Free Candies

— Эй, Аделя, ты сегодня как ядерный реактор, - и вправду, утренняя тренировка совсем выбила ее из колеи. Гуменник протянул ей чехлы, - Слушай, американцы сегодня устраивают «вечер амнезии» в одном закрытом клубе в центре. Сборная США, наши ребята, пара канадцев… Короче, все. Погнали с нами? Аделия хотела отказаться, ибо тренировки были важнее, но мысли обо всем давили на грудь. Ей нужно было пространство, где нет судей, тренеров и запаха магнезии. — Ладно, - выдохнула она. Подготовка к вечеру стала её личным восстанием. Она сбросила привычный спортивный костюм, который казался второй кожей, и вытащила из чемодана «экстренный вариант» - шелковое платье на тонких лямках цвета переспелой вишни. Оно облегало фигуру, как чешуя, подчеркивая каждую линию, выточенную годами тренировок. Спортсменка распустила волосы, которые обычно были затянуты в тугой узел, и подвела глаза черным кайалом. Глядя в зеркало, она не видела фигуристку. Там стояла девушка, чьи чувства горели в зрачках опасным блеском. Накинув на плечи куртку, она вышла в коридор, чувствуя себя абсолютно другой. Клуб встретил их гулким битом и вибрирующим неоном. Здесь, под сводами старого индустриального здания, олимпийская дисциплина рассыпалась в прах. Петя и американцы уже вовсю зажигали, смешивая английский, русский и смех. — Ого, - длинноволосый присвистнул, протягивая ей стакан с чем-то ярко-красным, - Если бы ты так вышла на лед, судьи бы просто забыли выставить баллы. Петросян смеялась, танцевала и впервые за долгое время чувствовала себя живой. Музыка прошивала тело, а неоновые лампы бросали на стены тягучий свет. Алкоголь расслаблял, наполняя желудок и сердце чем-то теплым, почти горячим. Она почувствовала его присутствие спиной. Та самая гравитация, которая всегда притягивала её к нему, сработала безотказно. Темноволосая обернулась. Илья стоял у высокой колонны, в тени, подальше от танцпола, болтая с какой-то девушкой. В черной футболке, со стаканом в руке, его взгляд медленно скользил по ней - от распущенных волос до открытых плеч и края вишневого платья. Он подошел ближе, извинившись перед собеседницей, и шум толпы вокруг них словно превратился в белый шум. — Я думал, ты сейчас в комнате изучаешь протоколы, - произнес он. Его голос в полумраке клуба звучал непривычно низко. — А ты выглядишь так, будто впервые в жизни вылез из берлоги, - с сарказмом ответила девушка, чувствуя, как ее щеки горят ярче неоновых вывесок. Может, от алкоголя, а может и нет. Их диалоги были чем-то странным, понятным только им обоим.  — Вылез, вишенка, - американец ответил сарказмом на сарказм, немного ошарашив самого себя. «Секс на пляже» вбил в него достаточное количество уверенности, чтобы вести нормальный разговор с ней. Он вздрогнул от резкого хлопка Петра по его плечу, повернувшись к нему лицом. Чертила, сломал всю романтику. Пока блондин отвечал на вопрос русского фигуриста, Аделии уже и след простыл. Опять сбежала, оставляя после себя стойкий шлейф жасмина и желание поймать, угнаться, даже если это будет стоить всего.  Она решила уделить время знакомым девушкам, нельзя было слишком привязывать Малинина к себе неограниченным вниманием. Спортсменка разговаривала со знакомыми, стоя в темном углу возле столов, оперевшись спиной о стену. Коктейли лились с той же скоростью, что и сплетни между олимпийцами, а значит - росли в геометрической прогрессии. Девочки просверлили Аделии весь мозг о том, как быстро кончались презервативы в автоматах, как выкладываются на тренировках американцы и почему звездная японка планирует завершить карьеру после игр. Незамеченным для зорких глаз сплетниц не осталось и частое взаимодействие нейтральной фигуристки с фаворитом США, выглядевшее слишком уж странным. Петросян еле-еле отвязалась, намеренно игнорируя вопросы. Все таки, не хотелось ничего загадывать, да и проблем не избежать, особенно перед приближающейся короткой программой мужчин.  Ближе к рассвету, когда вечеринка начала потихоньку затихать, она вышла на улицу. Миланский воздух, разбавленный утренней прохладой, казался невероятно свежим после клуба. Небо уже начало светлеть, окрашиваясь в бледно-розовые тона. Русский коллега болтался где-то поблизости, и наконец воссоединившись, они пошагали в олимпийскую деревню. Вернувшись, солнце уже практически поднялось, заливая все вокруг светом. Аделия рухнула на кровать, не переодевшись - настолько она была пьяна и обессилена.  Пока фигуристка видела сны - он стоял в центре арены. Сон? Сон был для тех, у кого внутри не бушевал лесной пожар. Мышцы гудели после клуба, в голове еще отдавался эхом низкий бит, но на льду Илья искал не отдыха, а искупления. Спортсмен заходил на четверные один за другим, выжимая из себя остатки силы, превращая усталость в чистую, необузданную ярость. Каждый его выдох превращался в облачко пара, он скользил по кругу, и ему казалось, что на льду все еще видны царапины лезвий ее коньков. Солнце начало подниматься выше, и сквозь панорамное остекление хлынули яркие лучи. — Ты себя доканать решил? - раздался звонкий голос из-за бортика. Малинин резко затормозил, подняв облако ледяной пыли. Там стояла Алиса, подруга по сборной. Она прислонилась к перилам, держа в руке телефон и загадочно улыбаясь. — Иди тренируйся, - бросил тот, пытаясь восстановить дыхание.  — Тренировка подождет. А вот это - нет, - она помахала телефоном, - Илюх, я всегда знала, что ты скрытый романтик, но чтобы такое…  Она перепрыгнула через бортик и подъехала к нему, протягивая экран. На фотографии, сделанной кем-то из знакомых, был блондин. И Аделия. Они стояли в густом неоновом свете, а лучи от ламп падали так, что их лица казались золотыми. Глаза были до боли ласковыми, лишенными всяких доспехов.  — Весь инстаграм и тикток гудит, - с восторгом протараторила на английском Лью, - Рассказывай все. Она правда такая импульсивная, как говорят, или это только для прессы?  Фигурист смотрел на это фото и чувствовал, как внутри все сжимается. Это было слишком личным. Он выхватил телефон из рук девушки ловким движением и выключил его, засунув поглубже в карман ее олимпийки.  — Так, забудь быстро, - смущенно сказал парень, хмыкнув носом. Теперь подруга будет шутить над ним в любую удобную и не очень минуту, наверняка еще и над его объектом воздыхания.  — Еще чего. Смотри, чтобы тебе голову не отсекли за драму посреди игр, - девушка по-дружески потрепала его по волосам и сошла с катка, исчезая из поля зрения. Оставались сутки до короткой программы и ему стоило сконцентрироваться на тренировках, потому парень решил, что вся эта любовная чепуха подождет, ибо от него в конце концов хотят лучших результатов, а разочарование в нем - самая страшная пытка, которую Илья только мог представить. Весь день он провел на ледовой арене, изнуряя себя бесконечными повторениями программы по кругу до забитых мышц, старательно игнорируя пребывание других спортсменов, и не только их, на тренировочном поле.