Глава 1

      Глубже зарывшись в одеяла и зацепившись глазами за потолок, Маринетт дала себе только одну установку – не плакать.       Какой смысл рыдать над чем-то столь неизбежным? Столь предсказуемым, легко вписывающимся в её реальность, таким типичным? – О, Маринетт… – вздохнула Тикки. – Мне так жаль… – Да ладно. – искренне пытаясь унять дрожь в голосе, отмахнулась та. К ней подлетели остальные квами – множество крошечных лапок коснулись её лица, словно обнимая. – Всё в порядке. Я знала, что это случится.       Ничего страшного.       Ответа от Тикки не последовало. Вместо этого она осторожно приземлилась на подушку рядом со щекой хозяйки и прижалась к ней. В небольшой комнате общежития воцарилась тишина.       Та, в свою очередь, крепко зажмурилась, чувствуя подступающие к горлу слёзы. И для чего? Для чего она вообще плакала?       Те «отношения», если можно их так назвать, не продержались и месяца. Бывало, впрочем, и хуже: когда расходиться приходилось после особо долгого промежутка времени, с особо важными людьми или с теми, кто сразу же, узнав о разрыве, начинал плеваться ядом. Да и не то чтобы можно винить Аделин за желание расстаться – у них практически не было свиданий, а почти каждая из запланированных встреч отменялась, стоило только на горизонте появиться акуматизированному.       Но Аделин нравилась Маринетт. Она была милой, с очень мягкими на вид губами и лучшей критикой в группе – конструктивной и ободряющей одновременно. Ярко, тепло улыбаясь одними глазами, она из раза в раз твердила ей, как чудесны её дизайны, и не верить не получалось. В это ей тоже хотелось бы верить побольше. Ей нравилось то, как прекрасно она себя чувствовала, находясь с ней, то, как та держала её руку под столиками в кофейнях, куда они выходили перекусить, то, как с каждым днём всё это нравилось ей только сильнее. – Ну правда. – практически прошипела она, потирая переносицу и наблюдая, как отчаянно Маринетт машет извинительными билетами перед её лицом – билетами, в панике купленными после того, как ей пришлось в очередной раз опоздать на свидание после боя с особенно недовольным акуматизированным строителем. – Я так больше не могу. Иди сама, если у тебя вообще есть время. С меня хватит.       Честно говоря, чудо, что ей так долго удавалось держаться.       Закинув ноги на боковой край постели, Дюпэн-Чен заставила себя присесть и сделать долгий, глубокий вдох. Чувствуя на себе каждый из взглядов своих подопечных, вытерла нос и попыталась убрать с век влагу.       Перевела глаза на тумбочку – они никуда не делись. Те насмехающиеся, толкающие её обратно на матрас выплакивать все глаза, как это было в прошлые разы билеты. Желающие, чтобы она снова замкнулась в себе.       Очень её недооценивающие. – Тикки, – вздохнула она. – Пятна. И Ледибаг взмыла в воздух.       Конечно, быть может, все отношения Маринетт были обречены на провал. Может, Маринетт была обречена провести жизнь в гордом одиночестве с десятью кошками на руках, обречена никогда не испытать настоящей любви, никогда не найти свою половинку. Может, её друзья были уже давно по горло сыты всем этим дерьмом, может, её отношения разваливались на части, может, для неё уже нет спасения, но Ледибаг…       А Ледибаг не успела зацепить йо-йо, тут же полетев вниз по улице.       Что-то её словило, заставив издать рваный вздох, и что бы это ни было… Нет, кто бы это ни был, он крепко обвивал её руками, и, мало того, успел крутануть в воздухе сальто, прежде чем успешно приземлиться на тротуар.       