Глава 14 — "Вино из ромашек"

Остров, на котором находился Морепесок и покои её Величества окружала буйная река. По велению Царицы, её воды никогда не замерзали, позволяя морским суднам бороздить просторы. Воды были неспокойными, и тяжелый корпус фрегата содрогался от каждого удара волны. Сандроне пригнала это судно заранее. Огромный, окованный сталью корабль стоял около берега по её особому распоряжению, готовый принять тех немногих, кто сумел выбраться из эпицентра катастрофы. Но, несмотря на работающие двигатели и натянутые паруса, корабль не уплывал. Он застыл на месте, удерживаемый на тяжелых якорях. На корме, вцепившись в борт, замерла Джинн. Её взгляд не отрывался от оседающей пыли над островом. Аякс нервно расхаживал по палубе, схватившись за голову. Скинув с себя образину монстра Бездны, юноша напоминал испуганного, загнанного в угол зверя. Беспокойный лепет Кли или ворчание Сандроне не могли перебить тот звук, что стоял у него в ушах. В сознании отчетливо бился голос Аннариетты. Пускай не самый добрый, вежливый и ласковый, но Чайльд не мог выкинуть его из головы. Так хотелось, чтобы она сейчас говорила без умолку, прямо рядом с ним. Лишь бы не эта гробовая тишина. — Мы отплываем, — Марионетка нервно взмахнула рукой, направляясь к месту у штурвала. Джинн испуганно обернулась на предвестницу, побежав за ней. — Нет! — вскрикнула блондинка. — Я прошу вас, нет! Мы даже не попытаемся отыскать Аннариетту? — Тебе надо, ты и иди, — хмыкнула Сандроне, ставя кулаки в бока. — Я уже достаточно помогла вам. И то, что требовалось, я сделала. Мое время не резиновое, чтобы бесцельно стоять у берега! — Джинн, охлади разум, — ковыляя на правую ногу, Варка подошел к преемнице. Аккуратно взял её за локоть, подтягивая к себе. — Ты своими глазами видела обвал. Ты меня знаешь, я готов биться до последнего, но… — Но? — хохотнула Джинн, и рука её сама собой сжалась в кулак. — Если бы не она, меня вообще не было бы в Снежной, и мы бы не достали твой зад из этих неприятностей! Все присутствующие затихли. Кли, все это время сидящая около Пулонии, удивленно дернула ушками. Ей странно видеть магистра в таком настроении, в такой откровенной грубости. Казалось, даже стальные щеки грозного робота порозовели от неловкости этой сцены. Арлекино, все это время стоящая у носа корабля, лишь дернула бровью. Женщина смотрела на погибший дворец, словно оплакивая его. Несмотря на то, что она давно не придерживалась идей Царицы, Заполярный дворец не был для неё просто камнем и льдом. Здесь, в этих коридорах, она закаляла свой характер, здесь рождались её амбиции и плелись заговоры. Для Слуги руины замка были не просто грудой обломков, а кладбищем её собственного прошлого. Скорбела ли она о Дотторе? Или, может о самой Царице? Нет, конечно, нет. Арлекино скорбела о величии этого места, которое за минуты превратилось в пыль. — Я пошел, — Аякс скинул с плеча шубу, уверенным шагом приближаясь к носу корабля. Глаз Бога сверкнул, и в его руках оказались водяные клинки. — Куда ты собрался? — произнесла Слуга, тут же переводя взгляд на предвестника. Рыжий замер, но лицо его оставалось хмурым. — Я пойду и найду её, — кивнул рыжий. — Даже если мертвую, значит притащу просто тело. Но буду знать, что она не пропала. — Я с тобой, — Джинн тут же оказалась около предвестника, поправляя мундир. — Да вы с ума посходили, чертовы смертники, — фыркнула Сандроне. Насупившись, Марионетка застучала каблучком по палубе. — Вам что, медаль за это дадут? Откуда в людских сердцах столько напыщенности?! — Джинн!! Кли, что уже бесцеремонно залезла на голову Пулонии, тыкала пальчиком вперед. Смотрела в даль, прямо на руины ледяного дворца. Магистр и предвестник тут же подбежали к носу корабля, вглядываясь