Глава 2. Контролируемое вторжение на охраняемую территорию

Шепотки не прекращались, а только множились. Тихие голоса рикошетили от стен, проскакивая между инженерами и персоналом, которые притворялись, что работают, хотя было очевидно, что это совсем не так. «Это она». «Не похоже, что она нервничает». «Она выглядит… так, словно ей здесь комфортно». «Почему она таскает с собой эту сумку с таким видом, словно она уже здесь своя?» Макс держалась рядом с Джорджем. Расслабленно сложив руки на груди, она осматривала комнату так, словно та представляла для нее, в лучшем случае, умеренный интерес. Она вежливо и обезоруживающе улыбалась каждому, кто встречался с ней взглядом. Что заставляло их паниковать ещё сильнее. Тем временем за стеклянными стенами хоспиталити буйствовали журналисты. Камеры прижимались к окнам, телефоны были подняты над головами настолько высоко, насколько возможно. Репортёры пытались – крайне неудачно – изогнуться таким образом, чтобы получить лучший ракурс и не попасть под внимание службы безопасности. Однако охрана уже давно перестала делать вид, что не замечает их ухищрений. Джордж дружелюбно здоровался с проходящими мимо людьми. Спокойный голос, профессиональная улыбка – каждое его движение кричало о контроле, даже несмотря на то, что плечи оставались напряжёнными. Любезно подождав, когда во всём этом хаосе возникнет небольшая пауза, Макс направилась к столу с напитками. – Джордж, – спокойно позвала она. Он тут же повернулся к ней. – Да? – Здесь нет Ред Булла. Тишина. Один из сотрудников прочистил горло: – У нас такого не бывает. Макс кивнула, принимая информацию без осуждения. – Хорошо. Другой сотрудник тут же запаниковал. – Я принесу! Он выбежал из здания со скоростью, говорившей о том, что теперь это дело стало его личной миссией. Кто-то прошептал: – И где он собирается его взять? Тихий ответ был наполнен стыдом: – У Ред Булл Рейсинг. Макс никак не комментировала происходящее. Она просто заранее поблагодарила за помощь, на её лице сохранялось безмятежное выражение. Джордж наклонился к ней. – Ты сегодня умница. Она подняла на него взгляд. – Я всегда умница. Банка Ред Булла появилась в хоспиталити словно контрабанда и была крайне осторожно вручена Макс – так, словно напиток мог взорваться. – Спасибо, – тепло поблагодарила она. – Я это ценю. Она открыла банку с тихим щелчком – звук разнёсся по комнате, и несколько человек вздрогнули. А затем вошёл Тото Вольфф, и атмосфера мгновенно изменилась. Тото окинул помещение беглым взглядом: напряжённые сотрудники Мерседеса, приклеенные к окнам журналисты. И женщина, которая стояла рядом с Джорджем и держала в руках банку Ред Булла так, словно напитку здесь самое место. Следом за ним с широко раскрытыми глазами вошёл Кими Антонелли, который впитывал происходящее с тихим благоговением человека, на глазах которого в самом начале его карьеры творится история. Тото замер и посмотрел на Макс, которая спокойно встретила его взгляд. – Доброе утро, – сказал Тото. – Доброе утро, – вежливо и сдержанно ответила Макс, слегка приподняв банку в знак приветствия. Джордж выдохнул через нос. Тото на него даже не посмотрел. Его взгляд сканировал Макс, словно она представляла собой ранее неизученный вид, который забрел на охраняемую территорию и немедленно заявил на неё свои права. Макс выдержала его взгляд, не прикладывая к этому никаких усилий. Расслабленная поза, вежливое выражение лица, в руке банка Ред Булла, которая покачивалась так небрежно, словно это была её естественная среда обитания. Взгляд Тото сместился. На банку. Затем на Макс. Потом на Джорджа. Макс. Банка. Джордж. Снова банка. Джордж не двигался. Он вытянулся по струнке, его челюсть была крепко сжата. Он чувствовал себя таблицей, в которой недостаёт данных. Тото выдохнул. Медленно, взвешенно, как человек, который решил не закатывать сцену. На данный момент. – Позже поговорим, – сказал он Джорджу. Не угроза, не обещание – просто небрежно брошенная фраза, которая говорила о том, что из него вытянут каждую крупицу информации. Джордж тут же кивнул. – Конечно. Комната застыла: никто не двигался и даже не дышал. Кто-то в задних рядах вцепился в свой планшет как в спасательный круг. Макс вежливо отхлебнула немного Ред Булла. И