Часть 1

Девушка, которая чувствует, что в ней нуждаются, уже на четверть влюблена.

— Любовница французского лейтенанта, Джон Фаулз

В кабинете Великого Магистра «Ордо Фавониус» раздавался монотонный звук пера. Девушка поправила золотой локон, выпавший из низкого хвоста, и вновь окунулась в рапорт капитана отряда, ведущего дозор в Горах Буревестника. От корявых букв уже кружилась голова, а поправок текст требовал глобальных. Заместитель магистра Джинн не одобрит, если ей на стол попадет нечто настолько абсурдное. Поэтому честной труженице Анне Краузе предстояло провести в кабинете по меньшей мере пару часов.  Она вздохнула, покосившись на соседствующий с ее рабочий стол магистра. Сам Великий Магистр за высоким стулом с резной спинкой отсутствовал. Вырвался на свободу ее начальник с час назад, бросив привставшей на своем месте Анне: «Ветер зовет меня, как же я могу сопротивляться?». Подчиненной оставалось только раздосадовано простонать и плюхнуться на место, подтянув к себе оставшиеся бумаги.  Как урожденная гражданка Мондштадта, Анна всегда чувствовала потребность поддерживать родной город, поэтому после обучения выбрала «Ордо Фавониус» своим местом работы. Сначала она пыталась даже пробиться в рыцари, но низкий рост и неприспособленность к тяжелым физическим нагрузкам не помогли на этом поприще. Тогда Краузе обратила свое внимание на дело более приземленное, но нужное. С тех пор, вот уже шесть лет, девушка исправно трудится в штабе секретарем, помогая руководству Ордена и главам подразделений. Девушка искренне любила то, что делает, пока это приносит пользу обществу. И ее работу бы не омрачали даже ежедневные горы документов и множество совершенно некомпетентных сотрудников из числа рыцарей, если бы не одно но: Анна была по уши влюблена в Великого Магистра. Ах, он понравился ей ровно тогда, когда позволил себе первый раз пошутить с ней и залихватски хлопнуть по столу, красочно рассказывая о том, как ценит ее работу и что она – его «спасительница от подлой бюрократии».  Но в работе с Варкой оказались свои «подводные камни». Посадив истинного авантюриста в кресло Великого Магистра, госпожа Джинн не учла, что тот будет отлынивать от бумажной волокиты в любом удобном случае.  А Анна просто не могла отказать, когда господин Варка, театрально вздохнув и выпустив на волю свое очарование, просил ее доделать работу самой. Ну как тут устоишь, ведь хорошо подвешенный язык магистра и похвала в ее адрес заставляли Краузе из раза в раз позволять тому сбегать на поиск очередных приключений, а после корить себя за сентиментальность и бешено колотящееся сердце.  Верно, Варка считал, что девушке заполнить бумаги не так сложно, как ему, поэтому с чистой совестью благодарил и убегал по своим делам.  Так было и сегодня. Анна мирно доделывала работу, когда дверь распахнулась и раздался стук каблуков, а в проеме образовалась высокая фигура правой руки и заместительницы Великого Магистра.  — Опять ушел? — Джинн выглядела недовольной. — Анна, ты его отпустила? Я же говорила, что надо быть более строгой с Магистром! Заявление на поставку нового обмундирования для третьего отряда нужно мне уже сегодня!  Анна сконфуженно посмотрела на женщину, но почти правдоподобно выдавила: — Госпожа Гуннхильдр, Магистр уже доделал основную документацию и покинул штаб, но я как раз собиралась догнать его, чтобы подписать заявление! Ложь сама собой сорвалась с языка и Анна сглотнула. Неужели ей так хотелось прикрыть Варку, что она соврала грозной начальнице?  — Что ж… — Джинн прищурилась, но все же кивнула. — Тогда лучше сделать это побыстрее. — Конечно! — Краузе вскочила со стула и принялась собираться. — Я сейчас же найду Магистра. Под внимательным взглядом Гуннхильдр девушка выбежала из здания штаба.

***

Дверь таверны «Кошкин хвост» гулко хлопнула за спиной Анны, отсекая вечернюю прохладу Мондштадта и окуная её в привычный для этого места коктейль из запахов терпкого пива, сладковатых духов завсегдатаек и чего-то острого, что подавали к мясным закускам. Сердце колотилось где-то в горле. Она только что соврала Джинн. Самой Джинн Гуннхильдр! Рыцарь Львиный Клык с орлиной проницательностью. Мысль об этом заставляла щеки гореть огнём, но выбора не было. Хотелось оставить этого… этого мужчину без последствий? Да он же скоро начнёт оставлять ей пустые бланки с подписью, только чтобы она сама придумывала, что туда вписать! Взгляд заметался по залу, скользя по знакомым лицам. И тут она его увидела. Конечно. Барная стойка. Варка восседал там, как король на троне. Широченные плечи, обтянутые тканью рубахи, возвышали его над остальными посетителями. Он что-то рассказывал, активно жестикулируя рукой, в которой покачивалась кружка с тёмным пенным содержимым. Компания подобралась под стать ему: капитан Кэйа с озорной полуулыбкой, за которой всегда прятались хитрые расчёты, сестра Розария, чей мрачный вид отпугивал от стойки лишних посетителей, офицер спецотряда Эола, грациозно потягивающая что-то из узкого бокала, и картограф Мика, который скорее просто присутствовал, смущаясь от такого количества ярких личностей. — …и тогда я говорю ему: «Дружище, если ты ищешь правду на дне этого стакана, то ты выбрал слишком маленькую тару!» — громыхнул бас Варки, и компания взорвалась смехом. Анна глубоко вздохнула, одернула простую, но опрятную блузу, которая, как ей казалось, подчёркивала её «рабочую» принадлежность, и решительно направилась к ним. Ноги казались ватными. — А вот и наша спасительница от бумажной тирании! — Варка заметил её первой. Он не выглядел удивленным ее появлением здесь. Его голубые глаза блеснули каким-то мальчишеским восторгом, будто он и правда был рад её видеть. — Анна! Лёгка на помине. Мы тут как раз спорили, сколько ещё продержится Джинн, прежде чем лично принесёт очередную бумажку мне на подпись в постель. — Я… я как раз по поводу «бумажек», магистр, — выпалила Анна, остановившись в паре шагов. Она старалась не смотреть на то, как его огромная ладонь лежит на стойке рядом с кружкой. — Там осталось заявление… на выдачу нового обмундирования для патрульных третьего отряда. Без вашей подписи они так и будут щеголять в старом. — Ах, дела, дела, — Варка театрально вздохнул, но вместо того, чтобы полезть за пером, он вдруг сделал то, от чего у Анны остановилось сердце. Его рука, тяжёлая и тёплая, опустилась ей на плечо и мягко, но настойчиво притянула девушку ближе. — Анна! Друзья мои, вы знаете мисс Краузе? — обратился он к компании, хотя, конечно, все они знали его помощницу. — Это самый ценный сотрудник в моём кабинете. Конечно, после меня! — Варка расхохотался. — Если бы не она, меня бы уже завалило кипами пергамента по самую макушку. Прошу любить и жаловать! А главное — наливать! Девушка оказалась прижатой к его боку. От Варки пахло кожей, сталью и ветром. Она чувствовала жар его тела сквозь ткань. Хотелось провалиться сквозь землю или, наоборот, замереть так навсегда. Кэйа понимающе приподнял бровь, Эола едва заметно усмехнулась, а Розария просто кивнула, сделав глоток из своей кружки.  — Д-да мы знакомы, — выдавила Анна, пытаясь перевести всё в шутку, чтобы скрыть предательский румянец. — Уж с ними я провожу намного больше времени на работе, чем с Вами, магистр! — Она хихикнула, и этот звук вышел чуть нервным. Мика, обрадовавшись знакомому лицу, тут же подался вперёд. — Анна, а я слышал, вы рисуете? — спросил он застенчиво. — Я видел как-то набросок ветряной мельницы среди пергаментов в кабинете Великого Магистра... очень атмосферно. — О, это… — Анна смутилась ещё сильнее от того, что её хобби кто-то заметил. — Это просто баловство. Углём больше люблю, он мягче. Можно тени такие сочные делать. Особенно когда облака над утёсом… — она запнулась, понимая, что разговоры об искусстве в компании прославленных воинов выглядят глупо. — Ты рисуешь? — оживился Варка, с интересом взглянув на неё сверху вниз. Он всё ещё не убирал руку с её плеча. — А мне порой кажется, что мои тактические наброски — единственное, в чём я ещё преуспел, кроме как махать мечом и пить. Помню, рисовал карту для одного похода, когда Мики еще не было… так потом пол-отряда по ней в болото ушло, потому что я ветряк нарисовал, а оказался водяной знак на бумаге! Компания снова засмеялась. Анна, уловив момент, позволила себе немного расслабиться. Варка, вроде как, не прогонял её. А про документы так и вовсе не вспомнил. — Кэйа, налей-ка Анне «Волчьего клыка»! Самого крепкого! — кивнул Варка капитану кавалерии. — Магистр, мне же ещё... заявление... — слабо пискнула Анна, но её запротестовавший голос потонул в одобрительном гуле. Кэйа уже протягивал ей небольшую кружку с тёмным пенным напитком. — Какое заявление?! — Варка сделал вид, что ужасно удивлён. — Сегодня, Анна, нет никаких заявлений. Есть вечер, есть друзья, есть отличный напиток и есть ты, наконец-то вышедшая из этого душного кабинета! — Он поднял свою кружку. — За то, чтобы работа не мешала нам жить, а жизнь почаще врывалась в работу! — провозгласил он тост. Эола подняла бокал, Розария как всегда мрачно кивнула, Мика с готовностью чокнулся. Анна, всё ещё чувствуя на своих плечах тяжесть и тепло его руки, поднесла кружку к губам. Она сделала глоток. Крепкий напиток обжёг горло и разлился внутри приятным теплом. Страх и неловкость начали понемногу таять. — А родители твои как? — вдруг спросил Варка, поворачиваясь к ней. — Вроде, отец твой когда-то в дозор ходил, с моим отрядом? — Да, — Краузе кивнула, чувствуя, как напряжение уходит, сменяясь уютным теплом от выпитого и близости Варки. — Но теперь матушка за отцом следит, чтобы он в дозор лишний раз не рвался. Говорит, навоевался уже. — Деятельная женщина, — одобрительно хмыкнул магистр. — А ты чего одна сидишь всё время? Вон, с Микой рисуйте вместе. Или с Эолой на танцы сходи. Она хоть и Лоуренс, а двигается так, что любо-дорого. — Магистр! — возмутилась Эола, но в её голосе не было злости. — Вы меня компрометируете. — У меня есть друзья, магистр, - улыбнулась Анна, чувствуя себя польщенно из-за его внимания. - Просто трудятся в других местах. — А я, Анна, если честно, — Варка понизил голос до заговорщицкого шепота, который, впрочем, было слышно всей таверне, — когда вижу, как ты в одиночестве на перерывах сидишь, думаю: «Почему у такой трудолюбивой и милой особы до сих пор нет друзей на работе?».  Он подмигнул ей, и Анна почувствовала, как сердце пропустило удар. Он сказал это так просто и искренне. И хотя в его словах не было и намёка на то, о чём она мечтала ночами, в них была настоящая теплота. Та самая его магия, которая заставляла людей идти за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть разбирать горы отчётов в одиночку. Анна рассмеялась, теперь уже по-настоящему, от души: — Вы, магистр, если так дальше пойдёт, вообще разучитесь перо в руки брать. Придётся мне за вас и на совете выступать. — А что, — Варка хлопнул ладонью по стойке, — отличная идея! Будешь моим официальным представителем и хранитель печати!  Девушка улыбнулась и, сделав ещё глоток, ответила, глядя ему прямо в глаза: — Договорились, магистр. Только чур вы говорите госпоже Джинн о том, что ей придется подвинуться на должности. Она точно будет рада такому заявлению! Таверна наполнилась новым взрывом смеха. Кэйа заказал ещё по одной, Мика принялся сбивчиво рассказывать Анне о том, какие красивые закаты он видел в экспедиции в Натлане, а Розария, кажется, даже чуть расслабила свои вечно нахмуренные брови.  А рука Варки так и осталась лежать на её плече, тяжёлая и надёжная. И Анна, сделав глоток терпкого «Волчьего клыка», позволила себе просто отдохнуть. 