в серый хаос обломков. Там, на самой вершине груды льда, началось движение. Огромные глыбы мрамора, которые казались неподвижными, вдруг дрогнули. Сначала это был лишь хруст, но затем тяжелые обломки стали медленно разъезжаться, осыпаясь вниз мелкими осколками. Из темного провала, образовавшегося среди руин, показались сначала острые уши, а затем и окровавленные морды. Это были Хати и Сколль. Их шерсть была в инее и крови, Сколль сильно хромал, но звери продолжали упрямо тыкаться в обломки. Они работали сообща, рыча от натуги и упираясь лапами в неустойчивые камни. В своих пастях, крепко сомкнув челюсти, они держали за капюшон Аннариетту. Её тело, безвольное и неподвижное, медленно вытягивали на поверхность из чрева погибшей лаборатории. Девушка была без сознания, её голова бессильно откинулась назад, а руки волочились по острым краям битого камня. Волки, вытащив своего вожака на относительную равнину из обломков, обессиленно замерли рядом. Хати сел около головы девушки и, задрав голову в пасмурное небо, завыл свою песню. Такую печальную и громкую. Сколль же перевел взгляд на корабль. Звери были так далеко, но казалось, что волк смотрит точно на всех присутствующих на судне. — Анна… — выдохнула Джинн, хватаясь за руку Аякса. — Аннариетта! Она жива!.. Этого было достаточно. Аякс, ловко запрыгнув на планширь , перепрыгнул ограждение и поднялся ввысь. Высокие волны, что брали свое начало из беспокойной речки, вели предвестника прямо к берегу. Туда, где находились обломки дворца. Пулония, даже не дождавшись команды от хозяйки, быстро стянул Кли с себя и бросился следом, за рыжим. Робот делал широкие, длинные прыжки, точно приземляясь на плавающие глыбы в реке. Берег встретил их скрежетом металла. Аякс, не теряя ни секунды, бросился вверх по неустойчивой насыпи из битого камня. Его сапоги скользили по ледяной крошке, но он карабкался с упорством, не останавливаясь ни на миг. Рыжий достиг вершины первым. Анна лежала неподвижно, её бледное лицо было испачкано пылью и запекшейся кровью, а Хати и Сколль, израненные и обессиленные, продолжали преданно скулить над ней. — Анюта? — зашептал Аякс на родном языке, осторожно приподнимая её голову. Девушка казалось еще холоднее, чем обычно. — Родная, пора вставать, опять школу проспишь… В этот момент за его спиной раздался тяжелый лязг. Пулония, преодолев подъем, навис над ними огромной стальной тенью. Повинуясь заложенным протоколам или чему-то, что Сандроне называла «человечностью», он протянул свои массивные руки. Аккуратно, словно величайшую ценность, голем подхватил Аннариетту вместе с Аяксом, а другой рукой сгреб притихших от неожиданности волков. Не дожидаясь, пока груда обломков под его весом начнет оседать, Пулония развернулся. Его стальные суставы взвыли от нагрузки, когда он с грохотом прыгнул обратно к реке, неся спасенных к борту судна. Когда робот одним сильным прыжком оказался на палубе, судно испуганно качнулось. Сандроне, недовольная поведением своего подопечного, нервно стукала ножкой. Решив отложить этот разговор до момента, когда они останутся вдвоем, Марионетка наконец развернулась к штурвалу, чтобы наконец убраться отсюда. Аннариетту опустили на доски мягко, почти не тревожа. Хати и Сколль, что привыкли прятаться от чужих лик, сейчас испуганно мельтешили вокруг своего вожака, боясь подпустить к девушке собравшихся. Джинн опустилась на колени к подруге, мягко приподнимая её голову. Девушка глубоко вдохнула, закрывая глаза, и в этот миг воздух на палубе фрегата изменился. Тяжелый запах гари и соли сменился свежим, едва уловимым ароматом цветущих полей Мондштадта. Вокруг них вспыхнул ослепительный изумрудный круг. Мощный поток энергии ударил в доски палубы, заставляя