Часть 8

      Драко отстранился ровно настолько, чтобы не терять контакта. Его ладони легли ей на щёки, а большие пальцы прошлись по коже, стирая солёные дорожки слёз.       — А теперь, — сказал он спокойно, — ты садишься завтракать. И потом мы начинаем работать.       Гермиона всхлипнула, втянула носом воздух и кивнула.       — Хорошо. Но давай сразу договоримся, — она подняла на него взгляд, — ты больше не будешь вот так хозяйничать в моём доме.       Малфой приподнял бровь.       — Ах, истерика закончилась и снова возмущения? — усмехнулся. — Какая ты закономерная, однако.       — Катись к чёрту, — огрызнулась она и вывернулась из-под его рук.       Гермиона подошла к плите, взяла тарелку и положила себе два жареных яйца. Запах ударил в нос, и тут её осенило.       Она обернулась.       — Подожди. То есть ты решил сам не есть?       — Пока ты дрыхла в пьяном амплуа, — небрежно ответил Драко, — я успел переделать достаточно дел. Так что не беспокойся о моём завтраке.       — Поверь, — фыркнула Гермиона, — беспокоиться о твоём приёме пищи — последнее, что я буду делать.       Она села за стол.       Малфой тем временем взял две чашки кофе. Одну поставил перед ней. Вторую — взял себе.        Гермиона уставилась в тарелку, и желудок неприятно сжался.       Её мутило.       Драко это заметил сразу. Как она сморщила нос — едва заметно, почти по-детски. Это действие он отметил с неожиданным для себя удовольствием.       — Кстати, — хмыкнул он, — обещанное зелье.       Драко протянул ей флакон.        Гермиона схватила его без комментариев и осушила одним глотком, даже не поморщившись.        Потом осторожно взяла чашку кофе, просто чтобы занять руки и подождать активации зелья.        — Ммм… — выдохнула она, сделав маленький глоток напитка.        Кофе был… идеальным. Густым, крепким, но без горечи. Ничего общего с той растворимой бурдой, которую она пила по утрам.       — Ну хоть что-то тебе сегодня нравится, — заметил Драко.       — Пытаюсь отвлечься на что-то более приятное, чем твоя компания, — огрызнулась она, но чашку не отставила.       Она оглядела стол и нахмурилась.       — А где мои цветы?       — Сухой веник ты имеешь в виду? — отозвался Драко, не поднимая взгляда. — Выбросил.       — Это были сухоцветы!       — Это была непонятная хрень, — парировал он. — Грейнджер, если ты довольствуешься таким «букетом», у меня для тебя плохие новости.       — О, ну конечно, — она скривилась. — Откуда такому мажору, как ты, знать, что такое сухоцветы. Ты, небось, предпочитаешь только огромные букеты… нет, корзины свежайших роз.       Она прищурилась и, цокнув языком, едко добавила:        — Чайно-гибридных, сорта Juliet, разумеется.       — Весьма удивлён такими познаниями в розах. Моя мать оценила бы. Но спешу разбить твои предположения в пух и прах, — протянул Малфой, слегка подавшись к ней корпусом, а затем прошептал, — не корзины и не розы.       Драко вытащил палочку из кармана. Не глядя на неё, почти лениво, прошептал:       — Левиосса.       По воздуху к Грейнджер медленно подплыл букет пионов — пышных, свежих, с плотными лепестками нежно-розового оттенка.       Он аккуратно опустился прямо ей в руки.       — Скажем так, — сказал Малфой, — компенсация за твой веник.       Гермиона моргнула. Потом ещё раз.       Она смотрела на цветы долго. Слишком долго. Хмурилась, будто пыталась найти подвох.       — Салазар, — не выдержал он, — ну чем ты опять недовольна?       — Почему именно пионы? — наконец спросила она.       — Взял первые попавшиеся.       — Я бы сейчас швырнула в тебя эти цветы, — произнесла она сухо, — но они слишком красивые, чтобы портить их о твоё лицо.       — Пожалуйста, золотце.       — Прекрати называть меня так!       Малфой на это замечание лишь приподнял уголок губ, делая глоток кофе.       — Ладно-ладно, — протянул Драко. — Просто тестирую гипотезы.       — Какие ещё гипотезы? — опасно спокойно уточнила Гермиона.       — Ну смотри, — он поставил чашку на стол и начал загибать пальцы. — Когда я говорю «Грейнджер» — ты не реагируешь. Если буду называть «Гермиона» — подумаешь, что мы друзья. Можно, конечно, «Карамелька», — сказал Малфой задумчиво. — Но это когда-нибудь потом.       Мужчина скользнул по ней взглядом.       — Но пока ты больше как блевательный батончик.       