завязка. «я следую за тобой только ради гона»

Киллуа благодарен Гону, ведь он стал для него спасением, светом,первооткрывателем нового: внутри него впервые шелохнулось что-то приятное и теплое. До него жизнь воспринималась как машинальность, сейчас же как ярая необходимость. И хотя Киллуа искренне уважал и ценил своего друга, иногда различия в их мнениях на одни и те же вещи его недоумевали, иногда он был так беззаботен. В их сформировавшуюся команду хантеров каким-то чудом втиснулась самая ординарная и негодная… она.       Гон по доброте душевной подобрал, котенку подобно, ничем не примечательную простушку без сил и нэна, и привел в их компанию. Ее тело было слабым, хотя каждый раз при любом падении или оплошности, она восставала, словно опиралась на некий внутренний стержень, но Киллуа считал это упорство бесполезным, ведь ее мышцы были хилыми, и единственной какой-никакой закалкой являлся ее темперамент. Это немного привлекало его скучающий при виде нее взгляд, пока ее красноречивый пересекался с ним. Все ее эмоции всегда были буквально открытым содержанием на ее лбу, она не умела контролировать, ни свое состояние, ни свои мысли. Выражение ее лица и глаз выдавало все подчистую, это так глупо и беспечно. Она, конечно же, быстро подружилась с Гоном, Курапикой и Леорио, но он откровенно показывал свое пренебрежение к ее компании, к ее навыкам, ко всему что так или иначе было с ней связано. — Я не хочу искать подход к тебе, чтобы ты мог принять меня. Не желаешь общаться, пусть так будет и дальше, — рассудила однажды она, когда он в очередной раз осыпал ее колкими комментариями о ее никчемности как хантера.       Мальчик лишь громко фыркнул, помахав ладонью перед собой. — Это обнадеживает, — отозвался он, за что получил локтем в бок от Гона. — Киллуа, это грубо, — тот промолчал, отвернувшись.       Через некоторое время после этого случилось непредвиденное. Сильное землетрясение охватило окрестность где находилась их команда. Погода в тот момент без того оставляла желать лучшего: ледяной дождь смешался с ветром, когда землю под ногами затрясло в ненормальных толчках, почва стремительно трещала. Это определенно из-за муравьев-химер, он не сомневался, ухватываясь за ветвь уцелевшего дерева. Других из команды раскидало в разные части леса. Его обостренные чувства уловили звуки борьбы, и переведя взгляд, он увидел девичью фигуру: ее тонкие пальцы отчаянно сжимали край земли, скудность ее физической подготовки играла против нее же, хватка начинала ослабевать, а мышцы от перенапряжения подрагивали. Мальчик закатил глаза, и сжав челюсти, ринулся на выручку. Едва она успела пискнуть, все же не удержавшись, как ловкая рука Киллуа ухватила за локоть и легко вытянула ее тело из образовавшегося обрыва. — Ты не можешь ни быть занозой в заднице? — цыкнул он, привычно осудив.       Девочка сбивчиво дышала перепугавшись. Смерть только что почти застала ее. Она собрала волю в кулак, и сдув разлохматившиеся пряди с глаз, огрызнулась: — А я и не просила о помощи. Особенно тебя, — она смирила его тяжелым взглядом и медленно поднялась на ноги. — Ты права, не надо было помогать. В следующий раз так и сделаю, — раздражался он и девочка язвительно парировала. — О, будь так любезен. — Через сутки, пол дня или пять минут смогу проявить эту любезность? — острая ухмылка заиграла на его губах, ядовито подколов. Его слова неприятно резанули слух и она поджала губы. Тело обессилено ныло, но ее глаза пламенно горели.       Ответа не последовало. Стерев порванным рукавом кофты щекочущую каплю пота на щеке, она направилась вглубь леса. Мальчик беззвучно вдохнул, скрещивая на груди руки. Эта девчонка просто не оставляет ему выбора. Сколько раз ведь говорил Гону что та будет обузой. Его вера в людей порой утомляет, но он трезво осознавал как расстроится друг, если с ней что-то случится, когда он был рядом и мог ее уберечь. Но этого так не хотелось делать…       Он не записывался в няньки. Мальчик неспешно последовал за ней, вышагивая позади, намеренно оставляя значительное расстояние перед ней. Им нужно найти остальных и самым легким способом было бы выследить при помощи ауры их нена, но по какой-то непонятной причине он не мог уловить ни Гона, ни Курапики.       