Часть 3. Первая слабость

      Сейчас…       – Так как он снова появился в твоей жизни? – сестра откусывает здоровенный кусок сендвича и медленно, очень демонстративно жует. Да уж, манерами в этой семье были наделены не все. Даже мы, оборотни и то аккуратнее едим. Если только это не сырое мясо, а мы не дикие звери…       – Нам дали одно и то же задание, – без особого интереса отпиваю из своей чашки. Да уж, кофе тут варить не умеют.       – И что, не смогла что ли отправить его восвояси, когда он к тебе в гости напросился? – смотрит на меня все подозрительнее, явно не сильно верит.       – Как бы это правильнее сказать, – задумываюсь и чешу переносицу средним пальцем, пусть поймет, что я не ведусь на ее идиотские провокации. И она понимает, ибо лицо становится кислым. Да, вот такие у нас с сестрой отношения, но хотя бы ровные, с братьями я более дружна, но только в человечьем виде, а вот зверьми… удивляюсь, как они меня не убили еще, – оборотница, которую мне приказано было устранить, хорошенько питалась человечиной в последнее время, нарастила себе такую мышечную массу и отожрала все мозги, что едва не смешала меня с дерьмищем. Причем в прямом смысле слова. А оказалось, что Акселя тоже вызвали ее устранить. Усомнились в моих силах. Ну, если честно, то даже не обижаюсь на них за это. Если бы не он, сожрала бы она меня живьем!       – Это как же вы ее умудрились упустить такую?! – она даже жевать перестает, когда я очки снимаю и показываю ей набитые, красные глаза.       – Да не похожа она на бешеную, вообще! Увидит кто, никогда не скажет, что именно эта мелкая задротиха в очках самая настоящая бешеная! Совсем случайно прокололась. – Снова отпиваю кофе и морщусь, когда горячий напиток попадает на разбитую губу. Да, с подобной жуткой картинкой мне еще около недели ходить. Мне просто повезло, что работаю в заведенье, где все знают, кем я являюсь на самом деле. Так что тут даже выдумывать не надо, как это у меня так быстро синяки сошли!       – И как же прокололась?! Ну что ты молчишь каждый раз? Я понимаю, что любишь держать театральную паузу, но не так же долго!       – Да сорвалась она раньше времени, не убежала никуда подальше от жилья людского или, по крайней мере, на ту территорию, где охотиться можно без проблем. Устроила в родном доме резню. Схарчила родителей, искусала младшего брата и мелкую сестру. Братец еще жив, успел даже нам позвонить. Как телефон горячей линии. Вот так меня и подняли. Я дома уже успела себе все подготовить, чтобы оборачиваться без проблем и всю ночь смотреть мультики про собачек, а тут такое! Да еще и так страшно! И когда он на помощь пришел, мною уже все стены обстучали.       – И он на тебя полез в таком состоянии?! – Ева окончательно откладывает сендвич в сторону, задумчиво и пристально цедит сок.       – На следующий день. Всю ночь лежал, грел и теперь ждет, когда я вернусь, чтобы еще немного погреть. Поэтому и не уходит.       – Ну да, вы друг друга вообще поотогревать любите, как я погляжу, – ухмыляется она и мне становится не по себе. Да уж, именно любим. И именно от всего вот этого отогревания и пошли все проблемы…       7 лет назад…       Ночь после клуба выдалась очень пасмурной и даже холодной. Дождь лил, как из ведра и домой возвращаться, уж тем более, на байке, было более чем неприятно. Я промерзла до самых костей, а Аксель, хоть и пыжился, когда забежал ко мне выпить кофе перед возвращением в гостиницу, но я видела, как ему холодно и рука не поднялась отправить его прочь. Так даже оборотню заболеть недолго. Так что дала я ему вещи Германа – младшего брата и отправила в душ после того, как приняла тот сама. Да уж. Он, кажется, только этого и ждал. Ибо когда вернулся с ванной, я едва от смеха не покатилась. Ну Шурик, честное слово! Таких подстрелов давно не видела. Герман хоть и был высоким, но до двухметрового Акселя явно не дотягивал. Тот даже на байке казался немного несуразным из-за своего роста. Но все же был весел и даже еще немного пьян.       