***

Прохладный ночной воздух Мондштадта ударил в лицо, смешиваясь с теплом, оставшимся от душной таверны. Диона уже начала разгонять особо шумных посетителей. Компания вывалилась на улицу шумной гурьбой – Варка горланил какую-то застольную песню о доблестных рыцарях и прекрасных дамах, фальшивя так, что прохожие оборачивались. Кэйа поддерживал его на втором голосе, явно издеваясь, но делая это настолько талантливо, что звучало почти гармонично. Розария молча закатила глаза к небу, где сегодня царила полная луна, заливающая брусчатку серебристым светом. Эола шла с гордо поднятой головой, делая вид, что она тут случайно и вообще не с этой компанией. Мика семенил сзади, испуганно оглядываясь на Диону, которая уже высунулась из дверей «Кошкиного хвоста» и грозила им вслед маленьким, но увесистым кулачком. Анна чувствовала, как земля слегка покачивается под ногами. Третий бокал «Волчьего клыка» оказался лишним, но таким приятно расслабляющим. Она плыла по течению, держась в общем потоке и глупо улыбаясь. — ...И пусть враги трепещут, когда мы входим в зал! — громыхнул Варка и резко остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Анна, не успев среагировать, со всего размаху врезалась носом в его широкую спину. Твердую, как каменная глыба. — Ой! — пискнула она, потирая ушибленный лоб и пытаясь сфокусировать взгляд на том, что заставило магистра замереть на месте. Взгляд её, мутный от выпитого, скользнул по Кэйе – тот вдруг перестал петь и приобрел выражение лица кота, случайно разбившего любимую вазу хозяина. Перевела взгляд на Розарию – та, кажется, стала ещё мрачнее, если это вообще возможно. Эола внезапно заинтересовалась архитектурой ближайшего фонаря. Сзади донеслось испуганное иканье Мики. Анна выглянула из-за плеча Варки и тут же вжала голову обратно. Перед ними стояла магистр Джинн собственной персоной.  Руки её были сложены на груди, а на лице застыло выражение глубочайшей усталости, смешанной с праведным гневом. Лунный свет делал её светлые волосы почти серебряными, отчего она сейчас походила на карающего ангела, явившегося вершить суд над грешниками. — Великий Магистр Варка, — голос Джинн звучал ровно, но в этом спокойствии чувствовалась такая сила, что Мика за спиной Краузе снова икнул. — Какая приятная неожиданность. А я как раз шла к вам с проверкой готовности квартальных отчётов. Представляете? А вы, оказывается, здесь. Распеваете песни. Варка, надо отдать ему должное, даже не дрогнул. Он широко улыбнулся, раскинул руки в стороны, будто собирался обнять не только Джинн, но и всю ночную улицу. — Джинн! Дорогая моя! А мы как раз обсуждали, как повысить боевой дух войск! — его голос звучал на удивление трезво для человека, который полчаса назад доказывал Кэйе, что может выпить ещё одну кружку, пикируя на планере со статуи Барбатоса. — Песни и единство коллектива – вот залог успеха любого дела! — Песни, значит, — Джинн перевела тяжёлый взгляд на Кэйю. Тот одарил её самой обворожительной из своих улыбок. — Капитан Кэйа, я полагаю, вы уже написали рапорт, который я жду от вас третий день? В таком случае вы сможете предоставить его мне к этому утру. Улыбка Кэйи дрогнула. — Конечно, Джинн. С превеликим удовольствием. — Розария, — Джинн перевела взгляд на монахиню. — Я надеюсь, вы помните, что завтра утренняя служба в соборе? Сестра Грейс очень расстраивается, когда вас нет на месте. Розария издала звук, отдалённо напоминающий «угу», что можно было расценить и как согласие, и как проклятие в адрес сестры Грейс. — Эола, — Джинн посмотрела на капитаншу разведки. — Ваш отчёт по наблюдению за северными торговыми путями мой стол ждал еще вчера. — Он будет завтра утром, — Эола говорила ровно, но лёгкий румянец на щеках сдержанной обычно аристократки выдавал её смущение от такой публичной выволочки. — Мика, — взгляд Джинн смягчился, но ненамного. — Ты же знаешь, что тебе завтра рано вставать на тренировку. Иди спать. Мика с готовностью закивал и попятился, готовый бежать со всех ног. И тут взгляд Джинн упал на Анну, которая всё это время пыталась стать невидимкой за спиной Варки. — Анна, — голос Джинн стал чуть тише, но от этого не менее пронзительным. — А ты что здесь делаешь? Ты же сказала, что идёшь за подписью для заявления. Анна высунулась из-за спины Варки, чувствуя, как лицо заливается краской. Вот оно. Сейчас её уволят. Прямо здесь. При всех. И правильно сделают. Шесть лет безупречной (почти) службы коту под хвост из-за трёх бокалов и желания побыть рядом с мужчиной, который даже не подозревает о её чувствах. — Я... ну... понимаете, госпожа Джинн... — залепетала она, теребя край блузы. — Подпись... она... э-э-э... — Она получила подпись! — громыхнул Варка, внезапно приходя на помощь. Он шагнул вперёд, заслоняя Анну своей широкой спиной. — Я подписал все заявления. Все до единого! Мысленно. А завтра утром поставлю настоящие подписи. Анна — мой самый ценный помощник, Джинн. Если кто и должен сегодня отдыхать, так это она, завалившая себя работой по самые уши. Моей работой, между прочим. Гуннхильдр переводила взгляд с одного на другую. Усталость в её глазах боролась с раздражением. Наконец, она тяжело вздохнула. — Варка, — сказала она тоном, каким говорят с неразумным, но любимым родственником. — Ты хоть понимаешь, что на тебе висят отчёты по снабжению гарнизона за прошлый месяц? А докладная о состоянии северных форпостов? А согласование бюджета на следующий квартал? — Понимаю, — Варка кивнул с самым серьёзным видом. — И всё это будет сделано. Но, Джинн, посмотри на небо. Посмотри на луну. Разве такой ночью можно думать о бумагах? Ночь создана для песен, для друзей и для того, чтобы провожать прекрасных дам до дома. Он сделал широкий жест в сторону Анны, отчего та снова спряталась за него. Джинн проследила за его рукой и снова перевела взгляд на помощницу. — Ты живёшь в Спрингвейле, — сказала Джинн уже нестрого, обращаясь к Анне. — Это порядочное расстояние за стенами. Ты как собираешься добираться? — Я... ну... — Анна вышла из-за спины Варки, чувствуя себя провинившейся школьницей. — Я дойду, магистр Джинн. Дорогу я знаю, и луна светит ярко, и вообще... — Она дойдёт под моим присмотром, — перебил её Варка. Он говорил спокойно, но в его голосе появились нотки, не терпящие возражений. — Джинн, ты же не думаешь, что я отпущу её одну ночью за стены? Кто её там встретит? Хиличурлы? Разбойники? — Ты хоть сам в состоянии идти? — скептически приподняла бровь Джинн. — Я в состоянии не только идти, но и при необходимости отбить атаку целого отряда, — Варка выпятил грудь колесом. — И потом, у меня есть конь. Довезём Анну в лучшем виде. — На коне? — Анна подняла голову, в её глазах мелькнул испуг. — Магистр, вы... вы же сами... ну... — Она замялась, подбирая слова помягче. — Вы сегодня тоже не воду пили. Может, лучше я пешком? Я быстро. Бегом.  Великий Магистр сделал вид, что ужасно оскорблён. Он положил руку на сердце и посмотрел на неё с таким выражением, будто она предложила ему предать Мондштадт. — Анна! — воскликнул он с пафосом. — Ты сомневаешься в умении Великого Магистра Ордо Фавониус управляться с конём в любом состоянии? Да я, если хочешь знать, однажды вёл отряд через горы после трёхдневного празднования! И ничего, все живы и здоровы. Ну, почти все. Один свалился в овраг, но он сам виноват — не надо было спать в седле. — Тот случай был... специфическим, — подал голос Кэйа, который всё ещё не ушёл, надеясь, возможно, подсмотреть продолжение спектакля. — И овраг был неглубокий. — Вот видишь! — Варка ткнул пальцем в Кэйю. — Даже он подтверждает. Анна с сомнением посмотрела на магистра. С одной стороны, идти одной ночью до Спрингвелла действительно страшновато. С другой стороны – ехать с подвыпившим Варкой на коне... кто знает, куда они завалятся? — Магистр, — начала она осторожно. — Я, конечно, ценю вашу заботу, но может, правда, лучше я как-нибудь сама? Я не маленькая, шесть лет уже в Ордене, и вообще... — Краузе, — Варка вдруг стал серьёзным. Он смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не осталось и следа от шутовства, с которым он только что разговаривал с Джинн. — Ты шесть лет тянешь на себе мою работу. Ты никогда не жалуешься, не просишь прибавки, не требуешь благодарности и делаешь то, что нужно. И сегодня, когда у тебя был шанс уйти домой вовремя, ты пошла не отдыхать, а искать меня по тавернам. Для подписи, да, — он усмехнулся, заметив, как она хочет возразить. — Но ты пришла. И осталась, потому что... ну, потому что компания хорошая. Он сделал шаг ближе, и Анна снова почувствовала себя маленькой рядом с ним. — Я не знаю, кто кого взял под крыло за эти шесть лет, — продолжил Варка тише. — Может, это ты меня опекаешь, не даёшь утонуть в бумагах и собственной лени. Но сегодня я провожу тебя домой. Потому что ты – моя. То есть наша. То есть ты – часть Ордена. А мы своих не бросаем. Тем более ночью! Анна остолбенела. Он сказал «моя». Оговорился, конечно. Но сердце пропустило удар. — И потом, — Варка снова расплылся в улыбке, разрушая серьёзный момент. — Я знаю короткую дорогу. Такую тропинку через холмы, что мы будем на месте быстрее, чем ты успеешь придумать новую отговорку, чтобы не ехать со мной. — Магистр, — вздохнула Анна, сдаваясь. — Если мы свалимся в овраг, я буду очень на вас сердита. — Договорились, — кивнул Варка с преувеличенной серьезностью. Он повернулся к Джинн, которая всё это время наблюдала за их перепалкой с каким-то странным выражением лица, вроде и усталым, но одновременно почти... умилённым? — Джинн, — Варка отвесил шутливый поклон. — Завтра утром все отчёты будут на твоём столе. Клянусь честью рыцаря Бореалиса. — Ты клялся честью рыцаря Бореалиса уже раз двадцать, — с поднятой бровью заметила Джинн, но в её голосе не было злости. — Но ладно. Идите уже. Анна, завтра не опоздай на работу. — Есть, магистр Джинн! — Анна вытянулась по струнке, чувствуя горячие от хмеля и стыда щеки. — Пойдём, моя спасительница, — Варка галантно предложил ей руку. — Конь ждёт у конюшни. Надеюсь, он ещё не уснул. Анна, помедлив секунду, взяла его под руку, в момент успев оценить мышцы магистра даже сквозь ткань рубахи. Они пошли по направлению к конюшне, оставляя за спиной Джинн, присмиревших Кэйю с Эолой, мрачную Розарию и всё ещё икающего где-то вдалеке Мику. Луна светила ярко, ветер слегка шевелил светлые кудри Анны, а рядом шагал Великий Магистр. «Ночь определённо удалась» – позволила улыбнуться девушка про себя.

