14

Дни без сна сделали свое: он заснул, как младенец, игнорируя все посторонние звуки. Упади метеорит на землю, он бы ничего не заметил, может быть, только пожаловался на шум. Нат мог бы соврать, что спал прекрасно, ему снились сладкие, прекрасные сны с радугой, цветами и единорогами, обитающими в Элизиуме. Только вот это неправда, да и единорогов не существовало. Хотелось бы, чтобы сновидения никогда не беспокоили его. Несколько редких ночей так и происходило. Но стоило только потратить больше сил, чем обычно, как появлялись непрошенные воспоминания, которые он отталкивал годами. Иногда Нат ненавидел, что согласился на эту работу. Им никогда не снились обычные сны, как людям. Чаще это события из жизни, которые оставили отпечаток на душе, Нат назвал это скорее шрамом. Без этих воспоминаний не было бы сегодняшнего Ната. В одни дни его мысли возвращались в день ареста Ханиэль, изредка он видел суд. Но этот сон, кошмарное воспоминание преследовало его веками. Это оказался переломный момент в их жизнях. Нечестно, что люди видели сны, не касающиеся их жизней на сто процентов. Иногда какие-нибудь шишки связывались с ним через сон: тогда у него под глазами пролегали темные тени, потому что в такой ситуации явно нельзя выспаться. Ночь – самое лучшее время для проникновения в чужой разум. Нат научился контролировать тех, кто имел доступ к его снам. На деле же никто не беспокоил его, потому что они просто не могли найти его. Защита дома и мощный мысленный барьер, препятствующий незваным гостям, это залог его крепкого сна. Но спастись от собственных воспоминаний он не был в силах. В этот раз ему приснилась горящая деревня, в которой они остановились три сотни лет назад. Несколько произвольно разбросанных деревянных домиков, зеленые сады с яркими красно-зелеными яблонями, сияющими в лучах солнца. По деревне пробегали несколько пятнистых поросят, подгоняемые хозяйкой. Вся деревня замерла, стоило им пересечь главную площадь. Они старались не устраивать переполох, появившись в деревне, но на них все равно косо смотрели. Может все дело в сияющих белых одеждах Ханиэль и Джереми, а так же в черном одеянии Ната. Выглядели они странно в глазах деревенских жителей. Дорогу им преградил тучный мужчина, грозно спросивший для чего они прибыли. В деревне чужаков не любили: они вечно тревожили их уклад вещей, однажды пытались выкрасть дочку свинопаса. Нат, с поддержкой Ханиэль, попытался объяснить ему причины своего путешествия. Конечно же, им поверили. Но несколько косых взглядов преследовали их тут и там. Бабушка, живущая на окраине, приютила их в своем сарае. Лучшего места для ночлега найти они не могли. Им нужно было переночевать лишь пару дней, прежде чем пойти дальше. В те годы они постоянно путешествовали пешком, не зная точно, кто именно умрет. Ангельское метро тогда только строили и оно походило на сарай, а ангельские письмена-порталы находились только в крупных городах с церквями, храмами и тому подобным. Им выдавали лишь местоположение, а причины смерти знали лишь одни ангелы Судьбы. В ту ночь они готовились забрать души многих, не зная, что сами станут причиной их смерти. Ханиэль обернулась к нему. Её черные локоны струились по плечам, длинная челка скрывала хмурый взгляд голубых глаз. В них отражались моря Элизиума, тихая гладь воды. Она прикусывала губы едва не до крови, плохая привычка, с которой она никак не могла побороться. Нат во многом был похожим на нее, эта привычка исключением не оказалась. — У меня плохое предчувствие, Нат. — Прошептала она, держась за его локоть. В белом платье свободного кроя она казалась чужестранкой в глазах деревенщин. Даже знатные женщины не носили такого: ткань приятно льнула к телу, не сковывала движение; на ней не было так популярных рюшек или бантов; простое белоснежное платье, с вышитыми серебристыми цветами у горла. Они старались не привлекать внимания, но в их обязанности входило четкое разделение на цвета во время работы. Нат еще никогда ненавидел так сильно их обязанности. Покрыть себя флером не вариант. Им нужно было узнать причину самим, чтобы потом донести весть на Небеса. Может в этих лесах затаилась стая волков, или же на деревню нападут разбойники со дня на день. В любом случае, им не стоило бояться. Единственные их враги – демоны, а их темные ауры не присутствовали в людях. Ханиэль приобняла себя за плечи, поеживаясь. Нат не знал, что ей сказать, как утешить. Он осторожно прижал ее к себе, даря слабую, но столь яркую улыбку. Ангел заметно расслабилась, прежде чем сжать его ладонь лишь на секунду. Они стояли на пороге небольшой избы, вокруг кудахтали куры, подгоняемые петухом, пробегали козы и свиньи. Нат давно не был в деревне, здесь велико искушение остаться навсегда. В тишине, в уюте горящей печки. Это навевало воспоминания о доме: о том, как мама укладывала их четверых: Ната, Ханиэль и двух младших братьев, - подле себя, а затем рассказывала сказки, передававшиеся из поколения в поколение в их семье. Они вздрогнули, стоило калитке громко хлопнуть. Появилась хозяйка дома: низенькая старушка в серо-красном платье, с кучей лапиков на них. Она протянула старческую, сморщенную и чуть иссохшую ладонь к Ханиэль, заманивая в дом рассказами о теплом стакане молока. К ужину она могла предложить им несколько