1 ГЛАВА: Время перемен

      Звон разбитого стекла вырвал Гарри и Драко из клубка ярости, где они, сцепившись, катались по грязной земле, готовые растерзать друг друга. Гарри оттолкнул Драко, словно отбрасывая что-то противное, и поморщился, брезгливо отряхивая с себя грязь и пыль. В ответ Малфой одарил его презрительной усмешкой.       — Можешь усердствовать сколько угодно, Поттер. Хочешь избавиться от мусора? Советую сигануть в мусоропровод, он, кстати, прямо за тобой, — прошипел он, отступая от взъерошенного парня. — Только не размахивайся, от тебя, кажется, даже вши разлетаются, — парень демонстративно затряс своими серебристыми волосами, словно избавляясь от прилипчивой грязи.       — Хватит! — рявкнула Гермиона, её голос прозвучал устрашающе. — Вы оба мне надоели хуже горькой редьки, вот правда! Из-за вас мы оказались в этой дыре, а потом спрашивается, кто виноват.       — Скажи спасибо своему золотому мальчику, Грейнджер, — фыркнул Малфой, с отвращением пнув пустую бутылку, не обращая внимания на недовольную девушку. А Гарри едва сдерживался, чтобы не броситься на него, мечтая расцветить его холеное лицо яркими, сочными, фиолетовыми сливами.       — Ты тоже хорош, Драко. Гарри! Не вздумай швырять в него Скабберса, поставь животное на место!       — Поттеееер, — прорычал Малфой, и выхватил палочку из рук волшебницы. Гермиона, чьё терпение лопнуло, точно перетянутая струна, нервно врезала кулаком сначала в одно аристократическое лицо, а затем и в другое. Гарри и Драко, ошеломленные, вскрикнули и схватились за пострадавшие челюсти, в немом неверии уставившись на разъяренную волшебницу.       — Как… как ты это сделала? — прохрипел Гарри, потирая ноющую челюсть, пытаясь унять пульсирующую боль.       — Грейнджер, мы что-то пропустили? У тебя в рукаве припрятан козырь, о котором мы даже не подозреваем? Она же взирала на них со злостью.       — Не знаю, что именно я сделала, но, судя по тому, во что вы превратились, — Гермиона чуть резко обвела жестом их эфемерные фигуры, рисуя их призрачность в воздухе, — это ничуть не отменяет моего права отвешивать вам тумаки. Мои кулаки попрежнему ощутимы, даже для малолетних призраков!       — Нас буквально никто не видит, кроме тебя, разумеется, — раздражённо выплюнул Драко Малфой. — Мы застряли между мирами, существуем лишь в твоём восприятии!       — Откуда мне знать, что с вами вообще происходит, придурки! — Гермиона издала стон, полный отчаяния и раздражения.       — Ты на прошлой неделе сразу догадалась, что мы застряли в прошлом, — язвительно заметил Драко. Ему явно было всё равно на то, что она старше их на пару десяток лет.       — У меня в руках был, чёрт побери тебя, маховик времени! Конечно, я смогла это понять. Это как увидеть слона в посудной лавке и не понять, что происходит что-то неладное.       — Так, так, так! Гермиона, нас, точнее тебя, ждёт профессор Дамблдор! Не будем заставлять его ждать.       — Гарри прав, нужно поспешить, — отрезала Гермиона, успокоившись. — И даже не смей, Драко, — предупредила она, сверкнув глазами, когда тот попытался подставить подножку мимо проходящему волшебнику. Он закатил глаза с таким видом, будто ему предложили съесть прокисший лимон.       — Да мне с этим… Поттером, — Малфой выплюнул имя как косточку от сливы, — и делать-то больше нечего, как развлекать себя, пока ты тут бьешься головой о стену.       — Вот именно! — прошипела она, проходя мимо них, как разъяренная кобра. — Я хоть что-то пытаюсь сделать, а вы ведете себя, как два нашкодивших щенка!       — На тебя уже смотрят, как на умалишенную, — прошипел Драко, — прикуси язык.       Она лишь плотнее сжала губы в тонкую линию. Драко был прав. Их перепалку, видела только она.       Прикусив щеку изнутри до горького привкуса крови, лишь бы не вырвалось что-нибудь едкое, девушка с тоской вспомнила блаженную неделю назад, когда эти двое не маячили перед глазами круглые сутки. А сейчас они словно приклеились! И ведь могли умчаться за тридевять земель, пространство позволяло, но нет же, им жизненно необходимо было кружить под ухом.       Этот маленький гаденыш умудрился подставить подножку самому Дамблдору, когда тот провожал её в комнату старост… Это был эпик фейл вселенского масштаба! Профессор кубарем покатился вниз по лестнице, словно мешок с картошкой, а она, обезумевшая, бросилась следом, забыв напрочь, что она волшебница. А ведь ей почти семьдесят два! Слава Мерлину, каникулы, и в Хогвартсе, кроме профессоров, директора и неё (плюс эти два прилипалы), не было ни души, чтобы запечатлеть это цирковое представление. Драко же получил от Гарри кулак в глаз и длинную лекцию от Гермионы, но он был бы не Малфоем, если бы не отвлекался.       Серьезного напряжения не было, если не считать мелких хулиганств Драко, которому действительно было скучно. Он не был в восторге, ведь находиться в их компании, да еще и в прошлом, где нет ни матери, ни отца, было отвратительно. Хуже всего ему было от того, что его никто не видел и не слышал. Глядя на Гарри, он не мог понять, как тот может быть таким спокойным и расслабленным. Может, дело в отсутствии родителей? Или взрослая тётя Гермиона так на него успокаивающе действовала? В любом случае, он не понимал и желал вернуться обратно, но теперь он был здесь один, не считая этих двух недоумков… Может, одного. Грейнджер вроде бы старая и мудрая, может, она что-нибудь придумает.       А Гарри переживал, но не показывал этого, и Гермиона это понимала, но знала, что он справится. Вот Драко… Здесь нужно было постепенно завоевывать его доверие, ему было сложнее всех. Девушка мысленно их жалела и искренне желала, чтобы хотя бы они вернулись обратно в своё время, а ей терять было нечего, разве что карьеру и друзей.       Как-то на днях Гермиона подавилась чаем, когда зашла речь о Реддле. Теперь, видите ли, этот Волан-де-Морт только переходит на шестой курс. Драко, услышав, что он полукровка, этот грядущий Повелитель Тьмы, чуть не задохнулся от хохота. "Реально? — давился он, — Прямо реально - реально?!". Достал Гарри до состояния нервной икоты, за что и получил знатную облепуху. Драка в общей гостиной старост завязалась знатная, впрочем, её это мало волновало, ведь распределение она не сможет пропустить с первокурсниками. Что действительно выводило из себя, так это глупые ухмылки этих двоих после потасовки!       — Слушай, Гермиона, как ты собираешься получить разрешение на посещение Хогсмида? Сейчас последний день каникул, — обеспокоено спросил Гарри.       — Думаю, с этим не возникнет проблем, — полушёпотом ответила она, оглядевшись.       — Грейнджер? — удивлённо протянул Малфой, приподняв бровь. Ему начинает нравиться повзрослевшая Гермиона.       — Я могла бы обратиться к профессору Дамблдору, но директор Диппет, наверняка, мне поможет.       — Не думаю, что это хорошая идея, ведь и другие захотят узнать, кто дал тебе разрешение. Учитывая, что Дамблдору пришлось неохотно подписать разрешение для Реддла, а тут Диппет, — неуверенно пробормотал Гарри.       — Ничего страшного, — выдохнула Гермиона, разочарованно нахмурившись. Она совсем позабыла, что Реддл обязательно проявит интерес.       — Остальные ученики прибудут завтра, — нарушил двухминутную тишину Гарри.       — Неужели? Какая неожиданность, — с явным сарказмом проворчал Малфой.       — Прекратите, мы почти дошли. Кажется, я кого-то вижу, — поспешно сказала Гермиона, ускоряя шаг.       — Грейнджер! Куда ты несёшься? У нас ещё падение Волан-де-Морта не обсуждено! — крикнул Малфой ей вслед, но тут же ощутил на себе гнев Гарри в виде увесистого подзатыльника, что неминуемо спровоцировало очередную потасовку.       — Достал ты меня, очкарик! — прорычал Малфой, с силой толкая Гарри на землю.       Дамблдор находился в коридоре, разговаривая с юношей, чьё присутствие здесь казалось неожиданным, ведь прибытие студентов планировалось только на следующий вечер.       — Добрый день, профессор, — произнесла Гермиона, намеренно избегая взгляда незнакомца рядом с директором.       — Здравствуй, Гермиона, рад видеть тебя на прогулке, — ответил Дамблдор с легкой улыбкой. Альбус облачился в одеяние куда более сдержанное, нежели в те времена, когда она училась. На нем красовался обыкновенный, добротный костюм этой эпохи, что придавал его облику особенную, почти неуловимую прелесть, заставляя ее губы невольно тронуть легкую, искреннюю улыбку.       — Да, решила немного насладиться свежим воздухом, — соврала Гермиона, украдкой изучая его.       Признавать его очевидную привлекательность было глупо, но она не позволила себе даже намека на улыбку, подозревая, кто перед ней. Нахмурившись, она вновь обратила внимание на профессора, который, собирался их представить.       — Гермиона, позволь представить тебе нашего ученика, Том Реддл. Том, это Гермиона Эванс, она будет учиться с этого учебного года здесь, — произнёс Дамблдор с присущей ему мягкостью. Гермиона слегка кивнула, стараясь скрыть волнение и досаду, вызванные этой нежданной встречей. Видеть молодого и столь привлекательного Реддла было обескураживающе, ведь в памяти всплывал совсем иной, далеко не привлекательный образ. Том окинул Гермиону взглядом, в котором смешались любопытство и еле уловимая усмешка. Его глаза, пронзительные и умные, задержались на лице девушки, оценивая.       — Для меня большая честь познакомиться с тобой, мисс Эванс, — произнёс он. Его голос звучал бархатно, но в нем ощущалась сталь. — Надеюсь, твоё пребывание в Хогвартсе будет столь же плодотворным, как и моё. — Он протянул руку, и Гермиона, не поколебавшись, пожала ее грубее позволенного. Ладонь Тома была прохладной и сильной, и от этого прикосновения по её телу пробежала отвратительная дрожь. Дамблдор, казалось, не замечал едва уловимого напряжения, повисшего в воздухе. — Профессор Дамблдор любезно согласился уделить мне некоторое время перед началом учебного года.       Гарри и Драко, возникшие ниоткуда, мгновенно присоединились к происходящему. Их перепалка моментально прекратилась, но теперь их уста извергали ядовитые замечания в адрес Тома Реддла. Гермиона, и без того мрачная, лишь сильнее нахмурилась. Реддл, заметив это, предпочел промолчать в присутствии Дамблдора, но было очевидно, что он хотел узнать причину этого..       — Я вырву твою гнилую глотку! — Гарри уже замахнулся, намереваясь схватить Реддла, но Драко перехватил его руку.       — Поттер, не смей! — прошипел он, утаскивая Гарри прочь. Гермиона, прикусила губу, чтобы уже сдержать смех.       — Том, мальчик мой, не мог бы ты провести экскурсию для мисс Эванс? — Альбус Дамблдор обратился к Реддлу, его глаза мерцали, а уголки губ слегка приподнялись в предвкушении. Том, чуть выше и стройнее своих сверстников, с копной иссиня-черных волос, которые, казалось, жили не своей жизнью, кивнул с той же невозмутимостью, что всегда отличала его. Он всегда чувствовал себя немного старше остальных, более осведомленным, особенным.       — Я буду рад оказать любое полезное содействие, профессор Дамблдор, — ответил Том, его голос прозвучал с лёгкой ноткой иронии. — Мисс Эванс, если ты позволишь, я проведу тебе небольшую ознакомительную экскурсию после нашего чаепития. Ты ведь ещё не видела нашу библиотеку, не так ли? Там хранится множество интересных книг. — Он сделал паузу, его губы тронула едва заметная улыбка, от которой у Гермионы приподнялась бровь. Она теперь поняла, что эта встреча только начало чего-то гораздо более сложного, чем просто учеба и от этого уголки губ поднялись ещё выше в предвкушении того, что он будет делать, если ему кто-то, (кто-то это она или двое прилипал) будут вставлять ему палки в колёса.       — Не стоит, я за эти дни уже осмотрела всё сама, — ответила Гермиона, встретив его вопросительный взгляд. — Мне не нужна твоя помощь.       Широкая ухмылка осветила его лицо, обнажив идеальный ряд белоснежных зубов. Он получал удовольствие от её сопротивления, от демонстративной невозмутимости. Однако девушка прекрасно осознавала, кто перед ней и каковы его способности к манипуляции, к сокрытию и имитации чувств. Чтобы не терять драгоценное время, она решила вернуться к своим малолеткам.       — Увидимся позже, профессор! — бросила она на прощание и, забыв о Реддле, устремилась вслед за Малфоем, который, подобно строгому родителю, тащил Гарри за ухо, отчитывая его, как провинившегося мальчишку.

