Глава 3. Неучтённая переменная

Пиар-менеджер Джорджа сглотнула. – Это что… Максин? – Да, – ответил Джордж. – Это Макс. – И она… – Да. – … ест. – Ага. Пиар-менеджер уставилась на него пустым взглядом человека, который активно задумывается о смене профессии. – Мне разобраться с этим? Джордж тут же замотал головой. – Господи, конечно же нет! Он направился к Макс, и каждый его шаг выглядел как публичное извинение. Сотрудники Ред Булла сразу его заметили. Разговоры затихли, картошка фри замерла в воздухе. Смех сменился настороженной тишиной, которая обычно возникает, когда рядом появляются дикие животные или гонщики из команды соперников. Кто-то прошептал его имя так, словно едва сдерживался, чтобы не сбежать. Макс подняла взгляд. – О, привет, Джорджи! – радостно сказала она. – Я завела друзей. – Вижу. ДжиПи инстинктивно встал, отставив кофе в сторону, и широко улыбнулся. – Мы просто болтали. – Конечно, – сказал Джордж, а затем повернулся к остальным. – Мне очень жаль. Иногда ей становится скучно. Макс нахмурилась. – Я социализировалась. – Она была очаровательна, – сказал один из инженеров. Другой добавил: – Если честно… Она – лучшее, что случилось с нами этим утром. Джордж моргнул. – Правда? – Да, – сказал ДжиПи. – Она задавала хорошие вопросы. Макс кивнула: – Он отвечал без снисхождения. Это редкость. Джордж потёр лицо. – В любом случае, я приношу свои извинения. – Не стоит, – сказал ДжиПи. – Она нам очень понравилась. Макс, выглядевшая самодовольной, наклонилась к Джорджу. – Хочешь картошки? – Нет, – машинально ответил Расселл. Макс пожала плечами и поднесла фри к своему рту. Джордж, всё ещё сомневаясь, посмотрел на неё, а затем вздохнул. – Вообще-то хочу. Глаза Макс засияли. Довольная, она наклонилась к нему и начала кормить с руки. Один из инженеров Ред Булла издал сдавленный звук. Прожевав, Джордж произнес: – Ты предательница. – Я не предательница, – спокойно сказала Макс. – У них было свободное место. – Ты перешла на сторону соперников. – Они были очень гостеприимны. – Её выбрал кот, – добавил ДжиПи. Джордж посмотрел на кота – тот даже не повернул к нему голову – и вздохнул. – Ладно. Нам пора возвращаться. Макс с серьёзным лицом обдумала его слова, а затем кивнула. – Хорошо. Она поднялась, стряхнула крошки со своих шорт и искренне поблагодарила всех, выглядя при этом так, словно только что закончила званый ужин, а не совершила самое страшное преступление в паддоке. Макс и Джордж повернулись, собираясь уйти. – Подожди, Макс, – окликнула её сотрудница пиар-команды Ред Булла. Она спешно подошла, держа в руках большой бумажный пакет темно-синего цвета с логотипом команды. Никакого стыда. – Это тебе, – сказала она Макс. Девушка заглянула внутрь, и её лицо засияло так, словно внезапно наступило Рождество. – О мой бог! Джордж издал звук, одновременно похожий на молитву и проклятие. Его пиар-менеджер застонала вслух, а Мария прижала ладонь ко лбу. Тем временем Макс начала доставать из пакета свои подарки, слегка кривовато надев на голову кепку с логотипом Ред Булла. – Футболка! – счастливо сказала она и подняла ее перед собой, чтобы осмотреть. Ещё одна футболка. Затем ещё одна. – Ооо! Они и энергетики мне положили! Макс с торжествующим видом достала банку. Джордж приложил ладонь к лицу. – Пожалуйста, перестань показывать это людям, – проворчал он. Максин повернулась к нему. Её глаза светились. – Смотри! Они даже подарили мне рюкзак! – Я вижу. – Я им нравлюсь! – Они заявили на тебя свои права. Она слегка помахала всем своим новым рюкзаком. – Спасибо огромное! Пока, ДжиПи! Пока, ребята! ДжиПи отсалютовал ей чашкой кофе. – Приходи в любое время. Макс снова помахала, весело и не испытывая никакого сожаления, пока Джордж вёл её обратно в хоспиталити Мерседеса. Рюкзак болтался на ее плече, и Макс тут же прижала его к груди. – Это была очень удачная экскурсия. Вокруг снова защелкали затворы камер, журналисты окружили их ещё более плотным кольцом. Кто-то даже зашептался о возможной подаче официальной жалобы. – Как думаешь, Тото захочет себе такую футболку? – спросила Макс. Джордж вздохнул – с нежностью, но совершенно обречённо. – Этот сезон ещё даже не начался. Макс беззаботно улыбнулась.

***

💬 ЭТО ЧТО, ДЕВУШКА ДЖОРДЖА РАССЕЛЛА… В ХОСПИТАЛИТИ РБ? ЕСТ КАРТОШКУ ФРИ?? С КОТОМ??? Я ПОТЕРЯЛАСЬ В ПОВЕСТВОВАНИИ. 💬 Джордж Расселл зашёл в Ред Булл вот с таким лицом: 🙂🙂🙂🙂🙂🙂🙂🙂🙂 У бро экзистенциальный кризис. 💬 Не хочу драматизировать, но кормить своего парня картошкой фри на территории врага – это СМЕЛО. 💬 Она помахала ему картошкой. КАРТОШКОЙ. ФРИ. Эта женщина неуправляема. 💬 Джордж Расселл ведет себя так, словно то, что его девушка кормит его с руки в хоспиталити Ред Булла – это абсолютно привычный порядок вещей. 💬 Пиар-команда Мерседеса борется за жизнь, пока она машет всем на прощание с кепкой Ред Булла на голове. 💬 Мне нужно, чтобы она оказалась под прицелом камер Нетфликса. НЕМЕДЛЕННО.