***

Конь Варки, могучий гнедой жеребец по кличке Буран, нетерпеливо перебирал копытами у коновязи. Увидев хозяина, он тихо всхрапнул и мотнул головой, словно спрашивая: «Ну что, опять?». — Знакомься, Краузе, это Буран, — Варка любовно похлопал коня по крупу. — Лучший друг, верный товарищ и единственное существо в Мондштадте, которое не просит у меня отчётов. Конь покосился на Анну тёмным влажным глазом, оценивая. — Красивый, — искренне сказала Анна, протягивая руку, чтобы погладить. Буран фыркнул, но не отшатнулся. — Очень красивый. — Ну, забирайся, — Варка махнул рукой в сторону седла. — Я помогу, если что. Хотя ты же у нас деловая женщина, сама справишься, наверное? Анна посмотрела на седло. Высоко. Очень высоко. В юности матушка водила её на танцы и гимнастику, и тогда Анна выделывала такие пируэты, что подруги завидовали. Гибкость, растяжка, умение владеть телом – всё это осталось в ней, хоть и припорошилось шестью годами сидения за бумагами. Вот только тогда она была трезвой. И рядом не стоял Великий Магистр, наблюдающий за каждым её движением. — Я справлюсь, — бодро заявила она, хватаясь за седло и вставляя ногу в стремя. — Я вообще-то в юности... ой! Подтянуться не вышло. Нога скользнула, тело повело в сторону, и Анна повисла на седле, смешно перебирая в воздухе второй ногой в поисках опоры.  — О, Барбатос всемилостивейший, — простонал сзади Варка, и следом грянул его громогласный смех. — Анна! Ты решила станцевать с моим конём? Необычно, конечно, но вряд ли он оценит твои па! — Я... сейчас... ещё секунду... — пыхтела Анна, чувствуя, как лицо заливается краской. Хорошо, что ночь и не видно. — Просто разминка! — Разминка, — хмыкнул Варка и вдруг оказался рядом. Его руки — огромные, тёплые, сильные — легли на её талию. — Держись за седло. Я подниму. Анна ахнула, когда он буквально оторвал её от земли, приподнимая, чтобы она могла нормально закинуть ногу. Его ладони сжались на её талии и даже через ткань блузы она чувствовала этот жар, эту силу, уверенность, с которой он управлялся с ней, как с пушинкой. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. — Всё, залезай давай, — скомандовал Варка, и Анна, наконец, перекинула ногу через седло, усаживаясь верхом. В юности матушка говорила: «Анна, твоя растяжка и гибкость – это твоё преимущество. Когда-нибудь ты ещё вспомнишь уроки танцев». И сейчас, усевшись в седле, Анна расправила плечи, выпрямила спину, даже ногу поправила изящнее, чтобы сидеть удобнее и, чего греха таить, чтобы мужчина заметил, что она не только бумаги перебирать умеет. Варка легко, с привычной для бойца сноровкой, вскочил в седло позади неё. И тут же Анна поняла, что такое «тесно» в прямом смысле слова. Его грудь прижалась к её спине, руки сомкнулись вокруг неё, берясь за поводья. Его ноги, длинные и мощные, оказались по бокам от её бёдер. Он был везде – огромный, горячий, пахнущий кожей, сталью и ветром. И не то чтобы Краузе жаловалась. — Держись, — раздалось над ухом. Голос Варки, низкий и чуть хриплый, прозвучал так близко, что по спине побежали мурашки. — Буран, вперёд. Конь тронулся, и Анна, не ожидавшая такого резкого движения, качнулась, теряя равновесие. Мир накренился, она уже представила, как сейчас эффектно шлёпнется под копыта, но рука магистра мгновенно обхватила её поперёк живота, притягивая обратно, плотно вжимая в его грудь. — Тихо-тихо, Краузе, — его голос теперь звучал прямо у её уха, и от этого внутри всё перевернулось. — Хмель, видать, ещё играет. Держись за луку, если что. — Я держусь, — выдохнула Анна, вцепившись в седло мёртвой хваткой. Они выехали за ворота Мондштадта. Ночной воздух был свеж и прозрачен, луна заливала серебром холмы и дорогу. Буран шёл уверенной рысью, и от мерного покачивания хмель в голове Анны превратился в приятное, тёплое марево. Она чувствовала каждое движение Варки за спиной, каждый его вдох. — А знаешь, Анна, — заговорил он, видимо, чтобы развлечь её в дороге. — Я ведь твой Спрингвейл вдоль и поперёк знаю. Каждый кустик, каждый овраг. Вот, например, знаешь, что за тем холмом, где сейчас пасутся овцы, лет двадцать назад банда похитителей детей пряталась? — Что? — Анна повернула голову, пытаясь разглядеть его лицо. — Ага, — Варка явно вошёл в роль рассказчика страшных историй. — Сидели в пещере и ждали, пока глупые путники пойдут мимо. А потом я с отрядом пришёл и... ну, в общем, теперь там овцы пасутся.  — Магистр, вы меня пугаете, — хихикнула Анна. — А вот за тем деревом, — Варка махнул рукой в сторону одинокого дуба у дороги, — призрак бродит. Старого охотника, который однажды заблудился в тумане и уже не смог вернуться домой. — Ой, да ладно! — Анна рассмеялась уже в голос. — Магистр, вы такие байки травите, что хоть сейчас бегом беги обратно в город! А как же я одна в Спрингвейле жить буду, если там везде призраки и бандиты? — А ты не одна, — Варка хмыкнул. — У вас там охотники. И потом, если что – я всегда примчусь на Буране, да со своими бойцами. — Не о чем беспокоиться, значит, — Анна улыбнулась и вдруг, повинуясь какому-то внутреннему порыву, позволила себе расслабиться и откинуться назад, прислонившись спиной к его груди. Это было наглостью. Но хмель шептал: «А почему бы и нет?», а тёплое тело Варки за спиной обещало защиту и уют. Варка на секунду замер, но ничего не сказал. Только рука, держащая поводья, чуть сместилась, и теперь его предплечье оказалось прямо перед грудью Анны, будто обнимая. Девушка решила не думать об этом. Она просто закрыла глаза и позволила мерному покачиванию убаюкивать себя. — А вот и Спрингвейл, — через некоторое время раздался голос Варки. Анна открыла глаза. Впереди и правда показались огоньки родной деревни. Домики, мостик через ручей, мельница на пригорке. Как же давно она здесь не была ночью. Как же красиво. Варка осадил коня у крайнего дома, где в окне горел свет – матушка всегда оставляла лампу, если знала, что Анна задерживается. — Приехали, — объявил он и легко, по-молодому, спрыгнул на землю. Протянул руку Краузе: — Давай, спускайся. Анна, собрав остатки грации, попыталась спуститься сама. Нога скользнула, она охнула и чуть не полетела кубарем, но Варка подхватил её за талию и бережно, но с явным усилием сдерживая смех, поставил на землю. — Селестия, Анна, — выдохнул он, отсмеявшись. — Ты на коне как мешок с картошкой, честное слово! То на седло залезть не можешь, то слезть. Мне кажется, Буран в шоке. Он таких наездниц ещё не видел. — Магистр! — возмутилась Анна, но смех уже разбирал и её. — Я вообще-то шесть лет за бумагами сижу! И потом, я достаточно гибкая, просто сейчас… так сложились обстоятельства! В другой день я хоть на шпагат сяду!  — Серьезно? — Варка приподнял бровь, и в его глазах сверкнул интерес. — Это я бы посмотрел. Но, пожалуй, в другой раз. А то твоя мама выглянет и решит, что я тебя чему-то не тому учу. — Моя матушка спит, — фыркнула Анна. — И вообще, спасибо вам, магистр. За то, что проводили. Да и за то, что заступились перед госпожой Гуннхильдр. Она замялась, не зная, как правильно попрощаться. Просто сказать «до свидания» и уйти? Обняться? Пожать руку? — Ладно, беги в дом, — Варка шагнул к ней и протянул руку, чтобы потрепать по светлым кудрям, как делал это с Микой или с кем-то из младших. — Завтра работу не проспи, а то Джинн нам обоим головы оторвёт. Анна, всё ещё взвинченная близостью в седле и его руками на своей талии, чуть отстранилась от его ладони. Это вышло непроизвольно – рефлекс. Варка удивился. Его рука замерла в воздухе. — Ты чего? Анна посмотрела на него. Луна светила ему в спину, делая фигуру ещё более величественной. Шесть лет она мечтала, чтобы он хоть раз посмотрел на неё иначе, чем на полезную помощницу. Шесть лет она таскала его отчёты, прикрывала его перед Джинн, улыбалась его шуткам и делала вид, что ей не сложно перебрать документы, если он просит.  А сегодня будто все по-другому. Хмель, ударивший в голову сильнее от свежего воздуха, толкнул в спину. — Ничего, — хмыкнула Анна, шагнула вперёд, привстала на цыпочки и быстро, пока не передумала, чмокнула Варку в щёку. Губы коснулись колючей, чуть небритой кожи. Тёплая щека под её губами чуть напряглась. Она отстранилась быстрее, чем он успел среагировать. Варка замер. На его лице появилось такое выражение, будто ему только что вручили награду, но он не совсем понял, за что. А потом он расхохотался. Громогласно, басовито, заливисто, да так, что в доме напротив, кажется, зажегся свет. — Анна! — воскликнул он, всё ещё смеясь. — Анна, дорогая! Я себя чувствую как лейтенантик, которому впервые в жизни девица подарила платочек перед дальней дорогой! — Он приложил руку к сердцу. — Я польщён. Серьёзно. Очень польщён. — Это вам за то, что проводили, — буркнула Анна, пряча смущение за привычной шуткой. — Чтобы не забывали, кто тут самый ценный помощник. А то завтра свалите на меня все отчёты и даже не вспомните, как я прикрывала вас перед Джинн! — Не забуду, — магистр улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то... Краузе не успела понять, что именно. — Беги, Анна. Спи спокойно. Никакие бандиты и призраки к тебе не сунутся, я им сегодня пригрозил. — Спокойной ночи, магистр, — Анна попятилась к калитке. — Спокойной ночи, маленькая. Он постоял ещё минуту, глядя, как она возится с задвижкой, как скрывается за дверью дома. Потом легко вскочил в седло, развернул Бурана и направил его обратно в сторону Мондштадта.

***

Луна освещала пустынную дорогу. Варка ехал не спеша, давая коню идти шагом, и в голове его томились мысли. Он думал об Анне. Маленькая, смешная, со светлыми кудряшками, которые так и хотелось потрепать. С фигурой, которую он, чего греха таить, оценил, когда подсаживал её в седло. Не худышка, нет. Краузе была плавная, мягкая и какая-то вся из себя женственная. Такая, что руки сами запомнили мягкое тепло её талии. Варка тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Он всегда относился к своим подчинённым как к птенцам. К детям. Это было просто и понятно. Они приходили в Орден – молодые, неопытные, полные надежд и страхов. А он, Великий Магистр, Рыцарь Бореалис, должен был их опекать, защищать, учить. Чтобы из неуклюжих новобранцев вырастали настоящие рыцари. Джинн была его первым и самым главным птенцом. Он учил её держать меч, принимать решения, брать на себя ответственность. И выучил так, что теперь она лучше него самого справляется с его же работой. Эола – сложный случай. Птенец из гнезда с дурной славой. Он взял её под крыло, потому что видел: ей нужен кто-то, кто поверит в неё, несмотря на фамилию. И не прогадал – выросла отличным капитаном. Мика – тихий, робкий, но старательный. Его Варка опекал особенно бережно, понимая, что таких легко сломать, если надавить слишком сильно. Розария... тут он, кажется, перестарался. Привёз её в Мондштадт, думал – отогреется, найдёт покой. А она всё хмурится и в церковь ходит как на каторгу. Но она тоже его птенец.  Анна. Анна пришла в Орден шесть лет назад. Маленькая, чуть по-юношески пухлая в чертах, с вечно смеющимися глазами и привычкой шутить, когда неловко. Варка заметил её сразу – такие трудяги обычно остаются незамеченными, но без них всё рушится. Она не просилась в рыцари, не рвалась в бой, не строила грандиозных планов. Она просто делала работу. И его работу заодно. Ту, которую он так люто ненавидел. И он... привык. Привык, что можно свалить на неё кипу бумаг, пошутить, подмигнуть и уйти с чистой совестью, зная, что всё будет сделано. Привык, что она сидит, склонив светлую голову над отчётами, и изредка фыркает над какой-нибудь его особо корявой формулировкой. Она была надёжной. Своей. Своей? Варка нахмурился, глядя на лунную дорогу. Сегодня что-то пошло не так. Может, хмель. Может, долгое воздержание от женского общества. Может, эта дурацкая луна. Но когда Анна откинулась на него в седле, прижалась спиной к его груди... он почувствовал. Странный трепет. Желание придержать её не просто как товарища, а как-то иначе. А этот поцелуй – смешной, быстрый, почти детский. Но Варка вдруг поймал себя на том, что щека до сих пор помнит прикосновение её губ. И что хочется... нет, не хочется. Просто интересно, каково это было бы, если бы она поцеловала его не только в щеку.  — Тьфу ты, — вслух сказал Варка, и Буран удивлённо мотнул головой. — Старый дурак. Совсем с ума сошёл.  Ей двадцать восемь. Ему – за сорок. Она – его подчинённая. Его помощница. Та, кого он должен опекать и защищать, а не...  Это всё хмель. Точно хмель. И долгое одиночество в экспедициях, когда единственные женщины, которых видишь – это суровые воительницы вроде Эолы. А тут Краузе – тёплая, домашняя, со смешливым характером и этой её манерой. Завтра всё точно встанет на свои места. Завтра Джинн с утра придёт к нему в кабинет и начнёт пилить за отчёты. Завтра Анна, как обычно, будет сидеть над бумагами, склонив голову, и делать вид, что не замечает его безделия. Завтра он скажет ей «доброе утро», она ответит «доброе утро, магистр», и всё пойдёт по накатанной. Никто не вспомнит про сегодняшний вечер. Никто, кроме него самого. Варка вздохнул и пришпорил коня. — Давай, Буран. Домой. Завтра тяжёлый день. Буран всхрапнул и перешёл на галоп, унося хозяина обратно в Мондштадт, прочь от Спрингвейла, прочь от маленького домика, в окне которого всё ещё горел свет.