Фыркнув, она взглянула на своего «героя»… – А, Моя Леди! – сверху вниз на неё смотрел Кот Нуар, с наиглупейшей, самодовольнейшей улыбкой на лице. – Снова не в силах передо мной устоять? – В какой раз ты используешь эту фразу? – усмехнулась она, едва ощутимо поёрзав в его руках – достаточно, чтобы он понял намёк и опустил её на землю. Так и произошло. – Это был подкол или самопрожарка? – с привычно уморительным выражением лица он склонил голову вбок. – Скорее последнее. – вздохнув, она осторожно огляделась, заметив, как снуют туда-сюда мирно проживающие будни парижане – счастливые, лёгкие, мирные будни, рука об руку проходимые с их друзьями, любимыми и возлюбленными, коих не трудно иметь, когда у тебя абсолютно нормальная жизнь…       Она не могла не почувствовать вцепившийся в неё взгляд напарника, его слегка померкшую улыбку, и не было даже необходимости гадать, что за этим следует, и нужно было как-то перевести тему, например, с помощью… – Как бы то ни было, спасибо, что поймал… – Ты как? – Замечательно! – На них пялятся – ничего нового. Народ всегда пялится на Ледибаг и Кота Нуара. Потому что в них нет ничего обычного. Странно само их существование. Не то чтобы каждый второй…       Желая скрыться от сотен прожигающих насквозь глаз, она развернулась и, используя йо-йо, приземлилась на ближайшей из крыш. Слышала, что он последовал за ней. – Знаешь, Моя Леди, – заметил Кот таким нежным голосом, что её руки сами потянулись к лицу, резко проводя по нему ладонями. – Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь со мной поделиться.       Нет, не может. Им нельзя обсуждать их гражданские жизни. Каждый раз он будто напрочь об этом забывал. – Я в порядке. – вздохнула она, повернувшись к нему и натянуто улыбнувшись. – Просто неудачный день. Бывает. – И почему неудачный? – Ничего такого, на чём стоило бы акцентировать внимание. – сухо усмехнулась она. – Всё со мной будет нормально. Не надо так переживать.       С его стороны послышалось тихое мычание, а взгляд впился в неё именно так, как она больше всего ненавидела. – Ну… если ты уверена… – Что ты вообще здесь делаешь? – перебила она, встречаясь с ним глазами. – У нас нет патруля в это время. – Могу задать тебе тот же вопрос. – он пожал плечами. – Наверное, просто решила выпустить пар. – честно ответила она, сдувая прядку волос с лица.       Прокрутив жезл в руке, Нуар наконец отвёл от неё взгляд, теперь глядя на небо. – Да, я тоже. Был довольно скучный день, думяую. – Никогда больше не говори «думяую». – скомандовала она таким серьёзным тоном, что на лице его тут же расцвела ухмылка. Долго сдерживать свою у неё тоже не вышло. – Ну, Моя Леди, раз уж у нас обоих свободен сегодняшний вечер… - сделав шаг ближе, он невинно сложил руки за спиной – контраст с озорным блеском в его глазах. – Почему бы не провести его вместе? – Кто сказал, что свободен? Я собираюсь в кино. – Закатила глаза Баг, упорно глядя на самое высокое из зданий неподалёку. Куда угодно, только бы не на него.       Не то чтобы ей хотелось идти одной. Не то чтобы она была уверена в том, что вообще хочет туда идти. Однако, её словно обязывали уже потраченные на билеты деньги, желание хотя бы притвориться, что всё не так плохо и один из её драгоценных друзей в касте актёров…       «Он тебе больше не друг.» - осадил её жёсткий, строгий голос разума, заставив прикусить губу. – Ну, Моя Леди! – ахнул Кот, театрально положив руку на грудь. – Конечно, я принимаю твоё приглашение!       