даже тяжелого Пулонию слегка пошатнуться. Хати и Сколль испуганно прижали уши, но не отступили. Почувствовали, что ветер не жалит, а ласкает. Лицо Анны, до этого смертельно бледное, начало медленно розоветь. — Ах, — волчица сделала первый, рваный вдох ртом. Затем еще и еще, заставляя тело очнуться от столь долгого сна. Когда девушка привыкла к морозному воздуху, она наконец открыла глаза. Ледяной взор с трудом окинул всех присутствующих, что нависли головами над ней. От неожиданности Аннариетта даже вздрогнула, не сразу считав в смотрящих своих товарищей. — Анна! — пискнула Джинн и, охмелевшая эйфорией, тут же опустилась еще ниже к волчице, затягивая ту в крепкие объятия. — Слава ветрам, ты жива! — Выпусти меня, иначе это ненадолго, — зло прошептала Аннариетта, чувствуя, как щеки начинают розоветь от этой сентиментальной сцены. — Что с Дотторе? — Арлекино выпрямилась во весь рост, нервно сжимая кулаки. Волчица подняла взгляд на женщину, и в голову неприятно ударили недавние воспоминания. Картинки забегали перед глазами, а тело заныло от пережитого ужаса. — Предвестница, ну разве сейчас лучший момент? — хохотнул Варка, придерживая забинтованную грудь. — Мертв, — перебила его Аннариетта, приподнимаясь на локтях. — Отлично. Арлекино коротко кивнула, и напряжение стало покидать её тело. Мир стал немного понятней, но один вопрос так и не исчезал из сознания. Куда делать Царица? Аякс все это время стоял поодаль от общей суматохи. Он не участвовал в радостных возгласах Варки и не задавал прагматичных вопросов, как Арлекино. Привалившись спиной к мачте, предвестник неподвижно смотрел на Аннариетту. Его пальцы нервно подрагивали. Рыжий сделал было непроизвольный шаг вперед, но тут же замер, словно наткнулся на невидимую стену. Юноша отвел взгляд, уставившись на мыски своих сапог, а затем снова поднял его на Анну. Чайльд смотрел на неё также, как тем самым первым сентября, когда Анечка была очень красивой, а маленький Аякс не мог заставить себя сказать об этом. Сандроне, явно уставшая от этой компании союзников, отдала сухой приказ: фрегат берет курс на Сосновый Лог, чтобы каждый мог найти себе транспорт по душе. Марионетка отдельно подчеркнула, что в порту всем придется пересесть на другие суда. Идея оставить эту разношерстную компанию на своем личном, идеально отлаженном корабле дольше необходимого казалась ей истинной пыткой. «Откуда в тебе столько жадности?» — не унимался Аякс, пока в конце концов не был скинут за борт. Исключительно в воспитательных целях. Над рекой сгущался вечер. Небо окрасилось в глубокий чернильный цвет, и первые звезды начали дрожать в вышине. Темнота принесла с собой относительное спокойствие, и выжившие, измотанные бесконечным днем, потихоньку разбрелись по своим углам. На палубе, освещенной лишь тусклыми магическими фонарями, развернулось удивительное зрелище. Кли, совершенно позабыв о недавних ужасах, увлеченно играла с Пулонией. Огромный робот послушно замирал, когда девочка пыталась спрятаться за его стальной ногой. Хати и Сколль, чья дикая натура на время уступила место собачьему любопытству, носились вокруг них, звонко щелкая зубами в попытке поймать девчонку. — Никогда не видела его таким радостным, — обиженно фыркнула Сандроне, впиваясь ручками в штурвал. — Рядом с тобой в принципе тяжело быть радостным, — обиженно фыркнул Аякс, выжимая мокрые портки. Рыжий был сброшен за борт второй раз. Арлекино же предпочла одиночество. Она забралась на самую верхушку марса . Застыв там неподвижной темной фигурой, предвестница не сводила глаз с горизонта. Её коса покоилась рядом, а взгляд был устремлен в ту сторону, где небо сливалось с ледяной пустыней. Хохот Кли изредка заставлял её опускать голову вниз. Женщина еле