Это просто какое-то насмехательство свыше. Он не желал оставаться с ней наедине, быстрее они перегрызут друг дружке глотки. Как итог, им оставалось искать подсказки или знаки указывающие на присутствие в этой части человека. Это заняло б некоторое время, но явно было б быстрее будь один или с кем-то другим из команды. В очередной раз раздосадовано вздохнув, он лениво взглянул на сгорбленную спину девочки. — Эй! Раз ты выдохлась останься здесь пока я не найду ребят или ребята не наткнуться на тебя, — он точно издевался над ней, ясно намекая что та мешает процессу воссоединения.       Мальчик наблюдая за ее движениями, продолжил насмехаться: — Так было б куда больше прогресса в поисках, не находишь? — та наконец затормозила, развернув корпус к нему, ее волнистые волосы колыхнулись вдоль плеч. — Я же сказала. Ты можешь перестать следовать за мной и не спрашивать как со мной поступить, потому что в любом случае твой поступок ко мне будет низким, так и избавь от этого, — Киллуа сделался серьезным, спрятав руки в карманы брюк, и острым взглядом своих ледяных глаз, заглянул в ее бушующие горячие: — Не обольщайся. Я следую за тобой только ради Гона, не более, — девочка крепко сжала кулаки, их костяшки побелели от натиска. — Он и мой друг, — раздраженно выплюнула она: — И ты ничего с этим не сделаешь.       Сумерки постепенно опускались на сырую землю, в воздухе вновь пахло предстоящим дождем. Ее розовые кеды полностью промокли и выглядели как сплошные куски грязи. Сегодня выдался особенно тяжелый день.  — Я могу сделать что угодно с тобой, — остро подметил тот и девочка вздрогнула.       Перепалки с ним - это привычная обыденность, только сейчас его слова особенно обижали, что непохоже на нее, но так на ее состояние сказывалась тупая боль в мышцах, отсутствие сил и зверское желание запихнуть в желудок хоть что-нибудь. Да, в сравнении с ними она была более обычная, более человечная, но этот мальчишка не перестает указывать и высмеивать это.       Позвоночник прошибло ознобом, ее одежда была также сырой, глаза стремительно застилала горячая пелена. Девочка силилась подавить ненужное сейчас проявление еще большей своей слабости перед таким чертовски сильным ребенком, поэтому она вновь отвернулась, упуская пару соленых капель, и молча продолжила путь. Перед взглядом маячила влага, пробираясь через лесную почву, мысок ее обуви наткнулся на острый булыжник и она спотыкается, неуклюже теряя равновесие.       Гадство… Ее подбородок, ладони и колени проезжаются по скользкой земле, они пачкаются в свежей грязи и последняя нить само выдержки громко лопается в ее голове. Щеки обжег безудержный наплыв слез. Ушибы протяжно заныли, а особенно саднил изувеченный подбородок. Она зубами вцепилась в кожу губ, категорически запрещая себе проронить звуки рыданий, только не перед ним…       Мальчик непринужденно вскинул брови и покачал головой. — Ну что я и говорил, — пренебрежительно протянул тот и замер, вдруг услышав сдерживаемый всхлип. Он растерянно моргнул. — Ты… чего? — его голос удивленно прозвучал над ней.       Она зажмурилась, пряча свой сломленный взгляд, и не желая знать каков был его сейчас, уткнулась носом в мокрую землю. Киллуа еще больше опешил, не понимая что и как надо делать в подобной ситуации. — Черт, да что с тобой не так!? — недовольно ворчал он: — Больно ушиблась?.. Сломала что-то?.. —взволнованные нотки проскальзывали в его интонации. Впервые он о ней беспокоился, его волнение было направленно именно на нее.       Сегодня действительно странный день. Киллуа присел на корточки напротив, не решаясь прикоснуться. Девочка впилась оледеневшими пальцами в грязь, еще больше теряя самообладание. Слезы перерастали в истерику и кнопка стоп отказывалась включаться. Эмоции как всегда захватывали ее. — Т-ты так простудишься, дура! Вставай!..       