И, откинувшись на спинку стула, он прыснул в кулак:        — Все знают, какой от него эффект. Особенно твой бывший Уизел. А вот когда я зову тебя «золотце»…       Он чуть склонил голову, рассматривая её.       — …ты начинаешь искрить.       — Я начинаю подбирать способы твоего убийства, — мягко сказала она. — И некоторые из них очень изобретательны.       — Видишь, — довольно заметил он. — Работает.       — Я тебе ещё припомню сравнение с блевательным батончиком, слизняк. И, поверь, я буду с удовольствием наблюдать, как ты будешь обжиматься с унитазом, — сжав руки в кулаки, опасно сверкая глазами, прошипела Гермиона, точно как некогда Волдеморт на парсенталге.       — Обычно всё наоборот. Парни держат волосы своих подружек, пока те блюют, прям как ты недавно, — поспешил напомнить о её триумфе Малфой, отпив кофе. — Но я не против и обратной романтики.        — О романтике поговоришь со своими бордельными девками, — огрызнулась Гермиона. Ей казалось, ещё чуть-чуть, и она схватит вилку с тарелки и со всей дури даст ей по его небрежно покоящейся на столешнице ладони.        — Я сделал это, пока ты спала, так что поздно ты взялась раздавать указания.        Салазар, как же ему нравилась вот такая Гермиона. Искрящаяся от злости, но, чёрт возьми, как прекрасна она была в своём гневе.        Малфой сделал мысленную пометку в голове:        Раз она так реагирует, словно спичка, значит план по её спасению будет продвигаться со скоростью скольжения сыра в масле. Отлично.       — Первое правило моей работы на тебя: никаких обсуждений твоих похождений. Даже не так... ни малейших намёков и упоминаний, — поставила точку Гермиона, для надёжности всё же схватив вилку.       — Так это ты упомянула мои похождения, а не я. Приятно знать, что они тебя так волнуют, — хмыкнул Малфой не от своего ответа, а от того, как девушка вцепилась в прибор. — Ладно, пока ты меня не убила, о боги, вилкой, давай перейдём к рабочим моментам.       — Наконец-то разумное предложение, — фыркнула Гермиона. — Запомню этот момент.       — Лучше запиши, — усмехнулся он. — Кстати, может быть, когда-нибудь ты возьмёшь интервью и у меня. Скажем так, позволю тебе покормить твоего мозгового червя своими откровениями и грязным бельём.        — Боже упаси, — ответила Гермиона. — Я лучше запущу в себя аваду, чем буду ковыряться в твоём грязном белье.        — Да у тебя кишка тонка для авады, — констатировал Малфой, а затем тише, но не без гордости добавил:        — впрочем, как и у меня. Слава Мерлину…       — Так, всё. Давай начнём по порядку. Что именно от меня требуется по работе?       Драко передёрнул плечами, словно вынырнул из непрошеных воспоминаний прошлого, а затем уже серьёзным голосом начал говорить:        — Ты работаешь на меня по выходным. Твоя зона ответственности – подготовка интервью: вопросы, структура, логика. После проверка ответов, вычитка, редакторская правка и финальная версия для печати.       — То есть, — прищурилась Гермиона, — я твой мозг и фильтр здравого смысла.       — Я бы сказал, ты мой гарант качества, — невозмутимо поправил он.       — Угу. А оплата?       — За каждое интервью фиксированная сумма, равная твоему месячному скудному во всех смыслах окладу в Министерстве. Всё официально.       — Отлично, мне нравится, — улыбнулась краешком губ девушка, наконец откладывая вилку в сторону.       — Плюс ежемесячный бонус и премиальные, — промурлыкал Малфой, и его улыбка, казалось, осветила кухню. — Я справедливый начальник, и в целом люблю поощрять послушных и любящих работать девочек.        — Ну что опять началось, а! — хлопнув ладонью по столу, негромко взвизгнула Гермиона.        — Говорю как есть, — разведя руки в сторону, вторя её тону, ответил он.        — Тише, Гермиона. Спокойно. Он просто говнюк, вот и провоцирует тебя.        — Попрошу, золотце. Я твой начальник.        — Слушай, тебе не кажется, что вот эти бонусы слишком официальные для «подработки»? — пробормотала Грейнджер. — Зачем весь этот цирк?        — Поощрения всегда стимулируют к лучшей работе. А ещё… мне нужны гарантии, — ответил он так, будто объяснял очевидное ребёнку. — Ты не исчезнешь посреди проекта. Не сольёшь материалы. Не решишь внезапно, что морально выше всего этого.       Он взмахнул рукой, и в воздухе перед ними материализовался пергамент. Плотный. Чистый. С аккуратным заголовком:

