Порой судьба тасует не карты, а имена

      Капитан Буйволсон настоял на двухнедельном больничном для офицера и сержанта. Сказать, что он был в ярости – не сказать ничего. Джуди в очередной раз подвергла смертельной опасности себя и своего напарника. Вопрос о ее низложении до простого офицера будет вынесен на собрании, когда она вернётся в строй. Он не хотел до этого доводить, но крольчиха просто не оставляет ему выбора.       Николаса в то же утро госпитализировали в главную городскую больницу Зверополиса. Ему повезло, пуля попала в мягкие ткани и не задела кость. Так или иначе, он потерял много крови и пришлось делать переливание. Врачи прогнозировали благоприятный исход, но с долгим восстановлением прежней подвижности конечности. Мышечная структура была повреждена довольно глубоко и когда организм регенерирует повреждённые ткани, тонус мышц нужно будет восстанавливать постепенным увеличением нагрузки на конечность. Но Нику больше не нравилось, что он прикован к постели и нет возможности так часто курить, как раньше.       Джуди пострадала не так серьезно, но от госпитализации она отказалась сама. На рану ее уха наложили частично швы, но рваный след от пулевого ранения останется навсегда. Долгое нахождение на морозе спровоцировало у нее обморожение первой и второй степени передних и задних лап. Она старалась двигаться как можно меньше, да ей особо и не хотелось. Её мучала совесть, что из-за неё Ник получил ранение – первое в его полицейской карьере. До этого он был осторожен и пули ловила за него только Хоппс. Она смотрит на все их прошлые миссии и осознаёт, какой беспечной была. И только, оказавшись на месте самого Ника, который всегда смотрел на раненую подругу как в последний раз, она сожалеет, что попрекала его за курение. Ужасный сержант, что подверг опасности подчинённого, будучи слишком самоуверенной и не восприимчивой к предупреждениям напарника. Может и правильно будет, если ее низложат.       Из тихой дрёмы ее вытащил телефонный звонок. Родители звонили по видеосвязи, чтобы поздравить дочку с повышением. Она была так занята, что совсем забыла рассказать им, поэтому мама с папой узнали об этом от знакомых. Обычно Джуди старалась не говорить им о своих травмах, и даже если они видели повязку на руке, она всегда могла им сказать, что упала или случайно порезалась. Но попробуй тут скрыть сквозную дыру в ухе. Она аккуратно взяла телефон забинтованными лапами и ответила на звонок.       Радостные мама с папой были в праздничных колпаках, а также на связи были младшие и некоторые старшие сиблинги Джуди. Телефон они поставили, видимо, где-то на стеллаже, подперев книгами, чтобы камера снимала всех кроликов и особенно столик с морковным тортом, на котором заварным кремом была изображена мордашка Джуди в офицерской фуражке и надписью «Поздравляем с повышением». Как только крольчиха появилась на экране телефона, все родные выкрикнули, немного в разнобой, поздравления и радостные махали ей в камеру. Джуди прикрыла лапой рот от шока и ответной радости, чтобы хоть немного сдержать слёзы.       — Родные мои! Вот это сюрприз… Я-я даже не знаю, что сказать! Спасибо вам, огромное!       — А вот тебя следует пожурить за то, что вообще забыла нам рассказать об этом, дорогая наша, — сказал ее отец, слегка прищурившись, как он любил делать, чтобы надавить на совесть.       — Ох, да, простите, пожалуйста, я совсем тут…       — Да не переживай, мы понимаем, что с новой должностью появилось больше работы и обязанностей, главное, что всё хорошо, — вступилась за дочь ее мама.       — В честь этого я испекла твой любимый торт, сестрёнка! Меня взяли в кондитерский колледж. Поэтому этот торт нам, а еще один такой же я отправила курьером тебе и его должны привезти завтра вечером. В каком состоянии он приедет, я не знаю, но обещаю, что он точно будет вкусным.       — Поппи, это потрясающе! Уж этот торт я никому не отдам! И даже если перестану влезать в форму, я буду наслаждаться каждым кусочком.       — И есть еще одна новость, — решила поделиться мама, взяв на руки младшего крольчонка, — малыш Дэррил выкопал свою первую норку!       — Я так испугался, когда оставил его у грядок, отвернулся на секунду, а он как сквозь землю провалился! — почесал затылок папа.       — И как вы в итоге его нашли?       — Хех! А ты помнишь нашу детскую кроличью песенку?

