Твое отражение

Он шел по молочно-серому пустому пространству и прислушивался к своим ощущениям. Ранее Солас никогда не был в этой части Тени, да и Тень ли это? Некоторые духи бывали здесь, говорили, что находили здесь ответы или успокоение. Иногда они отсюда не возвращались. Но это место угрожало Эллане, поэтому Солас не мог оставить это без внимания. «Заснув», он пошел по ему одному видимой ниточке в отголосок ее сна. Он знал, что и кого он ищет. Пелена стала расступаться, и он стал узнавать место из рассказа Элланы. Лесная поляна и статуя волка. Он не торопясь ступал по траве, приближаясь к каменному изваянию. — Я пришел с тобой поговорить, — сказал Солас. — Здравствуй, Фен’Харел, — спустя минуты тишины произнес кто-то позади него. Солас обернулся и увидел высокую фигуру, закутанную в серый плащ. Лицо было скрыто в тени капюшона. — Ты хотел поговорить? — равнодушно спросило существо. — Ты пытался убить Эллану. Фигура в плаще хмыкнула. — Фен’Харел, вероятно, отныне ты самый могущественный маг во всем мире здесь и по ту сторону Тени. Ты мудр. Казалось бы. Солас ждал продолжения, сложив руки у груди. — Она чужая, ты сам это прекрасно знаешь и понимаешь, — недовольно сказал незнакомец. — Возможно. Лишь пока. — Удивительная судьба, — вздохнул незнакомец, — достигнув могущества, ты оказался заперт в Тени и связан с Завесой. Брошен почти всеми, и теперь она — твое самое слабое место. Будь я демоном непременно бы заинтересовался и поиграл с тобой, заманил в свои сети… Солас прикрыл глаза. Он не поведется на провокацию и не отреагирует на колкость. Шестое чувство подсказывало ему, что под здесь кроется что-то другое. — Весь твой жизненный опыт должен кричать тебе о том, что я прав. Чужак прошелся по краю поляны и присел на поваленное дерево. Невидимый взгляд сверлил Соласа. — Чем дальше, тем чаще и глубже она будет засыпать, несмотря на твою защиту. И однажды она все-таки не проснется, — поставил точку незнакомец. Солас знал, что это правда. Горечь и невероятная боль охватили его, и на мгновение у него потемнело в глазах. Судьба была слишком жестокой и имела плохое чувство юмора. Имея бесконечный источник магии, он не мог сделать ничего для нее. Не мог защитить от непреодолимых законов этого мира. Все, что он приносил другим эльфам, — смерть. — Мне не нравится ее присутствие. Но я был великодушен и предложил ей наилучший вариант для всех нас — вернуться назад. — Кто ты такой? — спросил Солас. — Если можешь реализовать подобное. Если не соврал, что можешь провести такой ритуал. — Не соврал. Ты еще не понял, кто я? — внезапно развеселился незнакомец. — Ты сотворил меня много лет назад, создав Завесу. Ты потерял часть себя, и эта часть стала мной. Солас нахмурился, предчувствуя что-то нехорошее. — Нет, все-таки с оценкой твоей мудрости я поспешил, Фен’Харел, — произнес незнакомец и скинул капюшон. На него смотрело его собственное отражение, более юное, такое надменное и высокомерное. Как бы Солас из прошлого оценил Соласа из настоящего? Ра-зо-ча-ро-ва-ни-е. Солас был поражен, кажется, его мало что могло настолько удивить, но его собственный призрак… — Признаюсь, я ждал, когда же ты уничтожишь Завесу и разрушишь мир. Здесь все так неторопливо и безвременно, что я успел заскучать. Но ты меня разочаровал, ты свернул со своего пути, ты дал себя убедить шемленам. Мне стыдно за то, что ты — мое будущее, — холодно отчеканил молодой эльф. — Прошлому мне действительно было бы невозможно это понять, — проглотил оскорбление Солас. Его путь был долог. Сможет ли его понять тот, кто застыл в одной точке, как отпечаток его былой личности? Вряд ли. Стоит проявить терпение, а с самоедством он прекрасно справится позже без чужой помощи. — Нет никакого желания понимать, — отмахнулся тот. — Мне даже не нужно прикладывать усилия, чужаки умирают. Исключений не бывает. Солас всегда знал, что из любой ситуации есть выход, всегда находил какие-то решения. Эта единственная вера вела всю его жизнь. Такого просто не может быть, что он потеряет Эллану по такой нелепости, как какие-то законы этого мира. — Зачем ты пытаешься ее спасти? — внезапно спросил тот. — Я люблю ее, я не хочу снова потерять ее. Она лучшее, что есть у меня. — И что, совсем не из-за страха остаться в одиночестве? — прищурился молодой Солас. Боги, какой он был раздражающий. — Я не буду врать самому себе — я боюсь этого. Но это не моя движущая сила. Если бы ты встретил ее в свое время, все было бы по-другому. И если бы я доверял себе и ей больше, если бы я был мудрее, все тоже могло быть по-другому. Я не могу ее подвести сейчас. — Я любил Митал, но она умерла. Ее смерть породила то, какой я есть, — продолжал молодой Солас. — Не только ее смерть, но и ее действия, она ломала и подчиняла тебя. Она всегда продолжала вести свою игру, как бы я не просил… Ты юн, чтобы понять это до конца. — Брось. Мне ничуть не меньше, чем тебе, — мужчина встал и, как его старшее отражение, сложил руки на груди. Место, в котором они беседовали, изменилось. Теперь они были посреди выжженного леса, рядом с тем самым надгробием, которое Солас уже видел когда-то. Он тяжело сглотнул. Он посмел надеяться, что он избежит такой судьбы. — Она должна умереть, тут нет другого варианта. Но если она пройдет Din'anshiral, что маловероятно, ведь она не настоящий элвен, она сможет остаться. Без твоей помощи, Фен’Харел. Ты не сможешь как-то ее предупредить, защитить, пойти с ней вместе или попытаться найти любой другой вариант. Такой был только один, и она от него отказалась. Солас услышал приговор.

***

Солас проснулся и первое что увидел — это бездонно красивые глаза Элланы. Светлые, с ярко-красными прожилками. Прядь белых волос касалась его лица. Она любяще улыбалась ему. А он снова должен предать ее, умолчать, соврать. Должен. А она должна справиться сама, без него. Она же сможет? Он не знал никого сильнее и упорнее ее. Но сердце разрывалось от беспомощности и невозможности защитить его сокровище, если бы он мог, он уберег бы ее от всех демонов этого мира. Пусть они растерзают его, но не ее. Пусть бы он пошел на смерть, ему не впервой, но не она. Чувство неизбежности и приближающейся потери охватили его. Он обрек ее на этот путь, он не может защитить ее от самого себя и от того, что он сотворил когда-то. — Ты какой-то странный… Плохой сон? — спросила Эллана. — Вроде того, — нельзя показывать ей свое состояние, она не должна знать, — ma emma lath, — Солас сел и крепко-крепко ее обнял, вдыхая любимый аромат ее кожи и волос. Маленькое хрупкое тело поддалось ему и расслабилось. Ее нежные руки погладили его по спине. Как он может ее заслуживать? — Ma sa'lath, ты точно в порядке? — в голосе Элланы слышалось беспокойство. — Мне приснилось, что я теряю тебя, прости. — Ты никогда меня не потеряешь. Отпусти свои тревоги. Он так хотел верить в это, ведь она всегда находила путь к нему.