Ultraromance

Лед под коньками парня был зеркалом, в котором отражались тысячи невысказанных страхов, тело сковало предвкушающей дрожью. Илья схватил за руку Эмбер, которая как раз пару часов назад упоминала об интересе к способностям нейтральных спортсменов и выразила желание с ними познакомиться. Это был удачный маневр, чтобы не показаться перед заинтересовавшей его спортсменкой слишком наглым.  Прожекторы, включенные на тренировку, заливали арену почти болезненно холодным светом. В пустых секторах трибун словно гулял ветер, создавая иллюзию присутствия невидимых зрителей. Где-то на периферии сознания фигуриста еще кричала заносчивая мысль:  «Илья, ну ты же знаешь, что пожалеешь» Ну пожалеет, и что? Лучше попробовать, чем нет. Такое ощущение, будто он здесь собрался снимать штаны и бегать голым, размахивая руками, а не просто поболтать с коллегами. Сердце предательски сжалось, когда парень резко остановился рядом с парой, окатив их ледяной крошкой. Руки неприятно вспотели, вызвав желание побыстрее убежать.  — Hey, в смысле привет, - лучшего начала знакомства он не придумал, потому что времени оставалось слишком мало. Голос не дрогнул, блондин выглядел по-прежнему спокойным. Его подруга улыбчиво поприветствовала новоиспеченных коллег на английском, рассматривая их в ожидании ответа.  — Hey, nice to meet ya, guys, - махнув рукой, с неизменной легкой улыбочкой ответил им Петя, облегчив ситуацию для Аделии, которая в замешательстве стояла рядом с ним, не зная, что ответить. Сложно казаться собранной, когда твой покой резко нарушают соперники. Она кивнула, переводя взгляд с Ильи на Эмбер и невольно разминая костяшки на пальцах рук, чтобы унять дискомфорт.  Петросян чувствовала себя слегка лишней, слушая попытки Гуменника в ломаный английский и смех белокурой американки, еще и явный интерес Ильи, стоящего в метре от нее, к ее персоне, выраженный ритмичными ежесекундными взглядами на нее, - все это заставляло девушку не просто злиться, а испытывать слабоконтролируемый пожар. Она просто хотела потренироваться, а лед превратился в кунсткамеру за некоторое время пребывания рядом Малинина. И это была худшая заметка, которую она могла сделать, потому что: «Аделия, ты будущее фигурного катания», «Аделия, не трать время на ерунду» и еще тысячу раз «Аделия». Она бесшумно, словно призрак, проскользнула на другой конец катка, сбегая от неприятных ощущений так далеко, как могла себе позволить. Нервы были натянуты до предела, девушка пыталась сконцентрироваться на каждом движении, но привычный холодный воздух не бодрил, а прошивал кожу невидимыми иглами. Нарезая круги и отрабатывая дорожку шагов, спортсменка не могла отпустить резкость и колкость движений, навязчивые образы застряли в сознании, как заноза под кожей. — Ты слишком сильно давишь на внутреннее ребро, - симфонией раздался знакомый голос, от которого у Аделии сбилось дыхание, - Твоя дуга похожа не на геометрию, а на кардиограмму умирающего. Девушка остановилась, повернувшись к нему лицом. Он медленно объехал ее по кругу и остановился перед ней, дружелюбно улыбаясь. Золотистые локоны растрепались, создавая подобие ангельского нимба, а проницательные голубые глаза проткнули душу вилами, пропитанными любовным зельем. Спортсменка усмехнулась такой необычной смене поведения и язвительному комментарию, прикрыв рот рукой. Забавно наблюдать за тем, как непоколебимая Петросян ломается от одной шутки в свой адрес. Она осмотрела его с ног до головы, бездумно ухмыляясь, позабыв о злости, наполняющей ее пару минут назад. Илья был бесповоротно очарован. Американец изучал ее так, будто она была сложнейшим в мире чертежом, в котором он внезапно обнаружил тайное послание. Дерзкий изгиб губ, приподнятый уголок рта, в котором читалось все - и насмешка над его важностью для сборной, и обещание превзойти его, и необъяснимая, дикая нежность. Он был поглощен тем, как ее взгляд менялся: от ледяного вызова до внезапной, эфемерной теплоты. Парень осознал, что самой опасной ловушкой на всей Олимпиаде была именно ее ухмылка. Аделия была его проклятием, ведущим к неизбежным проблемам и благословением. — Что? - девушка смахнула прядь со лба, смотря на него невинным взглядом и хлопая густыми ресницами, не понимая, почему он завис на месте. Темноволосая терпеливо ждала ответа, в очередной раз прикусив нижнюю губу.  — Тебя Аделия звать? - фраза вырвалась у него изо рта так быстро, что он сам и не понял. Это было глупо. Прикинулся, что понятия не имеет, кто она, хотя час назад самостоятельно выяснил всю необходимую информацию из первых уст. Илья неловко отвел взгляд и почесал затылок, чувствуя, как внутри бешено бьется сердце, глухим стуком отдавая в ребра. Блондин сам не осознавал, как сильно меняется рядом с ней, как идиотские фразы крутятся на языке, как стеснение потихоньку одолевает, будто он влюбленная семиклассница, а не взрослый парень. — Ну, вроде как, - пожав плечами, спокойно ответила девушка, охваченная мгновением ожидания. Легкий румянец выступил на ее щеках, пока она смотрела на него, и за каждой секундой прятались невысказанные мысли. На кончиках пальцев ощущались легкие мурашки, напоминающие о том, как быстро можно потонуть в неопределенности.  Пространство вокруг сжалось, а время застыло. Его слова, вырвавшиеся не в то время, забавно обернулись против него, вызвав неловкость. Илья стал молчаливой тенью, растворяясь в стеснении, оставив эхо его внутреннего смятения. Парень снова улыбнулся, как идиот и нервно сжал руки, на пальцах ощущалась ледяная палитра, похожая на ту, что царила вокруг. Он боролся с внутренними демонами, но окончательно упал под напором нахлынувших чувств - одна фраза отняла у него и без того шаткую уверенность. Развернувшись, блондин отъехал на противоположную сторону катка, возвращаясь к своим товарищам, оставляя Аделию в растерянных, но… приятных чувствах.