ломтиков хлеба, да куриное яйцо. Нат отпустил Ханиэль одну, смеясь над ее испуганным выражением лица. Старушка предложила ей подоить корову, чтобы было, что пить к ужину. Ханиэль ненавидела грязную работу. — Все будет хорошо, Ханни. — С улыбкой произнес Нат, растрепав ее собранную прическу. Ханиэль надула губы, следуя за старушкой. Женщина принялась рассказывать ей о своих внуках, которым пригодилась бы такая невестка, как Ханни. Нат, не выдержав, засмеялся. Ханиэль послала ему последний грозный взгляд, прежде чем исчезла в тени дома. Жнец огляделся, прежде чем выйти за пределы столь приятного дома. Джереми остался с Главой Деревни, рассказывая их историю. Она одна на все случаи жизни. Нат с Ханиэль представлялись блуждающими братом и сестрой, что не сильно отличалось от реальности. Они упускали факт своей смерти, да и служения Небесам. Их часто жалели, предлагая кров и тепло, стоило людям услышать об их путешествиях. Больше всего эти истории обожали малыши: они садились в кружок возле Ханиэль, держась маленькими ладошками за ее платье, и, с большими светящимися от радости глазами, слушали об их путешествиях по городам и странам. Из его сестры выходила лучшая сказочница, чем Нат. С появлением Джереми им пришлось немного приукрасить историю, добавив немного романтики между Ханиэль и другом. Они сидели в небольшой комнатке в их доме, в Ирие. Джереми обложился кучей бумажек, пытаясь разобраться в устройстве Элизиума, Хеля и Асфоделия, когда Ханиэль пришла с дурной вестью. Им троим предстояли долгие недели путешествий по Земле для сбора душ в качестве стажировки младшего ангела. Они потратили ночь, а затем и день, выучивая новую историю, чтобы не создать противоречий при их рассказах. Эта предосторожность входила в обязанности всех ангелов, после того, как пару лет назад, один из Ангелов Защитников едва не растрезвонил о существовании Иного Мира одному смертному королю и его свите. Таким образом родилась история, как Нат и Ханиэль сбежали из-под гнета злого отца, пытавшегося насильно выдать дочь замуж, а затем повстречали Джереми, истинную любовь Ханни. Ни одному из них эта идея не понравилась, но иначе объяснить они не могли. Деревенщинам проще поверить в их любовь, чем во что-либо сверхъестественное. Джереми отыскался на главной площади. Несколько деревенских девушек громко хихикали, пытаясь привлечь внимание неожиданного красавца, появившегося в их деревне. Четко выраженная линия челюсти, мягкие золотистые локоны, вьющиеся завитками у ушей, круглый, напоминающий пуговичку, нос. Нат прекрасно понимал, что девушки в нем находили. Джереми всегда держал спину прямо, шел, гордо поднимая подбородок вверх, как и подобает военным. — Все в порядке? — Нат улыбнулся, укладывая ладонь на плечо Джереми. Он свободно выдохнул, прежде чем обернуться. Джереми был ниже, доставал ему до подбородка. Он всегда задирал голову вверх, недовольно морща нос при этом, чтобы посмотреть в глаза. И этот раз исключением не стал. Впервые за столько месяцев беззаботного веселья в изумрудных глазах Нат отыскал в них испуг. — Скажи, что я ошибаюсь и это не они. — Прохрипел он, чуть виляя головой влево. Джереми явно говорил не о хихикающих дамах: они никогда не интересовали его. Но кто-то другой смог напугать его до чертиков. И тогда Нат увидел их. В ту ночь ему не удалось рассмотреть их хорошо. В момент убийства Джереми их было пятеро. Нат был согласен с Ханиэль: низко нападать на одного беззащитного офицера такой группой. Но, в любом случае, они делали свою работу и не могли изменить неминуемое. Только двое оказались зачинщиками, да и придумывали наиболее изощренные способы убийства, глумясь над телом, даже когда душа покинула его. Нат хорошо помнил, как Джереми немигающим взглядом смотрел на сцену перед ним: свое окровавленное, избитое тело на земле, громко смеющиеся солдаты, прежде считавшиеся друзьями. Прошел год. Этого времени слишком мало, чтобы дать кровоточащей ране зажить. И сейчас Нат видел в его глазах тот же огонек, что и в ночь убийства. Его глаза потемнели, напоминая ветви печальной ивы, склонившейся над мерцающим озером. Нат должен был предугадать, как именно их появление повлияет на друга. Но Жнец попросту проигнорировал это, хватая Джереми за запястье. Мягко потянул в сторону дома, где ждала Ханиэль. Нат должен был сказать хоть что-то, но промолчал, надеясь, что все обойдется. Его сон менялся с молниеносной быстротой, вертя его в водовороте воспоминаний. Обеспокоенное лицо Ханиэль, касания холодной ладони Джереми к его щеке, приглушенный свет от ночника, а так же ужасный запах сена в сарае. Ханиэль позволили переночевать в доме, на кровати вместе со старушкой, пока они ютились в сарае вместе со всякой живностью. Прошло столько лет, не одно столетие. Но Нат до сих пор в красках помнил все, узнавал каждое искривленное, обгоревшее лицо во сне. Нат перешагивал через многочисленные трупы, их одежда почернела, тела, покрытые сажей и пеплом. Пожар не пощадил никого. Вот и ответ на все вопросы, как столько жителей деревни могло умереть в одну ночь. Нат спешил, держась за полы плаща, колыхающиеся при ходьбе. Он боялся распознать знакомые черты. Но все оказалось гораздо проще. Виновник всего сидел прямо в центре деревенской площади. Нат сглотнул, срываясь на