***

      В комнате, трансформировавшейся в знакомую гостиную гриффиндора, Гермиона, охваченная волнением, энергично двигалась вперед-назад, размахивая увесистым томом. Все её накопившиеся эмоции искали выход, она суетливо пригладила платье.       — Мы не станем его убивать! — воскликнула она, ткнув Драко кончиком книги, что вызвало у Гарри злобный смешок.       — Тогда предлагай свои гениальные альтернативы, — проворчал он, отодвигая книгу пальцем.       Гермиона поручила Малфою взять на себя слежку за противниками, полагаясь на его навыки незаметного наблюдения, в то время как Гарри был перегружен эмоциями.       — Это последнее, чего мне хотелось, — проворчал Драко, уворачиваясь от назойливой книги. — Хватит!       — Именно это ты и будешь делать! А ты, Гарри, сосредоточишься на поиске потенциальных союзников, которых можно привлечь на нашу сторону или, по крайней мере, обеспечить их нейтралитет.       — Значит, у нас будет своя… банда? — спросил Гарри с восторгом, в то время как Драко закатил глаза, заметив, что ничего не изменилось со времён Амбридж.       — Пусть будет банда, название придумаете сами, — ответила Гермиона, махнув рукой. — Мне необходимо полностью посвятить себя обучению.       — Куда уж больше? — с сомнением произнёс Малфой.       — Драко, — она произнесла его имя, отчего он заметно вздрогнул, ещё не привыкнув к такому обращению от Грейнджер, — это не тебе следует пытаться наверстать упущенное или налаживать хоть какие-то отношения с другими. Теперь вы призраки, и ваше единственное занятие я уже огласила.       — Хорошо, предположим, в твоих словах есть доля истины, — снисходительно согласился Малфой, тут же расслабившись. — Но не слишком ли ты самоуверенна? Не опасаешься ли сломаться под тяжестью собственной значимости?       — Можешь не сомневаться в ней, — огрызнулся Гарри. — Это лишь малая часть её гениальности, к тому же она… старая… многое знает, — Гермиона бросила на него взгляд и скрестила руки.       — Старая, значит? — Хмыкнула она.       — Что ж, поверим тебе на слово. Но помните, Реддл — это не какай-нибудь мальчишка из его глупых приспешников. — Драко быстро сменил тему и толкнул Гарри локтем. Тот тихо охнул и поджал губы.