***

Пятница. Первая свободная практика

Макс давала обещание с самым серьёзным лицом. Она стояла перед Джорджем и Марией со сложенными за спиной руками, безупречной осанкой и таким ангельским выражением лица, что это убедило бы даже суд присяжных. – Сегодня я буду вести себя хорошо, – мило сказала она. Джордж прищурился. – Что ты понимаешь под словом «хорошо»? Макс ангельски улыбнулась – так, словно никогда в своей жизни не ела картошку фри в хоспиталити соперников. – Я буду сидеть там, где мне скажут. Я никуда не исчезну и ничего не буду трогать. Я не буду говорить с инженерами, пока они сами со мной не заговорят. Джордж скрестил руки на груди. – Я тебе не верю. Макс обиженно ахнула. – Джорджи! Это вообще-то обидно! – Это обидно, потому что это правда, – прямо ответил он. Она шагнула ближе и успокаивающе похлопала его по груди. – Расслабься. Я знаю, что ты нервничаешь, но я в состоянии вести себя нормально. Мария сжала пальцами переносицу. – Пожалуйста, никакого Ред Булла, никаких СМИ и никаких комментариев. Макс торжественно кивнула. – Поняла. Джордж долго смотрел на неё. Она улыбнулась ему – спокойно, доброжелательно и с полным отсутствием какого-либо раскаяния. – Обычно так всё и начинается, – пробормотал он.

***

Первая практика стартовала без каких-либо происшествий, и это было подозрительно. Макс сидела там, куда ее усадила Мария, в наушниках, которые ей дали, с аккуратно скрещенными ногами и чашкой фруктового чая в руке. Она выглядела как самая воспитанная девушка в истории Формулы-1. Она нигде не бродила, не задавала вопросов и даже не делала попыток наклониться в неверном направлении. Джордж продолжал поглядывать на неё из гаража, ожидая подвоха. Но ничего не происходило. Она смотрела на экраны. Но пока все вокруг притворялись, что самый важный из них – это тот, что больше всех, Макс изучала маленький экран с телеметрией сбоку – тот, который проверяли инженеры, когда думали, что на них никто не обращает внимания. Время от времени она наклоняла голову, хмурилась, а затем снова возвращала на лицо вежливое выражение. Один из младших инженеров прошептал другому: – Ей что… скучно? – По-моему, она просто… молчит? Слегка раздраженный голос Джорджа раздался по радио. – Заднюю часть ведёт на входе в поворот. – Принято, – последовал ответ. Макс что-то тихо промычала себе под нос. Первая практика закончилась без инцидентов, но ощущение чего-то неправильного никого не оставляло.

***

Пятница. Вторая свободная практика

Вторая практика началась с тем же тревожным спокойствием, что и первая, что сразу же насторожило Джорджа. Макс оставалась на своём месте – в наушниках, с бутылкой воды в руке, с упорством человека, решившего доказать, что он способен сидеть спокойно. Она выглядела безмятежной, послушной и совершенно безобидной. Джордж знал, что это хуже всего. Она взяла в руки планшет. Никто не давал его ей, она просто схватила его, когда он оказался в зоне досягаемости, и вежливо положила на свои колени. Её глаза бегали с одного экрана на другой, и она выглядела так, словно всегда принадлежала этому месту. Эндрю Шовлин наклонился ближе к Марии и прошептал: – Она всё ещё хорошо себя ведёт. Мария же не выглядела убеждённой. – Это меня и беспокоит. Джордж забирался в машину с нарастающим ощущением, что этот день – ловушка, расставленная самой судьбой. – Ладно, – сказал он по радио, пытаясь успокоиться. – Сначала тренируем длинную дистанцию. – Принято, – ответил Маркус. Машина выехала из гаража. Вторая практика стартовала. Макс снова посмотрела на маленький экран с телеметрией. Она наклонила голову, поджала губы, затем вернула на лицо бесстрастное выражение и застыла. Десять минут спустя Джордж проговорил по радио: – Передние стали лучше, но проблема на поворотах всё ещё сохраняется. Рот Макс дёрнулся, но она ничего не сказала. Джордж хмуро добавил: – Всё в порядке. Я разберусь. Макс поправила наушники. Тихо, послушно, невинно. Кто-то в задних рядах гаража прошептал: – Она не двигается. – И даже не моргает, – прозвучал ответный шепот. Вторая практика продолжалась – температура шин, запас топлива, долгие скучные круги с целью усыпить бдительность других команд. А затем пара механиков Ред Булла прошла мимо гаража Мерседеса по дороге в свои боксы. Один из них заглянул внутрь, а затем улыбнулся. – Эй! – воскликнул он, подняв руку. – Привет, Макс! Макс подняла взгляд: её лицо тут же просияло. – О, привет! – ответила она, весело помахав в ответ. – Удачи сегодня! Механики снова махнули ей, уже на прощание, и направились дальше. Гараж Мерседеса замер. Каждый присутствующий повернулся к ней. Тото Вольфф, который в этот момент вел диалог, замолчал и посмотрел на нее так, словно она только что заговорила на языке телеметрии. Мария закрыла лицо обеими руками. В этот же момент Джордж, который всё ещё был на трассе, почувствовал, как по всему телу бегут мурашки. Тото пробормотал: – Откуда они её знают? Мария прошептала сквозь пальцы: – Вы не хотите знать ответ, босс. Макс, которая была не в курсе, что только что нанесла куче народу психологическую травму, снова вернула внимание к телеметрии. На её губах всё ещё сияла улыбка. Тем временем вторая практика продолжалась. Джордж связался с командой по радио: – Вибрация в пятом и шестом. Непоследовательная. – Принято, – ответил Маркус. – Проверяем. Макс вдохнула. Задержала дыхание. Выдохнула. Но ничего не сказала. Её пальцы, лежавшие на коленях, слегка сжимались и разжимались, словно она держала невидимый мячик для снятия стресса. Младший инженер бросил на неё взгляд, затем отвернулся, затем снова повернулся. – Она… в порядке? – Всё хорошо, – слишком поспешно ответила Мария. Макс продолжала молчать. Наступала финальная фаза второй практики – симуляция квалификационных заездов, быстрые круги. Джордж снова выехал на трассу, полностью сосредоточившись на своей работе. Машина ехала чище, стабильнее. – Хороший круг, – сказал Маркус. – Это шаг вперёд. Макс едва заметно улыбнулась. Джордж вновь вышел на связь: – Все равно ощущение, словно что-то… не так. Но работать можно. Макс подняла палец. Мария тут же повернулась. – Нет. Макс послушно его опустила. Прошло пять секунд. Она снова его подняла. Мария зажмурилась так, словно ожидала удара. Макс слегка наклонилась к ближайшему инженеру и тихо и вежливо спросила. – Простите… могу я задать вопрос? Инженер застыл словно кролик перед удавом. – Я… эээ… По радио раздался голос Джорджа: – Всё в порядке? Макс тут же выпрямилась. – Да, – быстро сказала она. – Все отлично. Инженер кивнул с энтузиазмом человека, который только что с трудом избежал катастрофы. – Ага. Хорошо. Ничего не случилось. Макс снова сложила руки на груди. Джордж завершил свой заезд. Вторая тренировочная сессия закончилась без происшествий. Машину закатили обратно в гараж. Джордж вылез из болида и тут же стал искать Макс. Она все ещё была здесь. Всё ещё сидела на том же месте. Все ещё хорошо себя вела. Его наполнило облегчение. Затем она поднялась и, осторожно улыбаясь, медленно приблизилась к нему – так, словно пыталась прощупать почву. – Могу я кое-что сказать? – мягко спросила она. Джордж напрягся. – Ты собираешься меня похвалить? – Нет. – Тогда ни в коем случае. Она улыбнулась. – Ладно. Он выдохнул. – Спасибо. – Я позже скажу. Джордж прикрыл глаза. Рядом тут же появилась бдительная Мария. – Никакого анализа, предложений или мнений. Макс торжественно кивнула. – Поняла. – Ты что-то замышляешь, – сказал Джордж. – Да никогда в жизни, – серьёзно ответила Макс. Боно, проходивший мимо, пробормотал: – Она определённо что-то замышляет. Макс широко улыбнулась. Вторая практика закончилась без картошки фри, но с небольшим инцидентом, связанным с командой соперника, и легким экзистенциальным кризисом команды. Ощущалось как затишье перед бурей. Когда они выходили из гаража, Джордж наклонился к Макс: – Ты умница. – Я же обещала тебе, – сказала она. – Полагаю, завтра ты планируешь разрушить мою жизнь? Макс поразмышляла, затем улыбнулась. Мягко, терпеливо, вызывая тревогу. – Скорее всего. Джордж вздохнул. Их ждала суббота. И третья свободная практика уже затачивала свои ножи.