Это была шутка. Причём очевидная. Они оба это знали. Он, конечно, не думал, что она пригласила его всерьёз. Но…       Но… – А знаешь что? – взяв с бедра йо-йо, она проверила время. – Ты свободен через полчаса? – Ну… да? – изумлённо моргнул он. – Тогда, думаю, мы идём в кино. – от одного только вида удивления, ясно отпечатавшегося на его лице, ей не удалось сдержать улыбки. – Что? У меня остался лишний билет, так как человек, с которым я собиралась пойти… не смог. И если ты захочешь…       Издав полный счастья возглас, он прокрутил небольшой, явно лишний пируэт и сжал ладонь в кулак, подняв её в воздух. У него всегда всё именно так и выходило – излишне, чересчур – достаточно, чтобы заставить немного холода в её сердце растаять. Хотелось бы ей быть такой же беззаботной. – Да! Конечно, хочу! Нужно заскочить в банкомат, снять немного налички… – Что? – фыркнула она. – Я ведь сказала, у меня есть билеты. – Для снеков! – пояснил он, возбуждённо подняв руки. – Честно будет, если я заплачу за еду, раз уж билеты с тебя! – О, конечно. – усмехнулась она. – Звучит неплохо. – На какой мы фильм, кстати? – «Под дождём.»       Улыбка его вдруг померкла – он проморгался. – А… – она прочистила горло. – Тот, в котором… снимается Адриан Агрест и… другие актёры? – О, я слышал о нём. – кивнул он, натянуто приподняв уголки губ – интересно, что в её словах могло заставить его… о. – Не подумай! – фыркнула она, чувствуя, как начинают гореть её щёки. – Да, это ромком, но это не значит, что мы идём на свидание… – Я думал, ты ненавидишь ромкомы! – громко рассмеялся Кот. – Не ненавижу я их! – простонала она. – Просто они вызывают во мне ненависть после… – после расставаний. – Ладно, может и ненавижу, но конкретно этот я обязана посмотреть, и делать это в одиночестве было бы в тысячу раз хуже, чем с другом! Клянусь, в этот раз я не начну вести себя, как сумасшедшая! – Обязана? Почему?       Потому что лично знала одного из членов каста. Потому что хотела поддержать своего друга, даже если теперь он ей не прям друг, даже если они не общались уже несколько лет. Потому что, может, фильм мог бы стать предлогом, чтобы связаться с ним, рассказать ему свои мысли о нём… – Это личное. – она скрестила руки на груди. – Ну, ты знаешь, что я всегда готов тебя поддержать! Вместе мы справимся с чем угодно! Знаешь, как говорят – «ты и я против романтических комедий»… – О, да ладно, – закатила глаза Ледибаг. – Уверена, ты их обожаешь. – Обожаю, – согласился он, кивнув и мечтательно улыбнувшись. – Жить не могу без хороших концовок.       Легонько толкнув напарника в грудь, она ухмыльнулась: – Тогда уверена, что тебе понравится! Чего ты ждёшь? Иди сними наличку, встретимся там. Лучше прийти пораньше, если хотим успеть за снеками!       Сообщив ему, в какой именно кинотеатр они направляются и понаблюдав за тем, как он, легко поклонившись, ушёл, она умчалась в свою комнату общежития, хватая билеты с прикроватной тумбочки. На прощание робко помахав квами рукой, направилась к месту назначения – какое-то время стояла у входа, пока не услышала раздавшийся совсем рядом удар чьих-то ботинок о землю. – Мы купим сто-олько всего. – с ухмылкой заметил он, и у неё не вышло сдержать собственной улыбки. Множество впившихся в них глаз при входе в здание удалось проигнорировать.       Да, у неё был ужасный день, и фильм, который она собиралась посмотреть, точно сделает ещё хуже, но, быть может, позитив, которым от Нуара веяло за километр, поможет смягчить неизбежный и непоправимый удар по её психике. Ему всегда легко это давалось – держать её на плаву в ужаснейшие из времён.       Как только она сказала ему о своих пожеланиях на сегодня, и он ушёл за закусками в вестибюль, глаза её тут же зацепились за постер.       Под дождём       В ролях: Адриан Агрест, …       До других имён ей не было дела.       