бег. Он не смотрел под ноги, слепо перепрыгивая через обломки домов, трупы женщин и детей. Белая макушка в эпицентре не двигалась, опустив голову низко к земле. Нат остановился, делая осторожный шаг вперед, боясь его спугнуть. Парень дернулся, когда жнец оказался слишком близко. Зеленые глаза виновато скользили по деревне, не останавливаясь ни на секунду. Ханиэль с ним рядом не было. — Что ты наделал? — прошептал Нат, бросаясь на колени. Ему было все равно на пыль, на сажу и кровь, запачкавшую одежды. Он тут же схватил его, обхватывая ладонями мягкое лицо, покрутил его, недовольный светом одной лишь луны, да полыхающего огня на крышах домов. На лбу царапина, еще одна щеке кровоточила. Нат мягко дотронулся до раны, лишь сильнее размазывая кровь по лицу. Его щеки блестели от слез. Джереми не смотрел ему в глаза, уставившись вниз, на колени. Нат нахмурился, чуть сильнее сжимая его лицо. — Я… — прохрипел Джереми, осторожно поднимая глаза. Они оказались темными, напоминали два тлеющих огонька. Нат сглотнул, внимательно следя за ним. Но Джереми молчал, тихо всхлипывая в его руках. Деревянные дома, так приветливо встречающие их утром, медленно догорали; рядом с ними прогнулась крыша, разрушаясь на их глазах. Откуда-то раздавались стоны, но Нат чувствовал лишь терпкий запах жженой плоти. Гнилостный смрад, окружающий прежде беззаботную деревню. Запах смерти. Большинство жителей, если не все, уже мертвы. Как им и предсказывали. Только это не просто несчастный случай, как надеялись на Небесах. Все из-за него. Нат дернулся, крепче сжимая лицо Джереми, заставляя смотреть в свои глаза, а не на мертвецов. Нижняя губа его задрожала. — Я убил их всех, — прошептал Джереми, поднимая свои окровавленные ладони. — Не смог сдержаться. Нат должен был ненавидеть его. Он подсыпал ему снотворное в стакан с водой, а затем ушел с улыбкой, будто все между ними в порядке. Джереми подарил ему надежду, что впервые все будет хорошо. Но так же быстро он растоптал её, поддавшись чувству мести. Нат боялся спросить, что стало с теми убийцами. Они заслужили это, но остальные – нет. Ангелы не должны поддаваться чувству мести, но Джереми вечно нарушал предписанные правила. Ему хотелось засмеяться, спросить: «Чувствуешь себя лучше?». Но мог лишь баюкать заплаканное лицо. Нат не имел понятия, как им выбраться из всего этого. Неповиновение. Убийство невинных. Джереми заслуживал наказания, но ангелы зачастую слишком жестоки к предателям Небес. А потом Джереми закричал, падая на его колени. Его прежде белоснежная рубашка, теперь уже запачканная сажей и пеплом, медленно окрашивалась в кроваво алый на спине. По телу Ната прошлась дрожь, начинаясь от кончиков пальцев на ногах и заканчивая прядями волос на макушке. Он слишком хорошо знал, какое наказание ждет Джереми. — Нат, — шепот Ханиэль, доносящийся, будто из-под толщи воды. Нат пытался потянуться к ней, ответить. Голос раздался чуть громче. Его имя повторялось снова и снова. Пока он не проснулся, весь в поту, с застывшим именем сестры на губах. Нат все еще был в своей постели, одеяло сбилось на пол. В ту ночь весь мир вокруг него горел. А теперь он лежал в собственной постели, пытаясь успокоить чересчур быстрое биение собственного сердца. Его ладонь взметнулась вверх, прикасаясь к холодному серебру, он шлепнул себя по лицу, отгоняя последние остатки кошмаров. Ему предстоял долгий день. Времени на поиски оставалось все меньше и меньше. До Слушания Мии всего ничего, а они не продвинулись дальше догадок и предположений. Покидать тёплую постель не хотелось, как и пытаться решать чужие проблемы. Нат с трудом вылез из спальни, почесывая щеку, когда услышал шум в гостиной. Джереми собирался уйти ещё вечером, но остался, получив гневное сообщение от своего начальника. Нат особо не вникал в подробности, только Джереми стал ещё злее, пил больше кофе и забрал его диван в гостиной, отказавшись возвращаться к себе. Нат не был против, совсем нет. У него был шанс избавиться от демона, не идти за его помощью, стереть все, что между ними было и когда-то могло произойти. Нат же решил идти по-другому пути. В глубине души он надеялся, что настанет день и все будет как раньше: звонкий смех Ханиэль, широкая улыбка Джереми и он, счастливый вместе с ними. — Ты вообще спал? — Нат заспанно потер глаза, уставившись на демона. Тот переоделся – точнее украл рубашку и шорты из его шкафа – и теперь лежал на диване, подмяв под ноги одеяло. На бедрах у него лежал ноутбук, под головой подушка. Если он и спал, то не больше пары часов. Нат покосился – солнечный свет мягко лился через шторы, за окном раздавался веселый детский смех. Близился полдень. — Искал работу, — Джереми зевнул, энергично защелкав пальцами по клавишам, а затем выудил из кармана телефон. Тонкий такой, даже на руках держать страшно. Последний прибор, который видел Нат, выглядел иначе. Им можно было не только позвонить, но и стену пробить. А на этом даже кнопок не было. Не то, чтобы Нат совсем игнорировал все новинки, они появлялись так быстро в этом столетии, что Нат попросту не успевал за ними следить. Это выматывало даже больше, чем сбор душ. Но каким-то образом Джереми всегда обо всем знал. Может дело в том, что демоны зачастую более приближены к людям, чем ангелы и жнецы. Они находились