в этот самый момент она заметила Кими. Он стоял немного позади Тото с широко раскрытыми глазами и смотрел на неё так, словно увидел, как единорог открывает банку газировки. Макс улыбнулась. Не пугающе, не самодовольно, а напротив – мило, мягко и дружелюбно. И затем слегка ему помахала. Кими стремительно покраснел. Его лицо стало пунцовым, и он тут же инстинктивно спрятался за спиной Тото, наполовину прикрыв лицо рукой и явно сожалея о каждом жизненном выборе, который привёл его к этому моменту. Тото не обернулся. Он в очередной раз устало вздохнул – на этот раз более протяжно, а затем просто ушёл. Но напряжение не ушло вместе с ним. Джордж слегка наклонился. – Тебе не обязательно было травмировать психику нашего новичка. Макс склонила голову. – Я просто ему помахала. – Ага. Она пожала плечами, а затем придвинулась к Джорджу так близко, чтобы её мог слышать только он. – Я думаю, меня только что пытались классифицировать как вид, – сказала она. Джордж сглотнул. – И каков итог? Она задумалась, а затем снова пожала плечами. – Думаю, теперь я – неопознанный объект. Возможно, кто-то, кто совершил попытку вторжения. Телефон Джорджа завибрировал. Ему даже не нужно было на него смотреть, подсознательно он уже знал. – Пресс-конференция гонщиков, – тихо сказал кто-то. – Через пять минут. Джордж выдохнул, а затем повернулся к Макс. Она всё ещё с нечитаемым выражением лица расслабленно держала свой Ред Булл – так, словно не переписала всю историю паддока ещё до завтрака. – Мне нужно идти, – мягко сказал он. Макс кивнула. – Давай. Пора отвечать на вопросы о шинах и вибрации. Он невольно улыбнулся, а затем оглянулся по сторонам и поймал взгляд сотрудницы Мерседеса, которая с виду выглядела компетентной и глубоко напуганной. – Сможете, пожалуйста, проводить Макс в мою комнату? – попросил Джордж. – Она подождёт меня там. Сотрудница напряглась так, словно её одновременно повысили, уволили и посвятили в рыцари. – Д-да, конечно. Макс аккуратно смяла пустую банку из-под напитка и передала ей. – Спасибо за Ред Булл, – вежливо поблагодарила она. Сотрудница выглядела так, словно была готова поставить эту банку в рамку и повесить на стену. Джордж шагнул к Макс ближе. Слишком близко. Его рука решительно и инстинктивно скользнула к её талии. Отточенным движением, словно выбитым в его мышечной памяти, он притянул её к себе, позабыв, что паддок не должен был становиться этому свидетелем. Макс резко вдохнула. Её самообладание, наконец, дало трещину. По щекам стал расползаться яркий румянец, который невозможно было не заметить. И Джордж, конечно же, заметил. Он довольно и с нескрываемой нежностью усмехнулся себе под нос, а затем поцеловал её. Поцелуй не был торопливым или постановочным. Нет, он был мягким, настоящим. Большой палец Джорджа слегка поглаживал талию Макс, так, словно он пытался удержать её в этом моменте. Хоспиталити взорвался. Все испуганно ахнули, камеры своим напором едва не разбили стёкла. Кто-то прошептал «о, боже мой!» так, словно только что, как минимум, стал свидетелем отречения британского короля от престола. Макс поцеловала его в ответ. Быстро, смущённо, так, словно не смогла сдержаться, а затем отстранилась, опустив глаза. Её щёки всё ещё были ярко-розовыми. Джордж, явно довольный, улыбнулся. – Удачи… – прошептала она. – Держись подальше от неприятностей. Он снова наклонился к ней и быстро поцеловал в висок. Привычно, машинально. И после этого мир сошёл с ума. Снаружи кричали фанаты, соцсети взрывались в режиме реального времени, где-то в отдалении комментаторы уже говорили: «Это всё меняет!» А внутри здания застыли сотрудники Мерседеса. Их пальцы сжимали телефоны, затем отпускали. Затем снова сжимали. Кто-то прошептал: «Он коснулся её талии». Другой добавил: «Это было НЕ для камер». Макс поправила лямку своего рюкзака и, все ещё смущённая, повернулась к сотруднице, приставленной к ней в качестве сопровождения. – Итак… – дружелюбно начала она. – Проводите меня в комнату Джорджа? Та тут же кивнула, словно сопровождение Макс теперь стало смыслом всей её жизни. Джордж направился на пресс-конференцию, где-то глубоко в душе понимая, что ни один вопрос о гонке, давлении или подиумах не будет сложнее того, что произошло этим утром.