***

Дом в Спрингвейле встретил Анну привычной тишиной и запахом сушёных трав. Она бесшумно прикрыла за собой скрипучую калитку и на цыпочках пробралась в свою комнату, стараясь не скрипеть половицами — родители уже спали, и будить их рассказом о том, как её провожал домой сам Великий Магистр, совсем не хотелось. Особенно после того, что она сделала. Краузе закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. — Дура, — прошептала она в темноту. — Барбатос, какая же ты дура! Она всё ещё чувствовала на губах колючесть его щеки. Вспоминала, как, повинуясь какому-то безумному порыву, поцеловала своего начальника, Великого Магистра, человека, который был для неё запретной мечтой шесть лет. — Уволит, — бормотала Анна досадливо, стягивая блузу через голову. — Точно уволит. Или хуже — будет делать вид, что ничего не было и еще больше отстранит от себя.  Она переоделась в ночную рубашку – тонкую, старую, но любимую – и подошла к окну. Задула свечи, одну за другой, пока комната не стала освещаться лишь мягким лунным светом. Этого вполне хватит, чтобы не споткнуться об стул. В деревне шумели деревья, где-то вдалеке лаяли собаки. Обычная ночь, ставшая такой странно-знаменательной для Краузе. Девушка забралась в кровать, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок. Спать совсем не хотелось, потому как перед глазами стоял он. Магистр Варка… Его ноги по бокам от её бёдер, твёрдые и мускулистые. Его дыхание над ухом – горячее, чуть хриплое от выпитого. Анна перевернулась на бок, поджала колени к животу, пытаясь успокоиться. Не помогало. Перед глазами невольно возник кабинет, в котором она работала вот уже шесть лет. Варка сидит за рабочим столом, а она – у него на коленях. Его руки снова на её талии, но теперь они не просто держат. Селестия, как они могли бы гладить и сжимать ее. Вот ладони поднимаются выше, к рёбрам, останавливаются, спрашивая разрешения. Анна почувствовала, как щёки заливаются жаром, но не остановилась. В её фантазии она сама потянулась к нему. Обвила руками его шею, прижалась всем телом к его широкой и твердой груди. Представила, как под тканью рубашки Великого Магистра перекатываются мышцы. Она сжала пальцами одеяло, представила, что это его рубашка, что он рядом, что... — Хватит, — выдохнула Краузе резко и села в кровати. — Так нельзя. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, между ног пульсировало и ныло. Анна спустила ноги с кровати, прошлась по комнате босиком, стараясь успокоиться, но вскоре вернулась в кровать и вновь закрыла глаза. В конце концов, сны – это единственное место, где она могла быть с ним по-настоящему и без оглядки на субординацию. Любить свободно.

***

Ожидания Варки оправдались. Следующее утро, а после и неделя прошли как в тумане — сером, бумажном, утомительно-привычном тумане квартальной отчётности. Анна входила в кабинет ровно в восемь утра, занимала своё место у бокового стола и принималась за работу. Документы, заявления, накладные, рапорты — всё это текло сквозь её руки непрерывным потоком, и она даже находила в этом какое-то успокоение. Рутина возвращала землю под ноги. Варка появлялся обычно следом за ней. Входил широким шагом, оглядывал горы бумаг на своём столе, издавал страдальческий стон, от которого хотелось смеяться, и грузно оседал в кресло. И работал. Почти не сбегал. Анна подозревала, что заслуга тут не её, а Джинн, которая теперь следила за Великим Магистром в оба глаза и появлялась в дверях кабинета с пугающей регулярностью. — Доброе утро, — буднично сказала Анна в первый день, когда он вошёл. — Доброе, доброе, — буркнул Варка, уже окунаясь в бумаги. И всё. Никаких намёков и подколов про поцелуй, которые ожидала Краузе. Никакого смущения. Он вёл себя ровно так же, как и всегда — дружелюбно, слегка отстранённо, с привычной долей лени и огромной долей нежелания вникать в документы. Анна выдохнула. И заодно немножко расстроилась. Но виду не подала — улыбнулась привычно и уткнулась в отчёты, когда магистр фыркнул и пищащим голосом начал пересказывать ей «очередной шедевр от капитана пятого спецотряда».  Сегодня, закрыв последний отчёт и пододвинув стопку готовых бумаг на край стола Великого Магистра, Анна потянулась, хрустнув позвонками. Кабинет был пуст. Варка сбежал ещё после обеда, и она даже не удивилась – квартал закрыт, Джинн временно удовлетворена, значит, можно и расслабиться. Она собрала свою поношенную сумку, с потёртостями на углах, которую таскала за собой уже года три – проверила, всё ли на месте, и вышла, заперев дверь. Вечерний Мондштадт дышал прохладой. Солнце уже клонилось к закату. Анна представила, как сейчас дойдёт до «Хорошего охотника», возьмёт запечённую курицу, завернёт её в промасленную бумагу и отправится к статуе Барбатоса в Долину Ветров. Сядет на пригорке среди крутящихся ветряных астр, будет смотреть на закат и есть курицу руками, вытирая жирные пальцы о платок. Идеальный вечер. Тихо, спокойно и вкусно. Она уже свернула к лестнице, ведущей к главной площади, когда услышала знакомый смех. Грудной, раскатистый, заполняющий собой всё пространство. Следом — звон стали. Краузе замерла и насторожилась. Прислушалась. Смех повторился, и теперь к нему примешивались другие звуки — лёгкие шаги, тяжёлое дыхание, чей-то возглас. Тренировочная площадка? Ноги сами понесли её туда, хотя разум говорил: «Иди куда шла, не лезь». Она завернула за угол штаба и замерла, спрятавшись за выступом стены. Варка был на площадке. Он двигался в центре, окружённый двумя маленькими фигурками, и это было... завораживающе. Меч в его руках жил собственной жизнью — свистел, рассекал воздух с лёгкостью, невероятной для такого огромного оружия. Движения Варка делал экономные, точные, будто танцевал, но при этом успевал отбивать атаки со всех сторон. На него налетали двое. Ноэлль — в своём неизменном облачении горничной, с мечом наперевес, сосредоточенная до складки сведённых бровей. Она атаковала чётко, но Варка парировал её удары с лёгкостью, будто играл с котёнком. И Рэйзор. Диковатый мальчишка из Вольфендома двигался иначе – звериными рывками, резко, непредсказуемо. Он прыгал, припадал к земле, атаковал с неожиданных сторон. — Ноэлль! — гаркнул Варка, отбивая её меч в сторону. — Локоть выше! Ты не переднички гладишь, а сражаешься! Если опустишь локоть — противник вскроет твою защиту за секунду! Ноэлль испуганно вскинула руку, покраснела и снова пошла в атаку. — Рэйзор! — Варка вдруг резко развернулся и ударом меча отбросил прыгнувшего на него паренька в сторону. Тот приземлился на ноги. — Ты не в лесу! Здесь другие правила! Обдумывай свои действия, прежде чем прыгать! Где приземлишься? С какой стороны зайдешь? Рэйзор зарычал – по-звериному, но без злости, скорее от усердия – и снова бросился в атаку. Анна смотрела, затаив дыхание. Она видела Варку в деле всего пару раз — мельком, издалека. Но сейчас, в этом вечернем свете, с мечом в руках и этой его небрежной грацией, он был... прекрасен. Настоящий рыцарь. Не тот, что стонет над бумагами в кабинете, а тот, чьё имя знает каждый ребёнок в Мондштадте. — А ну стоять! — вдруг рявкнул Варка, и оба его противника замерли как вкопанные. Магистр выпрямился, отряхнул рубаху и повернул голову прямо в сторону обмеревшей Анны. Он убрал меч за спину и кивнул в сторону Ноэлль. — Ноэлль, ты свободна. Иди, отдохни. Завтра в то же время. Ноэлль поклонилась – церемонно, как учили – и только подойдя в краю площадки заметила наблюдательницу. — О! Госпожа Краузе! — Щёки горничной вспыхнули ещё ярче. Она быстро присела в полукниксене, смущаясь ещё сильнее от того, что её застали за тренировкой. — Добрый вечер! Я... мы тут... Магистр Варка проводит занятие. Я пойду? Да, я пойду. В библиотеку. Нужно... книги сдать. Ноэлль дождалась ответного приветствия и упорхнула быстрее ветра. Варка снисходительно посмотрел ей в след и перевел взгляд на Анну. — Долго ещё пряталась бы, Краузе? Или думала, я не вижу, как ты угол обтираешь?  Анна вздрогнула. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Она вышла из-за укрытия, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — Я не пряталась, — возразила она слабо. — Я просто... проходила мимо. Услышала шум. Решила посмотреть. — Проходила мимо, — хмыкнул Варка, но в его глазах плясали смешинки. Рэйзор остался стоять на месте, переводя взгляд с Варки на Анну и обратно. Он был напряжён, как натянутая тетива, но в его жёлтых глазах читалось любопытство. — Рэйзор, — Варка положил тяжёлую ладонь ему на плечо. — Ты помнишь Анну? Рэйзор кивнул. Помедлил и вдруг выдал: — Бегает. С бумагами. Рычит под нос. Анна моргнула. А потом расхохоталась — искренне, звонко, запрокинув голову. — Так ты слышал? Серьёзно? — сквозь смех спросила она. — Я, значит, научила бедного ребенка чему-то плохому. Варка тоже засмеялся, хлопнув Рэйзора по спине так, что тот качнулся вперёд. — Поверь, всему плохому его уже научила наставница!  — Рэйзор, — Анна шагнула ближе, всё ещё улыбаясь. — Во-первых, я не всегда рычу. Только когда магистр Варка сваливает на меня гору отчётов перед самым перерывом. А во-вторых, ты сегодня отлично тренировался. Честно. Я смотрела – ты очень быстро двигаешься. Страшно быстро. Чуть не победил Великого Магистра! Пока Варка притворно возмущался и заявлял, что победить его может разве что смерть, Рэйзор уставился на неё исподлобья. Его лицо, обычно замкнутое и настороженное, вдруг дрогнуло. Он явно не привык к похвале от чужих. Вольфендом, волки, Варка да Лиза – вот и весь его мир. А тут какая-то девушка смотрит на него тёплыми глазами и говорит, что он молодец. Он быстро, почти незаметно, отступил на шаг и спрятался за широкую спину Варки. Высунулся на секунду, глянул на Анну из-за плеча магистра, и снова спрятался. — Рэйзор устал, — объявил Варка тоном, не терпящим возражений. — Иди, Волчонок. Беги к Лизе, она обещала тебе новую книжку из Инадзумы показать. С картинками. Рэйзор кивнул, бросил на Анну ещё один быстрый взгляд и сорвался с места – рванул прочь с площадки так, будто за ним гнались. Только пятки засверкали. — Барбатос, — выдохнула Анна, глядя ему вслед. — Он... интересный. — Хороший мальчишка, — Варка убрал меч в ножны и потянулся, хрустнув позвоночником. Протер вспотевшую шею тряпицей. — Диковатый, конечно. Но честный и добрый. Просто показывать этого не умеет. Научим, куда деваться.  Магистр почесал затылок широким, размашистым жестом и посмотрел на Анну уже безо всякой боевой суровости. Можно было и вообразить, что он простой усталый рыцарь после тренировки. — А ты чего тут? Рабочий день давно кончился. Джинн, надеюсь, не новую пачку отчётов подкинула? — Голос сошел на шепот. — Если да - моргни, мы сразу же сбежим! — Нет, — девушка хихикнула и покачала головой. — Квартал закрыт. Я уже ухожу. — Домой? — Варка прищурился, вроде бы просто из вежливости спрашивая. Или нет? Анна помедлила секунду, но решила – будь что будет. — Хотела в «Хороший охотник» зайти. Курицу запечённую взять. Прогуляться к статуе Барбатоса, в Долину. Там посидеть, на закат посмотреть.  Она замолчала, переступила с ноги на ногу и вдруг выпалила: — Я слышала, вы любите там бывать. Если хотите... можете присоединиться. Курицы на двоих хватит, я возьму тушку побольше. Сердце у Краузе колотилось где-то в горле. Она приглашала его… на свидание?  Варка замер. В его глазах мелькнуло что-то — быстрое, неуловимое. Он смотрел на неё, и в этом взгляде вдруг не осталось привычной лёгкости. Секунда. Две. — Анна, — сказал он наконец. Голос звучал ровно, даже буднично. — Спасибо за приглашение. Правда. Но я, пожалуй, откажусь. Дел ещё... — он махнул рукой куда-то в сторону города. — Да и устал после тренировки. В другой раз. Он улыбнулся, а когда этот мужчина улыбался, у Анны всегда теплело внутри. Но сейчас улыбка показалась ей чуть натянутой. Анна кивнула. Тоже широко улыбнулась.  — Конечно, магистр. Понимаю. Тогда... хорошего вечера. Она развернулась и пошла прочь с площадки. Пожалуй, слишком быстро. Стараясь не показать, как жжёт в груди. Он отказался. Он, конечно, имел полное право. Он устал, у него дела, он вообще не обязан проводить с подчиненной время. Но отказ – он всегда отказ. Однажды глотнув его присутствия, Анна уже вряд ли могла от него отказаться. Размечталась. Ну и дура. Анна сжала лямку потёртой сумки и ускорила шаг. Курица подождёт. Долина подождёт. Сейчас ей хотелось только одного – добраться до дома, залезть под одеяло и сделать вид, что сегодняшний вечер не состоялся. И приглашения никакого не было. И отказа тоже. Варка остался стоять на тренировочной площадке, глядя, как её фигурка исчезает за поворотом. — Не провоцировать судьбу, — пробормотал он себе под нос. — Не провоцировать.  Он поступил правильно, рационально и по-взрослому.  Тогда почему на душе так паршиво?