***

Суббота. Третья свободная практика

Третья практика стартовала со скрипом и тем хрупким напряжением, которое с виду казалось расслабленным, но на самом деле ощущалось чем-то судьбоносным. Атмосфера в паддоке была более натянутой и резкой, нежели в пятницу. Меньше шуток, больше кофе и гораздо больше взглядов на часы. Макс прибыла с Джорджем и Марией – всё ещё под надзором. На ее лице сохранялось всё то же безмятежное выражение, которое в пятницу она отточила до идеала – оно демонстрировало личностный рост, духовное просветление и абсолютное отсутствие каких-либо намерений дестабилизировать одну из команд Формулы-1. Джордж ни на секунду на это не купился. – Ты помнишь правила, – сказала Мария, идя спиной вперёд перед ними, словно тюремный надзиратель, сопровождающий очаровательную заключённую. – Да, – любезно сказала Макс. – Сижу. Наблюдаю. Никаких мнений. – И? – с нажимом сказала Мария. – И никаких непрошенных советов, – добавила Макс. Джордж с одобрением кивнул. – Хорошо. Потому что сегодня – важный день. Макс улыбнулась ему. – Вчера тоже был важный день. – Суть не в этом.

***

Третья практика началась. Макс снова сидела там, куда ее усадили – в этот раз чуть дальше от инженеров, что было тонким и сознательным решением Марии. Макс приняла это без жалоб и аккуратно села на стул, держа в руках чашку чая. Она вела себя хорошо. Настолько хорошо, что это тревожило. Она смотрела на экраны с тем же напряжением, что и вчера, но в этот раз что-то казалось иным. Её челюсть была сжата. Её нога дёрнулась, затем застыла. Она наклонилась вперед, затем поймала себя на этом и отклонилась назад, выпрямив плечи. Джордж тут же заметил. Из кокпита он бросил взгляд в направлении гаража и увидел её – идеальная поза, чётко контролируемое выражение лица и слишком острый взгляд. – Почему она так выглядит? – пробормотал он себе под нос, вклиниваясь в очередь на выезде из питлейна. В его ухе раздался голос Маркуса. – Выглядит как? – Забудь. Машины выехали, и третья практика вошла в свой ритм: небольшие запасы топлива, более агрессивные атаки, круги на грани. Дело было уже не в сборе технической информации, а в обретении уверенности. Джордж прибавил скорость. – Передние в порядке, – отчитался он. – Задние… всё ещё непредсказуемы на выходе. – Принял, – ответил Маркус. – Мы тоже это видим. Макс плотно сжала губы. Она кивнула. Затем махнула головой. Затем застыла. Мария наблюдала за ней, как ястреб наблюдает за кроликом, которого однажды пытался съесть. Прошло пять минут. Макс глубоко вдохнула. Медленно выдохнула. Слегка поправила наушники, словно любое лишнее движение могло изменить вселенную. Один из инженеров Мерседеса кинул на нее взгляд, но тут же быстро отвернулся, словно зрительный контакт мог инициировать какой-то необратимый процесс. – Она…? – начал он. – Она в порядке, – на автомате ответила Мария. – Великолепнее не бывает. Колено Макс дёрнулось. Замерло. Снова дёрнулось. Замерло. Голос Джорджа раздался по радио: – Что-то не так при входе в девятый поворот. Такое чувство, что я перегружаю машину, но если я не делаю этого, я просто теряю время. В гараже воцарилась тишина, пока инженеры сравнивали данные. Пальцы Макс дёрнулись. Она наклонилась на полдюйма вперёд. Голова Марии резко повернулась в её сторону. Макс замерла в движении, словно ребенок, которого поймали, когда он пытался стащить печенье. Она тут же отклонилась назад, сложила руки и натянула вежливую улыбку, не адресованную никому конкретно. Тото Вольфф тихо появился позади них, скрестив руки на груди. Его глаза сканировали экраны, но он тут же заметил Макс – не потому, что она что-то делала, а потому, что она выглядела так, словно ничего не делать – её единственная цель в жизни. Тото слегка наклонился к Марии. – Ей… некомфортно. Мария не отвела взгляда от Макс. – Она себя сдерживает. Тото моргнул. – От чего? Мария вздохнула. – Мы не знаем. В этом вся проблема. Третья практика продолжалась. Время прохождения кругов стабилизировалось. Стало лучше, чище, но что-то всё ещё оставалось вне досягаемости. – Такое