Мальчик старался скрыть свою реакцию за типичными колкостями, но маска пренебрежения, что пытался натянуть, никак не поддавалась ему. Его ладони все же коснулись ее дрожащего тела, отрывая от грязи и помятой травы. — Обниматься с землей нравится, что ли!? — сетовал тот.       Его жилистые пальцы твердо держали ее за испачканные предплечья. Голубые глаза оценивающе прошлись по ее внешнему виду, сканируя на наличие вывихов или переломов, но кроме легких кровоподтеков и ссадин ничего не обнаружили. Это облегчало, однако девочка не переставала плакать. Она пыталась взять себя в руки, все вытирая льющиеся слезы, но за ними следовали новые. Ее обветренные губы дрожали, щеки горели, а глаза щипали.       Теперь девичьи рыдания открыто проносились по лесу. — Да тише ты! — шикнул предостерегающе мальчик, но никакого эффекта это не возымело. — Чтоб тебя… — не переставая ругаться и хмуриться, он обхватил девичью макушку и носом уткнул ее в свое плечо. Лицо Киллуа зарделось, он недовольно скалился, ведь ощущал себя как никогда уязвимым, вот так утешая, но ничего иного в голову просто не приходило.       Постепенно ее разум прояснялся, а эмоции ослабевали. Через слезы выплеснулось накопившееся напряжение в теле, ей сталось спокойнее и она наконец затихла. Робость и застенчивость окутали ее сознание, девочка осторожно отстранилась от намокшей кофты Киллуа и шмыгнула носом. — Ха-а, наконец пришла в себя, — облегченно выдохнул он, избегая контакта глаз. Его скулы все еще предательски пылали. Девочка мягко кивнула, сморгнув прилившую к ресницам влагу. — Спасибо, — шепнула она, на что мальчик цокнул языком: — Только время зазря потеряли, —поднявшись с колен, тот выпрямился в рост и бегло взглянул на посеревшее небо. — Почти стемнело. И дождь вот-вот начнется… — озвучил он свои мысли и опустил глаза на потрепанную спутницу.       На ее одежде и теле были куски уже засохшей грязи, кожу покрывали царапины и синяки. Если остальные застанут ее в таком виде, могут подумать что он тому виной. — Иди… я не задерживаю, — устало прозвучал ее голос на его минутную задумчивость, но вопреки ее ожиданиям, Киллуа наклонился и протянул ей руку.       Его черты были чуть ли не впервые покойны в отношении нее, а глаза выражали миротворство. Девочка поражено приоткрыла рот, бегая взглядом от его лица к ладони. Это было неожиданно. — Я не буду так вечно стоять, — все-таки съязвил Киллуа и девочка усмехнулась, в третий раз за вечер хватаясь за его руку. Он помог ей встать и прикинул ее физические возможности на данный момент. — Найдем где можно переночевать. Его пальцы зарылись в волосы, а голубые глаза упали на девичьи. Она согласно моргнула, встречаясь с ним взглядом. Край его губ нервно дернулся, странная неловкость повисла между ними. Она это также ощущала, продолжая молчать. — Идти можешь? — Если… недолго, — сконфужено бросила девочка и приметила привычный недовольный блеск в глубине его глаз.       На такого Киллуа ей смотреть куда спокойнее, чем на заботливого… — Тогда… — вдруг мальчик подставил ей свою спину и дернул подбородком, объясняя: — Так и быть понесу. Залазь.       Он выжидающе посмотрел на нее, скрывая волосами горящие уши. Это так все нелепо… Девочка стеснительно сморщилась, чувствуя как потеют в волнении ладони. — Я… — Мне стоит пересмотреть свое решение? — надавил на нее мальчик.       Он чувствовал себя крайне противоречиво. Она неуверенно оперлась о его юную, но уже достаточно крепкую спину и смущенно замерла. Его руки обхватили ее лодыжки, ощутив их округлость под собственными пальцами. Он застенчиво сглотнул.       Не день, а полный переполох. Мысленно Киллуа повторял себе: все ради Гона, ради его покоя… и под сбивчивый стук сердца, он несся вдоль деревьев волоча на спине глупую девчонку, и что-то внутри него во второй раз знакомо шевельнулось.