Часть 1

Чочо почувствовала его ещё до того, как услышала голос. Это всегда было одинаково: лёгкая пауза, чужие взгляды, и потом — смех. — Серьёзно? — протянул Боруто, упирая руки в бока. — Ты опять ешь? Она медленно обернулась. Он стоял рядом с Сарадой и Мицуки — как всегда. Ровная осанка, уверенная ухмылка, взгляд сверху вниз, будто он уже заранее решил, что скажет. — Тренировка через десять минут, — продолжил он громко, чтобы слышали все. — Может, тебе стоит выбрать: кунаи или ещё одну порцию? Кто-то прыснул. Чочо знала — если сейчас промолчит, будет хуже. Если ответит — тоже. — Это не твоё дело, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал легко. Боруто приподнял брови, будто она его удивила. — Не моё? — он усмехнулся. — Да ладно. Мы же ниндзя. Если ты не можешь пробежать круг без отдышки, это уже общее дело. Сарада отвернулась. Не потому что согласна. Потому что не хотела вмешиваться. — Может, тебе стоит тренироваться, как остальные девушки в деревне? — продолжил Боруто, не останавливаясь. — А не выглядеть так, будто ты перепутала полигон с закусочной. Слова падали одно за другим. Точные. Выверенные. Как удары. Чочо почувствовала, как горит лицо. — Ты ведь понимаешь, — добавил он почти насмешливо, — что тебя никогда не поставят в команду с нами? Команда 7 — это сила, скорость, контроль. А ты… — он сделал паузу, окинул её взглядом. — Ты просто фон. Фон. Шикадай шагнул вперёд: — Боруто, ты перегибаешь. — Да брось, — отмахнулся тот. — Я просто честный. Не моя вина, что правда выглядит… вот так. Он снова посмотрел на неё. И в этот момент Чочо поняла: ему нравится. Нравится, что она краснеет. Нравится, что не может ответить. Нравится, что она всё равно продолжает улыбаться. — Чочо, — сказал он с фальшивой добротой, — если хочешь, я могу попросить отца добавить в академии курс диетологии. Специально для тебя. Смех раздался громче. Она не заплакала. Не убежала. Не закричала. Она просто улыбнулась — слишком широко, слишком неправдоподобно. — Спасибо за заботу, Боруто, — сказала она. — Ты всегда такой… внимательный. Он моргнул. На секунду — всего на одну — что-то в его выражении дрогнуло. Но потом он отвернулся. — Ладно, — бросил он. — Пошли, Сарада. Нам ещё работать, а не… это. И они ушли. Чочо осталась стоять. Пакет с чипсами в руках вдруг показался тяжёлым, будто в нём лежало нечто гораздо большее, чем еда. Она сжала его до хруста. Потому что если она отпустит — развалится сама. А хуже всего было то, что даже сейчас, после каждого его слова, она всё равно думала не о ненависти. А о том, что если бы он хотя бы раз посмотрел на неё иначе… Она бы простила всё.