А мне почему-то перехотелось вдруг спать, просто хотелось еще немного побыть рядом, насладиться общим теплом, возможно, выпить еще немного вина и посмотреть какой-никакой фильмец. Это было бы просто замечательно. И его тепло, оно меня просто поражало своей исцеляющей силой. Так спокойно, легко вдруг становилось. Пьянило лучше того самого вина. Уже с одного бокала меня просто развезло. Я какое-то время еще пьянго пялилась в телевизор и даже отвечала на его слова. По большей части невпопад, но после мир потемнел и лег поспать вместе со мной, убаюканный легким, горловым урчанием-колыбельной дикого зверя и тем живительным теплом, что исходило от него.       И мне действительно было очень тепло и хорошо, и будто гладили меня по телу, щекам, волосам и губам. Да твою мать, что вообще происходит-то?       Я приоткрыла глаза и вдруг поняла, что меня действительно гладят и не только. Этот козел успел воспользоваться тем, что я сплю и присосался к моим губам, пока спала. От такой неожиданности я сначала успела опешить, а после с силой оттолкнула его от себя, но ноги не слушались, я ведь все еще было достаточно сильно пьяна, да еще и он ухватил за футболку так, что я рухнула обратно на диван, поползла от него назад, а вот Аксель, неужели он подумал в этот момент, что я с ним играю?! Пополз вперед, все еще нависая надо мной.       – Ты что творишь?! – я попыталась возмутиться, но он положил палец мне на губы и тихо заурчал. господи, да он же обезумел от желания! – Акс, не надо!       – Тогда почему ты оставила меня дома? – он дал мне возможность подняться на подлокотнике и аккуратно, двумя пальцами ухватил за футболку.       – Не надо, мы не должны этого делать, это неправильно! Нельзя так! – говорила быстро, так, чтобы успеть сказать все, пока он не перебьет, глядя на него. – Акс, мы безумцы, нам нельзя это делать!       – Тогда почему ты не ушла сразу? – разве он не понимает, что я не могу уйти, я слишком много выпила сегодня. – Признайся, ты ведь чувствуешь то же самое, просто не хочешь говорить об этом, отвергаешь от себя наше естество, топчешь все хотелки и желания! Но от природы не уйдешь!       Каждое слово, что он сказал мне, он говорил практически в губы и я понимала, что не хотела бы, чтобы он отодвигался, я безумно хотела, чтобы он продолжал, ведь его тепло, что становилось настоящим пожаром, передалось и мне, концентрируясь внизу живота. Я невольно начала ерзать, чтобы этот огонь погасить. Мне очень хотелось теперь, чтобы он помог мне погасить то, что разжег.              – Мы уроды, Акс! Нам нельзя! – шепнула едва слышно и он заткнул меня своими губами. Жарко, жадно, по-мальчишески желанно. Так, что захватило дух. Просунул острый язык в рот, принялся играть с моим языком, заставляя гореть еще больше, я уже пылала не понимая, с чего такое дикое, практически бешеное желание?! Я никогда и ничего подобного ни к кому не испытывала! Это был просто космос. Я просто потерялась в своих ощущениях. Да уж, разогрев наш начался еще со времени танцев в клубе, а может и раньше.       Дошло, что что-то не так, когда он подхватил меня на руки и понес прочь из зала и стало совсем темно! Он нес меня в спальню. Вот тут бы нужно было оттолкнуться, заставить его уйти прочь, но не вышло, я не могла даже с собой совладать, не говоря уже о том, как остановить этого дикого зверя. Даже тогда, когда он уложил меня на кровать и легко, словно бумажную, порвал на мне футболку. Твою мать!       Мне стало слишком не по себе, даже попыталась подняться, но его губы тут же впились мне в грудь, язык снова начал работать настолько вертко, что остатки воли улетели в трубу. А он целовал меня, спускаясь все ниже и ниже, пока не опустился к бедрам, начал покрывать поцелуями их. А мне этих поцелуев оказалось очень мало!       – Нельзя так! – прошептала в последний раз, услышала приглушенный смешок в ответ, когда он нырнул между бедер, которые я сама же и развела. Ну, и чем я лучше тех самых шлюх, а?       И он поцеловал именно там, между лепестков, а меня словно током ударило, насколько это было приятно и хорошо. он ласкал меня именно там, а я выгибалась ему навстречу, словно последняя течная сука, которая нашла для себя лучшего кобеля. Вот только мой кобель был далеко не лучший, да и имбридинг, такой ерунды нам совсем не надо было!       