там, где человеческие грехи наиболее сильны и стабильны: ночные клубы, бары, тюрьмы, районы, кишащие криминальными бандами. Каждый вид демонов занимал собственный район, почти не пересекаясь друг с другом. Четкая иерархия. — Быть вышибалой здорово, но много денег на этом не заработаешь. К тому же Сцилле и Харибде надоело каждый день питаться одним и тем же. Им нужно разнообразие. — стоило Джереми заговорить о своих любимых пуделях, как на лице появилась мечтательная улыбка. Только он мог с такой любовью говорить о Мрачных созданиях, единственной целью которых являлось уничтожение других. — Ты же не собираешься возвращаться к Велорию? Улыбка на его губах застыла. — Я обещал. — Угрюмо ответил он, переводя взгляд на ноутбук, а добавил уже тише, — в отличие от некоторых я держу свои обещания. Нат кивнул ему, а демон продолжал: — Я подал заявки на несколько должностей, но всем нужны навыки убийств, возможность перерезать кому-то глотку за пару секунд. А мне хочется спокойствия, может больше веселья, — Джереми усмехнулся, — администратор в ночном клубе? Нат хлопнул пару раз глазами, прежде чем уйти на кухню. Слишком рано, чтобы разбираться с этим. Он успел нагреть чайник, поставить кружки, как на столе появилось сообщение. Изадаиль обожала телепортировать записки - в этот раз пропуск в канцелярию. По новым правилам попасть в неё мог только ангел рождения, что заполнял первичную карточку. Затем, после смерти, эту карточку отправляли в Отдел по сбору душ, а затем уже и в Хельхейм для пересчёта общего количества. Цельная система без единого изъяна. А теперь у него был пропуск. — Быстро она его тебе добыла, — фыркнул Джереми, его дыхание обдало по затылку. Кожа покрылась мурашками. — Какая хорошая напарница. — Я должен идти туда, — Нат сглотнул, прикусывая губу. — Ты останешься здесь? Он надеялся, что это не звучало слишком жалко для жнеца смерти. Джереми обошёл его, вставая прямо перед ним. И по привычке приподнял подбородок, прожигая его взглядом. — Вопрос в том, дорогой Натаниэль, хочешь ли ты, чтобы я остался? Этот вопрос не должен быть таким тяжёлым для него. В чужих глазах он видел горящую деревню, пока сам не попытался вспомнить счастливые улыбки, долгие разговоры, наполненные смехом и весельем. — Да, — выдохнул Нат, не заметив, как задержал дыхание. — Останься. Нам нужно о многом поговорить. Джереми широко улыбнулся, покачиваясь на носках. На долю секунды Нату показалось, что он приблизится, но демон всего лишь зацепил пальцем цепочку на шее, чуть потянув её на себя. По телу пробежалась дрожь, заменяющаяся давно забытым теплом. — Тогда я останусь, — Джереми сделал несколько шагов назад, отступая. Цепочка вновь вернулась к нему, но взгляд Джереми смягчился, замечая перышко. Нат хмыкнул, его щеки горели, да и уши вероятно. Он сложил руки на груди, отводя взгляд в сторону. — Постарайся не сжечь мой дом. Джереми обиженно надул губы. — Это случилось только раз, — а затем он улыбнулся, — к тому же огонь больше по твоей части. Нат улыбнулся, закатывая глаза. Он скучал по этому. Знал, что нельзя надеяться, что между ними все наладится, но впервые за долгое время он не чувствовал себя таким уж и одиноким.

/

Весь вечер Мия провела, читая и конспектируя пособие для чайников по жизни в Ином Мире. На самом деле книга, которую ей отдал Нат, называлась иначе. Ангельская скрижаль. В ее понимании скрижаль – каменные таблички с высеченными на ней письменами, а не толстый учебник, в котором рассказывалось о становлении мира, появлении первых ангелов и прочем. Правда, этой части жизни было отведено около трех глав. Коротко и со вкусом. По главе отводилось для описания устройства мира. Мия тщательно изучила части, посвященные Древу Жизни. Интересно, как на самом деле в загробном мире смешались все религии, все верования разных людей. Поля Асфоделей из античной греческой мифологии, Элизиум из христианства, а Ирий – восточнославянская. Мия зевнула, прикрывая рот ладонью. Ей хотелось спать, но еще больше не хотелось засыпать. Каждую ночь ей снились кошмары. Обрывки воспоминаний о ее смерти, которые никак не могли собраться воедино. В другой раз она просыпалась в поту, сердце билось в груди, походя на птицу в клетке, стремившуюся покинуть свою темницу. Вчера она видела тех Мрачных, захлебывалась водой, пыталась не умереть в очередной раз. Находясь столько раз на грани жизни и смерти, она все еще не переставала бояться. Один умный человек говорил: «Я не боюсь смерти, а просто не хочу умирать». На деле это цитата из ее любимого сериала и Мия сперва не совсем вникала в нее, не видела особой логики. А сейчас понимала все, до последнего слова. Телефон звякнул, загорелся уведомлением. Мия смотрела на него, пока тот не погас. Кай просил перезвонить, как и десять сообщений назад. Еще одно сообщение от учителя истории, Дэвида, присылавшего ей несколько статей по экспедиции. Мия застонала, пряча телефон под подушку. Ей хотелось уйти из дома, побежать к Нату и требовать еще ответов. Откуда он знал демона? Враги они или все же друзья? Почему Нат помогал ей так долго? Мия прижалась лицом к подушке, на секунду закричав. Это не особо помогло, но расслабило. Три часа ночи – самое время для того, чтобы изучать мироустройство государств, существующих в загробном мире. Мия