Не в силах отвести взгляда, она непроизвольно начала кусать ноготь на одном из пальцев. Вот он – Адриан Агрест, её первая любовь (можно ли говорить об этом так, если у неё даже не хватило сил признаться?), когда-то очень дорогой друг, теперь выглядящий значительно старше, чем в день их последней встречи, но на тот же возраст, как когда она увидела его в журнале, мило смотрящим на свою коллегу, стоящим вместе с ней под чёрным зонтиком.       С губ её сорвалось фырканье.       Она сможет. Не так уж и сложно посмотреть один-единственный фильм. В чём проблема? Не то чтобы она всё ещё в него влюблена – они не виделись кучу лет, с тех пор, как его отец забрал его из государственного лицея посреди учебного года. Между ними больше не было никакой связи, он полностью погрузился в свою блестящую, звёздную карьеру, и был счастлив, и заслуживал всю свою славу, все свои возможности, и она была за него рада, никаких проблем, и нет ничего удивительного в том, чтобы посмотреть картину с его участием, как и ничего неловкого, странного, непонятного в том, чтобы после просмотра этой самой картины написать ему сообщение, рассказывающее, как ей понравилось, даже если это не было правдой, и он наверняка ещё помнит, кто она такая, и не станет закатывать глаза и насмехаться, увидев её сообщен… – Моя Леди! – А! – пискнула она, отпрянув от пары зелёных глаз, из ниоткуда материализовавшихся прямо ей перед носом. – Всё куплено! – самодовольно улыбаясь, заявил Кот, держа в руках большую порцию попкорна, конфет и два стакана газировки, один из которых он немедля протянул ей. – Это твоё. – Отлично. – прочистив горло, она взяла напиток и, заодно, некоторые из снеков, дабы облегчить ему задачу, прежде чем развернуться и направиться в зал.       Проведя его к их креслам на последнем ряду, устроилась на своём. Ей очень хотелось надеяться, что нахождение в самом конце помещения поможет избежать лишнего внимания – сегодня светить своим внешним видом хотелось меньше всего.       Он откинулся на спинку своего сидения, захватив когтями какую-то из конфет и легко её открывая. Она, в свою очередь, закинула в рот горсть попкорна. – Честно говоря, – с набитым ртом начала Баг, потратив какое-то время на то, чтобы прожевать и запить съеденное газировкой. – Я уже давненько не ела пищу прямо из кинобара. Обычно просто проношу что-нибудь своё… – Это ведь незаконно! – театрально ахнул он. – Нет в этом ничего такого! – рассмеялась она. – Незаконным должно быть только то, насколько завышенные здесь цены. – Зато как это аутентично! – тоже попробовав немного, заметил он. – Ничто не сравнится с попкорном в кинотеатрах. – О, да? Тогда, ничто не сравнится с… – отцепив от бедра йо-йо, она открыла в нём специальный отсек и пошарила в нём рукой. Сосредоточенно высунув язык, вслепую ощупывала пространство внутри, пока не наткнулась на что-то, достала и показала ему. – …Мятными леденцами! – Такая контрабанда, и только для меня? – взяв одну из конфет с её ладони, он закинул её в рот, прямо как с попкорном. – Ах, Моя Леди, не стоило! Надеюсь, это не тонко завуалированное оскорбление? – Совершенно не завуалированное. – улыбнулась она, убрав оставшиеся обратно в йо-йо. – У тебя изо рта наверняка несёт кошачьим кормом. – Мяуч! Я бы предпочёл масло. – они оба взяли ещё по горсти из по-прежнему отдалённо пахнущего кукурузой ведёрка.       В конце концов, череда трейлеров и реклам закончилась – свет вокруг погас. Тут же замолкнув, она вжалась в кресло и, глядя на экран, прищурилась. Приказала себе сфокусироваться на фильме, сфокусироваться, сфокусироваться, сфокусироваться, смотреть чёртов фильм.       Что за пытка.       Её пальцы нервно стучали по подлокотнику, пока перед ней разворачивался сюжет. Сначала ей даже показалось, что всё идёт не так уж и плохо, но стоило ему появиться на экране – о, как давно она по-настоящему не слышала его голос. Журналы успешно избавляли её от этой участи.       