***

Драконий Хребет встретил отряд Великого Магистра привычной белой тишиной. Варка сидел у костра, в котором едва тлели дрова – много огня здесь не разведешь, воздух слишком разрежен, слишком холоден. Вокруг расположились бойцы: кто-то чистил оружие, кто-то просто дремал, привалившись к камням, укрытым снегом. Лагерь разбили в относительном укрытии, за огромным ледяным наростом, который хоть немного защищал от пронизывающего ветра. Третья неделя похода. Варка обещал Джинн вернуться через три дня. Три дня превратились в семь, семь – в четырнадцать. Он потерял счёт времени, да и не особо старался его считать. Здесь, на этой белой проклятой горе, всё было просто: выживание, разведка, бой. Никаких бумаг, никаких кабинетов, никаких... Она. Варка поморщился и подбросил в костер сухую ветку, наблюдая, как редкие искры взмывают в морозный воздух. Он бежал сам от себя. От того, что начало происходить у него в голове. От того, что его тело, его проклятое мужское естество, вдруг начало реагировать на вещи, на которые реагировать не должно было. Он вспомнил тот день. Анна сидела за своим столом, склонившись над бумагами. Солнце падало из окна, выхватывая светлые кудри, делая их почти прозрачными на концах. Анна что-то писала, покусывая губу, и он видел, как белые зубы прихватывают нижнюю губу, чуть сжимают, оставляя след. Варка тогда подошёл к ней с очередной папкой, хотел положить на край стола, как делал сотни раз. И замер. Она потянулась за папкой, и блуза натянулась на груди. Маленькой груди – Анна сама как-то в разговоре в шутку обмолвилась, что природа обделила её в этом месте, зато одарила чувством юмора. Он тогда посмеялся, не придав значения. А тут вдруг увидел, как ткань облегает, как угадывается под ней форма, и... Варка тогда чуть не выронил папку. Потому что внизу живота дёрнуло. Тяжело, горячо, отчётливо. Возбуждение пришло внезапно, как удар под дых, и он, Великий Магистр, Рыцарь Бореалис, стоял посреди собственного кабинета и смотрел на грудь своей подчинённой, чувствуя, как член наливается кровью и упирается в ткань штанов. — Магистр? — Анна подняла на него глаза, удивлённая его заминкой. — Что-то ещё? — Нет, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ничего. Работай. Он развернулся и почти выбежал из кабинета, проклиная всё на свете. Заперся в уборной, прислонился спиной к холодной стене, закрыл глаза и попытался успокоиться. Не помогало. Перед глазами стояла она. Её губы и кудри. Её фигура – мягкая, женственная, с широкими бёдрами, которые так хорошо смотрелись в юбке, и тонкой талией, которую он держал в ладонях той ночью, подсаживая на коня.  Варка отрывисто спустил штаны, сжал член в кулаке и выдохнул. Это было неправильно. Постыдно и грязно. Но рука двигалась сама собой, а перед глазами была она – Анна Краузе, его помощница, девушка, которую он должен опекать и наставлять, а не укладывать в постель в своих фантазиях. Он представлял, как задирает её юбку, как разводит в стороны эти роскошные бёдра, как входит в неё – до самого конца. Как она выгибается под ним, хватает его за плечи, кусает губы, стонет... Варка кончил быстро, с глухим рычанием, которое вырвалось наружу. Стыд накрыл следом, почти сразу. Он стоял, тяжело дыша, глядя на свою ладонь, и чувствовал себя последним мерзавцем. На следующий же день он собрал отряд и ушёл на Драконий Хребет. Нужно было составить маршрутную карту местности на северном склоне. Оповестил Джинн о трехдневном походе. Анне не сказал ничего. 

***

На часах уже отбил второй час ночи, но Анна сидела за своим столом, окружённая горами бумаг. Перед ней лежал очередной отчёт по снабжению гарнизона, его должен был подписывать Великий Магистр. Но магистра не было. Уже две недели. — Сволочь, — тихо сказала Анна в пространство, ставя очередную закорючку в ведомости. — Чтоб тебя хиличурлы задрали. Хотя нет, не задрали. Чтоб ты просто вернулся и... и... Она замолчала, не зная, чего именно хочет пожелать. Чтобы вернулся и сам разбирал эти чёртовы бумаги? Чтобы вернулся и снова сделал вид, что ничего не происходит? Вздохнув, она откинулась на спинку стула и потёрла слипающиеся глаза. Спать хотелось неимоверно. Но стоило закрыть глаза — и перед ними вставала белесая макушка Драконьего Хребта. — Вы бы хоть Мику прислал с сообщением, магистр… — прошептала Краузе, глядя в потолок.  Дверь скрипнула. Анна дёрнулась, но это была всего лишь Джинн, усталая, с тёмными кругами под глазами, она оперлась на косяк двери, но через пару секунд прошла в кабинет. — Я так и знала, что ты здесь, — тихо сказала Джинн, прикрывая за собой дверь.  — Магистр Джинн, — Анна попыталась встать, но Джинн жестом остановила её. — Сиди. Я не по делу. Просто... проверить, как ты. Джинн подошла ближе, присела на край стола Варки — огромного, дубового, заваленного неразобранными бумагами. Посмотрела на Анну внимательно, изучающе. — Ты плохо выглядишь. — Спасибо, — хмыкнула Анна, все же улыбаясь. — Вы тоже.  — Я не сплю третью ночь из-за отчётов, которые без подписи Варки не могут уйти в канцелярию, — ровно ответила Джинн. — А ты? Анна отвела взгляд. — Я тоже из-за отчётов. — Анна. Голос Джинн стал мягче. Она смотрела на девушку с той особенной теплотой, которую позволяла себе только с самыми приближенными людьми. — Ты можешь не говорить. Но я вижу. Упахиваешься и остаешься в кабинете на ночь все чаще, вечно смотришь на горы в окно, даже вздрагиваешь, когда открывается дверь. Ты… — Я просто волнуюсь за отряд, — перебила Анна, но голос дрогнул. — Там же опасно. Холод, лавины, монстры. Джинн помолчала. Потом медленно покачала головой. — Иди спать, Анна. Завтра будет тяжелый день. И, может быть, завтра он вернётся.  — Может быть, — эхом отозвалась Краузе. Джинн ушла, а девушка осталась сидеть в кабинете. Смотрела на свой недопитый чай, на горы бумаг. Потом встала, подошла к окну. За окном чернела ночь. Где-то там, на юго-западе, высился Драконий Хребет. Белый, холодный, равнодушный. — Возвращайся, — прошептала Анна, прижимаясь лбом к стеклу. — Пожалуйста. Просто возвращайся. Я всё прощу. Даже то, что не смотришь и никогда не посмотришь. Только вернись. Стекло запотело от дыхания.  Утром Краузе нашли спящей за столом, уткнувшись лицом в отчёты, с зажатой в кулаке кисточкой для письма.

***

Очередная стычка с хиличурлами закончилась быстро. Варка стряхнул снег с плеча, оглядел своих бойцов — все целы, все живы. Хорошо. — Лагерь разбиваем здесь, — скомандовал он. — На сегодня хватит. Пока солдаты возились с палатками, Варка отошёл в сторону, к обрыву. Отсюда, с высоты, открывался вид на заснеженные склоны, уходящие вниз, к подножию. Где-то там, внизу, за белой пеленой и вечным снегами, лежал Мондштадт. Он думал о ней Он думал о Анне Краузе, черт бы ее побрал, постоянно, сколько ни пытался заглушить эти мысли работой, боями, усталостью.  — Командир, — подошёл один из бойцов. — Ужин готов. — Начинайте без меня, — бросил Варка, не оборачиваясь. — Я поем позже. Боец помялся, но ушёл. Варка смотрел вниз, на вихрастую белую мглу, и думал. Две недели. Он обещал вернуться через три дня. Джинн, наверное, уже рвёт и мечет. Бумаги копятся. Дел невпроворот. И Анна... Варка знал, что поступил как трус. Сбежал. Решил, что расстояние и время всё притупят, расставят по местам. Стало только хуже. Потому что теперь он не просто нечаянно захотел эту девчонку – он скучал по ней. По её смешливым замечаниям и нахмуренным бровям, когда та разбирала его корявые записи, по её запаху сушеных трав, мыла и чуть-чуть чернил. По её голосу и смущенным взглядам исподтишка. Он, Великий Магистр, Рыцарь Бореалис, герой Мондштадта, боялся вернуться. Ветер завывал в ущелье, бросал в лицо колючую снежную крупу. Варка стоял на краю обрыва и смотрел вниз. — Подожди ещё немного, — прошептал он в ветер, который всё равно не донесёт слов. — Просто... дай мне время понять, что делать. Где-то в лагере запели — кто-то из бойцов затянул старую походную песню. Варка узнал достаточно известный мотив о женщине, которая ждёт. Он усмехнулся горько. — Ждёт ли? — спросил он у пустоты. Пустота молчала. Варка развернулся и пошёл в лагерь.