«Топ-топ-топ – иди на звук, Где этот топот – там твой луг»

      От слов этой песенки и топота лап отца, малыш мило рассмеялся на руках матери.       — Я бы пересчитала редиску на тех грядках, папа, хе-хе.       Вдруг на пол экрана телефона Джуди появилась мордочка ее младшей сестры Молли, которая подошла поближе к оставленному на полке телефону. До этого никто издалека особо не видел состояние Джуди, кроме Молли теперь. А малые дети всегда очень прямо линейны.       — А что у тебя с ушком и лапками? У тебя они забинтованы. Ты порезалась?       После этих слов все остальные тоже подошли поближе и взяли телефон в лапы. Сразу посыпались тревожные предположения родителей, что их дочь ранена и она больше никогда не сможет прыгать. В этом балагане самой Джуди не давали сказать и слова, так и она сама не могла почти разобрать, о чём они стенали.       — Так! Всем тихо! – командным тоном сержанта приказала Джуди. — Со мной всё хорошо. Это небольшое обморожение, пока я была в патруле в Тундратауне. Переохладилась, так сказать. Не беспокойтесь, уж скакать я буду всем бандитам на ужас!       Её слова смогли немного успокоить всех. Лучше так, чем они будут беспокоиться за её жизнь каждый день. Да, её безрассудство — это определённо проблема, но она исправится. Ей хватает того, что уже её шеф принимает лекарства для сердца при очередной травме у подчинённой.       Папа взял телефон в руки сам.       — Джуди, мне это уже совсем не нравится. Каждый раз, когда мы тебе звоним, у тебя новая травма. Почему ты заставляешь нас так переживать?       — Стью! Оставь ребёнка в покое! – мама выхватила телефон у мужа. — Дорогая моя, мы гордимся тобой в любых обстоятельствах. Но в одном папа прав, ты должна научиться беречь себя. Ты сильная и храбрая девочка, но если не ради себя, то подумай о тех, кто тебя любит и переживает за тебя.       Джуди тяжело вздохнула. Для неё вся профессия это огромный риск, и, если так подумать, она была эгоисткой. Что случится с её близкими, если она умрёт? Она помнила, как горевали родители и вся семья, когда её старший брат Фрэд разбился, гоняя на мотоцикле. И слышала, как дрожал голос Буйволсона на панихиде двух полицейских, погибших при исполнении – её коллег, те немногие, кто были добры к ней.       — Вы абсолютно правы. Я постараюсь быть аккуратнее.       Папа снова влез в кадр.       — Уж мы надеемся! Ты же не хочешь, чтобы мы всей семьёй перебрались в Зверополис, чтобы тебя контролировать?       — Стью! Ладно, дочка, восстанавливай силы, мы тебя любим!       — И напиши отзыв о моём торте!       Родители завершили видеозвонок, и крольчиха, полностью подавленная, упала обратно на кровать. Лапы еще болели, а уснуть мешали навязчивые мысли, самобичевание и шумная пара антилоп по соседству.       Расти Рыбкинс тоже восстанавливался после задержания. Ник, в состоянии аффекта, подарил коту тяжёлое сотрясение головного мозга. Но, так как он всё еще подозреваемый под следствием и важный свидетель в распространении наркотических веществ, за ним ведётся круглосуточное наблюдение. Самого кота его состояние почти не беспокоило, он переживал только о встрече с Уайлдом, что чуть не вышиб ему мозги об лёд.       Так прошло две недели. Николаса скоро выписали из больницы, Джуди теперь не забывала ходить на перевязки, а Расти, после стабилизации его состояния, перевели в следственный изолятор до момента, пока Ник и Джуди не будут готовы его опросить. Ради такого «аппетитного кусочка» сладкой мести, Ник был готов и пораньше вернуться на работу. Как бы сильно ему не хотелось подвесить этого кота за хвост, он, в первую очередь, полицейский и должен держать голову холодной. Но вновь и вновь, прокручивая в голове момент, что холодной могла бы быть сейчас его дорогая крольчиха, его ярость вспыхивает с новой силой. Так или иначе, сейчас сержант и её подчиненный офицер стояли перед входом в камеру для допроса.       — Ник, я запрещаю тебе проносить дубинку на допрос подозреваемого. Лис лишь закатил глаза и передал дубинку крольчихе.       — Электрошокер тоже!       — Да ты!.. Ладно!       — Можешь быть плохим полицейским, но применять силу к подозреваемому, что и так перенёс сотрясение, я запрещаю!       Ник сделал глубокий вдох, подавляя агрессию.       — Ладно пошли.       В камере с железным столиком, скованный в наручниках и с перемотанной головой после сотрясения, сидел Рыбкинс. Он и без того был напряжен, но увидев Ника, моментально поджал уши и тихо зарычал.       — Добрый день, мистер Рыбкинс, меня зовут…       — Да все знают, как вас зовут! Весь город трещит о вас, двух мусорах!       Джуди жестом остановила Ника, чтобы он не сказал и не сделал ничего лишнего, а то его уже потряхивало.       — У Вас уже была встреча с адвокатом, но, видимо, он не сообщил Вам о вежливом общении с сотрудниками для более «гладкого» следствия. Но, хотите того или нет, мы здесь только для того, чтобы Вас опросить как свидетеля. Мы занимаемся делом о поиске настоящего торговца наркотиками, а не его посредником. Будете сотрудничать со следствием, срок будет гораздо меньше.       Лис чуть наклонился над столом, зелёные глаза уставились на кота. Сам Расти так же смотрел на него, не моргая. В мире хищников прямой зрительный контакт означает агрессию и вызов к драке, и Джуди переживала, что она точно скоро произойдёт.       — Лучше развяжи свой язык, потому что ты уже достаточно усугубил своё положение.       — Выбился в копы ради помилования? У самого рыльце в пушку, Уайлд.       — Да ну? Ну, знаешь, мы легко можем приобщить к делу еще и покушение на двух представителей власти. Ты знал, что за это могут и казнить?       — Как жаль, что они не знают о твоих скелетах в шкафу, так бы на электрическом стуле вдвоём были.       Ник навис над Расти, оскалив морду, тот в ответ зашипел и зарычал. Два диких зверя, загнанные в одну клетку. Эти двое не ощущали пространство цивилизованного общества вокруг себя, ими двигала первобытная ярость, хищное желание рвать друг друга на куски.       Джуди устала это терпеть, еще немного и они подерутся. Но она никогда в жизни не видела Ника таким злым, таким диким. Даже, когда они разыгрывали спектакль одичавшего Ника для мисс Барашкис, лис не был таким устрашающим, как сейчас. Ему, как офицеру полиции, непростительно терять самообладание и высказывать угрозы в адрес арестанта.       — Ник, выйди!       — Что?       — Иди покури, остынь. Я закончу допрос сама.       Лис раздражённо выпрямился, поправил форму и вышел из камеры. Оскал еще держался на морде, а на стене остался след от его когтей. Но офицер не пошёл курить, он наблюдал через окно за котом, чтобы, в случае опасности, защитить крольчиху. Расти неадекватный, ему может взбрести в голову покалечить сержанта, когда поймёт, что терять нечего.       — Так Вам спокойнее? Вы готовы сотрудничать? Вы не обязаны свидетельствовать против себя, мои вопросы будут о другом.       Кот лишь отвернул голову, на мгновение задумавшись. Мафия его бросила, теперь у него нет крыши и лучше сотрудничать с полицией сейчас, как советовал адвокат, оговаривать себя он не станет, он не идиот. Расти поджал усы, раздражённо вилял хвостом, но был готов говорить.       — Чё там по вопросам?       — Итак. По данным с нательной камере офицера Уайлда было зафиксирован факт передачи контрабанды от неизвестного лица Вам в лапы. Надеюсь, отрицать Вы это не станете. Контрабандой было завезено 15 ящиков размером 60 x 40 x 40 см и весом от 50 до 55 кг. Содержимое ящиков – шёлк неизвестного происхождения. Так же у Вас во время обыска было найдено 273 доллара, чеканные золотые монеты c выгравированным узором пентаграммы в количестве 10 штук и тканевый «узелок» с галлюциногенными грибами массой 853 мг. Вы признаёте эти данные.       