Конечно, он играл кого-то милого. Конечно! Это, безусловно, был его типаж персонажей – щедрые, нежные, добрые, с самыми мягкими из улыбок.       Она так по нему скучала.       Нет, она не была по-прежнему в него влюблена. Об этом не было и речи – как бы то ни было, прошли годы, и, на деле, сейчас в ней даже не было уверенности, знала ли она его когда-нибудь так, как думала.       Но он был ей другом. И она по нему скучала. И они уже умяли все снеки, так что больше нечему было отвлечь её от происходящего на экране – от того, как Адриан протягивал зонт главной героине. – Ты в порядке? – прошептал Кот ей на ухо, заставив её ощетиниться. – Вполне. – еле слышно прошипела она. – Не похоже? – Ты рычишь. – фыркнул он. И, возможно, она и вправду издавала нечто подобное, но очень тихо, в полной уверенности, что он не услышит. – И выглядишь очень напряженной. – Если кто и напряжён, так это ты. – это, впрочем, даже не было ложью. – Прекрати ёрзать, ты меня отвлекаешь. – Ты знаешь, я могу быть очень отвлекающим. – в миллионный раз за последние полчаса сменив позу, заметил он. – Мне просто… тяжело найти удобную позицию. – Это не мои проблемы. – закатила глаза она. На экране расцвела улыбка Адриана, и Нуар тут же заёрзал сильнее, а она глубже вжалась в кресло. – Серьёзно, – прошептал он. – Нам не обязательно сидеть до конца, если тебе не нравится… – Мне нравится. – солгала она сквозь рычание. – И я уже говорила, что мне нужно его посмотреть. Ты волен идти, если хочешь. – Никуда я не пойду. – Как скажешь.       Кто-то шикнул на них, и она раздражённо фыркнула, крепко скрестив руки на груди и сильнее впечатавшись в кресло. Чья-то рука приобняла её за плечи – непроизвольно закатила глаза. – О, гораздо лучше. – проворковал Нуар, и она на слух ощутила мерзотную улыбочку, расплывшуюся на его губах. Вздохнув, покачала головой, но тратить время и отталкивать его не стала – вместо этого продолжила смотреть на экран.       Каким бы раздражающим он ни был, Ледибаг не могла не радоваться его присутствию. Приди она без него, точно бы погрязла в вязком болоте одиночества и печали. Быть может, даже расплакалась бы – хотя, чудо, что этого не произошло до сих пор. Сейчас она была к этому ближе обыкновенного.       С чего она вообще решила, что выдержит этот чёртов фильм? Та ещё пытка – смотреть ромком, когда единственное, на что похожа твоя жизнь – пустынный, холодный боевик про супергероев. Тем более, когда в ролях Адриан. Конечно, её всё это трогало: так и не залатанная, глубокая дыра в её сердце, оставленная после его ухода, тысячи невысказанного, то, как жалко она выглядела, и то, как всё хорошее в её жизни ускользало, словно песок сквозь пальцы. Любовь была чем-то абсолютно для неё недостижимым, и Агрест служил отличным о том напоминанием.       И в ту самую секунду плотину прорвало – из глаз её брызнули слёзы. Она даже не стала себя останавливать, потому что Адриан, его коллега на экране и, по крайней мере, один из сидящих в зале тоже плакали, и она была такой одинокой, обречённой на жизнь без любви, в отличие от Агреста, мило целующегося с прекрасной девушкой под дождём, девушкой, на месте которой ей никогда не суждено оказаться, потому что никто никогда её не полюбит, ибо ей суждено ранить каждого, кто станет для неё кем-то близким и вечно быть одной, ведь у неё столько обязанностей, и до нормальной жизни ей как…       Когтистая ладонь погладила её по плечу. В груди разлилось до боли знакомое тепло, и она разрыдалась только сильнее.       