Лучший нянька на всей земле (Вакаса/Изана/Майки/Эмма/Шиничиро)

Ленивое утро Вакасы на своем любимом диване, за телевизором и с бокалом красного вина никто не мог бы прервать. Абсолютно никто, кроме Шиничиро, который бессовестно нарушил эту идиллию своим звонком. И кричащим тоном, которым он резал уши Имауши — Вака, мне срочно нужна твоя помощь! Я не могу! — Хватит орать мне в трубку. Говори, что нужно. Шиничиро, где-то там, на фоне, отбивается ногой от атакующего Манджиро, которому приспичило поесть блинчиков и омлет по особенному рецепту с шести тридцати утра. Вакаса слышит голос Майки и, осознавая уже ровно половину, вздыхает. — Мне надо ехать срочно! А за детьми присматривать некому! Вакаса, который не хотел признавать, что его догадка была верна, хмурил брови. — Какого хрена, Шин? Я выгляжу как хорошая нянька для троих твоих стихийных бедствий? — возмущается Вакаса, которому, на самом деле, просто отчасти лень добираться до дома семьи Сано. — Вака, пожалуйста! Они будут вести себя хорошо!.. МАЙКИ..! — доносится до Вакасы с другой стороны связи. Вакаса уже злится и раздраженно закатывает глаза. Он ставит бокал на журнальный столик и вскакивает с дивана, попутно говоря в трубку: — Я это запомню! Жди десять минут, я буду. *** Дверь захлопнулась, и Вакаса остался один на один с тремя маленькими «дьяволами», как он назвал Изану, Майки и Эмму когда-то. Майки, конечно, в приоритете. — Итак, «дьяволы», давайте сыграем в игру, — говорит Вакаса, прежде чем бросить футон в середине гостиной и обложить все вокруг подушками. — Кто переступит черту подушек, тот проиграл. Навсегда. Под любопытным надзором лиловых, чёрных и жёлтых глаз, Имауши просто упал на эту баррикаду, и его веки моментально опустились. Майки смотрел спокойно, а затем сморщил недовольное выражение лица, подошёл и пнул Вакасу ногой. Он почти моментально подал голос: — А что насчёт моего омлета и блинов? И мне скучно, Вака! Вакаса даже не вздрогнул. Он повернулся на другой бок и затем спокойно, уже сонно сказал: — Скука — это путь к просветлению. Спите. Эмма развернулась и, принимая всю ситуацию, пошла к кухне. Она ворчливо проговорила, обращаясь к брату, и звук домашних тапочек начал шуршать по коридору: — Майки, не доставай его. Я всё-таки приготовлю тебе твой омлет. — Ура, омлет! — воскликнул Манджиро восторженно и вприпрыжку помчался на кухню за сестрой, уже позабыв все обиды. — Эмма, сделай и мне тоже, пожалуйста, — вежливо попросил Изана и спокойно зашагал на кухню. Спустя время Вакаса всё-таки проснулся и просто сидел на тёплом полу, пока его глаза продолжали слипаться. Ведь если дети подожгут дом или разрушат стену, то спросят именно с него. После завтрака дети разошлись по дому. Эмма быстро поняла, что от такой няньки, как Вакаса, активных игр не дождаться. Зато он единственный вокруг, кто не путал шампунь для волос и кондиционер. Уже спустя пару минут он служил для Эммы идеальным манекеном — недвигающимся, спокойным. Вакаса покорно сидел, позволяя девочке вплетать разноцветные резинки в бесконечные косички и прицеплять эти глупые розовые банты на голову. — Вака, у тебя такие волосы густые. — Ага. — Как ты за ними ухаживаешь? У них такой здоровый блеск, густые и шелковистые, — спрашивает Эмма, внимательно заплетая Вакасе косичку с красной и зелёной резинкой. — Бальзам, маска, пилинг, мою не в кипятке, расчёсываю аккуратно, — лениво проговаривает Имауши, вспоминая всё, что делает. — Вот ты знаешь, как что делать! А Шиничиро один раз голову помыл мылом для рук, потому что баночки перепутал, а потом удивлялся, что сделал не так! — улыбается и смеётся Эмма, нацепляя блестящую заколку на голову Вакасы. Заколка розовая, ещё и с Хеллоу