***

      Гермиона пробудилась в ярости, готовая обрушить всю свою злость на двух болванов, которые посмели вторгнуться в её комнату на рассвете, возомнив, что утренняя прогулка – это гениальное начало дня! Раздраженно перевернувшись на бок, она прорычала сквозь подушку, что если Гарри и Драко не исчезнут, она превратит их в хорьков. Парни лишь переглянулись и, словно сговорившись, погрузились в спор. Ну не могли Гриффиндорец и Слизеринец выносить друг друга более пяти минут без надзора, особенно когда речь шла о Поттере и Малфое. Гермиона была им необходима как глоток воздуха, единственное, что хоть как-то скрашивало их вечную вражду. Терпение Гермионы иссякло, и она, выскочив из постели, с растрепанными волосами и сверкающими глазами, потребовала прекратить их шум.       — Да заткнетесь вы уже, ради всего святого?! — взревела она, отчего парни подскочили, как ошпаренные. Гарри неловко почесал затылок, а Драко, на удивление, тоже притих.       — Мы просто… — начал было Гарри, но Гермиона перебила его, сверкая глазами.       — Просто что? Просто решили, что лучшее развлечение в жизни — это разбудить меня в семь утра своими воплями, достойными стаи гиппогрифов?       — Она скрестила руки на груди, глядя на них с раздражением, — Знаете что? У меня есть идея получше. Почему бы вам обоим не отправиться на утреннюю прогулку в Запретный лес? Сейчас как раз сезон цветения ядовитых тентаклей. Говорят, очень полезно для нервной системы.       Малфой скривился.       — Ладно, Грейнджер, потише. Собирайся давай, мы подождем снаружи, — пробурчал он, и они с Гарри поспешно ретировались. Гермиона фыркнула, наблюдая за их позорным бегством. Запретный лес, конечно, было перебором, но пусть знают, с кем имеют дело, когда решают посягнуть на её драгоценный утренний сон. Она так мало спала в своё время, что решила наверстать упущенное.       Спустя двадцать минут, облачённая в джинсы и уютный свитер, Гермиона вылетела из комнаты, как разъяренная кошка, готовая преподать урок хороших манер двум несносным придуркам. Но стоило ей увидеть их лица, как гнев мгновенно улетучился, словно его и не было. Гарри и Драко, стоявшие в пяти метрах друг от друга, выглядели такими нелепыми, что Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Что это вы тут натворили, пока я дремала? — спросила она, пытаясь придать голосу строгость, но тщетно: на губах играла предательская улыбка.       — Мы с Малфаем всю ночь выслеживали Реддла, — начал делиться Гарри, — но, как нарочно, он вёл себя как примерный ученик. — Драко метнул на него испепеляющий взгляд и не дал договорить:       — Поттер, ты, по сути, совершил на него нападение.       — О, Мерлин, Малфой, что случилось? — Гермиона демонстративно нахмурилась.       — Твой Поттер, видимо, решил, что объект его преследования отчаянно жаждет лишиться носа, и накинулся на него, когда тот спал, — язвительно начал Драко. — Реддл подпрыгнул до потолка и осыпал его проклятиями. — Драко бросил на Гарри злобный взгляд, заметив, что тот лишь смотрит на стену, даже не пытаясь изобразить раскаяние.       — Реддл, не найдя ничего предосудительного, решил, что ему показалось. Но нет! Нет, Мерлин, Поттер выхватил его палочку и проткнул ему колено! — закончил он, а Гарри лишь пожал плечами в ответ.       — Что?!