В какой-то момент фильм закончился, и, стоило на экране появиться титрам, она вскочила с места, направившись к выходу из кинотеатра. – Эй, – до неё донёсся (и, впрочем, оказался успешно проигнорированным) раздавшийся откуда-то сзади голос напарника. Ей едва удавалось протискиваться сквозь толпу, и все её мысли были заняты только надеждой на то, что не так много людей увидело стекающие ей на маску слёзы, потому что сейчас она была Ледибаг, чёрт возьми – ровно до тех пор, пока она не вырвалась и поднялась на ближайшую из крыш, подальше от сотен взглядов. Шмыгнула носом, стирая остатки влаги с лица, похлопала себя по щекам, желая взять, наконец, себя в руки… – Ты в порядке? – снова он.       Она повернулась к нему лицом, и он стоял прямо позади неё, глядя мягко, взволнованно, делая шаг вперёд только спустя какое-то время. – Да, – фыркнула она, вытерев нос. – В полном. Я… я просто ненавижу ромкомы.       На губах его расцвела улыбка, но взгляд не стал менее нервным, словно в нём было полное понимание того, что за этим стоит нечто большее. Он подошёл ещё чуть ближе – она позволила. – Знаешь, я… вечно плачу, когда смотрю их. – пробормотал он. – Серьёзно? – сдержать лёгкого, не до конца оправившегося смешка у неё не вышло. – Ага. – улыбка его расширилась, и ей вдруг стало гораздо легче. – Хотя, в моём случае зачастую это не потому, что мне не понравился фильм… – Не то чтобы он мне не понравился. – вздохнула она. – Скорее… наоборот. Я рада за них. Они… они хорошо смотрелись вместе.       Хмыкнув в знак уклончивого согласия, он едва заметно кивнул. – У них были бы очень красивые дети. Уверена, они безумно счастливы. И безумно влюблены. И это прекрасно! Уверена, Адриан с ней полностью… счастлив. – фыркнула она, переведя глаза на небо. – Вот и отлично. Он этого заслуживает. – Ты… про Теодора? – Кого? – взглянула она на него. – Ну… персонаж, которого играл Адриан Агрест? – медленно моргнул он. – Его звали Теодор? – Да. – усмехнулся Кот. – Ты фильм-то хоть смотрела? – Я немного отвлеклась. – покачала она головой, вновь показавшись оторванной от происходящего. – Да и в конце концов, как можно было назвать Адриана Агреста «Теодором»? Что за хрень? – Актёрская игра, Моя Леди! – во взгляде его промелькнула беззлобная усмешка. – Однако, я более чем понимаю, что тебя так отвлекло. В конце концов, я был там… – Ага. – фыркнула она. – Да и я сам не был весь во внимяунии, вечно отвлекался на своё чудесное свидание… – Не свидание. – …Однако, говоря серьёзнее… – протянул он, подперев подбородок кулаком. – Реклама мне показалась слишком навязчивой. – Реклама? Ты о чём? – А ты не заметила? – взгляд его зацепился за горизонт. – Весь их гардероб был в «G». Практически каждый персонаж в едва ли не каждой сцене носил одежду с этим логотипом. Держу пари, что весь фильм проспонсировал Габриэль. – О. – нет, не заметила. Наверное, впервые в жизни, она не обращала внимания на одежду в принципе. – Немудрено, что роль досталась Адриану Агресту. – с тяжёлой улыбкой заметил он. – О, да ладно, – усмехнулась она. – Она досталась бы ему в любом случае. Из него хороший актёр! – Думаешь? – отведя глаза в сторону, спросил он. – Шутишь что ли? Он отлично сыграл! – может, у неё даже хватит смелости лично сказать ему об этом. Может. Навряд ли. – Да и, ты его видел? Он же буквально создан играть главных героев в ромкомах. – Даже так? – рассмеялся Нуар, щёки его неожиданно порозовели. – Считаешь, что из него неплохой материал для бойфренда? – Не вижу смысла даже ставить это под сомнение. – усмехнулась она, скрестив руки на груди. – Хочешь сказать, что не находишь его привлекательным? – М-м… – притворно задумавшись, протянул