***

В коридоре было шумно. Девушка вздрогнула и подняла голову, не сразу понимая, где находится. За окном было темно. Шея затекла, спина ныла, а в глазах всё ещё плавала муть только что прерванного сна. Диванчик в кабинете был узким, жёстким и категорически не предназначенным для сна, но за последние недели она изучила все его неудобства досконально. Голоса в коридоре приближались. Кто-то смеялся грудным, раскатистым смехом, от которого у Анны ёкнуло сердце раньше, чем мозг успел осознать, что происходит. — …этот капитан отряда разведки обделался от простой лавины! Ха-ха!  Дверь распахнулась. Он ввалился в кабинет в компании смущённого Мики, которого приобнимал за плечо своей тяжёлой рукой. Варка. Живой. Целый.  Краузе моргнула, пытаясь прогнать остатки сна, и уставилась на него. За две недели он изменился. Обветренное лицо покрывала густая щетина, не та лёгкая небритость, которая была у него обычно, а приличная такая борода, скрывающая половину лица. Плащ был грязным, в пятнах и разводах, сапоги истоптаны так, будто он пешком обошёл весь Хребет. На скуле красовался свежий синяк, на руке – длинная ссадина, уже затягивающаяся корочкой. Но глаза горели знакомым огнём, и улыбка была широкая, довольная, как у кота, который только что сожрал всю сметану в округе. — Мика, карты оставь вон там, — Варка махнул рукой в сторону своего стола, даже не глядя. — И свободен. Отдохни до завтра. Мика, пунцовый от смущения и, кажется, от того, что его тащили под руку через весь штаб как ребенка, быстро выложил на стол стопку пергаментов, бросил на Анну быстрый взгляд – сочувствующий? – и выскочил за дверь быстрее ветра. В кабинете повисла тишина. Варка повернулся и наконец посмотрел на Анну. Секунду изучал её – растрёпанную, с отпечатком диванной обивки на щеке и тёмными кругами под глазами. И расплылся в улыбке. — Анна! — воскликнул он так, будто они виделись час назад, а не месяц. — Красавица моя! А ты чего тут дрыхнешь? Джинн совсем тебя загоняла? Или решила поспать тут за компанию с отчетами? Я что-то не знаю и у вас с ними роман? Он рассмеялся своей шутке, скинул плащ на спинку стула и подошёл к столу, уже роясь в бумагах, которые принёс Мика. — Магистр, — выдавила она, и голос прозвучал хрипло со сна. — Вы... вернулись. — А ты сомневалась? — Варка обернулся к ней. — Как видишь. Драконий Хребет – говно, прости за выражение, но мы его прошли вдоль и поперёк. Нашли пару интересных мест, разогнали хиличурлов, Мику чуть не потеряли в расщелине, но в целом успешно! — Но вы сами сказали – три дня… — девушка чуть нахмурилась. — Ну, прости, задержался маленько. Обстоятельства. Он говорил и говорил, перебирая карты, рассказывая о походе, о том, какие виды открылись с северного склона, о том, как они ночевали в пещере и грелись у костра. Анна слушала и чувствовала, как внутри закипает что-то тёмное и горячее. — ...а на обратном пути встретили торговцев из Ли Юэ, представляешь? У них был отличный чай, я взял немного, надо будет заварить... — Варка! Ни разу за шесть лет она не позволяла себе перебить Великого Магистра. Но сейчас просто не могла больше слушать. Он замер, удивлённо поднял брови. — Анна? Ты чего? — Я ничего! — девушка вновь перебила Варку, и в голосе прорезались злые нотки. — Я тут три с лишним недели пахала как проклятая! За вас! Отчёты, которые вы должны были подписывать, согласования, которые без вас зависли, заявки, которые никто не утверждал! Я спала по три часа в сутки, я не видела дома, я забыла, как выглядит нормальная еда, потому что жрала всухомятку прямо за столом, чтобы успеть! Варка смотрел на неё, и его улыбка медленно сползала с лица. — А вы приходите, — продолжала Краузе, и голос начал срываться. — Весёлый, довольный, с новыми шрамами! Вы даже не поинтересовались, как мы тут! Вам плевать! Вам всегда было плевать, главное – чтобы бумаги делались, чтобы кто-то прикрывал вас перед Джинн, чтобы... — Анна, послушай... — Магистр сделал шаг вперед. — Нет, это вы послушайте! Слезы брызнули против воли. Она не хотела плакать, не при нем, но они лились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Голос все-таки сорвался в хрип. — Знаете что? Я увольняюсь! Все! Надоело! Ищите себе другую дуру, которая будет таскать ваши бумаги и делать вид, что ей не больно, когда вы даже не замечаете, что она существует! Она развернулась и метнулась к двери. Краузе уже взялась за ручку, когда услышала его голос – совсем другой, не весёлый и громогласный, каким он говорил минуту назад. — Анна. Пожалуйста. Не уходи. Она замерла. — Я не справлюсь без тебя. — голос Варки звучал глухо, потерянно. — Ты права. Я поступил неправильно, бросил вас здесь… Сбежал, — Девушка непонимающе нахмурилась. Сбежал? — Хотел разобраться в себе, но только больше запутался. Он замолчал. Краузе стояла к нему спиной, сжимая влажной ладонью ручку двери. — Анна, повернись. Пожалуйста. Она не повернулась. — Не уходи. Я не смогу без тебя, — сказал он тихо. Селестия, это звучало так банально для обычно красноречивого магистра. — Я не о документах. С работой я, может, и справлюсь. Найму кого-то. Но я... я не хочу видеть никого другого на твоем месте. Анна всхлипнула, не оборачиваясь. Ей так хотелось вообразить, что он говорит эти слова в другом контексте, а не как подчиненной, к который успел прикипеть за шесть лет.  Девушка услышала шаги за спиной. Ближе. Ещё один шаг к ней. — Слушай, я... — Оставьте меня, Великий Магистр, — перебила она, дёргая ручку. — Я ухожу. Завтра пришлю заявление. — Анна, чёрт возьми!  Сильные руки обхватили её поперёк талии, разворачивая Краузе и прижимая к груди мужчины. Варка вжал ее в себя так крепко, что девушка едва могла дышать. Его руки сомкнулись на её спине. Краузе замерла, прижатая лицом к его грязному плащу. От него пахло дорогой и дымом, и почему-то от этого запаха слёзы потекли ещё сильнее. — Пустите! — забилась девушка, но Варка держал крепко. — Пустите, я сказала! — Не пущу, — его голос звучал прямо у её уха, глухо, хрипло. — Не пущу, и не проси.  Она подняла лицо, мокрое от слёз, и посмотрела на Варку снизу вверх. В полумраке кабинета его лицо казалось высеченным из камня – резкие тени, напряженные черты, делающие его старше и суровее. —Послушай… — вновь начал Варка. — Что послушать? — она, шипя, попыталась вырваться, но куда там — его руки держали крепко. — Как вы будете оправдываться? Что у вас были важные дела, не чета нашей канцелярии? Что отряд приоритетнее? Да знаю я! Всё знаю! — Краузе вскипела заново, шмыгая носом. — А знаешь ли ты, Анна, что я просто напросто сбежал на Драконий Хребет? — было видно, что эти слова магистру давались трудно. — Я думал, что расстояние поможет и холод выбьет из головы любую дурь. — Варка горько усмехнулся и наклонился чуть ближе, понижая голос. — Но стало только хуже. Я, черт возьми, думал о тебе каждую ночь. Месяц я сходил с ума, моя милая Краузе. И даже не думал, что ты ждала и волновалась. Вот, в чем моя вина. Девушка стояла обомлевшая. О чем говорит Великий Магистр? Прижатые к телу руки чуть онемели и Анне на секунду показалось, что она в одном из своих снов.  — Я не понимаю… — наконец выдавила из себя она. — И я не понимаю, — перебил Варка. — Ничего не знаю. Как это назвать, что с нами происходит – не знаю. Правильно это или нет – тоже не знаю. Ты моя подчинённая. Я должен тебя защищать, а не... Барбатос всемилостивейшей! А не хотеть поцеловать. — он скрежетнул зубами. Анна смотрела на мужчину и чувствовала, как внутри тает ком, душивший её все эти дни. — Я вам…. — девушка замялась. — Нравлюсь?  — Я, — Варка резко отстранился и взял Краузе за плечи, — влюблен, Анна. Безнадежно влюблен.  Селестия, этот мужчина. Этот огромный, небритый, грязный, в драном плаще, со свежими синяками на лице… Похоже, Краузе прирожденная мазохистка, если ей хотелось быть рядом с Варкой. Она всхлипнула ещё раз, вытирая слёзы рукавом, и ткнулась лбом ему в грудь. — Останься, Анна. Хотя бы на сегодня. А завтра... завтра будем разбираться вместе.  — Хорошо, — выдохнула она. — Все-таки вы мне тоже нравитесь. Мужчина выдохнул тоже – с явным облегчением. А потом вдруг улыбнулся. — А теперь, — сказал он, — дай-ка я тебя всё-таки обниму. Как полагается. — и прижал к себе, утыкаясь носом в её светлые кудри. Анна зажмурилась и обхватила его руками за талию, насколько хватило роста, и прижалась в ответ. Варка смотрел на девушку сверху вниз, изучая ее лицо. — Архонты, какая же ты... — не договорив, магистр наклонился. Его рука легла ей на затылок. Пальцы зарылись в волосы, сжали их осторожно, но собственнически, притягивая ближе. Вторая рука обхватила талию, прижимая к нему, и Анна ахнула от ощущения его тела, будто они не стояли до этого, сплетаясь конечностями, с десяток минут. Губы Варки наконец накрыли ее и, потрескавшиеся от холода Хребта, царапнули её нежную кожу. Анна вздрогнула, но не отстранилась – наоборот, подалась вперёд, вжимаясь в него всем телом.  Мужчина выдохнул ей в рот, горячо, прерывисто, и углубил поцелуй. Целовался он жадно, голодно, будто пытался наверстать все те недели, что провёл вдали. Будто хотел выпить её всю, без остатка. Рука в кудрях Краузе сжималась и разжималась, массируя затылок, притягивая то ближе, то чуть отпуская, чтобы снова впиться в губы. Анна отвечала неумело, но отчаянно. Шесть лет она мечтала об этом. Шесть лет представляла, каково это – целовать Великого Магистра, чувствовать его руки на своём теле. Реальность превзошла все ожидания. Варка оторвался от губ девушки на секунду, чтобы перевести дыхание, и посмотрел в глаза. В его взгляде плескалось что-то нежное и чуть отчаянное.  — Анна, каждую ночь на этой проклятой горе… — выдохнул он хрипло. — Я так долго этого хотел. Варка не договорил – снова впился в ее губы. 