чувство, что мы всё ещё не можем нащупать темп, – сказал Джордж. – Я могу работать с тем, что есть, но он может быть лучше. Макс слишком сильно сжала свои колени. Тихий невольный звук соскользнул с её губ. Не слово. Просто вздох. Мария дёрнулась. Макс тут же выпрямилась. – Простите, – прошептала она, даже несмотря на то, что никто ничего не сказал. Джордж снова бросил на неё взгляд. Она улыбнулась ему. Спокойно, невинно, но он не выглядел убеждённым. Сессия приближалась к своему финалу – настало время для софтов и квалификационных кругов. Джордж снова покинул гараж. Макс подалась вперед. Остановилась. Снова подалась вперед. Остановила себя. Её нога резко дёрнулась несколько раз. Боно, проходящий мимо, замедлился и посмотрел на неё. – Ты в порядке? – Да, – тут же слишком поспешно сказала Макс. – В абсолютном. Боно медленно кивнул – так, как обычно кивают человеку, держащему в руках гранату. Джордж хорошо проехал финальный круг – не идеально, но близко к этому. – Хорошая работа, – сказал Маркус. – Отличная. Джордж выдохнул, напряжение медленно отступало. – Да. Сойдёт. Он вернулся в боксы под конец практики. Машина затихла, двигатель перестал работать. Гараж выдохнул в едином порыве. Джордж выбрался, стянул перчатки, снял шлем и прижал его к своему боку. В мыслях он вновь проходил повороты трассы, уже начав думать о квалификации. Он не заметил, как Макс поднялась. Никто не заметил. Они все были слишком сфокусированы на экранах, числах и своих мыслях. Эндрю Шовлин нахмурился, наблюдая за графиками. – Вибрация в пятом и шестом… Вообще не вписывается в наши прогнозы. Кими наклонился ближе. – Да. Слишком нестабильно. Маркус нахмурился. – Только если мы не упускаем чего-либо. Возникла пауза. – Проблема в перегреве тормозов. Тишина. Не та, что кажется комфортной, а та, которую создает сама Вселенная, чтобы комфортно наблюдать за людскими страданиями. Все присутствующие разом обернулись. Макс стояла рядом – идеальная поза, вежливое выражение лица, руки сцеплены за спиной. Сердце Джорджа упало куда-то в пятки. – Что? – медленно спросил Тото. Макс моргнула. – Простите. Я что, сказала это вслух? Эндрю уставился на неё. – Перегрев. Где? – Заднее левое, – с лёгкостью бросила она. – Это и влияет на характер вибраций. Поэтому машина нестабильна. Это становится заметно только при длительной нагрузке, а не сразу. Маркус открыл рот. Закрыл. Снова открыл. – Как ты…? – Интуиция? – сказала Макс, слегка пожав плечами. – Удачное предположение? Джордж очень аккуратно положил шлем на стойку, а Кими уставился на неё так, словно она только что показала ему способности к левитации. Боно прищурился. – Вообще-то… это вполне вероятно. Тото сделал шаг вперёд. – И почему это влияет на прохождение девятого поворота? Макс качнула головой. – Перед ним длинный поворот вправо. Нагрев увеличивается, а затем на выходе резко снижается. Поэтому у Джорджа появляется ощущение, что он перегружает машину, хотя это не так. Тишина в комнате держалась слишком долго. Наконец, Эндрю подал голос. – Проверьте данные. Один из инженеров начал яростно бить по клавишам. Прошло пять секунд. Десять. – Оу, – наконец тихо сказал он. – Она права. Джордж уронил голову на руки. Мария издала такой звук, словно её душа только что оставила тело. Тото уставился на Макс. Она же посмотрела в ответ – дружелюбно и невозмутимо. – Откуда ты узнала? – осторожно спросил Тото. Она задумалась. – Обоснованное предположение? Джордж поднял голову. – Неправда. Она пожала плечами. – Просто словила вайб. Третья практика принесла не облегчение, а безошибочное ощущение того, что только что случилось нечто непоправимое. Джордж медленно выдохнул и потёр рукой лицо. – Я же просил тебя ничего не говорить. – Ты задал вопрос, – резонно возразила она. – Просто не мне. Боно пробормотал: – Она мне нравится. Мария прошептала: – А мне – нет. Макс улыбнулась Джорджу – мягко, терпеливо. – Прости, – сказала она. – Я пыталась. Джордж прикрыл глаза. Следующей на очереди была квалификация. И паддок до сих пор понятия не имел, кем на самом деле была Макс.