заметно улыбалась детской непосредственности. В это время в теплой, пропахшей деревом и лекарствами каюте Джинн в очередной раз перепроверяла повязки Варки. Истинный магистр, несмотря на протесты, послушно сидел на узкой койке, пока девушка сосредоточенно бинтовала его широкую грудь. — Не могу поверить, что ты нашла меня, Джинн, — не унимался Варка. Беззаботный мужчина, что пять минут назад играл на палубе с роботом, ребенком и волками, казалось, совершенно не страдал от полущенных им ранений. — Как я рад, что все закончилось благополучно! — Страшно подумать, сколько работы предстоит сделать по возвращению, — устало вздохнула блондинка, хмурясь. Варка тоже нахмурился. Хорошее настроение улетучилось. — Давай не будем о плохом, — закивал мужчина, подмигивая девушке. Хотелось напомнить ему о благоразумии, но не сейчас. Пока у них было несколько дней в запасе, чтобы добраться до дома, можно было забыть о делах. Но лишь ненадолго! — Уверен, без меня Мондштадт явно не страдал. Верно, магистр? — Не мне судить об этом, — хмыкнула Джинн, делая последний, тугой узел в связке бинтов. Мужчина ойкнул от неожиданности. — Я лишь делала все, что в моих силах. — Знаешь, Джинн, — вздохнул Варка, — я много размышлял, пока был в плену у этих псов…и подумал, не уйти ли мне в отставку? Бутылек целебного зелья, что Джинн старательно закручивала, вдруг выпал из её рук прямо на кровать. Мужчина недовольно покачал головой. — Теперь на этом мокром матрасе будешь спать ты! — Какая отставка? — пролепетала Джинн, хлопая ресницами. — Как же так? А место магистра? — Джинн, — на лице Варки заиграла добрая улыбка. — Я никогда не сомневался в тебе и твоих способностях. Назначая тебя своим помощником, много лет назад, я точно знал, что не ошибся в выборе. А этот героический поступок, что ты совершила…спасла меня, Джинн, мне этого достаточно. Мондштадту нужен такой лидер, как ты. Блондинка замерла, не решаясь поднять взгляд на магистра. Внутри все похолодело. Статус «действующего магистра», который она носила все это время, всегда казался ей временным щитом. Она просто присматривала за домом, пока хозяин в отлучке. Но «уйти в отставку»? Это значило, что щит исчезнет! Джинн почувствовала, как на её плечи опускается непомерная, почти осязаемая тяжесть всех башен и мостов Мондштадта. Быть лидером в отсутствие Варки — это одно. Стать лидером, когда он добровольно передает тебе знамя, — совсем другое. Перед глазами замелькали лица горожан. Джинн посмотрела на свои руки. Они все еще пахли одуванчиками после исцеляющего бриза, но сейчас они казались ей слишком слабыми. Словно не достойными того звания, которое Варка желает ей передать. — Варка… — прошептала Джинн, как вдруг неожиданная мысль осенила девушку. Блондинка подняла голову на мужчину, посмотрев на него. Да так посмотрела, что истинный магистр сжался в испуганный ком. — Ты что, настолько обленился и не хочешь работать?! — Что?! — прикрикнул Варка. Какое неуважение. — Я, между прочим, совершил великий поход! — Ты просто хочешь целыми днями пить сидр и перекладывать отчеты на Кейю! — Джинн уже не шептала, она стояла, уперев руки в бока. В её глазах разгоралось то самое пламя, которого боялись даже самые нерадивые рыцари Ордо Фавониус. — Ну, во-первых, не только на Кейю, там еще есть библиотекарь... — Варка замахал руками, пытаясь защититься от девичьего гнева. — И вообще, это называется «заслуженный отдых стратегического значения»! Джинн, положи флакон с зельем, это приказ! Не смей на меня так смотреть, я все еще твой начальник...