***

Они стояли посреди кабинета, прижавшись друг к другу и восстанавливая дыхание. — И все равно… Я на вас очень зла, — глухо сказала Анна. — Очень. — Знаю, — буркнул магистр. Варка обнял её крепче, прижимая к себе, и девушка чувствовала, как сильно и часто бьётся его сердце. — Прости меня, Анна, — повторил он тихо. — Я правда... я не хотел, чтобы тебе было плохо. В ответ Краузе лишь угукнула. За окном занимался рассвет. Первый свет закрадывался через шторы. Где-то за городскими стенами уже щебетали птицы. Ночь подходила к концу. Анна стояла в объятиях мужчины, о котором тайно мечтала шесть лет, и чувствовала, как внутри разливается тепло – такое сильное, что, кажется, можно обогреть весь Мондштадт в холодный сезон. — Магистр, — сказала она тихо. — М? — Вы дурно пахнете. Он засмеялся так привычно громогласно и раскатисто, заполняя смехом весь немаленький кабинет. — Знаю. Посплю и утром помоюсь.  — Утром? — девушка подняла голову, прищурилась. — Нет. Сейчас. Вы тут всех уморите своим амбре. — Сейчас?! — мужчина изобразил ужас. — Женщина, я только с дороги! Я устал, я голоден, я... — Вы воняете, — повторила Анна твёрдо. — В баню. Марш. Варка смотрел на взлохмаченную, заплаканную, но уже улыбающуюся девушку, которая только что грозилась уволиться, а теперь командует им, Великим Магистром, и улыбался. — Слушаюсь, командир, — сказал он и чмокнул её в макушку, на что девушка несколько испуганно сжалась. — Надо привести себя в порядок, чтоб перед прекрасной дамой не стыдно было. Но если собираешься мной помыкать, то привыкай звать меня на «ты» и по имени. Краузе неловко фыркнула, но покрасневшие щеки выдали ее с потрохами. — Что же, тогда иди мойся, Варка! Кабинет вновь наполнился смехом.

***

Следующая неделя обернулась ужасом. Варка почти не вылезал из кабинета. Возвращение с Драконьего Хребта обернулось таким валом дел, что даже он, несколько привыкший к бюрократическому хаосу, иногда ловил себя на мысли, что неплохо было бы снова сбежать на какую-нибудь гору. Любую. Желательно повыше. Послы из Ли Юэ сменялись гонцами из северных форпостов, запросы на финансирование от гарнизонов чередовались с докладными о стычках с Бездной, а Джинн заглядывала каждые пару часов с новыми вопросами, требующими немедленного решения. Он сидел за своим столом, заваленным свитками и папками, и с тоской поглядывал на пустующее место у бокового столика. Анны не было. Девушка появлялась редко – забегала на пару минут, приносила какие-то бумаги, получала подпись и исчезала снова. В Спрингвейл, как она говорила. Отдыхать. После того сумасшедшего месяца Краузе заслужила отдых, он понимал. Но каждый раз, когда дверь открывалась и впускала вместо неё очередного курьера, Варка чувствовал глухое раздражение. Сегодняшнее утро началось с визита одного из представителей церкви Фавония, тучного мужчины в церемониальном одеянии, который уже полчаса распинался о необходимости срочного ремонта левого крыла собора, размахивая сметой и тыча пальцем в ветхие стропила на приложенных рисунках. — ...и если мы не заменим перекрытия до начала сезона дождей, то, боюсь, сестре Грейс придется служить мессу под зонтиком! — пафосно закончил он. Варка кивнул, делая вид, что внимательно изучает смету, хотя на самом деле думал о том, какого цвета сегодня на Анне платье. В прошлый раз, когда она забегала, на ней было что-то голубое, под цвет глаз, и этот образ никак не хотел уходить из головы. — Магистр Варка! — голос священника вернул его к реальности. — Ваше решение? — Да-да, — Варка поставил размашистую подпись на смете, даже не дочитав до конца. — Выделим. Сколько нужно. Стропила там, перекрытия. Пусть сестра Грейс не беспокоится. Священник просиял, схватил бумагу и испарился быстрее, чем можно было сказать «Барбатос». Варка откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. В висках стучало. Ему нужен был глоток свежего воздуха. Или глоток чего покрепче. Или... Дверь открылась. — Магистр, — раздался знакомый голос, и сердце Варки пропустило удар. — Я тут заявление на отпускные принесла. И еще кое-что. Подпишете? Анна стояла на пороге в легком светлом платье, с распущенными кудрями, падающими на плечи, и улыбалась. Хитро, чуть насмешливо, поглядывая на него из-под ресниц. Варка почувствовал, как на душе теплеет. — Заходи, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Раз принесла. Краузе подошла к его столу, положила бумагу и замерла напротив, рассматривая горы документов. — Ого, — прокомментировала она. — А вы тут не скучаете. Документы от посольства, сметы, доносы... И всё без меня. — Ты-то отдыхай, — напомнил Варка, беря перо. — Заслужила. — Заслужила, — согласилась девушка. — А вы, я смотрю, прям образцовый магистр стали. Сидите, работаете, никуда не бегаете. — Бегать некогда, — магистр поставил подпись и поднял на неё глаза. — Да и незачем. Краузе важно кивнула, вытащила из сумки толстую папку и положила ее перед Варкой. — И еще…. Сметы на содержание гарнизона в следующем квартале. Нужно будет подписать до завтра.  Варка посмотрел на папку с неподдельным ужасом. — До завтра? Там же... там же страниц двести! — Сто двадцать три, не преувеличивайте, — Анна присела на край его стола, болтая ногой в воздухе. — Я посчитала, пока несла. — Ты — чудовище, — выдохнул Варка, но в его глазах плясали смешинки. Анна тихо рассмеялась. Магистр склонился над бумагами, ворча. В кабинете потрескивали свечи да где-то вдалеке слышались голоса из коридора. Анна отвела взгляд, принялась рассматривать свои ногти. Неделя прошла с той ночи. Неделя, за которую они почти не говорили о том, что произошло. Варка был занят, Анна – в Спрингвейле. А еще девушка жутко боялась. А кто бы не боятся подойти к объекту своего давнего обожания и допытываться, правда ли он испытывает к тебе симпатию, или это приснилось тебе в горячке? — Анна, — вдруг позвал Варка. Она подняла глаза, быстро моргая и непонимающе прикусила губу. — Иди сюда, — сказал он тихо. Краузе замерла, но ухмыльнулась. — Что? Магистр, я не буду заполнять документы за вас! Варка просто смотрел на нее, но его губы все же искривились в усталой улыбке в ответ. Он откинулся на спинку стула. — Подойди, пожалуйста. Анна помедлила секунду, но потом спрыгнула со стола и обошла его, останавливаясь напротив кресла Варки. Он развернулся к ней вместе со своим массивным стулом и раздвинул ноги, освобождая место. — Ближе, — попросил он. Анна шагнула вперёд и оказалась между его колен. Так близко. Она чувствовала тепло его тела, видела каждую морщинку у его глаз, каждый шрам на обветренном лице. Краузе уже чувствовала жар, поднимающийся к лицу. Варка взял её руки в свои. Его ладони накрыли её кисти, сжали осторожно, будто боялись раздавить. — Анна, — сказал он. Голос звучал низко, серьёзно. — Мы не говорили об этом нормально. Я понимаю — работа, дела, всё такое. Но я хочу, чтобы ты знала. — он говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Я серьёзно. Всё, что я сказал тогда – правда. Я думал о тебе в горах, и после – тоже, и сейчас думаю. — Варка... — выдохнула Краузе. — Дай договорить, — мягко остановил он. — Я понимаю, что ситуация дурацкая. Я твой начальник и я старше. У меня куча проблем и вечно нет времени. Но если ты дашь мне шанс... я постараюсь. Быть тем, кто тебе нужен. Он поднёс её руки к губам и поцеловал — сначала одну, потом вторую. Губы были тёплыми и чуть шершавыми, и от этого жеста у Анны защипало в глазах. — Вы серьёзно? — спросила она шёпотом. — Серьёзнее некуда, — ответил Варка, глядя ей прямо в глаза. — Но я уже говорил, что тебе не стоит звать меня так формально, когда мы наедине. — Привычка, прости. — девушка смущенно улыбнулась и продолжила. — Тебе не о чем переживать. Я шесть лет в тебя влюблена, Варка. Если бы я не была уверена, что ты не тот, кто мне нужен, я бы уже давно... Она не договорила – Варка вдруг отпустил её руки и поднял свои, обхватывая её лицо ладонями. Его пальцы легли на её щёки, погладили скулы, зарылись в волосы у висков. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у девушки перехватило дыхание. — Моя милая Краузе, — прошептал он. И притянул её голову ближе. Она зажмурилась — рефлекторно, не успев даже подумать — и почувствовала, как губы магистра касаются её лба. Мягко, бережно, почти благоговейно. Это длилось всего секунду, но в эту секунду вместились все его забота и обещания. Варка отстранился чуть-чуть, но рук не убрал. Анна открыла глаза и увидела его улыбку – широкую и радостную. — Спасибо, — сказал он просто. — Что ты есть у меня. Она хотела ответить, хотела сказать что-то важное, но в этот момент дверь распахнулась. — Магистр Варка, я принёс наработки по маршрутам... — начал Мика, входя в кабинет, и замер. За ним, с ленивой полуулыбкой на губах, играясь с монеткой в руках, стоял Кэйа. Анна застыла, чувствуя, как лицо заливается краской. Она стояла между ног Великого Магистра, его руки всё ещё лежали на её щеках, и вся эта картина выглядела... ну, однозначно. Мика открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на берег. Кэйа медленно приподнял бровь, и в его глазах зажглось неподдельное веселье. — О, — выдавил геодезист. — Мы... мы, наверное, не вовремя? — Абсолютно не вовремя, — подтвердил Варка совершенно спокойным тоном, даже не убирая рук с лица Анны. — Но вы уже здесь, так что заходите. Анна дёрнулась, пытаясь отстраниться, но магистр вдруг сжал её плечи, удерживая на месте, и чмокнул в нос — быстро, демонстративно, с вызовом. — Магистр! — пискнула она, вырываясь. — Вы... я... документы на столе, всего хорошего! Анна выскользнула из его рук, проскочила мимо остолбеневшего Мики и замершего в дверях Кэйи, и вылетела в коридор. Щёки горели огнём, сердце колотилось где-то в горле, но внутри разливалось такое тепло, такое счастье, что хотелось смеяться в голос. За дверью послышался спокойный голос Варки: — Мика, Кэйа. Заходите, садитесь. Карты, говоришь, принёс? Давай сюда, посмотрим. — Магистр, — подал капитан кавалерии голос, в котором откровенно слышалось любопытство. — А мы не помешали? Можем выйти и зайти позже. Через час? — Сидеть, — рявкнул Великий Магистр, но в его голосе не было злости. — И чтоб я не слышал никаких сплетен.  Краузе, стоящей в коридоре, оставалось только прижимать ладони к горящим щекам.

***

Послеобеденное время влияло на всех в Мондштадте по разному. Варка уже полчаса сидел за столом и праздно глядел в потолок, мысленно перебирая варианты. План был простой: вытащить Анну из её добровольного затворничества в штабе и устроить... ну, что-то. Он не очень понимал, как выглядят нормальные свидания, но был полон решимости попробовать. В юности, как говорили знакомые, у него неплохо получалось с женщинами, но то было давно, в другой жизни, когда он был просто Варкой, а не Великим Магистром с кучей обязанностей и хроническим отсутствием времени. Сейчас же он чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, который первый раз в жизни приглашает девочку на романтическую встречу. Эта идея пришла к нему с часа два назад внезапно и показалась настолько гениальной, что Варка даже крякнул от удовольствия. Он вскочил с кресла, накинул плащ и вышел в коридор, чуть не сбив с ног пробегающего мимо Стивена из канцелярии. — Магистр! — пискнул тот, прижимая к груди бумаги. — Отлично выглядишь! — бросил Варка на ходу и скрылся за поворотом. Через час всё было готово. Винокурня «Рассвет» с радостью предоставила корзину с продуктами – спасибо Дилюку и тому, что Варка когда-то спас от разбойников обоз с его вином. Сара из «Хорошего охотника» собрала ужин на двоих достаточно быстро, несмотря на подозрительные взгляды и многозначительное молчание. Марджори одолжила плед – «только верните, это лимитированная коллекция». Варка стоял посреди кабинета, оглядывая результаты своих трудов. Корзина с едой, плед, бутылка вина, свечи.  Первое настоящее свидание с Анной. Если честно, магистру надоело видеться с девушкой исключительно в рабочей обстановке. Ровно в пять пополудни дверь скрипнула, и в проёме показалась знакомая светловолосая голова. — Магистр, — Анна вошла, неся в руках очередную папку. — Джинн просила передать, что... — Моя милая Краузе, — перебил Варка, поднимаясь из-за стола с такой скоростью, что стул едва не опрокинулся. — Бросай. Пойдём. Девушка замерла с папкой в руках, глядя на него с недоумением. — Куда пойдём? Мне ещё отчёты разобрать, и вообще, Джинн сказала, что... — Джинн подождёт, — отрезал магистр, подходя ближе. — Ты когда в последний раз нормально ела? — Ну... — Анна задумалась. — Утром. Булочку съела по дороге. — Булочку, — эхом повторил Варка с таким выражением, будто она призналась в страшном преступлении. — Нет, Анна. Так не пойдёт. Он забрал у неё папку, бросил на стол, и, схватив за руку, потащил к выходу. — Магистр! — Анна упиралась, но куда там — его тяга была как у быка. — Куда мы? Что происходит? Я не понимаю! — Сейчас поймёшь, — пообещал Варка, вытаскивая её в коридор.