прислушалась – тихий хруст снега за окнами, похрапывание детей в комнате дальше по коридору. Мия вздохнула, переворачивая страницу книги. На нее уставилось изображение мощного ангела в белых одеждах, держащего в руках длинный, блестящий клинок. Интересно, у ангелов действительно были крылья или их изображали так для устрашения? Мия хмыкнула себе под нос, пока не отыскала раздел, посвященный Жнецам Смерти. Эта картинка походила на ее первоначальные представления – костлявая ладонь, сжимающая косу. Мия вспомнила слабую улыбку Ната, теплый взгляд, сменяющийся острым и холодным, когда кому-то угрожала опасность. В дверь постучали. Мия тут же спрятала книгу под подушку, заменяя ее на учебник по истории. Она прокашлялась, хрипя тонкое: «войдите». Грейс приоткрыла дверь, ее улыбка могла осветить даже самый темный уголок комнаты. — Видела, что свет горит. — Не могу уснуть, — пожала плечами Мия, показывая на книгу. — Решила почитать. Грейс кивнула, присаживаясь на край кровати. Её мучило множество вопросов, но она никак не решалась задать ни один из них. Да и как могла помочь ей мама? — Мам, а ты веришь в ангелов? — Мия шлепнула себя по лицу, замечая ее растерянный взгляд. Конечно, Грейс каждую неделю ходила в церковь. Какой же ответ она ожидала? Будучи малышкой над ее колыбельной висели небольшие золотые шарики, напоминающие небосвод. Мие они всегда нравились: в темноте они светились золотом и серебром, блестели при свете луны. Мама читала сказки на ночь, всегда разные, они никогда не повторялись. Чаще Мия слезно умоляла прочесть ее любимые истории о героях. Это были мифы и легенды. Всегда разных стран. Мия всегда поражалась, как много мама знала о разных волшебных существах, населяющих планету. Каждую неделю Мия узнавала что-то новое. Сейчас ее истории уже не казались выдумкой. Её день обычно заканчивался поцелуем в лоб от мамы и словами: «Ангелы присматривают за тобой, Мия. Они смотрят на тебя с Небес и следят за каждым твоим шагом». Тогда это казалось глупым, несколько наигранным. Как какие-то небесные создания с крыльями могут следить за ней? Но столько изменилось за такой маленький срок. Смерть. Возрождение. И то, что казалось глупым, внезапно стало важным прямо сейчас. — Всегда нужно во что-то верить, моя дорогая. — Грейс улыбнулась. — Мне всегда нравилось думать, что кто-то сверху наблюдает за нами, помогает в трудных ситуациях. — Интересно, а папа верил в ангелов… Грейс замолкла, как всегда бывало, стоило разговору пойти по этому пути. Мия неловко почесала за ухом, боясь посмотреть на маму. Эти разговоры е всегда расстраивали, но сойти с этого пути, означало навсегда потерять шанс узнать правду. Откуда в Мие такие силы? В детстве она представляла отца героем, этаким крутым шпионом, который был вынужден их оставить, чтобы злодеи не смогли им навредить. Став старше она долго злилась на него, метала книги в стенку, представляя, как он на круизном лайнере забавлялся с молоденькими официантками, а про них и не вспоминает. Пару лет спустя она начала искать, собирать по крупинкам информацию, чтобы обнаружить пустоту. Либо этого человека никогда не существовало, либо он и вовсе не был человеком. — Ты помнишь, каким он был? — с надеждой спросила Мия, вглядываясь в ее черты. Они так похожи, но при этом совершенно разные. Там, где Грейс мягкость пионов и легкие улыбки, Мия острые шипы розы и надутые губы. Мия поправила края пижамы, протягивая ей ладонь. Мама тут же схватила ее, прижимая мозолистые пальцы к ее. — Прости, Ми. Мия с улыбкой кивнула, затягивая ее в крепкие объятия. Она прижалась щекой к чужому плечу, ощущая, как несколько слезинок скользнули на ее макушку. Мия погладила ее спину, шепча: — Ничего страшного, ма. Ты со мной, а это в сто раз важнее. Они уснули вместе, деля одно одеяло на двоих, и едва не проспали будильник, спотыкаясь друг об дружку с веселым смехом. Джульетта прикрикнула на них, брызгающихся в ванной водой, но её слова потонули в их смехе. В школе держать дистанцию с Каином было сложнее. Да и как это возможно, когда другой человек стал настолько важной частью, что напоминал легкие для дыхания или сердце для перекачки крови. Мия прикусила губу, ощущая металлический привкус крови на языке. Они с Каем сидели вместе, как и всегда, но казалось, что между ними пропасть величиной с Гранд-Каньон. Некоторые одноклассники пытались пошутить на эту тему, но замолкли, замечая угрюмый взгляд Кая. Если у последнего плохое настроение, то жди беды. А Мия ее ждала с минуты на минуту, отсчитывая последние дни до весны – до ее слушания. От Ната никаких вестей, а время неумолимо текло, не останавливаясь ни на мгновение. — Я словно со стенкой разговариваю. Мия дернулась, едва не опрокидывая поднос с обедом. Она стояла в очереди в столовой, хотела взять картофельное пюре с котлетой, пока Кай искал им места. Рядом стоял Марк, пиджак он накинул на плечо, оставаясь в форменном жилете, галстук чуть сбился. — Прости, не заметила, как ты подошел. — Мия покачала головой из стороны в сторону. — Как дела? Она тут же прикусила язык, ругая себя за глупый вопрос. С мальчишками у нее никогда разговор не клеился. Каин не в счет, он ее лучший друг с самого детства, так что неловкость у них исчезла после первой же ссоры из-за недопонимания. Мия все боялась того