***

Обычно Тото Вольфф не приглашал в комнату совещаний хаос в человеческом обличии. Именно поэтому все замерли, когда он скользнул взглядом по Джорджу, Марии, а затем остановился на Макс. – Макс… – взвешенно и спокойно сказал он. – Приглашаю тебя присоединиться к брифингу команды. Джордж издал сдавленный звук. – Прости… что? Было видно, как душа Марии в очередной раз покинула её тело и воспарила где-то под потолком. Макс моргнула. А затем её лицо просияло – на нём появился чистый, неприкрытый восторг, тот самый вид радости, который должен идти вместе с предупреждающей об опасности табличкой. – Оу, – мягко сказала она. – Я приглашена. – Да, – ответил Тото. – Я хочу, чтобы ты объяснила свою обоснованную догадку. И этот твой… вайб. Инженеры наблюдали за этим с восхищённым ужасом. Макс сцепила пальцы и улыбнулась. – Очень мило с вашей стороны. Джордж наклонился к Тото и тихо прошипел: – Ты же не серьёзно! Тото спокойно указал на кресло. – Пожалуйста, присаживайся, Макс. Она практически проплыла по воздуху, аккуратно присела, разгладила свою рубашку и осмотрелась вокруг, словно её только что пригласили стать членом тайного общества. Она самодовольно улыбнулась Джорджу, словно говоря ему, что её примерное поведение окупилось. Мария свалилась в кресло рядом с Расселлом. – Мы этого не переживём. Джордж потёр лицо. – Я ведь просил вселенную о пощаде. Макс наклонилась к нему и весело прошептала: – Но ты ведь не уточнил, кого именно она должна пощадить. Тото сложил руки на груди. – В третьей практике мы улучшились, но нестабильность никуда не делась. Макс заметила причину раньше, чем мы. И я хочу знать, как так вышло. Все головы повернулись к ней. Макс прочистила горло – не нервно, просто вежливо. – Ладно, – начала она. – Прежде всего, я здесь не для того, чтобы поставить кого-то в неловкое положение. Я просто… наблюдательная. Несколько инженеров обменялись взглядами, которые говорили «слишком поздно, но продолжай». Она кивнула в сторону экрана с телеметрией. – Проблема не в балансе или стиле гонщика. Дело в воздействии температуры. При постоянной нагрузке задняя левая часть перегревается, из-за чего Джордж теряет сцепление с трассой в девятом повороте. Джордж резко поднял голову. Макс спокойно продолжила: – Вибрация неслучайна. Машина пытается компенсировать нестабильность, которой вообще не должно быть. Деградация шин усиливается, потому что у них нет возможности хоть немного восстановиться. Боно медленно кивнул. – Объясняет, почему износ так увеличивается к концу стинта. Маркус нахмурился и посмотрел в планшет. – Мы отметили это, но не связали с вибрацией. Макс пожала плечами. – Если что-то ломается только спустя время, обычно дело в перегреве, износе материала или и в том и другом. Кими уставился на неё так, словно она только что переписала физику на его глазах. Тото приподнял бровь. – И каково твоё решение? Макс сделала паузу – настолько долгую, что это стало раздражать. – В краткосрочной перспективе… – начала она. – Нужно немного отрегулировать поток охлаждающей жидкости и механически стабилизировать заднюю часть, чтобы уменьшить рывки на выходе. В долгосрочной перспективе… – она улыбнулась – невинно и в то же время убийственно. – Вы и сами знаете. Эндрю медленно выдохнул. – Она права. Джордж уронил голову на стол. – Я ненавижу этот день. Тото рассмеялся. – Что ж… Это… неожиданно. Макс просияла. – Я часто это слышу в свой адрес! Брифинг продолжился – теперь Макс полностью влилась в процесс, предлагая идеи, которые заставляли инженеров задуматься и в итоге согласно кивнуть. Она не перебивала, она просто существовала в одном с ними пространстве так, словно уже была здесь своей. Когда брифинг закончился, Тото встал. – Хорошая работа, – сказал он. – Теперь настраиваемся на квалификацию. Затем он очень медленно повернулся к Джорджу. – А ты… – он ткнул в Расселла пальцем. – Почему ты ждал целых шесть сезонов, чтобы привести свою гениальную девушку в паддок? Комната застыла. Джордж моргнул. – Я… Тото покачал головой. – Неприемлемо. Абсолютно неприемлемо. Макс выглядела довольной. Мария застонала. Кими улыбнулся так, словно только что стал свидетелем исторического события. Тото же махнул рукой, отпуская всех. – В следующий раз не прячь от нас такие ценные активы. Макс склонилась к Джорджу и прошептала: – Видишь? Я ценный актив. Джордж вздохнул с обречённой нежностью. – Мне никто и никогда этого не забудет. Макс победно улыбнулась. Но суббота ещё не закончилась.