официально! — Пока что! — донеслось из каюты, но голос Джинн становился все тише. Их спор, полный взаимных упреков, продолжал доноситься из-за закрытой двери, постепенно превращаясь в неразборчивое ворчание и звон аптечных склянок. Звуки голосов плавно растворялись в мерном скрипе корабельной палубы и плеске тяжелых речных волн. Аннариетте не хотелось сидеть в палубе. Ей казалось, что закрыться в четырех стенах, значит снова оказаться запертой под неподъемным завалом. Хотелось ощущать морозный ветер, свободу и чистое небо над головой. Девушка сидела у носа корабля, вытянув ноги вперед. Варка радушно вынес ей кресло из каюты, в котором волчица отлично себя чувствовала. Рана в животе, полученная ножом, до сих пор не зажила и продолжала ныть. Но вместе с ней, теперь неприятно пульсировала дыра в боку, оставленная отравленным шприцем. Когда Анне пришлось обнажиться, чтобы Джинн её перебинтовала, блондинка испуганно вздыхала. Все тело девушки было в синяках, ссадинах и мелких порезах. Волны убаюкивали. Детский хохот на фоне и рычание волков создавали приятный шум. Звуки, что несли мир и спокойствие. Аннариетта уже прикрывала глаза, ощущая, как сон тяжелой усталостью касается её головы… — Ты правда думаешь, что я не чувствую тебя? — сонно протянула Анна, выравниваясь в кресле. Аякс, что стоял сзади, усмехнулся. — Не смешно. Я намекала на то, чтобы ты помылся. — Уже, причем два раза, — хохотнул рыжий, обходя девушку из-за спины. Он уселся в её ногах, смотря в ночное небо. — Как тебе удалось убить Дотторе? — Сила есть, ума не надо. Так хотелось с ней поговорить. Ведь это единственное, чего он желал с того момента, как встретил её в том лесу. Хотелось обсудить все, чтобы звезды стали свидетелями их разговора. Хотелось заставить её хохотать, как прежде, смущаться и заигрывать. Ночное небо Снежной, обычно враждебное и холодное, сегодня казалось удивительно глубоким. Медленно, давая ей возможность отстраниться в любой момент, рыжий склонил голову и осторожно опустил её на колени Анны. Устроившись поудобнее, Аякс посмотрел на неё снизу вверх. С этого ракурса она казалась еще более неземной… На фоне бесконечного неба, с растрепанными ветром волосами и пронзительным, ледяным взглядом. Аякс стал растягиваться в довольной улыбке, больше не пытаясь скрыть нахлынувших чувств. — Я укушу тебя. — Если это была угроза, то у тебя ничего не вышло, манюня. Наоборот, я даже завелся. Аннариетта на мгновение замерла, глядя на его самодовольное лицо, а затем её брови медленно поползли вверх. Не успел Аякс снова открыть рот, как Аннариетта резко, коротким и точным движением дернула коленом вверх. Удар не был сильным, скорее даже ленивым, но оказался настолько неожиданным, что голова рыжего подлетела, словно подброшенный мяч. Зубы клацнули, а сам он едва не прикусил язык. — Ну ты меня еще за бочок укуси, вредная, — обиженно фыркнул Аякс, потирая ушибленный подбородок. — Обычно я начинаю с головы, — волчица улыбнулась, оголяя острые клыки. Юноша покачал головой, но улыбки скрыть не смог. — Так значит, ты возвращаешься в Мондштадт, да? — рыжий начал подниматься с палубы, неловко почесывая затылок. — А, нет, ты на этот, Хребет, да? — С какой целью интересуешься? — и спросила Аннариетта это таким тоном, что у Аякса все внутри похолодело. — Ты же не думаешь, что я вычеркну все из своей памяти и брошусь в твои объятия? — Нет, конечно, нет, — грустно вздохнул юноша. — Но если на то, чтобы забыть мои ошибки потребуется время, даже много…я готов подождать. — Аякс, послушай… — Даже если ожидание займет вечность, я готов ждать, — твердо повторил предвестник. Аннариетта замолчала. Слова застряли в горле, да и ответить ему было нечем. Она медленно поднялась с кресла, держась за все свои раны. Тело кольнуло болью, и Аякс, заметив перемену в лице девушки, мягко подхватил её за руку. Рыжий замер, боясь разрушить эту неловкую сцену. Волчица отстранилась сама, вытягивая