В пятницу вечером (Шиничиро/Вакаса/Кейдзо/Такеоми)

Вечер пятницы для старшего Сано никогда не бывает скучным. В гараже несёт уже въевшимся запахом мазута и бензина для заправки байков. Гудит белая лампа, в которую попало назойливое мелкое насекомое – Она сказала, что я слишком... "металлический", – меланхолично протягивает и вздыхает Шиничиро, тоскливо глядя и закручивая деталь гаечным ключом. Он сидит на полу. – В смысле? Типа, железный? Как терминатор? – подал басистым голосом Кейдзо, который стоял рядом и поднимал заднюю часть байка, чтобы проверить цепь. Он, похоже, не понял. Сано грустно улыбается и отвечает: – В смысле, что от меня гаражом несёт за километр, – Шиничиро поворачивается лицом и вытирает вспотевший лоб грязной рукой, оставляя на нём чёрную полосу. Он говорит уже более насмешливо. – Двадцать первый отказ, парни. Это рекорд. Такеоми недовольно прислонился к дверному косяку приоткрытого выхода, откуда несёт вечерний прохладный воздух. Он выпускает облако дыма на улицу и поправляет воротник. – М-да, я же говорил тебе сменить твой дурацкий комбинезон на нормальный пиджак и брызнуть на запястья духи. Ты выглядишь как ходячее пособие по ремонту техники, а не как кавалер. Вакаса наконец-то подаёт признаки жизни, зажёвывая очередной ягодный леденец. Его ноги висят с верстака, и он вздыхает: – Хватит ныть, достали. От вашего депрессняка даже у меня настроения нет. Погнали в караоке лучше. Сомнений, конечно, ни у кого не возникло. *** Через полчаса "Чёрные Драконы" ввалились в ближайший караоке-бар всей оравой. Администратор, стоявший в коридоре возле входа, побледнел как труп, когда увидел габариты Бенкея и столкнулся с тяжёлым взглядом Такеоми. Но Шиничиро, шмыгая носом, с глупой улыбкой оплатил место на два часа в самой дальней части зала. Местечко приятное, затемнённое, с красивым диско-шаром, который блестит на потолке. На барной стойке разливается много полусладкого вина и золотого виски. Такеоми с умным видом заказал себе кучу алкогольных напитков со льдом, чтобы напоить и себя, и Вакасу, который уже уничтожал чипсы в большой тарелке. Шиничиро схватил микрофон, попутно чуть не оглушив звоном всех вокруг, когда проверял, работает устройство или нет. – Это для тебя, двадцать первая... – прошептал Сано и драматично затянул "You're Beautiful" Джеймса Бланта, когда слова караоке появились на большом экране. Шиничиро пел так, будто от этого зависит его жизнь. К середине этой баллады он уже стоял на одном колене, протягивая свободную ладонь Бенкею, как своему единственному слушателю. Бенкей, добрый и честный малый, даже пустил скупую мужскую слезу и начал драматично размахивать огоньком зажигалки Такеоми. Уже нетрезвый Вакаса смотрел на поющего Шини, запивая эту тоску холодным пивом прямо из стеклянной зелёной бутылки. Такеоми, со своими аристократичными манерами, конечно, знатно охренел. Имауши, сделавший несколько больших глотков напитка сразу, перевёл взгляд на Такеоми и одним своим движением бровей спросил: "Че орбиты вывалил?" Шиничиро, закончив исполнять свою музыкальную тираду, положил микрофон и завалился на кожаный тёмный диван, рядом с Вакасой. Имауши заранее налил пиво для Шиничиро в отдельный стакан и протянул его ему. Они чокнулись бутылкой и стаканом, и Сано облегчённо выдал: "За прожитую неделю!" Такеоми, попивая свой насыщенный виски на другом конце дивана, пренебрежительно отрезал: — Ну и позор тебе, Сано. — Акаши встал и взял со стола микрофон. — Сейчас я покажу тебе, как должен петь лидер. А затем, со всей имеющейся гордостью, пошёл петь. Он выбрал песню "My Way" Фрэнка Синатры. Акаши пел с таким пафосом и серьёзным выражением лица, будто зачитывал