Часть 4. Слезы

      3 года назад…       Снова улица едва ли не в час пик вечерний, снова дорога и противный проливной дождь по ту сторону салона. Снова едва не подрезавший серый байк с излишне высоким седоком. Падла, да когда его попустит-то так, чтобы перестал ездить на грани смерти. И все же даже стало как-то интересно что ли, что его в наши края привело впервые за последние полтора года? Тем более, что он в очередной раз мигнул и съехал в какой-то не очень людный поворот.       И я со вздохом свернула следом. Когда остановилась, он уже полусидел в седле байка и будто дремал, опустив голову вниз. Даже шлем не потрудился снять.       – Что тебе от меня надо? – злоба обуяла такая, что готова была его порвать тут же на месте. Катается где-то годами, похер на окружающих, а как ему что-то понадобилось, так летит сразу с ноющим видом, мол сестрица-любимица, спасай!       – П-помощь! – выдохнул он и стянул шлем с головы. И у меня пропал дар речи.       Здоровых частей на этом лице оставалось совсем немного. Его били, жестко били, не жалея. Кажется, даже скорее пытались убить. Кровь до сих пор лилась из разбитого носа и рта.       Аксель сплюнул в сторону алый сгусток вперемешку, кажется, с осколками зубов. Пошатнулся, глядя на меня алыми, сочащимися кровью глазами. По его лицу чуть ниже уровня бровей, через веки (как только глаза не вырезали), вниз, до щек тянулись два рваных шрама. Кто-то саданул ему по лицу когтями, пытаясь ослепить, да, видимо, промахнулся или сил не хватило.       Я подбежала к нему подхватывая под руку и он просто повис на мне всем своим исполинским весом. Только сейчас стало понятно, что вся его одежда в чем-то липком и мерзотно смердящем. И воротить стало от души! Это надо такое! Это как я теперь в таком виде домой попаду?! Еще и с ним! Взяла такая злоба, что едва не добавила ему по набитому.       – Сильно болит?! – чего это я такая дура сентиментальная стала?       – Щекочет, – усмехнулся Акс и выпрямился. А я поняла, что он сейчас подключил последние, резервные силы, – помоги мне немного.       Легко сказать. На стоянку-то мы заехали без проблем, да и наличие еще одного байка в моей секции не напрягало, а вот подняться к своей квартире… это стоило мне очень больших сил и еще большего везения. Аксель рядом сделал вид полного робота и теперь плелся за мной, на несгибающихся ногах.       Консьерж проводил нас таких красивых и смердящих подозрительным взглядом и мы загрузились в лифт.       – Вампиресса у вас в пригороде появилась, – шептал он негромко, пока я промывала ему раны, – начала вить гнездо. Собирать начала вокруг себя поклонников. Я ее выслеживал очень долго, умная и хитрая сука оказалась. Шифровалась отлично. Полгода ее искал. В канализациях, на чердаках, везде, где только можно! Только нашел, только добрался, но тварь оказалась круче, чем я думал.       – Ты всегда недооценивал вампиров, – невесело усмехнулась я, но он отрицательно замотал головой.       – Нет, ты не понимаешь, она не такая уж и сильная, это все ее миньоны. Она же их пообещала обратить и они ей приводят пожрать да защищают. Вот они меня и напинывали, пока она смотрела. Видимо, она хотела кровушки моей отведать, да только не подрасчитала, что оборотень даже раненый глотку разорвать может! Наивные, господи! Да побили, ну помяли немного ребра. Лицо, конечно покоцали, вот только вцепиться ей в глотку я все же смог и этих придурков раскидать.       – Они что, не поняли, кто ты есть на самом деле?       – А я что, сильно на оборотня похож? – усмехнулся, но тут же закашлялся от боли. Какое-то время дышал с трудом и хлопал глазами. – Да я зелье выпил, которое запах убирает и внешний вид…       – Да я поняла, как тогда умудрился обернуться назад?       – Зелье-активатор. Спасибо ее миньонам. Пристукнули по бедру, а у меня там шприц-тюбик был. Вкололся в меня…       – Хватит байки уже травить, у тебя то в тебя вколят то еще что-то подобное!       – Да ладно тебе, – он посмотрел на меня странно и немного по-сумасшедшему, – проницательная зараза, зелье особое было.       – В смысле? – я нахмурилась, зная, что эти химики там могли снова надумать и создать что-то опасное.       – Ну, коктейль достаточно интересный был, так что я оборачиваться мог, просто оборотней силы было мало и внешность людская осталась.       – Ты сумасшедший? – я вскипела. Это надо такое сделать! – Ты что, решил подохнуть молодым?!       – И что? – он набычился. – Толку от такой жизни! Ни живу, ни помираю! Даже любимая женщина и та для меня недосягаема!       Он протянул в мою сторону руку и не дотягиваясь нескольких сантиметров сжал в кулак. У меня сердце сжалось от боли. Наверное, сейчас я чувствовала то же самое. Страх за него, беспокойство, тупая душевная боль, что, оказывается, никогда не проходила полностью. И сейчас эта боль вспыхнула с новой силой.       В этот раз идиоткой оказалась я. Просто сжала тощие, исцарапанные щеки ладонями и впилась губами в его губы, да так, что он от неожиданности задохнулся. Обмер, не зная, что делать дальше, а потом присосался в ответ покруче любого вантуза. Не знаю, как еще можно было назвать этот поцелуй. Кажется, это было больше похоже на секс, а не на поцелуи.       А секс. Он тоже был в этот раз и я была инициатором. Да, я тоже сумасшедшая дура. Именно я содрала с него остатки одежды, сорвала с себя халат, оставаясь только в ночнушке, и именно я, забыв, что пришлось пережить до этого, сама взгромоздилась на него, впуская его в себя. Получилось даже не с первого раза, настолько мое тело за эти годы забыло о произошедшем. Кажется, стало еще хуже, чем было до того. А еще Акс не мог сейчас действовать активно. Сломанные ребра не давали быть главным в нашем тандеме.       И я снова переживала не самые лучшие ощущения. Было неприятно и больно, я не понимала, что нужно делать дальше, как двигаться и вообще, у меня за эти годы отношений-то и не было! Кроме него… я даже особо не интересовалась ничем. И пока я кривилась от дискомфорта и непонимания ситуации, заметила, что он смотрит на меня с удивлением и легкой усмешкой.       А после вдруг обхватил ладонями мои бедра и приподнял так, что мне стало немного легче. Снова прильнул губами к моим губам.       – Не надо мне мстить за первый раз, мне тоже неприятно, – шепнул на ухо и прижал к своей груди. Принялся гладить мою попку, побуждая двигаться с такого ракурса и так действительно было намного удобнее. И все же я задыхалась, понимая, какую глупость сейчас делаю! Но я уже не ненавидела себя сейчас, как в прошлый раз. Хотя, работа с психологом, что закончилась всего год назад, вся пошла коту под хвост.       Вскоре я уже сама двигалась так, чтобы нам обоим было максимально комфортно. И впервые за все время я почувствовала вдруг сильный внутренний огонь, что с каждой минутой разгорался все сильнее и сильнее. Сумасшедшая дура! Я чувствовала, как предает меня мое собственное тело!       Не помню, как осталась без ночнушки и кто из нас сорвал ее, но в меня, кажется, вселились все бесы похоти. Через какое-то время ему даже пришлось немного приостанавливать меня, чтобы не отбила его и без того отбитое тело. Наши тела сталкивались со шлепком, порочным и грязным, боги, как же я хотела заткнуть уши и не могла. Я сама перешла эту сумасшедшую черту! И уже не могла остановиться. И накрыло меня настолько ярко, что сознание начало уплывать прочь из моего уже тела. Я даже не кричала, так сильно сдавили горло спазмы. И в тот момент, когда меня только начало отпускать и сознание начало возвращаться, он несколько раз подался навстречу с такой силой, что меня снова вознесло к небесам, а меня просто колотило от бешеных ощущений!       В этот раз Акс негромко зарычал и вдруг прихватил зубами мое горло. Не сильно, но настолько чувственно, что я замерла. Вот же волчий сын! Попытался пометить меня волчьим шрамом! И не хватило наглости. Ну и хорошо, меньше придется отвечать братьям и меньше угрызений совести. Хотя, к психологу записаться нужно! Это сейчас у меня эйфория, а завтра я буду в стены вещами кидать, и орать от моральной боли, от того, что натворила.       