дня, когда он найдет себе девушку, да бросит ее из-за чужой ревности. Оставаться без Кая равносильно убийству. А не разговаривать с ним из-за ссоры походило на пробную версию тюрьмы. — Отлично, а у вас нет, как посмотрю. — Марк оглянулся назад. Мия все еще не понимала, как учителя не ругали его за ярко-красную бандану на темных волосах. — Кай беспокоится. Мия фыркнула себе под нос. — А вы с ним меня обсуждали, да? Марк отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи. — С Генри пообщался. Мия застопорилась. Она и не знала, что Марк был знаком со старшим братом Кая, а потом вспомнила, что изредка они могли посидеть дома вместе, разговаривая об учебе. Мия была частым гостем семьи Вейсе, а вот каждый приход Марка походил на торжество – редко, но метко. — А еще Кай говорил, что у тебя появился парень. О боже. — Почему всех интересует моя личная жизнь, которой на самом деле нет? — Марк смущенно отступил назад, пугаясь ее вспышки. — Все мои друзья – мальчишки. Так почему в этот раз мой новый друг стал кем-то другим? Мия оглянулась. Несколько учеников подслушивали, но быстро опустили голову вниз. Марк ухмыльнулся, выхватывая поднос с порцией, она и не заметила, как буфетчица поставила тарелки, из ее рук. — Это очень хорошая новость, — ухмыльнулся Марк. — Поверь мне. И убежал с широкой улыбкой, уходя вглубь, к Каину. В этот раз за столом они сидели втроем, без других друзей из скейт-парка или одноклассников Марка, но менее неловко не становилось. Марк закидывал еду за троих, пока Кай ковырялся в тарелке, а Мия пыталась осмыслить все разговоры. Она где-то потеряла суть, но никак не могла понять, где именно. Мысли метались, каждый раз возвращаясь к Нату, его демону и тайне ее благодати. Кого волновали мальчишки и отношения, когда она могла умереть, через пару дней?

/

— Как это…нет карточки? Нат нахмурился, всматриваясь в лицо пожилой женщины. Она вся скривилась, поправляя дорогое колье, висящее на шее. Ангел, работающая в канцелярии, особым дружелюбием не отличалась. Как и любой другой в этом отделе. Нат всегда представлял их более живыми, общительными, а напоминали они свору диких собак, готовых накинуться в любой момент. — Это значит, — женщина презрительно улыбнулась, — что ее нет. — Я понимаю, — спокойно произнес Нат. — Моя напарница приходила пару недель назад, но все было в порядке. Проверьте, может здесь какая-то ошибка. Ангел цокнула языком, нехотя пробивая в компьютере полное имя Мии, дату рождения и место жительства. Нат поморщился, глядя на циферблат. Он провел в канцелярии три часа, высиживая очередь, пока наконец-то не оказался перед окошком. Если бы пару лет назад ему сказали, что он будет сидеть в очереди, будучи мертвым, он бы посмеялся. Сейчас было не до смеха. Пропуск в канцелярию не давал ему никаких преимуществ. Таких как он было с сотню ангелов, ему выдали талон с номером, а затем просили ожидать его появления на большом настенном экране. Нат успел купить кофе в автомате, прочитать несколько брошюр, валяющихся на столике, да еще поболтать с душой-собачницы, которую забрал лет тридцать назад. Удивительно, как она еще помнила его. Сам Нат не знал, кто забрал его душу. В тот день их умерло человек тридцать, но только он с Ханиэль смогли попасть в Элизиум. Что стало с другими он не знал. — Все документы перенаправлены в Отдел по сбору душ. — ангел подняла взгляд, хмыкая себе под нос. — Вероятно, она уже мертва. Так что не проще поискать ее душу и самому спросить? Если бы все было так просто, разве пришел бы Нат сюда? Изадаиль не говорила о переводе документов, так и для слушания их не отбирали. Нат коротко поблагодарил ее, поднимаясь с места, прежде чем задать последний вопрос. — Кто попросил перевод? Женщина щелкнула пару раз мышкой. Ее губы сморщились, губы надулись. Она походила на морщинистую жабу. — Замбрим. Этого стоило ожидать. Если бы документы запросил Легион, то все закончилось даже не начавшись. А сейчас у него был мизерный шанс, что Замбрим пытался каким-то образом скрыть ее происхождение. Нат цокнул языком, выходя из душной канцелярии. Зачем Замбриму это? Разве не в его интересах представить ангелам-защитникам доказательства ее происхождения, чтобы так легко и просто обвинить ее во всех грехах человечества? В Элизиуме шел снег. Он замер, поднимая взгляд на затемненное небо. В момент, когда на земле погода улучшалась, на Небесах все ухудшалось. Скверна подступала к границам, хотя Легион и пытался предотвратить его распространение. С каждым днем становилось все хуже и хуже, а времени до слушания оставалось еще меньше. Нат покачал головой, делая быстрые шаги в сторону отдела. Канцелярия находилась в другой части города, достаточно далеко от их отдела. Нат не был против прогулок под солнцем и с легким ветром, но усиливавшийся с каждой минутой снегопад его напрягал. Он сделал шаг в сторону, петляя между множеством ангелов, идущих по делам. Одни жаловались на низкие зарплаты, другие радовались хорошей погоде, третьи шептались, предвкушая грядущий праздник. Нат не успел дойти до здания их отдела, ему оставалось пройти всего лишь одну улицу, как заметил Замбрима. Перепутать его он не мог. Ангел почесал свою лысую голову, чуть ли не крича на парня напротив. Странно. Обычно Замбрим не любил покидать свой кабинет