манифест новой империи. Он расхаживал по залу, жестикулируя бокалом с крепким виски, которое грозилось вот-вот вылиться, если Акаши совершит неровный поворот. — Вака, твой черёд, — Бенкей легонько ткнул локтем Имауши в бок. Вакаса, который уже почти засыпал по пьяни, вздрогнул, а затем медленно и лениво поднялся с дивана. Он положил себе в рот леденец и засунул руку в карман. Он выбрал "Come as you are" от Нирваны. Его пьяный голос был таким тягучим и низким, а пение таким плохим и тяжёлым, что Шиничиро перестал ныть и завистливо вздохнул: — Вака, какого хрена ты не стараешься, и тебе не отказывают? Вакаса опять улетает на диван, заворачиваясь в свой пиджак потеплее. Он кашляет, а затем хриплым голосом отвечает: — Да хз, я и не предлагаю. Бенкей выбрал "It's My Life" от Бон Джови, и Такеоми уважительно кивнул его выбору. В зале стало очень громко: Кейдзо орал припев так, что стаканы на столе начали подпрыгивать и звенеть, перекрывая звук самой фонограммы. Затем к Бенкею присоединился Шиничиро, который фальшивил и не попадал в ноты, и Такеоми, который дирижировал пустым бокалом. Он выпил много и всё равно был самым адекватным. Ну, или хотя бы казался таким. А Вакаса просто оставался на диване, завернутый в свой пиджак и вторым слоем — курткой Бенкея. Его глаза уже слипались, угрожая тем, что он скоро заснёт. Вечер закончился легендарно. Шиничиро снова лидировал по количеству спетых лиричных песен. Он попросил официанта включить "Still loving you" от Scorpions, и по залу раздалось коллективное, характерное "ООО.." Такеоми, наконец, наплевал на всю свою крутость и серьёзность, под градусом алкоголя и светом голубых и зеленых софитов, тоже подключился к исполнению. Бенкей пел с ними, несмотря на свой басистый голос и тяжелый тон. Под конец песни, эти трое пьяных придурков уже держались за плечи, качались из стороны в сторону и кричали, как оперные певцы. Вакаса, приоткрыв сначала один глаз, а затем и второй, приподнялся. На удивление всем, позади своих друзей, он выдал идеальное гитарное соло...голосом, да. Выйдя на ночную улицу, их встретили городские, яркие вывески на стенах, и еле видные, смутные звёзды на небе. От них пахло спиртом, зато хохот был слышен с другой улицы. Шиничиро больше не выглядел печальным от отказа еще в начале этой недели. – Знаете, парни, – Шиничиро, идя позади, закинул свои руки на плечи к Такеоми и Бенкею. – К черту эти свидания. У меня ведь есть вы, и это даже круче любой романтики.. – Ага, уже через..две недели, да, через две недели ты снова будешь обиженно шмыгать носом в гараже. Я же тебя знаю, Сано, – Ворчит Такеоми, отводит глаза, при этом еле заметно улыбаясь. – Еще одно слово про романтику и неудачные свидания Шиничиро, и..и я вам всем носы разобью, вот, – бормочет пьяный Вакаса, лениво копошась позади остальных. Он выпил больше всех, и это заметно. Хотя бы по тому, что его колени сгибаются сильнее с каждым шагом, и он вот вот упадёт. Шиничиро отходит от Такеоми и Бенкея и помогает Вакасе идти ровно, дабы он случайно не сломал себе нос об асфальт. – Эх, сейчас завалимся к нам, и Эмма опять будет недовольная, что мы все как алкаши. Надо будет купить для нее и для Изаны с Майки сладости, в качестве искупления – Сано вздыхает, все еще слушая пустой бред Вакасы на фоне. – Мы с Бенкеем можем заскочить сейчас в магазин. Там, на соседней улице есть один, стоит круглосуточный – говорит Такеоми, поворачивая голову, и все еще смеясь с какого то анекдота, рассказанного Кейдзо. Сано смотрит на него, кивает, и так глупо лыбится во все свои белые зубы, ведь он доволен, что у него есть такие друзья, и что сейчас он находится рядом с ними, в пятницу, вечером.