7 лет назад…       – Да что ты такое натворила?! – Ева ходила вокруг меня, пытаясь удержать в руках мои вспышки гнева и истерику. Пару раз выхватила-таки у меня из рук стаканы из-под воды. Один раз я все же успела запустить тот самый стакан в стену, не в силах совладать с эмоциями.       – Ты даже себе не представляешь! – я не могла нормально говорить, горло давили спазмы. Какая же я тварь! Как объяснить сестре, что я натворила и ждать, что она не так сильно будет меня ненавидеть? – Я… я…       – Тебя парень что ли бросил? – взгляд ее был напряженный, а я даже опешила и замерла с очередным стаканом, который она забрала тут же.       – Нет, не бросил! – все силы разом будто покинули меня и я села на стул, уронила голову на руки. – Лучше бы бросил!       – Милана, что случилось?! – она села ближе, взяла меня за руку и сжала ладошку крепко-крепко. – Я уже боюсь, что у тебя крыша поехала! Я вот даже не знаю, куда звонить, чтобы приехали и успокоили оборотницу в истерике.       – Я… у меня секс был… – снова попыталась сказать о своем проступке, но горло снова сдавило спазмом.       – Секс?! – Ева задумалась и вдруг улыбнулась. – Наконец-то! Я уж думала, что ты больная какая-то, что ни одного мужика к себе не подпускаешь! Уф, и за это истерить надо?! Кто он?!       – Акс… – выдохнула обреченно и наблюдала, как изменяется ее выражение от непонимания, к внезапному осознанию, после к ужасу и жесткому презрению, а после снова к ужасу и какой-то чтоли жалости!       – Он тебя что… – тут уже она не смогла задать вопрос. Но я лишь отрицательно замотала головой и разрыдалась.       – Соблазнил, а я не стала противиться.       – Вы е…анутые! – только и выдохнула сестра.       Сейчас…       – И так, голубки, – Ева смотрит на нас так пристально, что обоим не по себе становится, – что делать собираетесь?       – Ты о чем? – Аксель смотрит на нее с удивлением.       – Как дальше жить собираетесь? А, мальчик со слезами? Что делать будешь, сестру нашу охаживаешь, а ответственность? Ты же ее постоянно на преступления толкаешь! Сам появляешься, ее с панталыку сбиваешь и исчезаешь, а она страдает из-за тебя! Что думаешь делать дальше?!       – Я ей уже говорил! – Акс пристально смотрит на меня, заставляя стушеваться. – Просил, умолял, чтобы сбежали вместе, чтобы уехали туда, где нас никто не знает.       – А ты, – Ева глядит на меня вопросительно, – он тебе точно такое говорил?       – Говорил, – смотрю в стол, когда сестра наливает нам вино, – но так ведь нельзя! У меня работа, а семья…       – Господи… – она прикрывает лицо ладонью, – вы действительно идиоты. Поймите, я не одобряю вашего образа жизни, совсем не одобряю, – поворачивается и ставит перед нами тарелку с тонко нарезанным сырым мясом и я понимаю, что это что-то очень вкусное, то, от чего начинает щекотать ноздри и зверь во мне начинает тихонько скулить от нетерпения.       Я смотрю на тарелку, понимаю, что очень голодна и бросаю взгляд на Акселя, который сидит напротив точно с таким же взглядом. Да уж, ночь вымотала не только нас, но и звериные наши частицы, что так и не были насыщены пищей, ведь мы не дали им воли, не дали пищи. И вдруг Ева точно так же, как и поставила перед нами тарелку, так же и попыталась убирает и я только успеваю остановить себя в самый последний момент, едва ли не с выпущенными клыками у ее руки.       – Не делай так, – Аксел оказывается намного спокойнее, но я вижу, насколько сильно успел поменяться он. Глаза посинели полностью, клыки, как и у меня, вытянулись так, что глядят из-под верхней губы, – рядом с голодным оборотнем.       После так же спокойно забирает у нее тарелку и схватывает с нее кусок мяса, но не съедает, а протягивает мне. Я же без задней мысли забираю мясо у него, проглатываю и только сейчас замечаю, насколько пристально наблюдает за нами сестра. После вздыхает и набирает в телефоне какое-то сообщение.       – Насколько много я успела узнать о вас, оборотках, то брат сестре никогда бы не отдал своего куска. У вас вообще братско-сестринские отношения сложные, а вот самец самке… знаете что, сидите, пейте, сейчас приедет человечек и возьмет у вас анализы для экспресс теста.       И тут уж мы оба замираем… чего?