31 Августа, 02:37am

      Поздней ночью, когда Том Реддл покидал библиотеку, его окружала зловещая тишина. Он не подозревал о слежке, но ощущал леденящее прикосновение незримого присутствия. Лишь взмах волшебной палочки разгонял этот мороз, позволяя Тому углубиться в чтение до последней страницы. В это время Гарри и Драко, скрываясь в тенях, то осыпали друг друга упреками, то заключали непродолжительные перемирия.       — Порядочные люди в такое время уже давно должны видеть десятый сон, — сказал Гарри, сверля Реддла взглядом.       — И с чего бы это ты решил, что этот субъект — образец добродетели, Поттер? Достаточно одного лишь взгляда, чтобы разглядеть в нем хроническую умственную недостаточность.       — Да у него там целый букет, — не унимался Гарри, — сразу заметно, что чего-то остро не хватает.       — И чего же, по-твоему, не хватает? Ты о чём вообще, Поттер? — с недоумением поинтересовался Драко.       — Позже объясню, — отмахнулся Гарри. — Я ему ещё покажу.       — Даже не думай! Грейнджер тебя предупреждала.       — С каких пор ты стал прислушиваться к её драгоценным советам, Малфой? Тем более, что это версия Гермионы из далекого будущего. Ничего фатального не случится, мы лишь немного поиздеваемся, и все.       — Я предупредил, это ничем хорошим не закончится.       Как только Реддл наконец-то уснул, Гарри не смог сдержать торжествующей ухмылки и потёр руки. Малфой, полностью поглощённый изучением чистых полок с книгами по тёмной магии, даже не заметил, как Гарри метнулся вперёд, схватил Реддла за нос и с дьявольской силой начал его выкручивать.       Рывок был таким стремительным, что Гарри тут же отдёрнул руку. Реддл взвыл от боли и подскочил на кровати, лихорадочно шаря поблизости в поисках своей палочки. Стоило ему взмахнуть ею, как комната озарилась ярким светом заклинанием люмос.       Драко лишь успел разинуть рот от удивления, но тут же замер, увидев, как Гарри буквально заливается неудержимым смехом.       Реддл, всё ещё не пришедший в себя, недоуменно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, что произошло. Нос пульсировал болью, а внутри закипала ярость. Он ошарашенно огляделся, но никого подозрительного не заметил, что показалось ему совершенно необъяснимым. Осторожно, стараясь не совершать резких движений, Реддл медленно поднялся. Он аккуратно ощупал нос, опасаясь, что кость могла быть сломана. Злость кипела, переплетаясь с полнейшим недоумением. Кто посмел прибегнуть к такому унизительному приёму? И как он, такой бдительный, не почувствовал ничего, пока не стало слишком поздно?       — Несносный ты, Поттер, прямо ходячая катастрофа, — прошипел Малфой, и с вызовом посмотрел на мучения Реддла. Тот же, словно одержимый, озирался вокруг, пытаясь отыскать хоть что-то.       — Да брось, Малфой, полюбуйся на этого психа! Ну просто умора! Реддл, перерыв всё, что только можно, и не обнаружив и следа искомого, рухнул на кровать, будто только что проиграл шахматную партию самому Дамблдору. Тяжелый вздох – и он откинулся на подушки, не выпуская палочку из руки.       — Ладно, валим отсюда. Кроме вещей и старых книг, здесь ловить нечего, — спустя десять минут проворчал Малфой, исчерпав терпение. — Эй, ты что творишь?!       Гарри, словно одержимый, молниеносно вырвал палочку из ослабевшей хватки Реддла и, недолго думая, вогнал её в коленную чашечку при этом грубо поковыряв в разные стороны. Было слышно как палочка царапала кость.       Крик, разорвавший тишину, эхом прокатился по комнате. Реддл, словно ужаленный, вновь подскочил, но на этот раз мучительная боль заставила его издать звериный рык. Взгляд, упавший на колено, отразил целую бурю противоречивых чувств: изумление, гнев, нестерпимую боль и полное непонимание. Резким движением выхватив палочку, он, скрежеща зубами от ярости, вскочил на ноги. Мановением руки он зажег свечи и направил палочку в центр комнаты, где Гарри злобно усмехнулся, предвкушая, как дать облепуху. Однако вместо Реддла облепиха настигла его самого. Малфой, явно разгневанный происходящим, грубо оттолкнул Гарри к стене и, он прошел сквозь нее. Не раздумывая, Драко последовал за ним.       — Ты безумен, Поттер, это кромешный ад! — выплюнул Малфой, в его голосе клокотала ярость.       — Он сам напросился, — пожал плечами Поттер, сбрасывая с себя бремя вины. — Или ты думаешь иначе? Что, совесть вдруг заговорила?       — Сейчас-то он что натворил?! Да даже если и согрешил, уподобляться варварам — путь в никуда! Грейнджер нас в бараний рог скрутит, пыль глотать заставит, а потом, словно котят слепых, в преисподнюю отправит! Из-за такой тупости в ад улететь — верх идиотизма!       — Да ладно, прорвёмся, — беспечно отмахнулся Поттер. — Это же Миона, поворчит и забудет.       — Сомневаюсь, Поттер, ой сомневаюсь… Будем молиться всем богам, какие только есть, чтобы эта ведьма смилостивилась. Пошли отсюда, пока гром не грянул, — проворчал Драко.