***

Зал, где должна была пройти пресс-конференция, был полон. Ничего необычного. Те же стулья, те же микрофоны, те же аккуратно расставленные бутылки с водой, к которым никто и никогда не притрагивался. Но атмосфера изменилась: казалось, что в скором времени даже воздух начнёт задавать вопросы. Джордж занял своё место с невозмутимым видом – словно ничего не произошло. И это, по правде говоря, раздражало окружающих сильнее всего. Затворы камер щёлкали, объективы жадно и слишком пристально фиксировали каждую деталь. Журналисты забыли о заранее подготовленных вопросах о стратегии шин или предсезонных ожиданиях. Гонщики, сидящие рядом, смотрели на Джорджа с любопытством, которое они обычно приберегали для просмотра хайлайтов после окончания гонки. Ландо Норрис откинулся на спинку своего стула и окинул Джорджа взглядом с головы до ног, совершенно этого не скрывая. Карлос Сайнс смотрел на него с прищуром – так, словно он спрятал от него очень важную деталь пазла. Фернандо Алонсо наклонил голову, его взгляд был острым и оценивающим. Даже Шарль Леклер на мгновение забыл, что должен выглядеть невозмутимо, и просто… уставился прямо на него. Джордж вытянул ноги, скрестив лодыжки, и поправил микрофон. Абсолютно спокойный. Идеально собранный. Как будто не стал сегодня причиной эмоционального потрясения всего паддока. Модератор конференции прочистил горло. – Доброе утро. Мы начнём с… В воздух тут же взметнулась рука. Затем ещё одна. А следом ещё несколько. Джордж едва заметно улыбнулся – он ожидал подобного. Первый вопрос оказался на удивление нормальным. – Джордж, каковы твои ощущения от машины перед началом нового сезона? Джордж задумался. – Позитивные, – ответил он. – Баланс отличный. За зиму мы добились больших успехов, но, очевидно, предстоит ещё много работы. Несколько журналистов кивнули, сделав вид, что вникают в его ответ. Но спустя мгновение поднялась другая рука – и на этот раз вопрос оказался менее… профессиональным. – Джордж. Эм, этим утром… А, вот и оно. Джордж даже не моргнул. – Да? – Кое-что… привлекло внимание людей… – осторожно начал журналист, словно пытаясь обезвредить бомбу в режиме реального времени. – В тот момент, когда ты вошёл в паддок. Ландо тихо фыркнул, уголок губ Фернандо дёрнулся, а улыбка Джорджа стала чуть более напряжённой. – Неужели? Вся комната с досадой выдохнула. – Можешь ли ты дать комментарий по поводу… – Моего приезда? – услужливо подсказал Джордж. Пауза. А затем смелое: – Женщины, с которой ты прибыл. Гонщики повернулись к нему, даже те, кто делал вид, что им всё равно. Джордж отклонился на спинку стула и скрестил руки на груди. Спокойный. Опасный. Типичный британец. – Вы о моей девушке? – непринуждённо спросил он. Комната застыла. – Да, – просипел журналист. Джордж кивнул. – У неё всё хорошо. Спасибо, что спросили. Ландо уронил голову на руки. Карлос прошептал себе под нос: «Да ты издеваешься». Шарль медленно моргнул. В разговор вмешался другой репортёр и быстро спросил: – Это новые отношения? Джордж пожал плечами. – Нет. Пауза. – Они новые для вас. Затворы камер яростно защёлкали. Модератор попытался вмешаться. – Ладно, давайте перейдём к… Другой журналист – более смелый или просто отчаянный – подался вперёд: – У вас всё серьёзно? Ландо тут же выпрямился. Шарль перестал моргать. Фернандо, не скрывая, наслаждался происходящим. Джордж обдумывал ответ не более секунды. – Да. Мы вместе растим четверых детей. Несколько ручек упали на пол. Один из операторов шокированно прошептал: «Что?» Джордж же совершенно спокойно продолжил: – Трёх котов и собаку, – добавил он. – Понимайте, как хотите. Ландо издал сдавленный звук, Карлос закрыл рот руками, а Фернандо открыто рассмеялся. Модератор уставился на Джорджа так, словно тот только что объявил о тайном браке и совместной ипотеке. Джордж удовлетворенно улыбнулся и аккуратно сложил руки перед собой. – Ещё вопросы? Сезон ещё толком не начался, но Джордж Расселл уже выбрал путь хаоса.