руку из хватки предвестника. Аякс не стал давить. Аннариетта устало поплелась к нижним каютам. Сил на выяснение отношений уже не было, тем более не хотелось копаться в своих чувствах. Казалось, все это сейчас неважно и не стоит траты времени. — Ну ты хоть на рыбалку потом позови! — хохотнул Аякс, собирая руки на груди. Юноша этого не видел, но волчица закатила глаза. С улыбкой. Утреннее солнце Снежной было холодным и бледным, оно едва пробивалось сквозь густой туман. Тяжелый корпус фрегата наконец мягко ткнулся в причал Соснового Лога. Скрежет металла о деревянные сваи послужил сигналом к окончанию их авантюрного союза. Сандроне не стала дожидаться официальных прощаний. Как только трап с грохотом опустился на берег, марионетка вышла на палубу, скрестив руки на груди. Её взгляд был суров и выражал крайнюю степень нетерпения. — Время вышло, — холодно отрезала Марионетка, кивнув Пулонии. — Живо на берег. Все. Она буквально выставила их за борт! Аннариетта много чего хотела сказать мелкой предвестнице, но Джинн вовремя утянула хищницу за собой. Кли первым кубарем скатилась по трапу, радуясь твердой земле. Когда девчушка проснулась, пушистых товарищей уже не было рядом. Но Анна клятвенно заверила, что её братья еще вернутся. Следом, ворча себе что-то под нос, сошел Варка, опираясь на плечо Джинн. Едва последний пассажир коснулся досок причала, Сандроне дала команду к отплытию. Её судно, не теряя ни секунды, начало разворачиваться, уходя в туман так быстро, будто Марионетка боялась, что кто-то передумает и решит вернуться. Пулония стоял у планширя корабля, смотря на берег, где остались его новые товарищи. Кли запрыгала на месте, махая роботу на прощание. Стальной гигант в ответ поднял свою руку, прощаясь с маленькой эльфийкой. Группа осталась стоять на пустынном причале, поеживаясь от утреннего ветра. Но долго гадать о дальнейших планах не пришлось. Из-за пелены тумана, со стороны открытого моря, показался знакомый силуэт. Это был величественный корабль под парусами с гербом Ордо Фавониус. — Святая Селестия, — прошептала Джинн, тут же беря радующуюся Кли за руку. — Я ведь не успела дать им сигнал…как они…как узнали, что нужно плыть? Корабль Мондштадта, сверкая белизной бортов, медленно подходил к пирсу Соснового Лога. На палубе уже суетились рыцари, готовя канатные лестницы. — Какие люди! — радостно закричал Кейя с борта корабля, а вместе с ним и все рыцари. Варка широко заулыбался, уже было пойдя вперед, но Джинн его остановила. Корабль наконец пришвартовался, с тяжелым глухим стуком ударившись о причальные шины. Не успели матросы закрепить швартовы , как Кейя лихо перемахнул через ограждение. Не дожидаясь, пока тяжелый деревянный трап с грохотом опустится на обледенелый пирс, он изящно спрыгнул вниз, едва коснувшись подошвами сапог досок. Кейя буквально бросился вперед, заключая обоих магистров в крепкие, медвежьи объятия. Он сгреб в охапку и Джинн, которая от неожиданности едва не выронила свою сумку, и Варку, который, несмотря на ранения, громогласно расхохотался, похлопывая капитана кавалерии по спине. — Лиза почувствовала сильное колебание магии в атмосфере, — лепетал Кейя, с трудом вытаскивая самого себя из объятий. — Ну мы сразу поняли, что к чему. Рыцари все ждали, когда Джинн хоть как-то свяжется с ними, но тишина. Ну я запрыгнул на судно и поплыл сам. Меня бы там растерзали, вернись я без вас! Весь Мондштадт на ушах стоит. Давайте отбывать скорее. — Десять минут, хорошо? — Джинн стала осматривать порт. — Подождите немного. Аннариетта, что стояла поодаль от товарищей, смотрела на заснеженные горы. Этот вид был прекрасен. Ничего не сравнится с родным пейзажем. Острые пики, уходящие в свинцовое небо, казались ей застывшими