31 Августа, 07:27

      — Не может быть! Гарри, как ты мог совершить подобное?! — Гермиона, переходя на рычание, приблизилась к нему. — Да, я признаю, что все мы испытываем к нему неприязнь, но, во имя Мерлина всемогущего!       — Я не в силах сдерживать себя, совершенно не в силах! При виде его мои руки сами тянутся, чтобы раздавить этого ничтожного, втоптать в грязь. Этот отвратительный Реддл не достоин дышать, Гермиона, лишь дай мне волю, и я предприму всё возможное, чтобы…       — Заткнись. — Резко и грубо оборвала его девушка. — Не забывай, сколько мне лет. Я не собираюсь выслушивать твои банальные признания в ненависти, это и так всем ясно. Гарри, время должно идти своим чередом. Вы двое и я — аномалии, которым здесь не место. Ясно? Вы будете делать то, что я скажу. Иначе сами ищите дорогу домой, раз такие самостоятельные. Понятно? Гарри и Драко замерли, ошеломлённые таким тоном Гермионы. Но Драко тут же нашёл рациональное объяснение: Гермиона Грейнджер явно не восемнадцатилетняя, она годится ему в бабушки, так что её поведения нельзя считать чем-то из ряда вон выходящим.       — Я в последний раз спрашиваю: Понятно?       — Да. — Промямлил подавленный Гарри.       — Абсолютно. — Кивнул Драко.       — Прости, Гарри, но вы с Драко уже достаточно взрослые, чтобы понимать что к чему, пора научиться думать. Не держи на меня зла, я желаю вам обоим только добра. А ты, Драко, пожалуйста, проследи, чтобы он снова не предпринял чего-нибудь необдуманного, хорошо? Драко удивленно приподнял брови:       — Я!? — но тут же спохватился. — То есть да, конечно, я готов.       — Отлично, тогда пошли, мне надоело здесь стоять. — пробормотал Гарри, отходя от стены и направляясь по коридору.

***

      В одном из коридоров Гермиона совершенно неожиданно наткнулась на самого профессора Дамблдора. Он появился из воздуха и поприветствовал её своим фирменным, всепроникающим, но «добрым утром».       — Гермиона, зайди сегодня ко мне после распределения, есть небольшой разговор, — произнёс он с загадочной интонацией.       — Да, конечно, профессор, — ответила она.       — Сегодня произошёл весьма неприятный инцидент с мистером Реддлом. Можете себе представить, кто-то, не будем показывать пальцем, вонзил его собственную палочку… ему в колено! Вы случайно не знаете, кто мог это сделать?       — Профессор Дамблдор! — грубо произнесла Гермиона и чтобы никто другой не услышал, и взмахнула палочкой, наложив несколько заглушающих заклинаний. — Как вы могли такое обо мне подумать! — В её глазах сверкали искры, готовые испепелить всякого, кто посмеет усомниться в её честности.       — Ох, Гермиона, прости, ты абсолютно права. Это было с моей стороны… не слишком умно намекать, что ты виновата, — пробормотал Дамблдор с виноватым видом. — Сама понимаешь, обстоятельства…       — Всё в порядке, профессор. Если позволите, я ускользну на завтрак, — проговорила Гермиона, пытаясь скрыть раздражение за вежливым тоном. «Из-за дурацкой выходки Гарри, Альбус теперь думает, что я в этом виновата, — с досадой подумала девушка.»       — Увидимся, мисс Эванс, — кивнул Дамблдор, провожая её взглядом. Гермиона устремилась в Большой зал, где, как она надеялась, её уже ждали Драко и Гарри. Её взгляд прожигал пространство, а из груди вырывалось злобное пыхтение, которое не могло не привлечь внимания Тома, также направлявшегося на завтрак. Он окинул её взглядом, запоминая, скользя по копне её волос, желая запечатлеть каждую прядь в своей памяти, хотя на самом деле его беспорядок на голове его не устраивал.       — Доброго утра, мисс Эванс? — прозвучал его ровный голос.       — И тебе, Реддл, — она ответила резко, но тут же осеклась, осознав, что это был Том Реддл. Её охватило жгучее разочарование: судя по всему, он в хорошем расположении духа.       — С тобой всё в порядке? Ты выглядишь… несколько расстроенной, — неуверенно продолжил он, тщательно подбирая слова. — Мисс Эванс? — Его удивление было неподдельным, когда она вдруг остановилась у дверей Большого Зала и резко повернулась к нему.       — Заранее приятного аппетита, — сухо бросила она, бросив быстрый взгляд на Гарри и Драко, чьи взгляды, полные растерянности, из глаза сверлили Реддла из-за стола Когтеврана. Затем Гермиона исчезла в коридоре. Парни поняли её без слов и, уловив её настроение, двинулись следом.       А Том замер, будто поражённый. Этот момент выбил его из колеи, заставив на мгновение сбросить свою маску невозмутимости. Смущение мелькнуло на его лице, когда он провожал её взглядом.       — Мерзкий, скользкий… — прорычал Гарри сквозь зубы. Но Драко, очнувшись, оттащил его за рукав, закатывая глаза.       — Не начинай, Поттер, — попросил Драко.       Гарри, казалось, был готов вырвать ему глаза и приклеить их себе на лоб, лишь бы тот перестал так раздражать.

2 Июля 2008 – 2 Июля 1942г; Хогвартс; воспоминание.