***

Суббота. Квалификация

Квалификация началась с Джорджа, отчаянно пытающегося делать вид, что его жизнь в полном порядке. Спойлер: у него не получалось. Макс стояла у пит-уолла – в наушниках, со скрещенными руками и безмятежным выражением лица, которое показывало, что она внимательно следит за всем. Тото был неподалеку, делая вид, что не замечает, как она изучает экраны с телеметрией. Мария притаилась позади него, шепча молитвы всем богам, даже тем, в которых не верила. Джордж скользнул в болид, натянул перчатки и сделал глубокий вдох. – Ладно, – сказал Маркус по радио. – Давайте сделаем это. Макс наклонилась к Тото и тихо произнесла: – Он напряжён. – Он всегда такой. – Нет, – спокойно ответила Макс. – Сейчас всё иначе. Прогревочный круг Джорджа был аккуратным. Первый быстрый круг оказался чище, чем в третьей практике. Машина входила в повороты, заднее колесо работало стабильно. Девятый поворот был пройден гладко, почти с небрежной лёгкостью. – Хорошо, – сказал Маркус. – Очень хорошо. Джордж ответил не сразу. – Ощущения от машины… стали лучше, – наконец сказал он. Макс слегка улыбнулась. Первый и второй сегменты пролетели в мгновение ока: зелёные сектора, более смелые атаки. Каждый раз, когда Джордж заезжал в боксы, Макс была там. Она не желала ему удачи, не говорила «ты сможешь!». Но перед третьим сегментом она наклонилась к нему так близко, чтобы слышать её мог только он. – Ты всё ещё слишком рано тормозишь при входе в девятый, – тихо сказала она. – Доверься машине. Джордж кивнул. Третий сегмент был напряжённым. Первая попытка привела его на второе место – до боли близко. – Ладно, – сказал Маркус. – Последняя попытка. Джордж собрался. Машина выехала, и воцарилась тишина. Он доверился своему болиду. Первый поворот: идеально. Второй сектор: фиолетовый, лучшее время. Девятый поворот: без единой помарки. Он прошёл круг на одном дыхании. – Это поул, – сказал Маркус, и его голос слегка сорвался. Гараж взорвался: механики кричали, сталкиваясь шлемами, кто-то обнял кого-то, не спрашивая разрешения. Макс не радовалась – она просто медленно и удовлетворённо выдохнула. Кими пересёк финишную черту спустя пару секунд. – Это четвёртое место, – сказал Боно. – Потрясающая работа! Тото похлопал, резко и решительно. – Очень хорошо! Джордж выбрался из машины, снял шлем, улыбаясь так, словно забыл, как перестать это делать. Он тут же нашёл Макс. Она шагнула к нему, поправила его воротник и посмотрела в глаза. – Я же говорила. Он рассмеялся. – Ненавижу, что ты всегда права. Она улыбнулась – самодовольно и в тот же момент мягко. Поул. Четвёртое место Кими. Мерседес внезапно стал угрозой.

***

Воскресенье. Гонка

Утро перед гонкой выдалось жарким, громким и взволнованным. Макс стояла в гараже позади Тото, словно всегда была там. В какой-то момент Вольфф заметил, что в её руках ничего нет. – Ты хочешь пить? – спросил он. – Нет, спасибо, – сказала Макс, а затем после паузы добавила: – Хотя я бы не отказалась от Ред Булла. Тото тут же обернулся. – Кто-нибудь, принесите ей Ред Булл. Одна из сотрудниц Мерседеса замерла. – Сэр, но… – Быстро. – Да, сэр! Мария наблюдала за тем, как та побежала в сторону хоспиталити Ред Булла и прошептала: – Вот так всё и заканчивается. Когда банку с напитком принесли, Макс с вежливостью приняла её, кивнула и поблагодарила. Проходящий мимо Джордж резко остановился. – Это что..? – Да, – кивнул Тото. – Напиток. Макс отхлебнула. – Очень вкусно.

***

Огни погасли. Джордж стартовал чисто, возглавив гонку. Он провёл заезд с пугающим спокойствием – идеальная стратегия, правильная работа с шинами. Машина выжила. Кими яростно сражался с соперниками, стартовав с четвёртой позиции. Чисто, умно защищаясь, без единой ошибки. На последнем круге Джордж первым пересёк финишную черту. – Первое место! – закричал Маркус. – Это победа, Джордж! Первая в этом сезоне! Гараж взорвался. И спустя момент… – Кими, это третье место! Двойной подиум для команды. Макс, не думая, обняла Тото. Он замер на полсекунды, а затем приобнял её в ответ, обвив своей массивной рукой её плечи. – Отличная работа, – с гордостью сказал он. – Оба молодцы!

***

В закрытом парке царил хаос. Гул двигателей, камеры, снующие повсюду, механики, то и дело перекрикивающие друг друга, запах резины и шампанского, витающий в воздухе, словно обещание. Джордж вылез из машины, снял шлем, и этот шум разом обрушился на него. Но он не замечал камер, не замечал маршалов, он искал лишь её. Макс стояла у барьера с банкой Ред Булла в руках, наполовину скрытая за плечами Тото. Её глаза уже были сосредоточены на Расселле, словно она ждала его. Джордж не думал. Он пересёк разделяющее их пространство в три больших шага, игнорируя крики, правила, протоколы, о которых уже готовилась напомнить Мария. Он перегнулся через барьер и поцеловал Макс. Его руки на автомате обхватили её талию, чтобы притянуть ближе – настолько, что она прижалась к нему всем телом, вцепившись пальцами в ткань гоночного костюма. Мир вокруг них продолжал шуметь, но Джордж оставался рядом с Макс, касаясь своим лбом её и утягивая в долгий поцелуй – словно всё ещё пытался принять тот факт, что она была реальной, она была рядом, она была его. Кто-то присвистнул. Кто-то что-то неразборчиво крикнул.   Джордж вновь поцеловал её – на этот раз мягче, медленнее, словно пытался успокоиться, заземлиться рядом с ней. С губ Макс сорвался тихий удивлённый вздох. А затем она покраснела. Её щеки и кончики ушей стремительно розовели, а улыбка стала застенчивой и беспомощной – такой, какой никто ещё не видел от неё в паддоке. Джордж отстранился – настолько, чтобы видеть её лицо. – Ты покраснела! – счастливо сказал он. – Неправда! – смущённо, но в то же время не прекращая улыбаться, ответила Макс. – Абсолютная правда. Она попыталась строго посмотреть на него – у неё не получилось. – Ты ведь специально это делаешь, – обвинила она его. – Да, – сказал Джордж, всё ещё улыбаясь, всё ещё находясь слишком близко. – Я победил. Он снова прислонился своим лбом к её, слегка поглаживая большими пальцами рук её талию. – Спасибо. – За что? – За всё. За этот день. За то, что не позволила мне и дальше перегружать машину в девятом повороте. Макс мягко рассмеялась. – И ты послушался. – Я всегда тебя слушаюсь, – солгал он. Позади них гараж Мерседеса полностью потерял остатки профессионализма. Инженеры аплодировали. Кто-то скандировал имя Джорджа. Кими хлопал так сильно, что у него заболели руки. Боно качал головой, улыбаясь так, словно только что стал свидетелем чего-то необратимого. На протяжении нескольких секунд Тото смотрел на происходящее с нечитаемым выражением лица и скрещенными на груди руками. А затем улыбнулся – гордо и тепло. – Ладно, – в конце концов, Тото окликнул их. – Джордж, давай на подиум! Прежде чем вы двое опять станете главной сенсацией этих выходных. Джордж рассмеялся и наконец с неохотой отступил назад. Его руки соскользнули с талии Макс. Девушка закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку. – Иди. Пока тебя не оштрафовали. Джордж замешкался, а затем в последний раз склонился к ней и нежно поцеловал в висок – мягче, чем раньше, более интимно. Когда он двинулся в направлении подиума, команда вновь взорвалась. Макс наблюдала за тем, как он уходит. Её щеки всё ещё были красными, а сердце переполняли эмоции. Тото встал рядом с ней, предложив руку. – Что ж, – спокойно сказал он. – Это было слишком. Макс приняла руку, не переставая улыбаться. – Прошу прощения. – Не стоит.