он, – впрочем, его всё равно выдавала улыбка на пол-лица. – Не мой типаж. – Я не доверяю людям, говорящим, что Адриан Агрест – не их типаж. – она закатила глаза. – Как бы то ни было, это не особо-то имеет значение, потому что он живёт своей обычной жизнью… – «Обычной жизнью»? – Окей, ладно, своей весёлой и насыщенной звёздной жизнью, – усмехнулась она. – Имея успех во всём, за что бы он ни взялся, будучи прекрасным, обаятельным, не имея каких-либо супергеройских проблем, влюбляясь и целуясь со своей милой маленькой девушкой под дождём… – Ты ведь знаешь, что такое актёрская игра, да? – он встретился с ней взглядом. – Ты видел, какая у них химия? То, как они друг на друга смотрели? – Спрошу ещё раз – ты знаешь, что такое актёрская игра? – Да романы между актёрами сплошь и рядом! – не сдавалась она. – Стелла Муньер замужем. – Кто? – Актриса, сыгравшая Элизу. – Элизу? – Ещё раз, ты фильм смотрела? – Как бы то ни было, – фыркнула Баг. – Без разницы. Если он не с ней, значит, скорее всего, с кем-то другим. Адриан Агрест как прекрасная принцесса из сказки, запертая в недосягаемой башне – с глаз долой, из сердца вон – богатая, знаменитая, возвышающаяся над всеми нами, окружённая счастьем и любовью… – Ещё вопрос. Ты хоть раз в жизни читала сказки? – В любом случае, я вот о чём – неважно, что я о нём думаю, потому что ему уж точно нет до этого дела, и это даже не столько о нём, сколько о том, что он из себя представляет, и… почему мы вообще продолжаем о нём говорить? – Хотел бы я знать. – со странным выражением лица пробормотал он. – Да, – вздохнула она, повернувшись лицом к городу и плюхнувшись вниз. Обняв колени, прижала их к груди и уставилась на горизонт. – Кто его знает.       Присев рядом, Кот осторожно к ней пододвинулся – достаточно, чтобы их бёдра соприкоснулись. – Моя Леди… знаешь, у меня такое чувство, что дело не только в фильме. – Как я и сказала ранее, – вздохнула она, переведя глаза на кишащие толпами улицы. – У меня просто… был тяжёлый день. Ничего необычного.       Он наклонился ближе, его плечо дотронулось до её. Она, в свою очередь, тут же сжалась сильнее. – Ледибаг, я… я знаю, что мы не можем говорить о своих гражданских жизнях… – начал он, и бесконечной нежности в его голосе уже было достаточно, чтобы пробудить в ней желание подняться и убежать. – Но я готов выслушать всё, о чём ты готова мне рассказать. Всегда. – Без разницы. – пробурчала она себе под нос, не сводя глаз с обычных людей, отделённых от неё пятнадцатью метрами в высоту. Посмотреть на него не хватало духу. – Это ничего не изменит. – Может быть, – мягко согласился он. – но, как я и сказал, я готов тебя выслушать.       Между ними повисла тишина, нарушаемая разве что привычным городским шумом неподалёку – тихие шаги и разговоры снующих туда-сюда горожан.       Как она всё это ненавидела. Ненавидела так себя чувствовать, ненавидела держать это в себе – но с кем можно было этим поделиться? Она и так все уши Але прожужжала о своих проблемах, снова и снова, успела наслушаться её «Не теряй надежды!» после трёх последних расставаний, докучать ей своими предсказуемыми горестями теперь, когда та была в гостях у родных на Мартинике, хотелось ещё меньше. И не то чтобы в университете у неё были друзья, которые могли бы сказать что-то кроме «Ну а чего ты ожидала? Конечно, она с тобой порвала. Ты вечно такая ненадёжная, и нас, честно говоря, это достало не меньше…». – Тебе когда-нибудь хотелось… – едва слышно начала она. – …чтобы ты никогда не получал свой талисман?       Какое-то время он молчал – она сделала глубокий вдох и закрыла глаза.       