      Гермиона все еще пыталась осмыслить нелепый прыжок во времени, который выбил её из колеи. Одно дело — просто переместиться, и совсем другое — оказаться значительно старше Гарри и Драко, словно время решило сыграть с ней злую шутку.       Много лет минуло после войны, когда она, по просьбе Минервы, согласилась забрать хроноворот у юной когтевранки, обремененной непосильной ношей дополнительных занятий. Как и когда-то она сама… И вот, скрывшись в знакомом туалете, где когда-то Гарри заклятием сокрушил Драко, Гермиона неловким движением запустила механизм, угодив в прошлое. В её время хроновороты стали более продвинутыми, и она не смогла отказать Минерве, а теперь горько об этом жалела. О почти произошедшем столкновении Гермиона в панике дернула регулятор, но в противоположную сторону. В критический момент Гарри и Драко, такие же потрясенные, как и она, схватили ее, и трое упали в прошлое. Её изумлению не было предела, когда она ощутила, как молодеет, а Гарри с Драко… превратились в призраков. Если это вообще можно было так назвать. Она видела их, слышала, могла коснуться, но никто более не разделял её чувственного восприятия. Только они сами могли взаимодействовать с реальностью.       Удивительно, но утешать их не было надобности. Они тут же вцепились в привычную перебранку, отчитывая её, словно непослушного ребёнка. В груди вспыхнула ярость. Это по их вине! Пусть замолчат, пока она сама не заставит их. Несмотря ни на что, судьба подталкивала её к действию. И вот, она была вынуждена поведать всю правду, как на исповеди, Диппета,, когда он пригласил её на чашечку чая, который ждал её. Он слушал, тихо ворча, но в конечном счете обещал помочь с адаптацией. О возвращении не могло быть и речи – времени на это у него не было, да и вмешиваться в ход событий он не собирался, разве что помочь чем сможет. Об Гарри и Драко она умолчала, повинуясь просьбе последнего и, признаться, сама считая это не самой лучшей идеей. Кто знает, что взбредет в голову этому мужчине? За эти дни они успели и повздорить, и заключить хрупкое перемирие. Гермиона понимала, что шанс вернуться ничтожно мал, и, не желая расстраивать мальчишек, сказала им, что сделает все возможное. Но в глубине души она корила себя за эту огромную ложь.       За прошедшее время они не успели углубиться в беседы, но череда приключений преследовала их даже в их бесплотном состоянии. Первоначальным зачинщиком неприятностей был Драко, чьи мелкие уколы в адрес Гермионы пресекались решительностью Гарри, после чего Малфой оставлял свои дьявольские попытки. Гермиона, в свою очередь, наложила чары неприкосновенности на Выручай-комнату, дабы никто, по крайней мере при её жизни, не смог проникнуть туда без её дозволения. Кроме того, благодаря предусмотрительности Диппета, в её распоряжении оказалось всё необходимое как для юной леди, так и для усердной ученицы. «Ах, если бы я была на несколько лет старше, кто знает, быть может, мое сердце устремилось бы к профессору Дамблдору», – однажды призналась она Драко и Гарри, вызывая у них гримасу отвращения. Гермиона, в кои-то веки, решила забить на прошлое, как на старую, запылившуюся энциклопедию! Ну да, обидно до зубовного скрежета, ведь придется опять продираться сквозь тернии к звездам, доказывая, что она не просто зубрилка, а настоящая волшебница! И мальчишек, конечно, жаль… секунды три. Потому что, как только эта парочка начинает пилить друг друга, вселенская жалость испаряется и в ход идут гневные тирады. Впрочем, справедливости ради, не всегда. Иногда она просто закатывала глаза и тихо бормотала: "Мерлин, дай мне сил…" и, желательно, беруши.       Гарри, с пылом достойным гриффиндорца, настоял, чтобы она гордо носила фамилию его матери, ведь она, по его мнению, заслуживала только самого лучшего! И тут она и Драко синхронно закатили глаза – ну, кто бы сомневался в гиперактивности Гарри! Но, сдавшись под напором этой золотой души, девушка все же согласилась, тем самым озарив лицо Гарри сиянием вселенского счастья. А Драко, как настоящий стратег, активно помогал ей шлифовать легенду, чтобы ни один слизеринский глаз не усомнился в её правдивости. За это она была ему безмерно благодарна – кто бы мог подумать, что этот надменный блондин окажется таким полезным в деле перевоплощения!