Меня уже всю колотило от желания, огонь в животе скрутился, кажется, в твердый, горячий, словно сгусток лавы, шар, когда он языком с силой надавил на пучок нервов и меня, кажется, разорвало на атомы. Таких потрясающих ощущений у меня никогда в жизни еще не было. Я заколотилась на кровати, завязая все глубже и глубже в этом ватном тумане наслаждения и избавления от того напряжения, что копилось в теле уже не один год, а он навис сверху и снова поцеловал в губы, крепко, даже немного жестко, прерывая стон.       Я вскрикнула от неожиданности ему в рот, когда почувствовала, как туда, где только что орудовал его язык, ткнулось что-то крупное и мягкое. О да, тогда я еще не знала, что мне предстоит на самом деле, что Аксель-то покрупнее, чем среднестатистические мужики и как первый мужчина он не самый лучший вариант. И даже некая моя готовность не имеет смысла.       И когда он сильным толчком овладел мной, нет, это было не просто больно, меня будто на кол посадили! Вот так это чувствовалось. Я не смогла сдержать крика, а он заткнул меня поцелуем, чуть подождал, пока хоть немного попривыкну и медленно, будто издеваясь, двинулся навстречу. И боги, его было слишком много! Я с трудом терпела, понимая, что никакого наслаждения в этом нет. И огня тоже. Вообще я слишком утомилась, чтобы чувствовать хоть что-то еще. И, хотя постепенно боль сошла на нет, но в тот момент огонь больше не вернулся, сколько бы Аксель не старался.       А он был действительно старательный и ласковый мальчишка, что впервые дорвался до сладкого. И, хотя мальчишкой он уже не был, но страсти в нем было с большим избытком. И сдерживался он сейчас только из-за моей неподготовленности. Двигался все так же медленно, даже как-то аккуратно, неспешно, все так же с легкой издевкой. А меня все не отпускало ощущение насаживания на кол, достаточно такой здоровый, во всех смыслах, кол. Это все было на грани выносимости. И мне пришлось терпеть, ведь он двигался непрестанно, кажется, прошло несколько часов, прежде чем его, наконец, накрыло, Аксель уже не мог сдержаться, ударил несколько раз очень жестко, больно, застонал громко настолько, что, кажется, мы перебудили соседей. После затрясся всем телом и замер, все так же продолжая быть во мне. А я вдруг поняла, что наделала, а еще, что находилась сейчас всего в одном шаге от неизбежного!       Он, кажется, немного пришел в себя, но все еще продолжал лежать на мне, не разрывая контакта, не отрываясь. Коротко целовал мою шею, щеку, снова попытался поцеловать в губы, но я отвернулась, не позволила. Кое-как вывернулась из-под него и убежала в ванную.       Сейчас…       – Тебя опять накрывает! – бурчит Ева, выбирая на полке бутылку вина. Я же бесцельно смотрю перед собой и не вижу ничего, не хочу ничего видеть.       – Знаю, – приподнимаю очки, пытаясь протереть глаза, но те болели нещадно. Однако, раны все еще болят и не только физические, – сама знаешь…       – Все знаю, – она отмахивается, – мой психотерапевт после работы с тобой к своему психиатру бежит. И тебе нихрена не помогает.       – Ну, сброситься с моста из-за этого я больше не желаю, хотя и хорошего мало. Так что…       – Так, ясно, – она берет с полки три бутылки, – психотерапия тут нужна более глубокая. И хочу еще один эксперимент провести! Идем в мясной!       – У меня мясо есть, – пытаюсь отрезать, но сестра крепче сжимает мою руку.       – Давай не выделывайся! Идем…       В квартире появляемся в темноте и нас, кажется, не ждут, точнее, Еву точно. Потому что в тот момент, когда мы заходим в коридор, из зала доносится достаточно резкий звук вскакивания.       – Не заходите в зал! – Аксель, кажется в панике, по крайней мере, по звуку хаотичных его движений это очень хорошо слышно. Кажется, он натягивал брюки и футболку.       Ева только качает головой. Я же вообще шлепаю ладонью по лицу. Ну сейчас выпрется герой-любовничек. И ведь выпирается. И по взгляду Евы понимаю, что сестра не видела его около пяти лет и не видела той жуткой метаморфозы, что произошла с его лицом три года назад. Ну да, шрамы, прикрытые татуировками смотрятся просто жутковато. Особенно у оборотня. Они-то сойдут, но вот все это время он будет выглядеть все так же жутко.       – Ладно, голубки, – сестра стучит бутылкой вина по столу, – пойдемте решать ваши проблемы!