в рабочее время, делал это в редких случаях. Ему даже не предлагали выделить пару часов на сбор душ, Замбрим предпочитал отсиживаться это время у себя, заставляя работать других. Нат нахмурился. Их рабочий день еще продолжался, пару часов до конца, но все же ангел был здесь, крича на другого. Жнец боялся переусердствовать в таком состоянии и выдать свое присутствие. Подойти ближе, накрыв себя флером, не вариант. Его силы еще не восстановились до конца. Самое легкое, что он мог сделать в этой ситуации – подслушать. Благодаря их ангельской ауре он вполне мог мысленно незаметно подобраться к ним вплотную. Физически далеко, но душа близко. Нат прикрыл глаза, чувствуя, как его душа медленно покидала тело. Для него все еще оставалось тайной, как демоны могли постоянно перемещаться таким образом. Плюсы в нем были – чувства обострялись, как и запахи, а так же они не заметны, если не знать, где именно искать. Нат обернулся, смотря на свое обездвиженное тело. Он скатился по стенке, за которой прятался, прижимаясь подбородком к груди. Оставалось надеяться, что никто не решит подойти к нему. Может, примут за уставшего после работы ангела. Такое иногда случалось, раньше чаще – после второй мировой войны отдел по сбору душ набирал ангелов и жнецов с улицы, не справляясь с нагрузкой. Нат подошел поближе. Он сгруппировался, принимая бесформенное нечто. Маленький серый шар его души проскочил под ногами ангелов, прячась между кирпичами жилого дома, рядом с которым спорил Замбрим. Вблизи он казался старше. На подбородке появился намек на щетину, лысина блестела еще сильнее. Его губы сильно поджались, когда он толкнул жнеца перед ним. Нат вспомнил его. Этот паренек, Джордж, работал в их отделе не больше года, таскался за Замбримом, надеясь так заслужить повышение. Только вот Замбрим использовал его явно не для работы. Жнец всхлипнул, прижимая к груди стопку документов. — Что значит, ты потерял её? — Воскликнул Замбрим. — Твоя миссия легче простого, следить, чтобы девчонка не наделала глупостей. Так что ты забыл здесь? Нижняя губа Джорджа задрожала. — Она скрывается очень хорошо. — Жнец всхлипнул и продолжил, заикаясь, — Достигает зоны, где я могу отследить ее, а затем пуф, и ее словно нет на наших радарах. Нат нахмурился, точнее его форма души недовольно сжалась, вслушиваясь в дальнейший шепот. — Но ты был прав, Замбрим. Они работают вместе, — Джордж вытер нос, — Натаниэль замешан в этом. Я видел их в Церкви, затем на улице, рядом с тем местом, где обычно теряю ее след. Нат всегда предполагал, что те ангелы являлись частью Легиона, но Замбрим вполне мог нанять парочку и от себя. Знала ли об этом Изадаиль или же Замбрим не посветил в это никого? Замбрим хотел, чтобы информация о Мие не попала в чужие руки, но Легион узнал, а потом и демоны. Может и этот суд, весь этот фарс служил лишь для отвода глаз. — Ты забрал дело? — Замбрим внимательно посмотрел на жнеца. Тот застыл, виновато улыбаясь. Его рука взметнулась кверху, почесывая затылок. Замбрим покраснел от гнева, замахиваясь на него. — Идиот! Для чего мы по-твоему встретились здесь? — Я отвлекся! — Замбрим закатил глаза на его реплику, прижал пальцы к переносице, громко вздыхая. — Вернись ко мне в кабинет, — ангел кинул Джорджу ключи, покачивая головой. — а я заберу Дарование из библиотеки. А затем мы уничтожим их, как и планировали. Он достаточно услышал. Нат сосредоточился, приказывая душе вернуться в тело. Его глаза распахнулись, он сделал резкий вдох, от неожиданности закашливаясь. Если он чувствовал себя до этого ужасно, то после такого фокуса ему придется отсыпаться еще пару дней. Нат поднялся на шатающихся ногах. Джордж стоял на том же месте, но, будто вспомнив о поручении, тут же подорвался к отделу. Нат не мог допустить, чтобы он оказался там. Он оглянулся, сворачивая через другой переулок. Он знал Элизиум, не так хорошо, как архитектор, построивший эти хитрые сплетения улиц, но ориентироваться умел. Они с Ханиэль потратили месяцы, после Вознесения, пока проходили обучение. У них оказалось достаточно времени, чтобы изучить город Ангелов. Нат быстро прошелся по переулку, игнорируя подступающую тошноту, да легкое головокружение. Золотое четырехэтажное здание занимало не так много места, оно походило на множество других себе подобных, по цвету и дизайну. Минус одной цветовой гаммы – легко запутаться в водовороте золота и белизны. Нат слегка задыхался, прижимаясь спиной к стене здания. Из раскрытых дверей потоком выходили ангелы, жнецы, некоторые косились в его сторону. Джордж с большущей улыбкой бежал к отделу, чуть ли не перепрыгивая через каждую ступеньку. Даже жаль его расстраивать. Он прошел через двери, весело здороваясь с секретарями на первом этаже. Нат пошел следом. Благо лифт приехал пустой, Джордж, присвистывая себе под нос, залез в него, намереваясь закрыть дверь. Его глаза широко раскрылись, когда Нат встал рядом с ним. — В-вам на какой этаж? — заикаясь, произнес Джордж. Его палец завис над кнопкой второго этажа, где находился кабинет Замбрима. — Второй, — Нат спрятал руки за спиной. Джордж кивнул, чуть потрясываясь, но нажал кнопку. Нат улыбнулся ему, а парень едва не упал в обморок от этого простого жеста. И чего волноваться? Что такого в деле Мии, что сам Джордж боялся его? Нат