Часть: I

Вечер, солнце медленно садится за горизонтом, показывая конец дня, запах сигарет и дешёвого алкоголя летал по комнате. Но прямо тут, в студии Maroon Cartoons, пахло иначе. Ко всему этому коктейлю были ещё ароматы озона, целлулоида и едва ощутимый запах бензина. Я стоял прямо около окна, наблюдая за тем, что происходит в этом мультяшном городке, внизу жизнь всё ещё билась в невероятной эйфории, мультяшный пёс гонялся за такими же нарисованными котами. А вдалеке раздался грохот упавшего рояля — классика этих мест. — Барри? Опять ты за своё, хватит с тебя переработок, парень. Этот голос, это был Фрэнк, парень из охраны. Он стоял в дверях с сигаретой в руке, наблюдая за мной с долькой недоумения и дружеской усмешкой, с которой смотрят на очень странного, но дружелюбного соседа. — А, это ты, Фрэнк. Да, я уже почти закончил, просто наблюдаю за этим... Слишком шумным городком. — Андерсон, этот слишком шумный городок нам денежки сыплет, так что бросай это дело. Глория тебя, наверное, уже заждалась, такой женщине сидеть одной это просто наказание! При упоминании имени моей любимой, в моей голове что-то щелкнуло, да как он смеет произносить её имя своим прокуренным ртом, я был готов сейчас же выпотрошить этого ублюдка, но вовремя понял, что нужно сохранять самообладание. Моя фарфоровая богиня никогда не была такой, какими они её себе представляли. Она была единственным чистым существом в этом городе, она была единственной причиной, почему эта грязная заляпанная мусором планета вообще кружится. Я повернулся к нему лицом, и посмотрел с абсолютно безупречной улыбкой. Настолько безупречной, чтобы не вызвать подозрения. — Ты прав, Фрэнк. Семья — это то, что будет на первом месте, даже если она находится на другом краю страны. Я просто хотел убедиться, что раскадровки в полном порядке. Я медленно надел шляпу, и поправил поля настолько, чтобы тень от них падала на глаза. Фрэнк видел во мне дружелюбного соседа, но он до конца не понимал, что я готовлю новый сюжетный поворот для этих шумных тварей. Я прошёл мимо него, кивнув ему на прощание, в коридоре пахло пылью и свежей бумагой. Я вышел на центральную аллею студии. Здесь, под открытым небом Лос-Анджелеса, оно казалось абсолютно невыносимым. Слишком громким, слишком ярким, небо окрасилось в глубокий насыщенный индиго, но прожекторы студии заливали территорию болезненно-желтым светом. Мимо меня пронесся очередной второстепенный персонаж, это был медведь с сумкой и палкой в руке. Он бежал так быстро, что его ноги превратились в размытые два колеса. — Барри! Привет, мужик! Как ты? Снова решил до самой ночи работать? — Привет, Хамфри, ну как видишь да. Нужно было проверить раскадровки, а ты чего тут делаешь? — Да я вот пытаюсь найти эту вонючую утку, ну, удачи тебе, Андерсон, а я пошёл! — раздался этот мерзкий смех. Чем ближе я подходил к своей машине, тем легче мне становилось. Я всё отчётливее видел очертания моей богини... Она была создана из другого теста, она была единственным существом, которое не пыталась казаться в этом убогом месте лучше, чем она есть. Ведь она уже выше чем все эти жалкие твари. Я подошёл к своему Студебеккеру, открыл дверцу и сел в него. В салоне пахло кожей и пионами, любимым запахом Глории. Прежде чем завести мотор, я отпустил руки во внутренний карман своего пиджака. Пальцы коснулись холодного стекла флакончика. Это был Сироп, нет, не такой как у Рока. Моя вариация сиропа более интересная, абсолютно чистый ацетон, и несколько специфичных материалов которые я одолжил в лаборатории спецэффектов. В отличие от сиропа Рока, мой не только растворял мультяшек. Я завел двигатель, машина медленно поехала в стороны дома. Я выехал с территории Maroon Cartoons, впереди меня ждёт уйма работы по приглушению звуков около моего чистилища. Так и начинается моя настоящая работа. Я еду по шоссе, пытаясь не смотреть на эти рекламные щиты, на которых везде стоят эти мультяшные физиономии. Они слишком осмелели после смерти Рока, отсутствие сиропа дало им свободу. Но они глупцы, Судья был обычным дилетантом который хотел убрать Мультаун