчетах о пульсации, которую чувствовал кончиками пальцев. Сам до конца не понимал, почему решил сохранить это в секрете. Где-то в глубине души теплилась надежда, что он не ошибся. И Мия действительно была ею. — Учитывая прошлый послужной список Жнеца Смерти Натаниэля, Совет считает его виновным в неудачном сборе душ. — Нат закатил глаза, сжимая ладони в кулаки. Спрятал их под стол, внимательно уставившись на ангела. Тот едко улыбнулся. — К сожалению, Совет отклонил мою просьбу об увольнении и решил отстранить его на срок до трех лет. Три года. Изадаиль удивленно уставилась на жнеца, молчаливо спрашивая его о самочувствии. Нат покачал головой. Он не собирался говорить о своих чувствах сейчас, не стоило давать Замбриму повода ужесточить наказание, добавив каких-нибудь испытательных работ. Джереми как-то обмолвился, что им требовался уборщик за адской гончей. Конечно, он говорил это несколько лет назад, но вряд ли для него не найдется работа. Может ему пора поменять род деятельности? В Аду тоже неплохо платят. Или вернуться в Хельхейм. — Учитывая, что Эмилия Харпер признана виновной в отравлении Древа, и я не должен говорить об этом, так как официальное Слушание по делу не состоялось, — Замбрим сложил бумагу, комкая её в руках. — С прискорбием сообщаю, что по решению Легиона она отправится в Бездну, поэтому дело этой души больше не в нашей компетенции. А теперь поговорим о новостях другого плана. Кто потерял душу собачницы? Нат замер, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Он собирался прийти на Слушание по делу Эмилии завтра, предложить свою помощь в поисках убийцы, настоящего виновного. Но Легион, как всегда, поспешил с выводами и навесил преступление на невиновного. Это не должно его удивлять, не после случившегося с Джереми, ни после Ханиэль. Но все же, его губы приоткрылись от удивления, а на щеках расцвел румянец гнева. — Протестую. — Нат поднялся с места, придерживаясь кончиками пальца за стол. Он сделал глубокий вдох, в упор смотря на ангела. — Отклонено, — усмехнулся Замбрим. Нат перевел взгляд на Пуриэля. Судья на секунду призадумался, прежде чем кивнуть. — Говори, жнец. — Она лишь человек, Замбрим. — Нат наклонил голову набок. — Я наблюдал за ней с момента её смерти. Она не опасна для нас. К тому же, не кажется, тебе поспешным без суда и следствия отправлять ее в Бездну? Обычная девушка, которая ходила в школу, смеялась с друзьями, общалась с родными. В ней совершенно ничего необычного. Нат поджал губы, умалчивая о том, что она его видела. И о пульсации. Если они узнают, то любые попытки оттянуть неизбежное провалятся. Он должен быть на Слушании Легиона, если это поможет ей. Сейчас главное склонить чашу весов на свою сторону. — Никаких признаков демонического нет. — Твердо отметил Натаниэль. — Мы не можем нарушить равновесие между жизнью и смертью и насильственно отобрать душу у человека. А тем более отправить ее в тюрьму. — Но равновесие уже нарушено, раз она жива, — крикнул кто-то из дальних жнецов. Нат укоризненно посмотрел на задние ряды. Ангелы шептались между собой, косо посматривая на него. Это ужасно напоминало тот Суд, единственный на котором он присутствовал в качестве свидетеля. И сейчас история повторялась. Только в этот раз Нат добьется желаемого. Отстранение ничего не значило. Это малая цена за спасение невинной души. — Я гарантирую, — Решительно ответил Нат, — что она совершенно обычный человек, который не изменился после смерти. Она не демон, никто из низших его проявлений. У неё все так же нет ауры. Она человек. Мы не можем отправить невиновного человека во Мрак за то, что она не совершала. Замбрим усмехнулся. Он сложил руки перед собой, внимательно смотря прямо ему в глаза. Правдивы ли слухи, что раньше он был ангелом, охраняющим опасные падшие души? Никто не знал, да и убеждаться не хотелось. Нат сглотнул, выдерживая его взгляд. — Ты защищаешь девчонку из-за Ханиэль, не так ли? Изадаиль резко выдохнула, все присутствующие обратились к нему. Ангелы предпочли забыть его сестру, сделать вид, что её никогда не существовало после её предательства. И сейчас, спустя столько лет, Замбрим решил вспомнить об этом. Не побоялся даже при всех сказать имя. Замбрим же первым проголосовал, чтобы изгнать её с небес. В животе неприятно скрутило. Нат поджал губы, выпрямляясь под множеством злых, испуганных, настороженных взглядов. Его не волновало, что думали другие. Когда-то давно, он боялся, и шаг в сторону сделать, свято чтя каждый ангельский закон. Но эти времена прошли. — Это не касается её в данной ситуации. — Тихо, но твердо ответил Нат. — Я лишь за правосудие. — За правосудие отвечаю здесь я, — Громко провозгласил Пуриэль, ударяя кулаком по столу. Все замолчали. — Я готов вынести вердикт. На Небесах суды решались просто – выступали стороны, Ангел Справедливости все выслушивал, а затем закрывал глаза, наполняя себя мощной энергией. Перед ним проносились воспоминания о событиях, вероятности будущего. Глаза сияли золотым и приговор был готов. Все обратились на ангела. Его крылья с небесно-голубым отливом раскрылись, а глаза засияли. Нат сглотнул. Не важно, что будут думать другие, даже мнение Замбрима не так необходимо. Последнее слово всегда остается за Пуриэлем. Его слово – закон.