Пролог

Лос-Анджелес 1953 год, прошло уже пять лет после событий, которые произошли с Эдди и Роджером. Эдди вернул себе лицензию и былую славу, а Роджер наконец-то восстановил свою давно утерянную репутацию. После гибели Судьи Рока и раскрытия его личных данных, мир Мультауна сильно потрясло, многие стали опасаться за свою нарисованную жизнь. Но так не могло продолжаться, через некоторое время эта ситуация стихла. Но в каждой истории есть человек, который оставался за кадрами целлулоидных листов, в нашей же истории им был Барри Андерсон, мужчина средних лет, сотрудник студии Maroon Cartoons. Барри отличался просто золотым характером, был и остаётся душой компании, он всегда очень общительный, покладистый и просто хороший человек. Он работал с мультяшками рука об руку уже более семи лет, любимчик и для мультперсонажей, и для обычных людей. Переносясь обратно на грязные улицы, можно услышать слухи о подполье, что пытается воссоздать то самое оружие Рока «Сироп», мифы разлетались по уголкам Мультауна, вселяя леденящий ужас. Но в доме Андерсонов этот холодок был незаметен. Единственным смыслом жизни Барри была его прекрасная жена, он жил в её свете, в её тепле. Его не волновало то, что говорят другие, он был готов на всё ради неё. Он обожал её с какой-то рыцарской, почти болезненной преданностью. Ради её спокойствия и улыбки, он был готов использовать даже ацетон, чтобы убрать любую помеху, которая встанет на их пути. Пока коллеги хвалили его на работе, он медленно поглаживал флакончик в кармане пиджака, думая лишь о её прекрасном лице. Он верил, что в скором времени Лос-Анджелес изменится до неузнаваемости, он наконец-то станет идеальным местом для него и его любимой — где никто не помешает им наслаждаться закатом. Но во всей их семейной идиллии была одна проблема, нарастающая от обычного шума, превращающаяся в неконтролируемый хаос за пределами их дома. Барри видел, как его любимая Глория вздрагивала от каждого крика и смеха со стороны Мультауна, или неудачных шуток от соседей. Он не мог допустить, чтобы их нарушал их тишину.