ради денег. А мне нужно убрать вас ради тихого счастья моей жены. Прямо на тротуаре за несколько домов от моего, ошивался ещё один ублюдок из серии "весёлые друзья", это был енот. Он копошился в мусорке моего соседа, пытаясь что-то достать. И при этом всём крича различные слова. Я припарковал свою машину чуть поодаль, в окне моего дома я увидел силуэт Глории. Она задернула занавеску и схватилась за голову. Она услышала смех этой твари. Я вышел из машины, сохраняя свою типичную походку. Енот заметил меня только когда я был уже вплотную рядом с ним. — Воу! Барри! Ты меня напугал, не поможешь мне? Там на дне лежат объедки индейки, мне нужно их достать! — Конечно, малыш, я тебе помогу. Но давай отойдём в тень, нас могут увидеть. Да и у меня есть кое-что получше для тебя. — Кое-что получше? Ты настоящий друг, Барри! Мы зашли в узкий проход между гаражами, здесь было темно, свет далёкого фонаря касался моих рук. Этот енот крутился вокруг меня прося показать, что за подарок я ему подготовил. — Ну же, Барри, покажи что за подарок. Мне интересно! — Закрой глаза, как только скажу "открывай", покажу. Он доверился мне, в его глазах застыло то самое глупое, но искреннее ожидание чуда. Которое раздражало меня в нём, я медленно достал флакон из внутреннего кармана. Как только раздалось шипение, я обхватил его мерзкую морду своей ладонью, заглушая его и без того громкий крик. Моя улыбка даже не вздрогнула, она была всё такой же идеальной. Я чувствовал как его тело начало терять свою форму. Он таял, медленно, очень тягуче. Превращаясь из весяльчика, в бесформенное мерзкое пятно слизи. Он дёргался, а из его гигантских глаз катились слёзы. Но издать звука он не мог, я заворожённо наблюдал за этим процессом. Когда последняя искра в его глазах угасла, воцарилась тишина. Я достал заранее подготовленный контейнер, и соскреб остатки субстанции с бетона, ни одной капли мимо. Мои туфли бесшумно стучали по старому тротуару. Я подошёл к своей двери, открыл и сразу почувствовал этот запах. Запах пионов. — Глория? Я вернулся, дорогая, на улице стало намного тише. — сказал я чуть ли не шёпотом. Она вышла прямиком мне на встречу, её тонкие пальцы всё ещё теребили край кружевного платка. Но как только она увидела меня напряжение в её плечах сразу исчезло. — Барри? Господи, тебя там снова заставляют работать до самой ночи? Мне казалось что кто-то на улице смеётся... Аж голова начала болеть. Я подошёл к ней, взял её белоснежную руку и поцеловал холодные пальцы. — Не бойся, Глори, тебе просто показалось. Пока я рядом, шума не будет. Поужинай пока без меня, мне нужно зайти в кабинет. Осталось пару бумаг, если не заполню их, меня как обычно будут отчитывать! Она только кивнула с грустной улыбкой на лице. Она никогда не спрашивала зачем, вопросы были не к чему, ещё одна вещь из-за которой я боготворил её. Я вошёл в свой кабинет и запер свою дверь. Здесь было достаточно стерильно. Раскадровки, бумаги на столе. И большой металлический сейф в самом углу комнаты. Я достал контейнер и поставил прямо под свет настольной лампы. Внутри всё ещё плавала та жижа, оставшаяся от того, кто еще пару минут назад бегал и рылся в мусорке, в надежде найти огрызки. Сейчас же это была обычная субстанция, Сироп Рока в целом не повторим, он не оставлял абсолютно ничего. А у моего есть проблема с переработкой остатков... Поэтому со временем я стал коллекционировать своих улыбающихся "друзей", ну, или по крайней мере то что оставалось от них. Я уже давно стал использовать как трофей, они стали доказательством того что мои методы работают во благое дело. Я положил пластиковую коробку в сейф, где лежало с десятка таких же контейнеров. Спустя время я стремительно вышел из комнаты, и спустился на первый этаж к своей любимой. — Глори! Я уже закончил, я ведь и не спросил. Сегодня не случалось что-нибудь? Мигрень не мучала? Она улыбнулась, и сказала как обычно своим тихим райским голоском: — Нет ,Барри, сегодня всё было отлично. на удивление даже голова не болела... Соседи стали более тихими, наверное спустя время наконец-то смогли понять моё состояние.