Глава 8. Альфонсо наносит удар

      Летом 1995-го жара держалась упрямо — трава выгорала на солнце, воздух дрожал над дорогами, и даже озеро казалось темнее обычного.       Именно в такие периоды чаще всего приходят попытки.       Не атаки.       Попытки.       Я понял, что Альфонсо начал действовать иначе, когда Этьен принёс мне не один отчёт, а сразу три.       Он вошёл без суеты, положил пергаменты на стол и остался стоять.       — Милорд.       Я поднял взгляд.       — Говори.       — Один из наших магловских фондов получил предложение о слиянии. Условия крайне выгодные. Слишком выгодные.       Я протянул руку к документу.       Цифры выглядели безупречно. Слишком аккуратный рост, гарантированная доходность, страхование рисков через сторонние структуры.       — Кто стоит за страховкой? — спросил я, не отрывая взгляда от строки.       — Формально — независимый европейский консорциум. Фактически — люди Борджиа, — ответил Этьен.       Я хмыкнул.       — Финансовая ловушка.       — Да, милорд. Если мы войдём — через год фонд окажется связан обязательствами, которые ограничат свободу манёвра.       Я отложил пергамент.       — Они считают, что я жаден.       Этьен позволил себе едва заметную улыбку.       — Или что вы хотите расти быстрее.       Я покачал головой.       — Я расту достаточно быстро.       Он кивнул.       — Предложение отклонить?       — Нет.       Он приподнял бровь.       — Ответить. Вежливо. Запросить дополнительную проверку. Пусть думают, что мы сомневаемся.       — Да, милорд.       Я смотрел на документ ещё несколько секунд.       Альфонсо действовал аккуратно.       Не нападал.       Встраивал крючки.

***

      Второй удар был менее изящным.       И более показателем характера.       Партнёр из Швейцарии — старый, осторожный, человек, который никогда не рисковал без просчёта, — внезапно заболел. Не смертельно. Но достаточно, чтобы вывести его из игры на неопределённый срок.       Норман стоял в моём кабинете и слушал описание симптомов.       — Магическое вмешательство, — произнёс он тихо. — Не яд. Проклятие. Медленное.       Договорного типа.       Я почувствовал, как внутри холодно сжалось.       — Борджиа.       Норман кивнул.       — Структура похожа на их почерк.       Я прошёлся по комнате.       — Он выживет?       — Если мы вмешаемся — да, милорд.       — Тогда вмешиваемся. Через род Эйверин.       Норман чуть наклонил голову.       — Вы хотите официально заявить о поддержке?       Я остановился.       — Нет. Мы лечим. Без шума.       Он понял.       Борджиа любят, когда их подозревают.       Им нужно, чтобы это знали.       Я не собирался давать им этого удовольствия.

***

      Через Софи я передал на континент вежливое письмо.       Без обвинений.       Без угроз.       Только формулировки о «сожалении по поводу нестабильности рынка» и «готовности к диалогу».       Ответ Альфонсо пришёл быстро.       Вежливый.       Тёплый.       С выражением обеспокоенности состоянием нашего партнёра.       Я смотрел на его подпись и позволил себе короткую усмешку.       — Ты нетерпелив, — пробормотал я.       Кинку появился с тихим хлопком.       — Милорд?       — Ничего.       Я сложил письмо.       Война между нами пока не была объявлена.       Но границы стали чётче.

***

      Я не стал мстить.       Это было бы слишком ожидаемо.       Вместо этого я ударил туда, где Борджиа не ожидали — не по людям, а по потокам.       Через гоблинов, через швейцарцев, через несколько независимых брокеров мы аккуратно перехватили три ключевых контракта Борджиа.       Не громко.       Не публично.       Просто в нужный момент предложили лучшую логистику, стабильность и гарантии, которые они не смогли обеспечить из-за собственных интриг.       Этьен принёс подтверждение через неделю.       — Три контракта аннулированы в пользу наших структур, милорд.       Я посмотрел на список.       Алхимические реагенты.       Транспортные каналы.       Один магловский инвестиционный проект в северной Италии.       — Реакция? — спросил я.       — Раздражение, — ответил он. — Не публичное. Но заметное.       Я позволил себе лёгкую иронию.       — Альфонсо не любит проигрывать в тишине.       — Нет, милорд.       Во дворе гвардия продолжала тренировку. Слоун что-то объяснял молодым магам, Дитрих корректировал позицию одного из них. Всё работало ровно.       — Он захочет компенсировать, — произнёс я.       Этьен кивнул.       — Вероятно, более жёстко.       — Необдуманно, — уточнил я.       Этьен поднял взгляд.       — Вы ожидаете прямого шага?       Я повернулся к нему.       — Он привык к многоуровневой игре. Но раздражение делает людей менее точными. Пауза.       — Усиль наблюдение. Не только за его структурами. За его окружением. Слабеют не роды — слабеют люди.       — Да, милорд.       Когда он вышел, я остался один.       Альфонсо нанёс удар.       Финансовая ловушка.       Проклятие на партнёра.       Я ответил.       Не кровью.       Контрактами.       Он почувствует это.       И, вероятно, решит, что нужно действовать быстрее.       Я провёл пальцами по краю стола.       — Не торопись, — тихо произнёс я, глядя в темноту за окном. — Ты слишком умён, чтобы быть глупым.       Но именно раздражение часто делает умных людей опасно близкими к ошибке.       И если Альфонсо Борджиа решит сделать шаг, который не просчитал до конца, я буду готов.       Не к мести.       К завершению партии.