***

Постгоночная пресс-конференция проходила в знакомом всем помещении. Там было тихо, лишь едва слышно гудели камеры. На диване рядом друг с другом сидели три гонщика: в центре – расслабленный и счастливый Джордж, справа от него – Шарль, откинувшийся на спинку дивана с лёгкой улыбкой, слева – Кими, который всё ещё сидел слишком прямо, словно не до конца принял тот факт, что тоже имеет право здесь находиться. Модератор улыбнулся Джорджу. – Мерседес сделал мощный прорыв. После третьей практики немногие ожидали такого результата. Что же изменилось? Джордж задумался на полсекунды, а затем спокойно бросил: – Мы починили машину. Несколько смешков раздались в комнате. – И как вы поняли, что именно нужно исправить? – подтолкнул его к продолжению модератор. Джордж непринуждённо пожал плечами: – Моя девушка помогла. В комнате снова раздался смех – тёплый и снисходительный, какой обычно звучит в моменты, когда гонщики, очевидно, шутят. Шарль улыбнулся и кивнул. – А. Твоё секретное оружие. Кими резко повернулся к нему. – Вообще-то Макс и правда помогла. Джордж посмотрел на него. – Мы шутим. – Я не шучу, – искренне сказал Кими. Модератор улыбнулся. – То есть всё получилось благодаря командной работе? Кими слегка качнул головой. – Нет, Макс была на нашем брифинге. Смех стал громче. Кто-то позади закашлялся, прикрывая смешок. Шарль удивленно наклонился ближе, поставив локти на колени. – То есть она увидела машину и просто… решила проблему? Джордж вежливо улыбнулся. – Так или иначе. – Впечатляет, – кивнул Шарль. – Она может и нам помочь на следующей неделе? Кими серьёзно кивнул. – Она определённо могла бы. Это вызвало очередную волну смеха. Модератор попытался вновь вернуться к теме: – Так в чём же была проблема? Джордж бегло опустил взгляд, а затем поднял голову. – В перепаде температуры, который изначально не был заметен. Это привело к появлению вибраций, которые стали ощущаться лишь на длинных дистанциях. Исходя из этого мы и поправили настройки. Пауза – недолгая, но достаточная. Шарль моргнул, а затем вновь улыбнулся. – Что ж, как бы вы это не выяснили, это сработало. Кими с энтузиазмом кивнул. – Да. Макс была права. Джордж прислонился спиной к спинке дивана, свободно сцепив пальцы рук. – Она всегда права. Модератор легко рассмеялся. – Что ж, на этой ноте ещё раз примите поздравления с победой. Конференция продолжилась в привычном темпе, то и дело слышались щелчки затворов камер и шорох ручек, резво царапающих бумагу. Будущие заголовки были именно такими, как и ожидалось. Победа Джорджа Расселла. Резкий взлёт Мерседеса. Шутка о помощи девушки Джорджа в починке болида. Никто в комнате понятия не имел, что им только что сказали правду.