стражами, которые охраняли это ледяное царство. Морозный воздух Соснового Лога приятно обжигал легкие, вымывая из них затхлый запах лабораторий и старой пыли. Волчица чувствовала, как горы безмолвно прощаются с ней, прощаются с Анной. — Спасибо вам большое, что оказали нам свою помощь, — Джинн старательно пожимала руки сначала Аяксу, а потом Арлекино. Предвестница даже округлила глаза от неожиданности, явно не привыкшая к таким любезностям. — Без вас у меня ничего бы не вышло! Подумать страшно, чего нам удалось избежать… — Храните голову на плечах, мисс Джинн, — коротко кивнула Слуга, выпрямляясь. — И не давайте вашему начальству посещать недобрые земли. — Да, поверьте, его ждет неслабая взбучка, — закатила глаза блондинка, но тут же улыбнулась. — Ладно, ладно, давайте уже на корабль, — протянула Аннариетта, выходя из-за спины Джинн. Взгляд хищницы встретился со взглядом Арлекино. — Ты вообще бросила меня сдыхать. — Но не зря же, — женщина пожала плечами. И не поспоришь ведь. — Может посетите однажды Мондштадт? Как будет время, — Джинн поправила шубку на плечах, уже начиная замерзать. — Ордо Фавониус примет вас со всеми почестями, будьте в этом уверены. — Не забудем загадывать о будущем, — Арлекино мягко улыбнулась, уводя взгляд в даль, на заснеженные леса, — а-то, оно имеет тенденцию меняться. Арлекино в последний раз пожала руку Джинн. Предвестница коротко кивнула на прощание и, не дожидаясь, пока матросы уберут последние сходни, развернулась на каблуках. Её высокая фигура в строгом пальто быстро удалялась от пирса, постепенно растворяясь в утренней дымке порта. Варка и Кли уже давно обосновались на судне. С палубы доносился звонкий смех девочки и громовой хохот магистра, который, кажется, уже вовсю травил рыцарям байки о своих «героических злоключениях». Вот только о плене в тюрьме Фатуи он не рассказывал. Хитрый мужчина. Джинн, напоследок обернувшись и бросив взгляд на пустеющий причал, глубоко вдохнула колючий воздух Снежной. Хотелось запомнить запах этой страны. Её горечь, её страхи, её радости. В конце концов, не скоро эта поездка уйдет из её памяти. Блондинка аккуратно поправила воротник шубы и решительно направилась к кораблю, чувствуя, как под ногами гудят доски родного судна. — Давай прощаться, хвостатая, — Аякс ослепительно улыбнулся, взглянув на волчицу. Девушка хмуро взглянула на рыжего. — Я был очень рад повидаться с тобой. Хотя, до сих пор не верится, что ты жива. — Хватит меня хоронить, идиот, — Анна нервно закатила глаза, собирая руки на груди. — Больше не в жизни! Забыв о приличиях, рыжий буквально набросился на волчицу с объятиями. Он сгреб её в охапку, притиснув к себе так крепко, что хищница ахнула. Аннариетта не обняла его в ответ. Её руки так и остались висеть вдоль тела, пальцы лишь слегка сжались в кулаки. Она задрала голову над его плечом, глядя в серое небо Снежной, и так тяжело, устало вздохнула. — Задушишь, — пробурчала Аннариетта, хмурясь тому в меховой воротник. Она стояла неподвижно, позволяя ему этот момент слабости, чувствуя, как его сердце колотится о её грудную клетку. Все это казалось неправильным. Вообще-то, волчица поклялась себе, что оторвет голову рыжему и отдаст на съедение Хати и Сколлю. Но разве правильно будет так поступать, когда на них смотрит Кли? Джинн не одобрит. — Все, Аякс, отпускай, — через минуту произнесла она уже тверже, слегка похлопав его по плечу. Аякс нехотя ослабил хватку, но рук с её плеч не убрал. Все улыбался, как дурак. Любовался хищной красавицей и так жалел, что она не его. — Молодой человек! — прокричал капитан кавалерии, облокотившись на планширь. — Если вы её не отпустите, мне придется выставить вам счет за задержку государственного судна! — Я понял, — кивнул в усмешке