Если хоть кто-то в этом мире мог понять, через что ей приходится проходить, если и был в этом мире хоть кто-то такой же, как и она, то это точно был он… – Нет. – ответил он, и, Боже, почему её так сильно это задело? – Не хотелось. – Так… у тебя не бывает чувства, будто… – она вновь глубоко вдохнула, не в силах перевести взгляда на него, даже чувствуя, как покоится его рука на её плечах. – будто из-за ведения двойной жизни ты одинок? Будто… если бы ничего этого не произошло, ты был бы гораздо счастливее?       Ей тяжело было поверить, что он понятия не имеет, о чём она, что он никогда через это не проходил. Ей абсолютно в это не верилось – конечно, ему всегда доставалась лёгкая часть их работы: в битвах он играл не самую важную роль, и у него точно не было целой оравы квами, за которой нужно ухаживать, но всё равно, он ведь появлялся на каждом сражении, и безопасность Парижа по-прежнему лежала на его плечах. Может, не в той же степени, но ведь они всё равно в одной лодке… – Нет. – повторил он, и у неё не вышло скрыть раздражения. – Не быва…       Резким жестом убрав с себя его руку, она поднялась. – Ну, тогда нам не о чем разговаривать.       Конечно, он бы не понял. С чего бы? Нуар – вечно счастливый, улыбающийся во все тридцать два, крутой даже в самых жутких ситуациях. Он был счастлив. В порядке. Он не нёс на себе не дающий дышать груз ответственности. Это было на ней, только на ней, всегда только на ней… – Нет, стой, – тоже поднявшись, начал он. – Моя Леди, мне жаль, что ты так себя чувствуешь…       Сняв с бедра йо-йо, она подбросила его в воздух, цепляясь за один из самых дальних дымоходов в пределах досягаемости. – Всё нормально. – отрезала она, не в силах скрыть печали в собственном голосе. – Рада за тебя, Кот Нуар.       Стоило ему открыть рот для ответа, её и след простыл.

***

      Адриан, привет! Это всё ещё твой номер? Знаю, мы с тобой давно не общались, и я не уверена, осталась ли я в твоих контактах и помнишь ли ты меня вообще, но это Маринетт Дюпэн-Чен, и я пишу тебе, чтобы рассказать, что видела фильм, в котором ты снялся, и что, на мой взгляд, ты очень профессионально сыграл, и       Слишком официально и многословно.       Удалить.       адриан, привет! это маринетт! :) мне понравился твой фильм!       Слишком коротко и неформально.       Удалить.       Адриан, привет! это Маринетт! ты меня помнишь? Дюпэн-Чен? в любом случае, хотела написать тебе, чтобы сказать, что мне очень понравился твой фильм. в любом случае, пока! может, напишу тебе снова ещё через пару лет! хаха       Бессмыслица.       Удалить.       Привет! Ты очень хороший актёр!       Загадочно и странно.       Удалить.       Адриан! Я так тобой горжусь! Ты столького добился! – Маринетт       Глупо.       Удалить.       Адриан, привет! Забавно, что в фильме ты дал той девушке зонтик, прямо как мне когда-то, хаха! Прям дежавю, да? хотя ты, наверное, не помнишь. вообще, тебе, скорее всего, всё равно, так что я не знаю, зачем пишу это или что делаю со своей жизнью       Удалить.       Удалить.       Удалить.       Тяжело вздохнув, Дюпэн-Чен глубже зарылась в простыни, забросив свой телефон лежащим у неё на животе, и вцепилась глазами в потолок. Может, этот фильм не стоил того. Может, ей вообще не стоило идти, если по итогу у неё не выходит придумать абсолютно ничего, что можно было бы сказать по его поводу Адриану, если в итоге он сделал только хуже.       Она снова схватила мобильный.       Маринетт: нино всё ещё общается с адрианом?       Аля: Не уверена       Аля: а что?       Маринетт: можешь сказать нино, чтобы он сказал адриану, что я видела его фильм и мне понравилось?       Аля: 👍 — Положив устройство на тумбочку, она с головой накрылась одеялом.