***

🗒 Опубликовано пользователем TelemetryGoblin

Что ж… Кими и Джордж не шутили – мы проверили

Причиной этого поста стала постгоночная конференция. Вы сами знаете, какая. Джордж говорит, что они смогли решить проблему с машиной, и в этом им помогла его девушка. Кими тут же его поддерживает. Все смеются. Шарль кивает, типа «хаха, конечно, приятель». Однако… Дело вот в чём. Кими обычно не выглядит так, когда шутит. Кто-то в сети вырезал этот момент, пересмотрел, затем кто-то заметил, что Джордж не улыбался, говоря об этом. Он просто… заявил об этом. Спокойно. Словно это в порядке вещей. Словно он просто говорил о чём-то обыденном, вроде прогноза погоды. Так естественно, что интернет сделал то, что он делает лучше всего – интернет проверил факты. Это заняло у нас часы. Нездоровое количество часов. Групповые чаты. Архивные фото из паддока. Старые посты с тэгами. Профиль на Линкедине, который, если честно, нужно поставить в рамочку и отправить в музей. Итак, вот что мы нашли. В начале уикенда женщина, которая прибыла с Джорджем Расселлом, представилась сотрудникам Ред Булла как Максин. Это была первая зацепка. После того, как мы покопались в её довольно скромном личном аккаунте с нулевой активностью инфлюенсера, мы узнали её полное имя. Максин Эмилия Ферстаппен. Да. Именно так. Ферстаппен. Она – старшая дочь бывшего гонщика Формулы-1 Йоса Ферстаппена. Он не очень известен, некоторые знают его только как напарника Михаэля Шумахера в Бенеттоне в 1994 году. Он гонялся в Ф-1, построил неплохую карьеру, но он всё-таки не легенда паддока и никогда не был на слуху. Чем подтверждается эта информация: – Небольшим количеством семейных фотографий в Инстаграме Виктории Ферстаппен. На них запечатлены самые обычные моменты, семейный отдых, никакого следа паддока. – Несколькими фотографиями в инстаграме Джины Шумахер, на которых отмечена Макс. Да. Она на самом деле близка с Шумахерами. Судя по всему, в их семье она как своя. – А затем… Линкедин. И вот здесь мы просим тишины. Образование: Рейнско-Вестфальский технический университет Ахена, бакалавр по специальности «Машиностроение», 2014-2018 гг. Да, тот самый университет Ахена. Тот, что съедает своих студентов заживо и выпускает профессионалов, которые за утренним кофе спокойно беседуют об устойчивости машин к нагрузкам. Текущая должность: Младший инженер по силовым установкам и автомобильным системам. Porsche Motorsport в GT3 и гонках на выносливость. 2019 год – настоящее время. А теперь перечитайте ещё раз. Она работает над надёжностью машин Порше в классе GT3. Силовые установки. Износоустойчивость. Работа на длинных дистанциях над машинами, которые должны выживать в течение 24 часов, а не в течение 57 кругов. Эта женщина следит за тем, чтобы в три часа ночи на Нюрбургринге двигатели не вышли из строя. Интересно. Дополнительные хаотичные заметки: – Её фото на Линкедине – это просто… фото до плеч. Как на паспорт. Никакого гламура. Никакой гоночной эстетики. Никакого «любительница автоспорта» в описании профиля. Только её опыт, годы работы и навыки. Словно она не особо пытается быть замеченной. – У неё есть опыт работы на 24-часовых гонках на выносливость в Ле-Мане, Спа, Дейтоне и Нюрбургринге. – Её не очень волнует Формула-1 как концепция. И каким-то образом это делает ситуацию ещё хуже. Так что же случилось во время третьей практики? Основываясь на всём вышесказанном, выходит, что когда Джордж и Кими сказали, что она помогла выявить проблему и отрегулировать настройки… Они не шутили. Совсем. Ничуть. Финальная мысль: Формула-1 на протяжении шести сезонов считала, что Джордж Расселл болезненно одинок. Оказалось, что он просто встречался с девушкой, которой Формула-1 была не особо интересна. И в паддок она пришла словно на не очень комфортную для неё встречу. Если у нас появится новая информация, мы обновим пост. Популярные комментарии: 👤 PitLanePanic 💬 Я должен извиниться перед Джорджем Расселлом, но я пока даже не знаю, за что. 👤 OldSchoolF1Fan 💬 РВТУ Ахена объясняет, почему она выглядит так, словно паддок Формулы-1 даже не близок к границам её терпения. 👤 TelemetryGoblin (Автор публикации) 💬 Профиль на Линкедине стал точкой невозврата. «Инженер по силовым установкам» меня добил. 👤 BoxBoxPlease 💬 Самое смешное во всём этом, что её фото в профиле до ужаса нормальное. Словно она не хочет, чтобы кто-то нанял её на работу. Или чтобы у неё были фанаты. 👤 SchumiTruthers 💬 Дружит с Шумахерами и работает над выносливостью машин Порше??? Она же буквально член королевской семьи с ящиком инструментов. 👤 SoftCompoundSadness 💬 Скорее всего, пока все бегали в панике, она думала «да почему они просто не исправят всё?» 👤 RedFlagEnjoyer 💬 Джордж Расселл, который встречается с кем-то, кто понимает динамику автомобилей лучше, чем большая часть стартовой решетки – это безумие. 👤 EndplateEnjoyer 💬 Самый неожиданный поворот в том, что у неё есть профиль на Линкедине и абсолютно никакой публичности в Инстаграме. Королева. 👤 CasualFan 💬 Я пришла за сплетнями, а ушла с вопросами к собственной квалификации. 👤 PaddockIntern 💬 В этот самый момент один из инженеров Мерседеса осознал, что девушка Джорджа разбирается в его работе лучше, чем он сам. 👤 WAGDiscourse 💬 WAG с реальной степенью в области инженерии и карьерой – это как глоток свежего воздуха. Не с энергией инфлюенсера, а с энергией «не трогай, а то рванёт». 👤 Slipstreamed 💬 Она не модель. Она не инфлюенсер. Она не продаёт чаи для похудения. Она чинит гоночные автомобили. Мне так плохо, что хорошо. 👤 BoxBoxPlanC 💬 Джордж Расселл заполучил женщину, которая: ✅ умнее, чем он; ✅ реально понимает, что такое автоспорт; ✅ незаинтересована в популярности и славе; ✅ абсолютно гениальна. Вот же везучий маленький засранец. 👤 QualifyingTrauma 💬 Она настолько хороша для Джорджа, что это даже смешно. Вселенная над нами издевается. 👤 WetTrackSpecialist 💬 Девушка гонщика, которая окончила университет Ахена и работает на Порше, ощущается как нечто… противозаконное. Кто-нибудь, проверьте регламент. 👤 Slipstreamed 💬 Джордж Расселл встречается с женщиной с инженерной степенью и гоночной родословной и продолжает делать вид, что он всего лишь милый вежливый джентльмен. Это величайшая афера в Формуле-1. 👤 GridGremlin 💬 Реальный поворот сюжета – Джордж не шутил, как и Кими. Мы просто им не поверили. 👤 ParcFermeChaos 💬 Что ж, это объясняет их страстный поцелуй после гонки.