Ладно, придется дружить

Это был дурацкий день и слишком обычный, чтобы запомниться. Школа. Шум. Скотт что-то объясняет про очередную сверхъестественную катастрофу. Лидия выглядит так, будто знает больше, чем говорит. Малия раздражённо пинает шкафчик. И в голове - привычный гул, он ускоряется. Мысли скачут: план, запасной план, если не сработает, то что если Дерек опять что-то скрывает, а если папа узнает, а если… «Стоп.» Он автоматически огрызается: — Не сейчас. «Именно сейчас.» Он игнорирует и продолжает раскручиваться, пока не ловит себя на том, что стоит посреди коридора и не помнит, куда шёл. Пауза. Пустота в голове, он чувствует, как внутри поднимается знакомая волна- тревога, вина, ускорение. И в этот раз она не язвит, не комментирует, не подкалывает. Она говорит предельно спокойно. «Ты не обязан всё контролировать.» Он замирает, потому что это не сарказм. «Ты не обязан спасать всех. И ты не обязан делать это идеально.» Он сглатывает. — Я должен. «Нет. Это ты так решил.» Он хочет поспорить, но чувствует, что на этот раз внутри нет привычной колкости, только наблюдение. «Ты устал.» Он резко втягивает воздух, потому что это правда. Он устал быть мозгом стаи, тем, кто думает быстрее. Устал не иметь права сломаться. Он шепчет: — Ты не понимаешь. «Я умерла.» Он моргает, а Она продолжает уже без иронии: «Я умерла, думая, что всё могла сделать лучше. Что если бы я поступила иначе - было бы иначе, но Мечислав, это не так работает.» Он молчит, впервые без внутреннего сопротивления. Она не пытается его исправить и точно не пытается управлять. Она просто рядом. И ... он не чувствует её как вмешательство. Он чувствует её как… поддержку. Позже, вечером, когда он сидит на полу своей комнаты, спиной к кровати, глядя в темноту, он вдруг говорит: — Ты ведь тоже не просилась сюда. «Нет.» — И всё равно осталась. В ответ тишина, а потом: «Мне некуда идти.» Он фыркает. — Отличная мотивация для дружбы. «Я не сказала, что мы друзья.» Он усмехается. — Тогда что мы? Долгая пауза. Стаилз уже почти решил что она не ответит вовсе, но Она начинает перебирать варианты. "Соседи. Сожители. Психическое расстройство." И наконец: «Партнёры по выживанию.» Он тихо смеётся. — Это звучит как плохой криминальный сериал. «Ты буквально в сверхъестественной драме, не придирайся к жанру.» Он закатывает глаза, но внутри — тепло, не романтическое, просто ощущение, что он больше не один в собственной голове. Словно у него есть метафизическая старшая сестра, которая делит с ним не ванную комнату, а его сознание. Он осторожно спрашивает: — Если я начну снова сходить с ума… ты скажешь? «Я уже говорю.» — Нет. По-настоящему. Пауза, а потом очень мягко: «Не переживай, Я не дам тебе развалиться.» Он не отвечает, но впервые за долгое время засыпает без напряжения в груди, а Она, впервые с момента смерти, не чувствует себя ошибкой. Потому что в этом странном, неправильном месте она не просто застряла, Она выбрала стать его частью.