присвистывал в такт песне, играющей в лифте. Джордж неловко покосился на него, стоило лифту открыться. Новенький жнец ожидал, что он пойдет в сторону рабочих мест, но нервничал все сильнее и сильнее с каждым шагом. Джордж резко остановился, хотя Нат и шел вперед. — Э-э, — протянул он, — не думаю, что Замбрим на рабочем месте. Может, тебе стоит подождать? Нат ухмыльнулся, кивая. А затем присел под дверью кабинета. Джордж вскрикнул, бросаясь к нему. — Я подожду здесь. Джордж опешил, широко раскрытыми глазами смотря на него, затем на дверь. Мимо них прошел жнец, удивленно уставившись на сидящего на полу Ната и склонившегося над ним Джорджа. Последний явно не знал, как попасть в чужой кабинет, не привлекая к себе внимания, а Нат только портил ему дело. Он покосился на часы. Да, согласился Нат, Замбрим ненавидел ждать. — Может, зайдешь к нему попозже? — попробовал Джордж еще раз. — А может, ты откроешь кабинет, и прекратим этот фарс? Его рот приоткрылся, а все умные слова испарились в мгновение ока. Этой минутной слабости хватило Нату, чтобы щелкнуть пальцами перед его глазами. Небольшой черный дымок обвился вокруг его указательного пальца. Джордж сглотнул, завороженно следя за каждым движением не в силах отвести глаза. — Мне не хочется этого делать, — начал Нат, медленно крутя палец в воздухе. Дымок разрастался, глаза Ната потемнели. Сперва это пугало. Использование дара жнеца заставляло радужку становиться полностью черной, напоминая повадки демонов. Впервые увидев себя таким в зеркале, ему пришлось собирать осколки с пола и обрабатывать рану на костяшках пальцев. Он все еще не мог смотреть на себя, когда использовал дар. В редких случаях его глаза оставались полностью черными, когда он задействовал слишком много сил и не мог успокоиться. Но он не демон, хотя в такие моменты их и нельзя было отличить. Жнецы – ангельская каста. Аура у них серебряная, больше серого, чем белого ангельского цвета. В глазах появлялись разноцветные искры, веселые огоньки, напоминающий уютный очаг дома. — Ты так устал, Джордж, ты должен отдохнуть денек, может чуть больше. Поспи.—Прошептал Нат, его голос стал более глубоким, хриплым. Глаза парня медленно слипались, прежде чем полностью закрыться. Он соскользнул по стенке, издавая громкий и протяжный храп. Черный дым медленно вернулся в тело жнеца, его ноги подкосились. Нат застонал, приземляясь на колени рядом с заснувшим Джорджем. Он пытался сфокусировать взгляд, задерживаясь на одной точке. Не спать, Нат, дела не ждут. В последний раз он задействовал так много сил на войне. На сон времени не было, сбор душ проходил постоянно, без права на отдых. Столько крови, слез, убитых людей. Сейчас времена спокойные, но что-то в глубине души подсказывало, что их ждала новая война. Гораздо масштабнее предыдущих. И явно не среди людей. Жнец поднялся, пытаясь игнорировать дрожь в коленях. Оставлять Джорджа здесь нельзя. Его могли найти раньше времени. Не хотелось этого делать, но выбора нет. Взгляд Ната метнулся в сторону. Использование дара сэкономило бы время, но нужно беречь остатки. Кто знал, что ждет его впереди? Нат подхватил парня под подмышки, оттаскивая в сторону, к двери в кладовую. Несколько швабр и ведер упали на пол, едва не задевая их. Он уложил жнеца между шкафами, прикрывая его тело. Этого достаточно, чтобы скрыть следы. Нат вздохнул, стряхивая грязь с пальцев. Времени оставалось мало. Нат пошарил по его карманам, находя ключи с брелоком в форме перышка. Не верилось, что такой важный знак он хранил с ключами в собственный кабинет. Нат фыркнул себе под нос, выходя из кладовой, легким мановением руки захлопнул его, морщась из-за звуков падения ведер. Он уверенно прошелся по коридору, радуясь его пустоте. Большинство работников были либо на выездах, либо занимались документацией. У него было мало времени. Найти дело Мии, забрать его с собой на землю, а затем уже изучать его там. Замбрим спохватится за Джорджем, это вопрос времени. Ключ вставился без проблем – Нат на секунду задержал дыхание, быстро входя вовнутрь. Никаких защитных чар против наглых взломщиков. Нат бросил ключи на стол, закрывая за собой дверь. Осталось найти дело. Насколько защищенным должно быть место хранения дело жизни человека? Нат нахмурился, оглядывая шкафы. Нет, Замбрим не стал бы так заморачиваться с этим. Слишком ленивый для своего же блага. Нат прошелся по комнате, останавливаясь у стола. Во время их последней встречи ангел слишком часто прикасался к документам на столе, будто боялся, что Нат украдет один из них. Он взял первую папку, но это бланк на замену нескольких кос для жатвы душ. Да, такое тоже бывало. Нат отложил папку в сторону, доставая вторую. Невзрачная, коричневая кожаная папка с крупной надписью посреди: «Эмилия Харпер». Нат улыбнулся, поднимая ее. Увесистая, из нее торчало множество листов. Он никогда не видел Дела Жизни, карточки живущих людей. Этой частью документации занимались в Хельхейме, а они просто перенаправляли Дело о смерти в Канцелярию, а остальное оставалось за ними. Нат не собирался заглядывать вовнутрь – у него больше времени сделать это дома. Но что-то тянуло его, заставляя задержаться на мгновение. Одна минута не повредит ему, верно? Нат прикусил губу, открывая страницу. На него, улыбаясь, смотрела Ханиэль.