Расти молчал. Он не станет себя оговаривать, но как будто это молчание было риторическим.       — Хорошо. Вы можете не отвечать. Непосредственно перед Вашим задержанием, второй участник сделки контрабанды (далее «Контрабандист») скрылся от задержания, погрузившись под воду, предположтельно, на подводной лодке. Что Вы можете рассказать о нём? Его вид, имя, возможно, его гражданство? Кто он?       — Кто он? Да вошь он морская!       — Я знаю, что Вы сейчас на него злитесь, но я попрошу Вас отвечать на вопросы конкретно без оскорблений в его сторону.       — Я не оскорблял, он правда морская вошь, по крайней мере так сказал он мне сам.       — Вошь? Морская?       — Я понимаю, насколько это глупо звучит, но вы должны мне поверить. Звать его Плимбо.       Джуди сделала глубокий вдох. Само по себе это действительно звучало как абсурд, но она не позволила себе лишних эмоций, лишь только внесла в протокол пометку, чтобы Рыбкинса проверили на содержание запрещённых веществ в крови. Либо это бред наркомана, либо он пытается «играться» со следствием. Джуди и Ник лично видели, что контрабандист был ростом полтора метра, а Расти сейчас заявляет о каких-то вшах. Но сержант позволила ему говорить дальше.       — Я сам сначала не поверил своим глазам. Огромная четырёхрукая вошь на гигантской рыбе.       — Ладно, допустим. Откуда прибыла эта... Вошь. Мы слышали его чёткий акцент, он не рассказывал из какой страны?       — Он половину базарит на своём родном. Всё, что я понял, он собирает шёлк в какой-то Колыбели и иногда торгует с какой-то Алой Короной. Он много говорит про эту Корону и иногда про тёщу.       — Как давно Вы совершаете сделки?       — Чё-то около четырёх месяцев. Эй, а мне можно закурить?       — Обойдёшься! – ворвался в разговор Ник по микрофону из-за зеркального окна позади Джуди.       Расти показал средний палец офицеру, пусть через это зеркало он не видел его наглой рыжей морды.       — Вам выделят 10 минут на перекур, но только после допроса, - сообщила Хоппс.       — Следующий вопрос. После скрытия с места преступления, судя по вашим словам, погрузившись под воду на «огромной рыбе», куда уплыл этот Контрабандист?       — Да хер его знает. Я знаю лишь только, что он виляет по системам рек, куда-то в сторону леса, что начинается за Тундратауном.       — Вы имеете ввиду Тропический лес?       — Не, обычный. Дальше на север, короче, не знаю, как называется, там где-то шкерится.       — Хорошо. Что вы можете сказать вот об этом? – сержант выдвинула ящик стола и достала зип-пакет с уликой.       Внутри пакета лежал желтый глаз. Он был крупным, к нему были прикреплены черная засохшая связка и темные маленькие перья. Данная улика была изъята у самого Рыбкинса во время обыска. Даже Джуди, что видела и не такое «мясо» в своей короткой полицейской карьере, чувствовала странную энергетику от этой вещицы. Расти поджал уши и завопил.       — Я не виноват! Не я же этот глаз вырвал! Я вообще думал, это фейковый, он выглядел прикольно, потому и купил у него!       — Вы купили глаз у контрабандиста? – Джуди вернула вещдок обратно в ящик, смотреть на это было не очень приятно. — Можете привести пример, чем ещё он торговал из подобного?       — Ну типа всякие обереги, реликвии из костей, глаз, пальцев, других частей тела… У него всё барахло такое конченое. Джуди сильно напряглась, даже Ник за стеклом это почувствовал. Судя по описанию Расти, они ищут не просто Контрабандиста, а какого-то маньяка-расчленителя. Хоппс достала из кармана свой телефон и показала коту фотографию рисунка своей крестницы.       — Вы можете подтвердить, что Контрабандист выглядел так?       — На удивление точная репрезентация. Ну, надеюсь, теперь вы все верите, что я не врал.       Огромная вошь на гигантской рыбе. Расти чуть отклонился на стуле, чтобы посмотреть на зеркальное окно за спиной сержанта, прямо в глаза Нику.       — И он курит нормальный табак, а не крысиное дерьмо за 5 центов, в отличие от некоторых!       Ник оскалился за стеклом. Этот кот кайфует, доводя лиса до белого каления. На деревянном столе под лапами остались следы от когтей, которые он даже не заметил.       — Я позабочусь о том, чтобы на перекуре тебе давали только мои сиги, лично всю пачку оставлю охраннику, — прорычал офицер в микрофон.       Сержант потянула себя за уши. Их ругань её уже достала. В целом, они получили всю доступную информацию о контрабандисте. Уголовным делом в отношении самого Рыбкинса будут заниматься другие следователи. Она поблагодарила кота за дачу показаний, будто не он две недели назад подстрелил её и Ника, и вышла из комнаты для допросов, оставив арестанта одного. За ним скоро придут офицеры, чтобы увести в камеру.       Позже сержант Хоппс и офицер Уайлд собрались в комнате для брифинга. У них уже есть, как минимум, данные о внешности контрабандиста (пусть и спорные) и информация о его возможном убежище. На стене висела большая карта всего Зверополиса, довольно потрёпанная, в неё часто втыкали булавки для удобства, но дырки от них были сосредоточены на территории самого города, а Джуди и Ник внимательно изучали маршрут, по которому скрылся контрабандист. На север от Тундратауна действительно вела система рек и они проходили через лес. Это, можно сказать, лесок, он был по размерам как треть Зверополиса, может, даже чуть меньше. Название у него простое White Creek. Хорошее убежище выбрал контрабандист, неприметное, где легко можно скрытно пробраться по реке, не оставляя следов.       Ник сидел на стуле и внимательно смотрел на карту, параллельно слушая размышления Джуди о возможных путях отхода Плимбо. Кончик хвоста нервно подрагивал, но в мыслях у него крутилось иное.       — Меня всё еще не покидает образ этого животного. Я могу поклясться, что это не зверь, а чудовище, которого я видел.       — Ник, там был плотный туман, вполне могло показаться.       — Да я не про это. Я про «обереги», о которых говорил Расти. Я знаю этого кота и могу сказать, что он не врал в тот момент.       — По крайней мере, мы будем знать, что он прячется в лесу и у нас будет основание для привлечения дополнительного полицейского состава для его ареста.       — А ещё это значит, что в том лесу затаился не просто контрабандист, а маньяк-потрошитель. Нет сомнений в твоём энтузиазме, Морковка, но как бы следующим «оберегом» не стала твоя кроличья лапка.       Нос крольчихи задрожал. Она задумалась, барабаня этой самой лапкой по полу.       — Ты прав…       — Ну наконец-то! Знаешь, я так горжусь собой, когда слышу это от тебя, ты не предста… — он не успел закончить, Джуди перебила его.       — Если у него есть «обереги», значит были жертвы! Те, кого искали и, возможно, находили расчленёнными! В уголовных делах в архиве, точно есть какие-то данные об убийце, следы которого ведут в лес! Ник, ты гений! Вперёд, в архив!       — Нет, стой, я не это… — но сержант уже его тянула за руку. Она поймала нить, зацепку, которая может помочь в расследовании.       В полицейском архиве царила тишина. Не было шумных сотрудников и буйных задержанных граждан, для скромного интроверта Адама это идеальное место работы. Столько интересных материалов для изучения и всегда при деле. Он быстро успел разобраться в структуре, сам навёл порядок в картотеке и вытер пыль на стеллажах. Каждый день десятки запросов в архив о старых и новых делах, которые он сканировал, переносил в электронную базу, подшивал аккуратно в папку и ставил на полку. Никто не хотел заниматься этим бардаком, и перфекционизм юноши стал спасением для всего архива.       Когда Джуди и Ник вошли в хранилище, питон подскочил с места от радости. Он не устанет благодарить Джуди за то, что она направила его на эту прекрасную работу.       — Привет, Адам, мы рады тебя видеть! Как продвигается работа?       — Сержант Хоппс! Офицер Уайлд! Я т-так переживал, узнав, что вы ранены! Всё хорошо? Вам уже лучше?       — Не переживай, сынок, нас так просто не убить, — отшутился лис, но рефлекторно ухватился за свое предплечье, где под формой еще была повязка.       Змей засуетился, подготовил для них два табурета, которые он использовал под папки, что еще не успел разобрать. Но с его появлением архив стал опрятнее. Джуди первая заметила это, что теперь все дела стоят на полках по датам.       — Надо же, аж глаз радуется, Адам!       — Ох, спасибо! Шеф недавно заходил, тоже похвалил меня. Ещё раз огромное спасибо, что направили меня сюда. Но, я так понимаю, вы здесь по работе?       — Мы ищем всевозможные данные, связанные с лесом Уайт Крик. В том числе убийства и пропажи без вести. Питон задумчиво поправил свои очки и взял из тарелки бублик. Огромный бублик для лап Джуди был маленьким перекусом для гигантской рептилии с огромной пастью.       — Я помню тут было несколько дел с упоминанием этого леса. Одну минутку, мы их сейчас найдём.       Он открыл картотеку в компьютере, где сам всё разобрал и упорядочил. В строку поиска ввёл «White Creek» и по ключевым словам нашёл 8 дел о пропавших без вести зверях. Зверополис – молодой город, но как-то много пропавших за 100 лет.       — Самое раннее дело – 1946 год, Эмиль Руссо. А из последних… Ух-ты! Совсем недавно, 2003 год, Нейтан Филлмор. Сейчас мы их всё достанем.       Адам пополз между рядами стеллажей, обвивая все препятствия на пути к материалам дел. Сами папки различались по толщине, но питон без труда принёс их все в своих кольцах. Джуди тут же бросилась просматривать их все на столе. Все дела отличались по толщине, кого-то искали долго, а кого-то почти не искали. Эмиль Руссо – олень-убийца, его искали дольше всех, однако следы затерялись в лесу. Даже если он и был когда-то убийцей, то уже сам давно умер от старости. Никого не нашли ни живым, ни мёртвым, Джуди это злило. Каждый раз новая зацепка, но всё играет против них.       Ник заметил раздражение напарницы, он еще раз посмотрел на карту города, висящую на стене в сторону Уайт Крик.       — Этот лес разделяет и другие городки и деревеньки. Кто знает, может, сделав запрос в другие отделы полиции, найдутся еще зацепки?       — Точно! Агрх! Но ждать ответа придётся больше месяца! У нас нет столько времени!       Адам вступил в разговор.       — Вам и не придётся, я знаю, как ускорить процесс.       Оба полицейских уставились на юношу. Он же не мэр и не президент, чтобы иметь доступ ко всей базе данных. Но теперь им стало интересно, тем более, видя его выражение морды, как у отличника, который владеет ответами к предстоящей контрольной.       Питон подполз к компьютеру, открывая разные окна и программы.       — Когда я разбирал архив, я нашёл интересную штуку в одном из уголовных дел. Это был «код-отмычка» от всей полицейской базы данных страны, доступных по этому скрипту. Один из мошенников пользовался им, чтобы проворачивать свои махинации. Я, по-приколу, ввёл его и оказалось, что программисты не исправили уязвимость. Но, зато, мы можем очень быстро, без запросов, найти все необходимые данные.       Он набрал в поиске «White Creek» и им открылось еще два десятка дел из разных близлежащих городов и деревень. Джуди засияла от счастья и запрыгнула на шею Адама, обнимая его. Самому питону было неловко, он не привык обнимать других животных, тем более тех, кто был меньше него. Не рассчитаешь силу – задушишь насмерть в кольцах.       — Будь у меня такой скрипт в своё время… – усмехнулся лис, но тут же закрыл пасть после осуждающего взгляда напарницы.       Адам скачал все дела из архива и переслал их на почту Джуди. Он был невероятно горд, что помогает в таком крупном расследовании. Но и его не обошло стороной любопытство, откуда столько пропавших без вести и почему их никто не искал. Если открыть каждое дело, было видно, что поиски заканчивались спустя месяц или вовсе не начинались. Будто сами полицейские опасались этого леса. И, что удивительно, трое сотрудников полиции Зверополиса и ещё один из соседнего городка, тоже фигурировали как пропавшие без вести. Все дела были закрыты автоматически.       — Сержант Хоппс, разрешите мне присоединиться к вам в расследовании? Дело выглядит действительно загадочным, и это меня интригует до чёртиков.       Джуди восхитилась храбростью новичка. Вот еще пару недель назад он съёживался от страха, но стоило ему оказаться в правильном месте, он обрёл уверенность в себе.       — Спасибо, Адам, нам очень пригодится твоя помощь!       — И будет очень полезно иметь информатора в архиве на короткой лапе, – поддержал идею Ник.       — Тогда, Адам, нам нужна вся доступная информация про этот лес, помимо данных о пропавших. Всё, что есть в интернете.       — Так точно, сержант Хоппс! – отдал честь питон и открыл свой ноутбук.       Полицейские разделились: лис просматривал информацию в доступных физических архивах Зверополиса, крольчиха изучала данные на компьютере, Адам скроллил Zoogle. С расширением ареала поиска пропавших, обнаружились и более старые дела, задолго до основания Зверополиса. Так самым старым, но точно не первым, случаем исчезновения стала бурая медведица Элинор Бэархарт – куртизанка, пропавшая в 1831 году в городке Таёжная Тропа, расположенном с Востока от Уайт Крик. Но отследить динамику и закономерность случаев пропаж было невозможно, разница могла быть как 5 лет, так и 20 с лишним, или все 50. Если предположить, что Плимбо это маньяк, то свою криминальную деятельность он начал совсем недавно. И, всё же, остаётся открытый вопрос, является ли он виновником хотя бы одного из пропавших? Это еще предстояло выяснить.       Адам результатом своей работы был опечален. Потому что вместо нормальной информации о простом неприметном лесе, ему либо попадалась реклама кемпинга для всей семьи, либо краткая информация типа площади и местной флоре. И одна статья с какой-то шизотеорией, что лес проклят. Змей не стал долго тратить время на эту чепуху, в последний раз, когда он увлекался паранормальными теориями, пришельцами и тупиковой эволюцией вида Рамапитек, ему было 13 лет. Но вкладки он оставил открытыми.       — Ни-чего-го, – подытожил коротко Николас, закрыв последний проверенный архив. Джуди раздражалась не меньше. Копали под контрабандиста – отрыли его (хотя еще не доказано) жертв. Рабочий день подходил к концу, обычно в этот момент все офицеры уже сдают свои рапорты на стол Буйволсона. Он относится к этому серьёзно, проверяет каждый доклад. И сегодня его очень удивило, что не было трёх рапортов от тех, кто их всегда сдаёт вовремя: Хоппс, Уайлд и Кроулинг.       «Они говорили, что будут в архиве. Уснули там что ли?» – подумал бык. Он привык, что он сам уходит одним из последних из отдела, потому решил проверить этих зверят.       Последние сотрудники прибирались на рабочих столах, выключали свет в кабинетах, а ночной уборщик настраивал своё карманное радио, как он делал, чтобы не мыть полы в тишине. Единственное место, где сотрудники потеряли счёт времени, был архив. Буйволсон открыл дверь в комнату и Уайлд моментально потушил сигарету. Хотя лис бы не объяснил, почему он стоит на табурете под потолком у вентиляционной шахты.       — Хоппс, что вы тут делаете? Уже 8 вечера, почему вы не сдали мне рапорты?       — Что? Уже 8 вечера! О, боже! Мама меня придушит! – Адам резко захлопнул ноутбук и вручил капитану заполненный заранее рапорт. Так торопился, что все вещи из колец валились. — Мисс Хоппс, мистер Уайлд, я отправлю вам всю информацию по Уайт Крик, что найду. До свидания!       Огромный питон чуть ли не выскочил за дверь, оставив Буйволсона в недоумении.       — Подождите… Он сказал: «Уайт Крик»?       Ник слез с табурета на пол и тоже начал неторопливо собирать архивы. Джуди раздуплилась не сразу, но тоже преступила к уборке.       — Мы выяснили, что контрабандист скрывается в том лесу, но данных о нём нет совсем, зато есть почти три десятка дел об исчезновениях зверей, чьи следы обрываются в этом странном лесу.       — Да нормальный лес. Там кемпинг на опушке прикольный, я с мамой туда ездил пару раз в детстве.       — Ник, иди домой, я напишу сама за тебя рапорт.       — О, Морковка, ты моя спасительница, ну всё до завт…       Бык резко остановил его громким гласом.       — Стоять, Уайлд!       — Ладно.       Буйволсон долго молчал. Он смотрел на подчинённых с гневом, но одновременно с неописуемым страхом. Он знает, на что способна крольчиха, это дело для неё лакомый кусочек. Не каждую тайну стоит раскрывать, как бы не хотелось любопытным маленьким зверятам поиграть в следопытов.       — Говорите, тот контрабандист из Уайт Крик, да? Можете на этом остановиться. Если он не покажется в городе снова, дело закрыто.       — Что? И вы просто предлагаете нам всё бросить? Мы можем обойти лес за сутки и найти логово контрабандиста!       — Вот именно, вы будете этот лес ОБХОДИТЬ стороной.       — Но почему? Что в этом лесу такого? Что вы скрываете!?       — ЭТО ПРИКАЗ, ХОППС!       Ярый крик отразился от стен эхом, заставив подчинённых инстинктивно замереть. Буйволсон тут же пожалел о своей бурной реакции. Всё же нужно быть мягче к зверям с чутким слухом. Бык присел рядом на табурет с тихим вздохом. Его пробило воспоминание, болезненное, тревожное, он держался за свой жетон капитана и тяжело дышал, будто его подстрелили.       — Думаете, вы первые, кому захотелось туда пойти?       Голос Буйволсона дрожал, он пытался быть сильным, но это воспоминание было для него слишком травмирующим.       — Расскажите нам, сэр, – еле слышно промолвила Хоппс. Она редко видела шефа в таком тревожном состоянии. Тревога за жизни подчинённых. Капитан глубоко вздохнул, не поднимая глаз.       — Я тоже пытался расследовать это дело много лет назад, когда только получил звание лейтенанта. Группа офицеров-добровольцев в моём подчинении согласилась разведать территорию в поисках очередного пропавшего на тот момент.       Бык поджал уши, он мысленно вновь перенёсся в тот роковой день, когда по рации в последний раз доносились неразборчивые обрывки фраз офицеров, их душераздирающие крики и мольбы о помощи.       — Я жалею только о том, что не был с ними в тот час, когда пропала связь. И тела их так и не нашли.       Он взглотнул подкативший к горлу ком и нашёл силы встать в полный рост. Последнее, чего он хочет, это ещё раз потерять подчинённых в этом проклятом лесу.       — Что бы вы не выяснили, ни пропавших, ни контрабандиста вы уже не найдёте. Я отметил в архиве отдел «глухарь», так что все эти дела на столе соберёте и поставите туда, как и ваше нынешнее дело. И, я надеюсь, что вы выполните приказ без самодеятельности. Ты всё еще на испытательном сроке, сержант Хоппс!       Джуди покорно опустила голову, прикусив губу от обиды. Душа разрывалась на куски, разгадка была так близка, но будто Икар она опалила свои крылья.       — Так точно, сэр.       — Хорошо. Даю вам устное предупреждение, на первый раз, за отсутствие рапорта, можете идти домой. Утром распоряжусь дать вам другую работу. Свободны.       С глубокой тяжестью на душе, Буйволсон взял куртку и ушел, не попрощавшись. Он оставил полицейских в недоумении и в полном разочаровании. Вместе с собой забрал все возможные слова, что сейчас застряли в голове у Ника и Джуди.       Лис тихо подошёл к столу с делами, рассматривая их в последний раз, будто боялся что-то упустить. Для него это была такая же сильная эмоциональная встряска, но он сумел сохранить самообладание.       — Ник, что ты делаешь?       — Возвращаю всё на место. Он увидел отчаяние в глазах крольчихи, как ее нутро разрывалось пополам, как поникли ушки, как дрожал хвостик. Это заставило его ухмыльнуться.       — До завтрашнего дня, конечно же.       Джуди непонимающего посмотрела на него, но через мгновение уголки губ дрогнули, и на морде появилась хитрая улыбка. Ещё бы она не загорелась, сколько раз они распутывали нераспутываемые дела, всегда выходя победителями. Они команда и закончат начатое.       — До завтра, Морковка?       — До завтра, партнёр.