Часть 2 Ночная луна

Когда часы показывают одиннадцать вечера, «Шарлотка» пустеет. Инна Сергеевна уходит первой — ей нужно кормить котов, которых у неё аж четверо. Перед уходом она всегда кладёт руку на плечо Алисы и говорит: «Закроешь, солнышко?» Алиса кивает, и хозяйка исчезает в темноте Садовой улицы, оставляя после себя только запах духов «Красная Москва» и лёгкое беспокойство. Алиса моет посуду. Протирает столики. Проверяет, хватит ли муки на завтра. Выключает кофемашину, гладит её напоследок — «Берта» сегодня хорошо поработала, заслужила отдых. Потом она идёт в подсобку, снимает фартук с ёжиком и вешает его на крючок. Рядом с фартуком — вешалка, на которой висит чёрная кожаная куртка. Алиса надевает её, и что-то в её облике меняется. Плечи расправляются. Взгляд становится твёрже. Она смотрит на себя в маленькое зеркальце на шкафчике — и не улыбается. Из кармана куртки она достаёт телефон. Не тот, который лежит в её сумочке для посетителей, а другой — чёрный, матовый, без чехла. На экране — десяток пропущенных сообщений. Все от одного контакта: «Борис». «Где ты?» «Жду» «Алиса, ответь» Она набирает короткое: «Еду». Телефон убирает, выключает свет в подсобке, выходит через чёрный ход. Там, в переулке, её ждёт не старый велосипед и не маршрутка. Там ждёт чёрный внедорожник с тонированными стёклами. За рулём — мужчина лет пятидесяти с тяжёлым взглядом и шрамом над бровью. Увидев Алису, он выходит, открывает ей заднюю дверцу. — Борис уже на месте, — говорит он коротко. — Ждёт. Алиса садится в машину, и внедорожник бесшумно трогается с места. В салоне пахнет кожей и табаком. На заднем сиденье лежит чёрный пакет. Алиса заглядывает — там одежда. Не та, в которой она была в кафе. Она переодевается, не стесняясь водителя. Он смотрит только на дорогу. Через пять минут на ней уже не джинсы и футболка. Чёрное платье до колена, туфли на тонких каблуках, длинное пальто. Волосы она распускает — рыжие кудри падают на плечи, делая её почти неузнаваемой. Водитель смотрит в зеркало заднего вида. — Глаза бы подвела, — говорит он. Алиса достаёт из сумочки карандаш, в два движения подводит глаза. Теперь они не лучистые и открытые. Теперь они кошачьи, чуть прищуренные, опасные. — Так лучше? — спрашивает она. — Борису понравится. Алиса усмехается. — Борису не я нужна. Борису нужна информация. Машина въезжает в центр города, в тот район, где ночью горят только вывески ресторанов и клубов. Останавливается у неприметной двери между двумя яркими фасадами. Охрана узнаёт машину, открывает. — Удачи, — говорит водитель. Алиса выходит. Внутри — полумрак, кожаные диваны, дорогой табак и тихие разговоры. Здесь собираются те, кто решает вопросы не в кабинетах. Алиса идёт через зал, и на неё смотрят. Кто-то с уважением, кто-то с опаской, кто-то с голодным интересом. Она не смотрит в ответ. В отдельном кабинете за низким столом сидит Борис. Ему около сорока, он в дорогом костюме, но без галстука. На столе — бутылка коньяка, два бокала и раскрытый ноутбук. Увидев Алису, он поднимается. — Алиса, — голос у него низкий, с хрипотцой. — Ты сегодня долго. — Кафе закрывала. Сама понимаешь, Инна Сергеевна без меня не справится. Борис усмехается. — Ты единственный человек, который говорит мне про кафе, когда я жду отчёта. — Ты знал, кто я, когда звал меня работать, — Алиса садится напротив, не спрашивая разрешения. — Что у нас? Борис придвигает ноутбук. — Вот этот человек. Должен быть завтра в твоём кафе. Около трёх. Закажет двойной эспрессо с мятным сиропом. Алиса смотрит на фото. Мужчина лет тридцати, непримечательный, в очках. — Кто он? — Курьер. Перевозит документы. Мы думаем, что он работает на наших конкурентов. Нужно узнать, кому и что он передаёт. — Просто узнать? Борис смотрит на неё долгим взглядом. — Если сможешь — просто узнать. Если нет — действуй по обстоятельствам. Алиса кивает. Закрывает ноутбук. — Коньяк будешь? — спрашивает Борис. — Нет. Мне завтра к восьми вставать. Пирожки печь. Борис смеётся — искренне, удивлённо. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Алиса. — Я не для того, чтобы удивлять, — она поднимается. — Я для того, чтобы работать. У двери она оборачивается. — Деньги пришли? — Пришли. — Тогда до завтра. Она выходит, не прощаясь. Через полчаса она снова в подсобке «Шарлотки». Снимает платье, вешает его в шкаф, надевает свои джинсы и футболку. Смывает подводку с глаз. Убирает каблуки, достаёт кроссовки. Выходит, через главный вход — уже своим ключом. Запирает дверь, проверяет, щёлкает ли замок. Садится на велосипед, который стоит за углом, и едет домой. По пути останавливается у круглосуточного магазина, покупает молоко и хлеб — чтобы утром был завтрак. Кассирша улыбается ей. — Алиса, ты сегодня поздно. — Работы много, — улыбается Алиса в ответ. У неё такая тёплая улыбка, что кассирша забывает спросить про скидочную карту. Дома Алиса ставит молоко в холодильник, смотрит на часы. Полвторого ночи. Она ложится на диван, смотрит в потолок и думает о том, что завтра в три часа дня придёт человек, который закажет двойной эспрессо с мятным сиропом. И никто в кафе не узнает, что та самая Алиса, их солнышко, будет следить за каждым его движением. Никто не узнает, какая луна светит в этом солнышке. Кроме неё самой.