31 Августа, 1942г 18:48

      Гермиона застыла рядом с Альбусом Дамблдором, ощущая на себе его ободряющую руку. Он, должно быть, решил, что её нервы пляшут джигу перед распределением этой стайки первокурсников! Они, словно любопытные пингвины, по очереди взгромождались на стул, а потом, бодро подскакивали, заслышав долгожданное название своего факультета. За учительским столом царила тишина – директор Диппет, который, обвёл взглядом зал и одарил Гермиону ободряющей улыбкой. Она кивнула в ответ. Справа от неё Гарри, заведенный, что-то без умолку тараторил, а Драко, как всегда, скучающе изучал всех. Гермиона старательно избегала взгляда на слизеринский стол, нехотя поймать на себе пристальный, изучающий взор учеников. Она чувствовала эти взгляды кожей, но отмахивалась, понимая, что сама бы, вероятно, смотрела точно так же. Рядом с Томом сидел Абраксас Малфой – прямая спина, надменная усмешка и пронзительно холодные глаза. Напротив них, во всем своем черно-белом великолепии, восседали Блэки: Альфард и Сигнус, точные копии Сириуса, увлеченные каким-то своим секретным разговором. Так же Гермиона уловила в лице что-то смутно знакомое, на не знакомой девушке, которая тоже сидела рядом с Блэками, но память, как назло, играла.       — И наконец, Гермиона Эванс! Седьмой курс, прошу!       Гермиона бросила язвительный взгляд на Драко, когда услышала его смешок; он, заметив это, тотчас же выгнул бровь. Она закатила глаза и, едва заметно улыбнувшись уголками губ, все же присела.       — О, кого я вижу? Ах, Гермиона Эванс, или же…       — Эванс. И без лишних прелюдий, Гриффиндор, — мысленно обращаясь к дерзкой Распределяющей шляпе, осмелившейся рассуждать вслух.       — Ах ты, нахалка! Почему я должна отправить тебя именно туда? Когда твое истинное место совсем в другом доме? — поинтересовалась шляпа, а затем жалобно взвыла, когда Гермиона, объятая недовольством, невербально подожгла край её поля.       — Ты меня не убедила! — поспешно воскликнула шляпа и взревела: — КОГТЕРВАН!       У Гарри отвисла челюсть. Драко, слышавший всё и наблюдавший поблизости, казалось, вот-вот испустит дух от хохота, корчась у его ног и захлебываясь собственной слюной, фонтанчики которой угрожали затопить все вокруг. Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы приподнять этого идиота. А стол Когтервана, словно сорвавшись с цепи, взорвался шквалом аплодисментов, приветствуя новоиспеченную когтевранку. Гермиона прочертила улыбку, уже предвкушая, как будет проклинать этот день.       — Никогда раньше не видел, чтобы кого-то переводили в другую школу так поздно, — пробубнил Сигнус, осушая свой кубок с тыквенным соком.       — Никто и не видел, — пожал плечами Рудольфус. — Полагаю, это действительно уникальная ситуация.       — Нет, подобное случалось и раньше, просто об этом старались не распространяться, здесь нет ничего из ряда вон выходящего, — возразил Абраксас, обращаясь к Тому, который, как всегда, молчал. — Что ты об этом думаешь, Том?       — Мне всё равно, перевелась и перевелась, — без всякого энтузиазма отозвался староста мальчиков.       — У неё просто ужасные волосы, — излила свои наблюдения особа, сидевшая рядом с Блэком. — Вы видели этот ужас на её голове? С таким гнездом не то что по улице стыдно показаться, а жить – сущий кошмар.       — Лукреция, какая нам, в сущности, разница? Почему мы тратим драгоценное время на обсуждение такой ничтожной чепухи? — возразила другая девушка.       — Дорея, в этой дыре всё равно больше нечем заняться. Неужели мы не можем позволить себе немного развлечься?       Дорея лишь закатила глаза в ответ, отворачиваясь с явным отвращением. Мальчики за столом лишь безмолвно покачали головами.       — Что взять с девчонок, — бросил Абраксас с пренебрежительной усмешкой. Том Реддл, не замечая реплики, неспешно поднялся и направился в общую гостиную. Там, у камина, его часто можно было застать в окружении сокурсников, погруженного в чтение очередной книги.       Приближенные же неизменно находились либо рядом с ним, либо там, где были особенно необходимы. Ближайший круг Реддла составляли: Абраксас Малфой, Вальбурга Блэк, Рудольфус Лестрейндж, братья Блэк, (Альфард и Орион) Мальсибер, Энтони Нотт и Эван Розье.       Гермиона уже металась на кровати в Выручай-комнате, кипя от злости и ощущая себя дохлой птицей. Она дала волю злости, швыряя вещи во все стороны, будто они были виноваты в её бедах. Драко и Гарри молча наблюдали за этим хаосом. Переглянувшись, Гарри осторожно начал:       — Слушай, Миона, не всё так плохо. Зато теперь ты не будешь постоянно сталкиваться с Реддлом.       — Вообще-то, Поттер, они пересекаются чаще, чем Пуффендуй с Гриффиндором, — язвительно заметил Драко и едва успел увернуться от подушки, пущенной в них разъярённой Гермионой.       — Ну, хоть теперь он не подумает, что ты что-то против него мутишь, — Гарри отчаянно пытался сгладить углы, чувствуя, как атмосфера накаляется.       — Гарри, дорогой, а не мог бы ты любезно покинуть помещение? Желательно через окно, — прошипела Гермиона, испепеляя так же Драко взглядом. Малфой, было, ухмыльнулся, но тут же осекся, увидев, как её лицо исказилось в гримасе, способной превратить его в камень.       — Я вообще молчу, — проворчал Драко, медленно поднимаясь на ноги. — Пошли, Поттер, пока она окончательно не вбила последний гвоздь в крышку нашего гроба.       — И чтоб я вас сегодня не видела! Вы меня поняли? Надоели. Они вышли из её комнаты в полном смятении.       — Да она не в себе, Поттер, как ты вообще с ней водишься? — бросил Драко, не сбавляя шага.       — Она нормальная! — огрызнулся Гарри, а потом, уже тише, добавил: — Просто… в последнее время она немного странная.       — Не странная, а больная, Поттер.       — Замолчи, — выдавил Гарри.