Часть 22

Утро было непривычно тихим. Дом Нара просыпался медленно — будто сам не хотел отпускать гостей. Чемоданы стояли у входа, аккуратно собранные, как и их владельцы. Три месяца прошли быстрее, чем ожидалось. Йодо сидела на перилах и болтала ногой. — Коноха слишком спокойная, — хмыкнула она. — Я почти расслабилась. Это подозрительно. — Ты расслабилась потому, что перестала огрызаться, — фыркнул Арай, затягивая ремни. — Это пугает. — Эй! — Йодо показала ему язык. — Я всё ещё опасна. Шинки молчал, как всегда. Он стоял чуть в стороне, глядя на дорогу, по которой им предстояло уйти. Чочо вышла последней. Она остановилась, увидев их, и вдруг почувствовала странное сжатие в груди — не боль, а благодарность. — Вы уже готовы? — спросила она. — Как будто нас здесь держали, — усмехнулась Йодо. — Хотя… Она не договорила. Разговор без лишних слов Шинки повернулся к Чочо. — Ты изменилась за это время, — сказал он спокойно. — Но не из-за нас. — Я знаю, — ответила она. — Но вы были рядом, когда я училась не исчезать. Он кивнул. — Этого достаточно. Она посмотрела на него внимательно. — Ты не злишься? — Нет, — ответил он сразу. — Ты сделала честный выбор. А честность — это уважение. Эти слова остались с ней сильнее, чем любое признание. Йодо подошла ближе и вдруг обняла Чочо — резко, крепко. — Слушай, — сказала она вполголоса. — Если он снова начнёт вести себя как идиот — я приеду и стукну его. По-дружески. Чочо рассмеялась. — Договорились. Арай хлопнул её по плечу — аккуратно, но уверенно. — Ты надёжная, — сказал он. — С тобой хорошо в команде. Не забывай это. Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то окончательно встаёт на место. Прощание К воротам деревни их провожали не все — только те, кто действительно был рядом. Шикадай Нара шёл рядом с матерью, а Темари смотрела на племянника с привычной строгостью и скрытой гордостью. — Ты вырос, — сказала она Шинки. — И не только как шиноби. Он коротко кивнул. — Спасибо за дом. Темари усмехнулась. — Ты всегда можешь вернуться. Чочо стояла рядом с Боруто Узумаки. Он не вмешивался, не торопил — просто был рядом, как и обещал. Когда Шинки сделал шаг к воротам, он обернулся в последний раз. И посмотрел не на Боруто. На Чочо. — Береги себя, — сказал он. — Я умею, — ответила она уверенно. И это была правда. После Когда силуэты исчезли за дорогой, Чочо выдохнула. — Немного грустно, — призналась она. — Грусть — это нормально, — сказал Боруто. — Она значит, что было важно. Она посмотрела на него. — Спасибо, что не сделал этот момент про себя. Он усмехнулся. — Я учусь. Чочо улыбнулась и сделала шаг вперёд — сама. Не из привычки. Не из страха. А потому что хотела. ⸻ Небольшой эпилог В тот же вечер Чочо сидела у окна и думала о простом: она больше не боялась расставаний, потому что знала — то, что помогло ей стать собой, остаётся внутри. А это уже невозможно отнять.Утро было непривычно тихим. Дом Нара просыпался медленно — будто сам не хотел отпускать гостей. Чемоданы стояли у входа, аккуратно собранные, как и их владельцы. Три месяца прошли быстрее, чем ожидалось. Йодо сидела на перилах и болтала ногой. — Коноха слишком спокойная, — хмыкнула она. — Я почти расслабилась. Это подозрительно. — Ты расслабилась потому, что перестала огрызаться, — фыркнул Арай, затягивая ремни. — Это пугает. — Эй! — Йодо показала ему язык. — Я всё ещё опасна. Шинки молчал, как всегда. Он стоял чуть в стороне, глядя на дорогу, по которой им предстояло уйти. Чочо вышла последней. Она остановилась, увидев их, и вдруг почувствовала странное сжатие в груди — не боль, а благодарность. — Вы уже готовы? — спросила она. — Как будто нас здесь держали, — усмехнулась Йодо. — Хотя… Она не договорила. Разговор без лишних слов Шинки повернулся к Чочо. — Ты изменилась за это время, — сказал он спокойно. — Но не из-за нас. — Я знаю, — ответила она. — Но вы были рядом, когда я училась не исчезать. Он кивнул. — Этого достаточно. Она посмотрела на него внимательно. — Ты не злишься? — Нет, — ответил он сразу. — Ты сделала честный выбор. А честность — это уважение. Эти слова остались с ней сильнее, чем любое признание. Йодо подошла ближе и вдруг обняла Чочо — резко, крепко. — Слушай, — сказала она вполголоса. — Если он снова начнёт вести себя как идиот — я приеду и стукну его. По-дружески. Чочо рассмеялась. — Договорились. Арай хлопнул её по плечу — аккуратно, но уверенно. — Ты надёжная, — сказал он. — С тобой хорошо в команде. Не забывай это. Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то окончательно встаёт на место. Прощание К воротам деревни их провожали не все — только те, кто действительно был рядом. Шикадай Нара шёл рядом с матерью, а Темари смотрела на племянника с привычной строгостью и скрытой гордостью. — Ты вырос, — сказала она Шинки. — И не только как шиноби. Он коротко кивнул. — Спасибо за дом. Темари усмехнулась. — Ты всегда можешь вернуться. Чочо стояла рядом с Боруто Узумаки. Он не вмешивался, не торопил — просто был рядом, как и обещал. Когда Шинки сделал шаг к воротам, он обернулся в последний раз. И посмотрел не на Боруто. На Чочо. — Береги себя, — сказал он. — Я умею, — ответила она уверенно. И это была правда. После Когда силуэты исчезли за дорогой, Чочо выдохнула. — Немного грустно, — призналась она. — Грусть — это нормально, — сказал Боруто. — Она значит, что было важно. Она посмотрела на него. — Спасибо, что не сделал этот момент про себя. Он усмехнулся. — Я учусь. Чочо улыбнулась и сделала шаг вперёд — сама. Не из привычки. Не из страха. А потому что хотела. ⸻ Небольшой эпилог В тот же вечер Чочо сидела у окна и думала о простом: она больше не боялась расставаний, потому что знала — то, что помогло ей стать собой, остаётся внутри. А это уже невозможно отнять.