рыжий, отстраняясь от девушки. Аннариетта облегченно выдохнула, наконец ощутив свободу. — До свидания. С любовью и морозом, Анечка. Аннариетта, больше не проронив ни слова, развернулась и медленно заковыляла к трапу. Каждый шаг отдавался тупой болью в теле, напоминая о пережитом. Аякс остался стоять на обледенелом пирсе. Он засунул руки в карманы шубы и не сводил взгляда с её спины. Улыбка так и не сошла с его лица. Как только Анна ступила на палубу, матросы с отлаженной скоростью убрали сходни. Массивный корабль дрогнул, и между бортом и причалом начала быстро расти полоса черной, ледяной воды. — Поднять якорь! — раздался звучный голос Кейи, и паруса с гербом Ордо Фавониус с хлопком наполнились северным ветром. Корабль стал медленно отходить от порта, разрезая утренний туман. Анна прислонилась к планширю, глядя на уменьшающийся силуэт рыжего парня. Аякс поднял руку, прощаясь, и стоял так до тех пор, пока пелена тумана и снежная пурга окончательно не скрыли его из виду. Сосновый Лог пропал с поля зрения, а вместе с ним и чарующая Снежная. Впереди был долгий путь к берегам Мондштадта. — С ума сойти, да? — Джинн подошла к волчице, становясь рядом. — Кажется, прошло недели две… три с нашего отплытия из Тернового порта? А столько всего произошло. — Да, и ты меня ненавидела, — хмыкнула Аннариетта, не пряча насмешки в глазах. Магистр закатила глаза. — Спасибо, что не съела меня. — Ну, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. — Тили-тили-тесто, жених и невеста! — Кли с силой уперлась в ноги хищнице, обнимая её. Анна опустила голову вниз, уставившись на ребенка. — Анна и Аякс! — Глупое создание, надо было оставить тебя во дворце, — рыкнула Аннариетта, отбрасывая от себя Кли. Эльфийка приземлилась на палубу, и попа неприятно заболела. — Анна, не говори так! — Джинн насупилась, собирая руки на груди. — Пусть ветер поможет тебе, и её мать не узнает о том, что пережила Кли за эту поездку! Аннариетта рассмеялась, уводя взгляд на горизонт. Снежной уже было не видать. Сердце вдруг неприятно защемило. Словно его коснулась непреодолимая тоска. Прошлая жизнь крепкими воспоминаниями засела в сознании. Нежные руки матери, что заплетали волосы перед сном. Громкий смех отца, когда тот довольный возвращался с рыбалки. Плач маленькой Вер, когда Анна пыталась делать уроки. И самые добрые на свете глаза Хлин, чей светлый образ навсегда забрала Снежная. «Даже если ожидание займет вечность, я готов ждать» — пронеслись в голове сказанные предвестником слова. Она крепче сжала пальцами холодный планширь, чувствуя, как дерево впивается в ладони. Почему-то волчица представила, как рыжий до сих пор стоит на пристани, не находя в себе сил уйти, и девушке стало смешно. «Самый крепкий лед рождается в самые лютые морозы, но даже он треснет, если под ним течет живая вода» — так говорила Хлин. И Аннариетта привыкла считать себя этим самым льдом. Может быть, Аякс и был этой шумной, надоедливой водой? Ветер сменил направление, принеся с собой первые запахи открытого моря. Аннариетта в последний раз оглянулась туда, где за стеной тумана скрылась её родина. В Снежной говорят, что Царица соткана из зимнего солнца — того самого, что ярко светит, но совсем не греет. Она заморозила свою страну, не оставив им и капли своей любви. Оттого и люди там злые, суровые, всегда чем-то недовольные. Словно они несут на собственных плечах груз её Величества. И плечи волчицы болели всю жизнь. Но сейчас, гулкий рокот волн за кормой шептал ей о свободе, и впервые за многие годы Аннариетта не боялась того, что принесет ей завтрашний день. Хищница сделала шаг навстречу товарищам, и снежинка, запутавшаяся в её волосах, незаметно растаяла, превратившись в обычную каплю чистой воды.