— Не спится?

— Не спится? — Мэллит вздрогнула. Она искренне надеялась, что Повелевающий Волнами ее не заметит. Глупо... Глупо, ведь Повелевающий Волнами замечал всё. Любое, даже малейшее. — Простите ни... Полковник Придд махнул рукой. Он уже сотню раз повторял Мэллит, чтобы та не смела звать себя этим нелестным эпитетом, но он сам рвался с языка из раза в раз. — Проходите, раз пришли. — Бросил он, так и не глянув на нее. Нареченный Валентином сидел в камина на шкурах. Странная картина, непривычная, слишком теплая для такого холодного человека обстановка. Мэллит помедлила, но шагнула в залу. Бесшумно прошла и сел на край, подтянув колени к груди. Огонь заиграл в рыжих волосах, отразился в больших карих глазах кунички. От него шло приятное тепло и мягкий свет. Мэллит любила глядеть на пламя, в нем можно было найти много интересного. — Сядьте ближе, Баронесса. Вы сидите почти что на полу, и меня это не устраивает. — Ровно сказал Повелевающий Волнами. Мэллит села, всё же сохраняя расстояние. Нареченный Валентином излучал жуткий холод, и вместе с тем спокойствие. Но спокоен ли он на самом деле? Гоганни уже видела таких людей, внешне похожих на скалу или глыбу льда, а внутри них кружился самый настоящий ураган из слов и слез, которым строго настрого запрещалось быть высказанными и выплаканными. Повелевающий уже рассказывал ей о Не Желавшем Жить, и она могла поклясться, что тот разговор дался ему с трудом. Но пробиваться сквозь чужую броню Мэллит не станет. Ведь неясно, безопасно ли это, и как отреагирует Повелевающий. Никто не любит, когда ворошат его прошлое. Всё это время в зале висела тишина. Не давящая и не душащая, она заполнила помещение и нарушалась только редким ворчанием огня. Молчание дало дорогу мыслям, но не злым, а вполне спокойным. Мэллит думалось о людях, об этом месте, о погоде. Плохие мысли не могли проникнуть в разум, хотя, несомненно, пытались. Рядом на Нареченным Валентином даже страха не было. Он... Он не обидит. Так говорил Повелевающий Молниями, а ему можно было верить. Чужое движение вырвало ее из мыслей. Полковник Придд сменил позу, кажется, даже подсел ближе, почти коснувшись ее плечом. Это удивило молодую гоганни, она насторожилась, но с места не двинулась. В конце концов... Он ничего не делает. Ведь так? Дыхание вдруг опалило ухо, чужой подбородок оказался на ее плече. Почти неощутимо, не давя, мягко... — Если вам неприятно, я отсяду. — Одними губами сказал он. — Всё хорошо... — Выдохнула Мэллит. — Вы устали? — Очень... — Отозвался Нареченный Валентином. — Тогда отдыхайте. Проводить вас до спальни? — Пустое, Баронесса, я всё равно не усну. — Вздохнул он. — Поймите меня правильно, я вдруг понял, что... Мне жизненно необходимо побыть с кем-то рядом. Иначе меня утянут на глубину мои же волны. А я туда смерть как не хочу. — Волны? — Переспросила куница. — Мэллит этого не допустит. — Могу я?.. — Можете. Он придвинулся чуть ближе, сел почти также, как она когда-то. Только подбородок на плече, а не на колене. Дыхание Повелевающего Волнами легонько щекотало кожу. Тихое, ровное, словно у спящего. Вряд ли он мог уснуть так скоро, но очень уж умиротворенно он выглядел. Складка между бровями разгладилась, черты стали чуть мягче. Породистое лицо перестало казаться жутким и пустым. А ведь Повелевающий Волнами не так страшен, как могло показаться. Да, холоден и колюч, но он с севера, для них это свойственно, у них это в крови. Но любой лёд способен таять. Даже столь крепкий. Нареченный Валентином вздрогнул, вырывая себя из сна. Сел прямее. — Что-то не так? — Мэллит внимательно следила за Повелевающим. Видел ли его кто-то таким? Ей помнилось, что Нареченный Валентином был дружен с Теньентом Сэ, но настолько близкой была эта дружба? Повелевающий Волнами не ответил. Быстро, резко клюнул сухими губами ее лоб и улёгся на шкуры, приткнувшись макушкой к ее ноге. — Спасибо, Баронесса. — Тихо сказал он, закрывая глаза. Мэллит кивнула и зарылась пальцами в темные вихры. Повелевающий Волнами вздохнул, но отстраниться не заставил. Засопел. Позволил себе уснуть. Куница долго наблюдала за ним, стараясь не дышать и не шевелиться, но ночь взяла верх и над ней. Так и уснула, откинувшись на спину. Утром Полковника рядом не оказалось, а сама Мэллит оказалась укрыта одной из шкур.