Китти. Мило. Имауши тоже улыбнулся, пусть и еле заметно. Ну, Шиничиро найдёт чем удивить. Прошло немного времени, и Вакаса наконец нашёл в себе силы встать с пола и отправиться на кухню, потому что желудок был совершенно пуст. Заодно и проверить, чем остальные дети занимаются. Придя на кухню, Вакаса замечает лишь сидящего там Изану, который очень задумчиво собирает какой-то пазл. Имауши подошёл к гарнитуру и стал наливать себе попить. Заметив сосредоточенность мальчика, он налил чай и ему, а также сделал несколько сытных бутербродов. Вакаса поставил тарелку с перекусом напротив Изаны и сам сел рядом. Он рассматривал, какой пазл лежит на столе, а затем взял одну деталь и попробовал поставить. – Ты ставишь её не туда, – холодно замечает Изана, указывая на резной брусок. – Там паз под углом. Вакаса даже не повернул головы. Его полуприкрытые глаза лениво скользнули по детали, и он ставит её в другое место. – Хм. Точно. Глазастый. У меня уже тело затекло быть моделью для причёсок. Вакаса берёт бутерброд и начинает расслабленно жевать. И только тогда Изана замечает переполох из косичек, заколок и бантов на голове старшего. – Это тебе Эмма сделала? – Изана указал пальцем на волосы Имауши. – А кто ещё? – Скажи, тебе правда всё равно, что мы делаем? – Изана прищурился, подозрительно глядя на Вакасу. – А почему мне должно быть не всё равно? – Вакаса наконец посмотрел на него. В его взгляде не было ни снисхождения, которое обычно бесило Изану в копах или воспитателях, ни излишней мягкости, как у Шиничиро. Только бесконечное спокойствие. – Ты не глупый, Изана. И ты не Майки. Тебе не нужно, чтобы я читал лекции о поведении. Просто делай, что хочешь, пока никто не умер и пока дом спокойно стоит. Изана берёт ещё одну деталь пазла и ловко ставит её на место. – Шиничиро говорит, что ты легенда. И что ты никого не боишься. – Быть легендой утомительно, – Вакаса делает ещё один глоток чая и подпирает лицо ладонью. – От этого слова слишком много шума. Тишина куда приятнее, правда? – Тишина это... – Изана замолчал, пытаясь подобрать слова. – Это когда ты один. – Необязательно, – уголок губ Вакасы еле заметно поднимается. – Сейчас вот тихо. Но нас тут двое. Это называется "разделять тишину". Редкая и полезная штука. Изана замер на мгновение. Это простое объяснение попало в точку. Мальчик перестал искать подвох в поведении старшего и просто сосредоточился на пазле перед лицом, стараясь не думать слишком много. – Эта деталь от основания, – тихо говорит Изана спустя время и тоже берёт бутерброд из тарелки. – Угу, – отозвался Вакаса, с полуприкрытыми глазами наблюдая, как очередная деталь пазла встаёт на место. – Ставь. Так они и продолжали сидеть. Но тишина, бывает, настолько хрупкой. И счастье длилось не больше, чем десять минут. – ВАКА-А-А! СМОТРИ, КАК Я МОГУ! – Крик Майки разорвал покой, как петарда, которую бросили в библиотеку. Манджиро влетает на кухню, исполняя какой-то невообразимый пируэт, и приземляется рядом с Вакасой. – Изана! Ты чего такой кислый? Вака, вставай! У нас поединок по плану! – Майки быстро тыкал пальцем в плечо Вакасы, который уже почти уснул. По его выражению лица, в голове он уже перебирал варианты, как депортировать Майки на спутник Земли. – Ты этот план сам себе придумал, да? – Вакаса открывает глаза, а затем смотрит на мальчика. – Ты слишком медленный для боя. И не сосредоточенный. – Я не медленный! – Майки обиженно надулся. – Это ты спишь на ходу! Изана, чья идеальная тишина была разрушена, раздражённо щёлкнул последней деталью пазла. – Ты мешаешь, Манджиро. Мы заняты делом. – Пазл? – Майки вытаращился на конструкцию на столе. – Фу-у-у! Скукота! Вака, давай бороться уже! Вакаса смиренно вздохнул, понимая, что