Глава 2 — Понимание и воспоминание

Значит, я протагонист. Он подержал эту мысль. Рассмотрел её со всех сторон. Повернул. Положил обратно. В каждой истории которую он читал попаданец обнаруживал себя в особом теле. Сыне аристократа. Изгнанном гении. Потомке забытого рода с дремлющей кровью. Что-то что делало его центром ещё до того как он успевал что-то сделать. Он посмотрел на свои руки. Тонкие. Бледные. Мозоль на указательном пальце от чего-то мелкого и привычного. Ногти острижены почти до мяса — так делают когда нервничают и не замечают этого. Потом потрогал шею. Полоса от верёвки уже плотная. Будет держаться долго. Протагонисты не начинают с чужой петли. Мысль была холодной и точной. Он принял её без сопротивления — потому что это была правда, а с правдой он привык работать, а не спорить. Отвернулся от окна. Хорошо. Тогда — что я знаю. * * * Первое — тело не его. Второе — он в чужой комнате в мире которого не знает. Третье — между машиной и верёвкой нет ничего. Он закрыл глаза и потянулся внутрь — туда где у любого человека живёт прошлое. Детство. Лица. Первый страх, первая обида. Что-нибудь от того кто был здесь до него. Тишина. Не тёмная. Просто — пустая. Как комната из которой вынесли всю мебель и забыли выключить свет. Он попробовал точнее. Имя. Лицо. Любой голос. Ничего. Он открыл глаза. Постоял секунду. Потом отметил про себя — почти как сноску, почти без интонации — что нормальный человек на его месте, наверное, испугался бы. Провала в чужом сознании. Тишины там где должно быть чьё-то прошлое. Это должно было пугать. Он подождал. Страха не было. Это было — странно. Не страшно, нет. Просто странно. Как будто что-то в нём уже давно разучилось реагировать правильно и он только сейчас это заметил. Мельком. Краем. Потом убрал в сторону. Потом. * * * Он начал с комнаты. Четыре шага в длину. Три в ширину. Пол скрипит у двери и у дальней стены — он запомнил где именно. Потолок низкий, балка по центру, от неё крюк с обрывком. Дешёвой верёвки. Крепление тоже не держало — древесина вокруг дыры светлее, крюк вырвало с корнем. Сэкономил на верёвке. Или на крюке. Или на том и другом. Он не знал зачем отметил это. Просто отметил. Стол у стены. Пиала с засохшими остатками на дне — давно, не вчера. Деревянная ложка. Кусок ткани сложенный аккуратно — он развернул: просто тряпка. Ящик стола — пусто, только пыль и старые царапины на дереве. Кто-то давно водил по нему чем-то острым, без цели, просто так. Постель. Под подушкой ничего. Под матрасом ничего. Карманы на одежде — пусто. Он встал посреди комнаты и посмотрел на результат. Ничего. Ни письма. Ни записки. Ни единого личного предмета. Ни имени написанного на чём-нибудь. Комната человека который либо не имел ничего своего — либо давно перестал об этом думать. Он остановился на этой мысли дольше чем планировал. Человек который жил здесь. Который повесился. Которого он не помнит ни капли и никогда не вспомнит. Который оставил комнату пустой — и выбрал дешёвую верёвку и ненадёжный крюк. Он не знал как звали этого человека. Не знал сколько ему было лет. И это было единственное что остановило его. Совсем ненадолго. Почти незаметно. Не жалость — он не был уверен что это жалость, другое. Что-то что не имело названия и потому было неудобным. Он убрал это в сторону. Сейчас — другое. * * * Он снова подошёл к окну. Снаружи двигались люди — неспешно, по делам которые не имели отношения к нему. Одежда из простых тканей. Деревянные постройки. Черепица незнакомого рисунка. Каменная стена вдалеке — периметр чего-то большого. Он смотрел и перебирал в памяти всё что читал. Средневековое фэнтези западного типа — не то. Постапокалипсис — точно нет. Исекай с магией — возможно, но детали не совпадают. Культивация. Секты. Ци. Иерархии силы. Старейшины которые живут веками потому что купили себе время редкими ресурсами. Мир который выглядит как простое средневековье — но работает по своим правилам. Черепица совпадала. Одежда совпадала. Стена вдалеке совпадала. Культивация. Достаточно. Принять как рабочую гипотезу. * * * Он посмотрел на крюк в потолке. Потом на свои руки. Если это мир культивации — у него есть кое-что чего нет ни у кого здесь. Годы чтения. Он знал как работают секты, какие ошибки делают все кто попадает в такой мир в книгах и гибнет в первые двадцать глав. Знал что нужно избегать и что искать. Это было преимуществом. Возможно единственным. Потому что всё остальное — нулевое. Деньги, связи, статус, воспоминания прошлого владельца. Ничего. Он подумал об этом спокойно. Потом снова поймал себя на том что думает об этом спокойно. Слишком спокойно для человека который несколько минут назад снял с шеи верёвку в чужом теле в незнакомом мире. Он не стал развивать эту мысль. Просто — отметил. Положил рядом с другими фактами. Разберётся потом когда будет время и смысл. Сейчас — другое. Он повернулся к двери. За ней — голоса. Тихие, будничные. Кто-то шёл мимо по делам которые не касались его. Он положил руку на засов. Начнём.