***

@f1feed 🚨 СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: Джордж Расселл прибывает в Мельбурн с загадочной женщиной. 🚨 ОБНОВЛЕНИЕ: Он только что поцеловал её. 🚨 ОБНОВЛЕНИЕ ОБНОВЛЕНИЯ: Паддок в огне. 💬 После шести сезонов саги под названием «Джордж Расселл женат на своей машине» мы узнаём о том, что он на самом деле влюблён, ВОТ ТАК??? 💬 Эта девушка только что пила Ред Булл в ХОСПИТАЛИТИ МЕРСЕДЕСА. Она не просто девушка. Она угроза. 💬 Джордж Расселл только что поцеловал свою девушку на глазах у всего паддока, а затем пошёл отвечать на вопросы о деградации шин. Король. 💬 То, как она улыбнулась Кими Антонелли??? Мэм, это же РЕБЕНОК. Интернет не справляется с твоей мощью 💬 Я просмотрела все интервью Джорджа Расселла за последние шесть лет и поняла, что эта женщина ВСЁ ВРЕМЯ была рядом с ним, просто за кадром. После этого я официально ступаю на путь зла. 💬 Источники пишут, что Тото Вольфф закрыл глаза, когда Джордж ляпнул про «четверых детей». 💬 ДЖОРДЖ РАССЕЛЛ ПОДТВЕРДИЛ, ЧТО У НИХ СЕРЬЁЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ: «Мы вместе растим четверых детей». Это не учебная тревога! 💬 Девушка не сказала и слова, но уже взорвала пресс-конференцию. 💬 Встречаться с мужчиной, который на глазах у мировой прессы называет ваших питомцев «вашими детьми» – это МОЩНО

***

Коридор за пределами пресс-центра был узким и агрессивно бежевым. Джордж успел сделать ровно три шага, прежде чем его перехватили. – Джордж. Планшет, улыбка и тон человека, который уже набросал три плана действий на случай чрезвычайной ситуации – это была пиар-менеджер Мерседеса. Безупречная, милая, излучающая уверенность в полном контроле над ситуацией. – Быстрая проверка, – непринуждённо сказала она. – Просто чтобы убедиться, что мы на одной волне. Джордж кивнул. – Конечно. Теперь она шла рядом с ним, в том же темпе. Планшет был прижат к груди как броня. – Итак. Макс. Комфортно ли ей, учитывая возросший сегодня уровень публичности? Джордж не замедлил шага. – Да. Пиар-менеджер широко улыбнулась. С облегчением. – И она осведомлена об этой публичности? Джордж остановился. Это было что-то новенькое. Он посмотрел на женщину, обдумал формулировку, а затем выдохнул через нос. – Она в курсе и… Ей всё равно. Улыбка на лице менеджера застыла. – Оу. Джордж аккуратно похлопал рукой по её планшету – так, словно она была раненым животным, и добавил: – Но она очень добрая. Это не помогло. Она дошли до конца коридора. Пиар-менеджер открыла рот. Закрыла. Кивнула сама себе, словно человек, который заполняет отчёт о психическом состоянии своего клиента. – Что ж! Хорошо. Мы… вернёмся к этому вопросу позже. Джордж пожелал ей удачи. Искренне.