отдохнуть больше не получится, а Майки не угомонится. Он медленно встал со стула. – Ладно. Один раунд, – говорит Вакаса, потирая затылок рукой. – По правилам, если я коснусь твоего лба три раза – ты проиграл, и у тебя сонный час. Спустя две минуты Майки не заставил себя ждать и не просто пошёл в атаку, а взлетел. Для своего возраста он невероятно ловкий и резкий. Его коронный удар целился прямо в голову Вакасы. Конечно, Вака просто увернулся. Затем Майки бросился кулаками вперёд, молотя с такой скоростью, что в воздухе они превращались в размытое пятно. – Раз, – Вакаса лениво ткнул пальцем в лоб Майки, когда тот промахнулся очередным хуком. Вакаса даже не вытягивал рук из карманов, он двигался так, что все удары были в миллиметре от него. Это была высшая степень издевательства, ведь Вака не блокировал, а просто отсутствовал там, куда Майки бил. – Эй! Это не считается! – взревел Майки, закручиваясь в новом прыжке. Изана стоял у стены в гостиной и наблюдал за этим с открытым ртом. Его поразило не то, как быстро двигался Майки, а то, насколько была эффективна лень Вакасы. Ведь он не тратил лишних сил. – Два, – Вакаса снова касается лба мальчика, когда тот запыхался и остановился на секунду. – Последний шанс, Майки. Ты уже как паровоз, – Вакаса лениво зевает. Раззадоренный и разозлённый Майки не хотел сдаваться. Он собрал все силы для последнего удара и, улыбаясь, решил схитрить. Сделал вид, что падает, а сам выбросил ногу наверх. Но Вакаса просто наклонил голову, позволив ноге Майки пройти над ухом. Имауши положил ладонь на уже красный лоб Майки, останавливая весь порыв. – Три. Игра окончена. Майки стоял, тяжело дыша. Его волосы были растрёпаны, зато глаза горели от восторга, несмотря на проигрыш. — Вака! Это было... блин, как ты сделал это? Я тебя не задел даже! — Это магия моих любимых леденцов, — соврал Вакаса и отошёл от Майки, чтобы завалиться на диван. Он достал яблочный леденец из кармана и положил себе в рот. — А теперь, по нашему уговору, тихий час. Вопреки всем ожиданиям, Майки не стал спорить, а просто упал на диван рядом с Вакасой. От усталости и переизбытка эмоций мальчик вырубился почти сразу же. Изана, который молча, восхищённо наблюдал за Вакасой, спокойно улыбнулся. Для него Имауши всегда был "размытым": вечно сонный, вечно где-то не здесь, ещё и пьёт много. Но сегодня Изана открыл о старшем много новых вещей, причём положительных. После их разговора, как бы Изана и ни хотел себе признавать, у него осталось много приятных чувств. Изана решил лечь вместе с ними, наблюдая, как сопит Майки, и за расслабленным Вакасой, который тоже вот-вот отрубится. Мальчик положил голову на плечо старшего, и все втроём они благополучно уснули. Одна лишь Эмма, которой сегодня наконец не пришлось быть второй матерью для своих братьев, вышла из комнаты, болтая с подружкой по сотовому. Она улыбнулась, увидев эту сонную картину, и просто накрыла их своим пледом. И пока Эмма готовила ужин, входная дверь наконец открылась, и в дом вошёл Шиничиро. Старший Сано ожидал увидеть пепел и руины вокруг, но реальность оказалась более... пасторальной. Эмма, готовившая ужин, напевает какую-то песню. Вакаса, с криво надетым розовым бантом и заколками на голове. И, конечно, братья, Изана и Майки, которые даже не ссорились, а просто мирно отдыхали под боком старшего. Шиничиро подошёл к дивану и шёпотом, еле слышно спросил: — Вака, ты живой? — Шин явно сдерживал смех рукой при виде большого блестящего банта. Вакаса приоткрыл один глаз, выплюнул палочку от леденца, и с мертвенно-спокойным голосом произнёс: — Чтоб тебя, Сано. Больше никогда. С тебя два блока дорогих конфет и отпуск на неделю с рыбалкой. Я ухожу в астрал.