ДОГОВОР О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

      — Серьёзно? — Гермиона уставилась на него, как на самого Тёмного Лорда. — Договор?       — Да, золотце, — коротко бросил Драко. — Подписывай.       — Малфой, — она скрестила руки на груди, — я не вступаю в брак и не продаю душу. Я всего лишь…       — …подписываешь соглашение, — перебил он. — Читай.       Она хмыкнула и всё же потянула пергамент к себе. Щурясь, начала вчитываться.

ДОГОВОР О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

      Стороны договора:

      Драко Люциус Малфой, далее — Работодатель,       и Гермиона Джин Грейнджер, далее — Исполнитель.

Предмет договора:

      Исполнитель обязуется оказывать Работодателю услуги аналитического, редакторского и исследовательского характера.

Обязанности Исполнителя:

      — подготовка тематических вопросов для интервью;       — структурирование интервью в письменном виде;       — вычитка, редакторская правка, логическая и стилистическая корректура;       — соблюдение дедлайнов;       — неразглашение информации, касающейся деятельности компании.

Обязанности Работодателя:

      — своевременная выплата вознаграждения;       — предоставление исходных материалов;       — защита конфиденциальности Исполнителя.

Вознаграждение:

      Фиксированная оплата за каждую выполненную работу + ежемесячный бонус. Выплаты производятся без задержек.

Конфиденциальность:

      Исполнитель обязуется не разглашать сведения о компании, её проектах и партнёрах.

Расторжение договора:

      По соглашению сторон.

Подписи сторон

      Работодатель ____________________       Исполнитель ____________________       Гермиона дочитала до конца.        Потом ещё раз пробежалась глазами. Ничего подозрительного. Никаких ловушек. Ни строчки мелкого шрифта.       — Хм, — протянула она. — Удивительно… ты ничего не попытался мне подсунуть.       — Прости, что разочаровал, — усмехнулся он. — Но я предпочитаю, чтобы мои сделки были… долговечными.       Она вздохнула, положив бумаги на стол.       — Чёрт с тобой.       Гермиона щёлкнула пальцами, призывая ручку.       — Нет-нет-нет, золотце, — протянул Малфой, и в этот момент в его голосе появилось что-то до омерзения довольное.       Он наклонился ближе, улыбаясь так, что Гермиону неприятно кольнуло под рёбрами. Улыбка была широкой, хищной, почти сказочной — ровно из той категории, когда персонаж уже знает исход сделки, а ты ещё нет.       Он выглядел точь-в-точь как Румпельштильцхен, когда тот потирает ладони и напевает себе под нос, зная, что жертва вот-вот подпишет контракт.       — Подписываешь моей ручкой, — мягко, почти ласково добавил он. — Моя компания пользуется одинаковыми чернилами. Мои негласные стандарты, так скажем.        Гермиона прищурилась.       — Почему у меня ощущение, что сейчас где-то заиграет зловещая музыка?       — Воображение, — невинно пожал плечами Малфой. — Или интуиция. Выбирай, что тебе больше нравится.       Она всё ещё колебалась.       — Ну же, — сказал он тише, склонив голову. — Давай, золотце. Смелее.       И когда чернила коснулись пергамента, его улыбка стала именно такой, какой она и боялась.       — Ну что ж… — протянул он с тем самым сказочным удовольствием, — поздравляю.       Он постучал пальцем по пергаменту.       — Ты подписала сделку, не увидев самого важного.       И тут же под её подписью проявилась новая строка, написанная мелким, почти издевательским шрифтом.       Гермиона наклонилась ближе.

Дополнение:

      В обязанности Гермионы Джин Грейнджер входит личное взятие интервью и их детальная письменная интерпретация.       Она медленно подняла голову. Воздух отказывался поступать в лёгкие.        — Ты… — выдохнула она. — Ты чёртов дьявол.       — Я предпочитаю термин «предусмотрительный работодатель», — торжествующе произнёс Малфой, щёлкнув пальцами, и бумаги испарились.        — Я не подписывалась на личные встречи!       — Ты подписала договор, — невозмутимо ответил он. — А читать мелкий шрифт — это, прости, твоя профессиональная деформация, выработанная на нудной работёнке в сама знаешь где. Вы же там настолько привыкли плясать под дудку, что, даже не взглянув, подпишете приговор о собственной казни.        — Малфой!       — Поздравляю, — перебил он. — У тебя новая работа.       Гермиона сжала кулаки, вновь хватая вилку.        — Я тебя прикончу! — поднявшись со стула, угрожающе прошипела Гермиона.        — Не сегодня, — спокойно сказал Малфой, забавляясь ситуацией, а затем, вмиг понизив голос, намного более опасной интонацией продолжил:        — Сегодня у нас планирование первого интервью.       И по его выражению лица было ясно: он наслаждался каждой секундой этой сделки.