***

Тем временем в водительской комнате Джорджа время ползло мучительно медленно. Макс откинулась на спинку дивана. Её телефон лежал экраном вниз, потолок оставался агрессивно-нейтральным, а тишина из мирной постепенно превращалась во враждебную. Она вздохнула. Протяжно, со смертельной скукой. – Мне нужно размять ноги, – вежливо, как и всегда, сказала она. Сидевшая рядом с ней сотрудница Мерседеса по имени Мария тут же выпрямилась. – Я пойду с вами! Макс улыбнулась. – Это не обязательно. – Я настаиваю! – произнесла Мария со спокойной решимостью человека, прошедшего инструктаж. Макс приняла это, как делала всегда. Сопротивляться логистике было слишком утомительно. Они вышли из хоспиталити, и паддок тут же их заметил. Камеры нацелились на них, снова поползли шепотки. Один из фотографов чуть не споткнулся через кабель. Макс не реагировала: она спокойно шла, руки свободно болтались по бокам. Мария держалась позади неё на почтительном расстоянии. Неожиданно Макс остановилась. Прямо напротив крытой зоны отдыха команды Ред Булл. Там вальяжно лежал кот. Никто не знал, чей он. Какой-то команды? Или политически нейтральный кот всего паддока? Он растянулся на земле так, словно платил за неё аренду. Макс без колебаний присела на корточки рядом с ним. – Что ж, – тихо сказала она. – По крайней мере, у тебя есть занятие. Кот моргнул, а затем потёрся о её руку так, словно ждал её появления всё утро. Макс довольно почесала его за ушком. Кто-то, стоящий за одной из камер, прошептал: «Это что, девушка Джорджа Расселла?» Макс не поднимала взгляда, продолжая гладить кота. – Не волнуйся, – прошептала она ему. – Мне тоже скучно. Макс ещё какое-то время сидела рядом с ним, а затем, наконец, подняла взгляд. Неподалёку отдыхал сотрудник Ред Булла с чашкой кофе в руке. Очевидно, он был занят собственными делами, пока судьба в лице Максин не решила вмешаться. – Привет! – любезно поздоровалась Макс. – Ничего, если я побуду здесь и поиграю с котом? Мужчина моргнул. Один раз. Второй. Он посмотрел на кота, затем на неё. Затем на сотрудницу Мерседеса позади, которая выглядела так, словно до обморока ей оставался один вдох. – Эм… – сказал он. Очень умный мужчина, но без единой полезной мысли в голове. – Да. Позади него три инженера Ред Булла замерли, словно олени в свете фар. Мария в ужасе прошептала: – Мисс Максин, может, нам стоит… – Я буду здесь, – дружелюбно произнесла Макс. – Никуда не исчезну. Её ответ абсолютно не помог Марии. Макс выпрямилась и протянула мужчине руку: – Максин. Но вы можете звать меня Макс. Сотрудник Ред Булла осторожно поставил свой кофе на стол и пожал её ладонь. – Джанпьеро. Но вы можете звать меня ДжиПи. – Рада познакомиться, ДжиПи, – она указала на стул рядом с ним. – Я, пожалуй, присяду. Так она и сделала. Кот тут же забыл о своей нейтральной позиции и вскарабкался на её колени. Один из инженеров прошептал: – Кот её выбрал! Позади него в зоне отдыха Ред Булл Рейсинг воцарился тихий хаос. «Это девушка Расселла». «Почему она здесь?» «Мерседес может подать на нас жалобу?» «Это вообще разрешено?» «Тото знает?» Кто-то перекрестился. Кто-то предложил снэки – инстинктивно, с благоговением. – Хотите чего-нибудь, мисс? – прозвучал вопрос. – Да, пожалуйста, – ответила Макс. – Картошку фри с майонезом, луком и кетчупом. Без колебаний. Без раздумий. – Уже несу! – ответили ей на ходу. Мария приложила руку к груди – туда, где билось сердце. Макс отклонилась на спинку стула. Расслабленно, с комфортом. Кот мурчал на её коленях как двигатель, прошедший все технические проверки. – Итак… – весело начала она, обращаясь к ДжиПи. – Как долго вы работаете с этим хаосом на профессиональном уровне? ДжиПи, не сдержавшись, рассмеялся. Через несколько минут Макс уже свободно болтала с ним. О путешествиях, о питомцах, о том, как она ненавидела громкие пространства, но любила громких людей. О том, что коты понимают натуру человека лучше, нежели интернет. ДжиПи смеялся. Затем отвечал ей. Затем снова смеялся. Инженеры и механики склонились над ними так, словно им рассказывали сказку на ночь. Каждый был сражён наповал. Кто-то поставил на стол картошку фри. Она была идеально сервирована. Макс просияла. – Вы замечательные! Бедная Мария, которая всё это время пряталась за цветочным горшком, задыхалась.

***

Джордж вышел из зала для пресс-конференций вместе со своим пиар-менеджером. – … а затем мы перегруппируемся и… Он остановился, не закончив фразу. Посмотрел налево. Отвёл взгляд. Посмотрел ещё раз. Макс. В хоспиталити Ред Булла. С картошкой фри в руках. Смеется. С котом на коленях, окруженная инженерами. Он сделал шаг назад. Моргнул. Затем снова шагнул вперед. – Что, мать его, происходит? – мягко произнёс он. Пиар-менеджер проследила за его взглядом и замолчала. Макс радостно помахала им картошкой фри. Джордж прикрыл глаза. Этот сезон точно его убьёт.