***

Они уже вышли за город, и Анна чувствовала себя одновременно смущённой и заинтригованной. Варка вёл её куда-то в сторону Долины Ветров, но не по главной дороге, а какими-то окольными тропинками, которые знал, кажется, только он. — Варка, — не выдержала она наконец. — Мы куда? Там же ничего нет, только поле и ветряки. — Будет, — загадочно ответил он. — Ещё как будет. Они вышли на небольшой холм, поросший мягкой травой и ветряными астрами. Внизу расстилалась долина, ветер шевелил цветы, а огромный раскидистый дуб возвышался в центре, как страж. — Сюда, — Варка потянул её к дубу. Под деревом оказался расстелен плед, на котором стояла плетеная корзинка с выглядывающими багетом, веточкой винограда и бутылкой явно недешевого вина с яркой этикеткой. Рядом лежал сверток, уже издалека источающий аромат вяленого мяса.  — Это... — Анна обвела рукой эту картину. — Это что? — Это называется «пикник», — важно объявил Варка. — Неужели не знаешь? Люди ходят на природу, едят, любуются закатом… Анна моргнула. — Я знаю, что такое пикник. Но… Это ты подготовил? — Ну... — Варка замялся. — Лиза посоветовала. Сказала, что женщинам такое нравится. Романтика и все дела. — Лиза? — Краузе чувствовала, что ситуация ускользает от понимания. — Вы обсуждали со старшим библиотекарем, как устроить... это? — А что такого? — Варка нахмурился, но в глазах плясали смешинки. — Наш «секрет» давно уже не секрет для всех в Ордо Фавониус. — Он поиграл бровями, на что девушка покраснела.  — Варка, — сказала она тихо. — Тут очень хорошо… — Правда? — обрадовался он. — Садись тогда. Виноград вкусный, я пробовал. Она опустилась на плед, поджав под себя ноги, а Варка грузно уселся рядом и принялся открывать вино. Получалось у него неважно, и вскоре горлышко бутылки могло просто лопнуть от хватки его лапищ. — Ты что, штопор забыл? — спросила Краузе, наблюдая за его мучениями. — Я думал, там резьба, а не пробка, — признался Варка, разглядывая пробку с таким видом, будто она лично его оскорбила. — Давай сюда. — девушка подползла ближе и, на секунду прижавшись к плечу магистра телом, взяла бутылку.  А после ловко вытащила пробку каким-то немыслимым движением, заставив Варку уважительно присвистнуть и рассмеяться. — Ты где так научилась? — Шесть лет в Ордене и частая компания капитана Эолы в последнее время, — усмехнулась она. — Ты думаешь, я только бумаги разбирать умею?  Они посмеялись и разлили вино по походным кружкам, которые прихватил магистр. Анна повернула голову и посмотрела на него. Он сидел, опершись спиной о ствол дуба, и смотрел вдаль. Профиль у него был суровый, но сейчас в нём было что-то почти умиротворённое. — Слушай, — сказала Анна медленно. — Это... это свидание?  — Хо-хо-хо! — Великий Магистр посмотрел на нее и рассмеялся, положив руку на плечо девушки. — А какая разница? — хмыкнул Варка. — Главное, что ты рядом. Краузе посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах блестело что-то, от чего Варке захотелось провалиться сквозь землю. — Знаешь, — сказала она тихо. — За шесть лет работы в Ордене я привыкла, что ты сбегаешь от бумаг, от ответственности, от Джинн. Но чтобы ты сбегал ради меня... Это что-то новенькое. Госпожа Гуннхильдр явно не обрадуется! — Анна шутливо вздохнула и закатила глаза. Они ели, пили, смеялись, горили ни о чём — о погоде, о том, как Джинн с утра гоняла Кэйю из-за пропажи пары лошадей из конюшен, о том, что Рэйзор наконец научился прилично пользоваться столовыми приборами. Варка смотрел на Анну — на её светлые кудри, развевающиеся на ветру, на румянец, выступивший от вина, на улыбку, которая не сходила с её лица — и чувствовал, как в груди разливается тепло. — О чём задумался? — спросила она, поймав его взгляд. — О тебе, — честно ответил он. Анна поперхнулась вином. Варка пожал плечами.  — Я шесть лет тебя знаю, но многое слышу о тебе впервые. — Твоя неосмотрительность может быть губительной... — Краузе отвела взгляд, но уголки губ дрогнули. — Может, я тайный агент Фатуи и на самом деле люблю не запечённую курицу, а рыбу. Может, у меня дома живут восемнадцать кошек и я планирую завести еще одну? — Рыба — это приемлемо! И я сомневаюсь, что кошек у тебя наберется больше, чем в таверне Дионы. А про Фатуи — ври больше, — хмыкнул Варка. — Ты шесть лет таскала мои отчеты. Любой агент Фатуи давно бы сдался и попросил пощады у Царицы! Анна засмеялась и толкнула его плечом. Вечер опускался на холмы, зажигая первые звёзды и окна городских домов. Где-то вдалеке заухала сова. Становилось прохладно, и девушка поёжилась. Магистр заметил это движение, и в следующую секунду она почувствовала на плечах тяжесть его плаща – он укутал её, притягивая ближе к себе и целуя в макушку. — Замёрзла? — Немного, — призналась она, с непривычным удовольствием прижимаясь к его тёплому боку, смущенно бурча. — Спасибо тебе за сегодня. У меня впервые было такое свидание. — Неужели никто не водил тебя поужинать на природе? — Варка притворно удивленно вздернул бровь. — Впрочем, не отвечай, мне льстит быть первым…  Анна цокнула, как цокала каждый раз, когда Великий Магистр говорил что-то настолько смущающее. Ветер шевелил траву, часовые у ворот Мондштадта поменялись, а секретарь Ордо Фавониус с их знаменитым Магистром сидели под дубом, допивали вино, прижавшись друг другу, и смотрели, как догорает день.

***

Дом Варки оказался неожиданно уютным. Анна всегда представляла, что Великий Магистр живёт в какой-то казарме или, наоборот, в роскошных апартаментах, достойных его статуса. Но реальность оказалась проще и теплее. Небольшой дом в тихом районе Мондштадта, почти у самой стены. Внутри – грубоватая, но добротная мебель, деревянные балки над потолком, полки с книгами и оружием, на стенах висели карты и странные трофеи из походов. Пахло деревом, старой кожей и ещё чем-то неуловимо домашним. — Нравится? — спросил Варка, наблюдая за её реакцией. — Тут... — Краузе обвела взглядом комнату. — Тут так по-твоему. Я будто тебя узнаю. Он усмехнулся, довольно. Анна прошлась вдоль заваленных полок. Много книг. Они лежали не только на полках, но и на столиках, даже на полу стояли неровными стопками. — Ты читаешь? — удивилась Анна, проводя пальцем по корешкам. — Стараюсь, — хмыкнул Варка, закрывая входную дверь. — Лиза снабжает. Говорит, что мне надо развивать кругозор. — Варка подошёл сзади, встал почти вплотную, но не касаясь.  Анна чувствовала его тепло спиной. Сердце колотилось где-то в горле. — Варка, — начала она, не оборачиваясь. — Я... я должна тебе кое-что сказать. — М? — Я... — она сглотнула. — У меня никого не было. Совсем. В двадцать восемь лет, в Мондштадте, где ветер свободы дует во все щели, она умудрилась не иметь ни одного мужчины. Сначала учёба, потом работа, потом эта дурацкая влюблённость, из-за которой никто другой для Краузе просто не существовал. А теперь — Варка. Опытный, взрослый мужчина, за плечами которого наверняка не одна женщина.  Девушка зажмурилась, ожидая реакции. Сейчас он скажет что-то вроде «ой, ну тогда давай я провожу тебя до дома» или «может, чай попьём?» или вообще... — Анна, — голос Варки прозвучал мягко, совсем не так, как она ожидала. — Повернись. Он стоял совсем близко, смотрел на неё сверху вниз, и в его глазах не было ни удивления, ни разочарования.  — Я догадывался, — начал он, беря руки Краузе в свои. — Никто никогда не видел тебя в компании мужчин до этого. Милая, мы будет делать все так, чтобы тебе было комфортно. Нет нужды торопиться. — Но я… — Хочешь вина? — перебил он, мягко улыбаясь. — У меня есть отличное. Из Ли Юэ, между прочим. Говорят, очень лёгкое. Анна выдохнула. Напряжение чуть отпустило. — Хочу.

***

Они сидели на широком подоконнике в спальне – Варка настоял на экскурсии по дому, и спальня оказалась самой уютной комнатой. Огромная кровать под балдахином, ещё один камин, и окно во всю стену, выходящее в сад. Луна светила ярко, заливая комнату серебром. На подоконнике стояли два бокала с вином — лёгким, чуть терпким, от которого приятно кружилась голова. — Расскажи мне, — попросил Варка, сидя напротив и глядя на неё в упор. — Чего ты боишься? Анна отпила вина, собираясь с мыслями. — А если у меня не получится? Я буду неуклюжей и нелепой… — Анна, — Варка улыбнулся. — Ты думаешь, я родился опытным? Я в твоём возрасте вообще думал, что женщины — это красиво, но страшно.  — Ты врёшь. — Ни капли. Я был ужасно застенчивым юношей. Представляешь? Анна представила молодого Варку – огромного, неуклюжего, краснеющего при виде девушек – и невольно хихикнула. — Не верю. — А зря. — Он потянулся и чмокнул её в лоб. — Просто поверь мне, хорошо? Она кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Варка спрыгнул с подоконника и привлек к себе девушку, поглаживая ее по щеке. А после поцеловал её мягко, бережно и почти вопросительно. Краузе ответила, привставая на цыпочки, обвивая руками его шею. Поцелуй углублялся, становился жарче. Руки магистра скользнули с её лица на плечи, потом ниже – на талию, прижимая ближе. Анна чувствовала, как напряжено его тело. — Пойдём, — выдохнул он ей в губы, ведя ее к кровати. Краузе помнила, как Варка усадил её на край кровати, как смотрел снизу вверх, держа её руки в своих. — Не бойся, — сказал магистр. — Если захочешь остановиться — скажи. В любой момент. — Я не хочу останавливаться, — прошептала Анна. — Я просто... боюсь, что разочарую. — Это невозможно. Он поцеловал её ладони — каждую по очереди. Потом поднялся, сел рядом, начал медленно расстёгивать пуговицы на её блузе, одну за другой, целуя каждый открывающийся участок кожи. Плечи, ключицы, ложбинку между грудей. Когда блуза упала на пол, Анна почувствовала, как краснеет под его взглядом, жадным и восхищённым.  Бельё соскользнуло вниз, открывая её грудь, маленькую, но ладную, с темно-розовыми сосками, которые тут же сжались от прохладного воздуха. — Какая же ты красивая, — сказал он, когда ткань упала с плеч. — Барбатос, Анна... ты вообще видела себя? Каждый раз, когда тебя вижу… Анна выдохнула, запрокидывая голову. Его горячие губы прокладывали дорожку по её коже, оставляя за собой мурашки. — Я хочу тебя всю, — шептал Варка между поцелуями. — Каждую клеточку. Ты понимаешь? Всю. — Варка... — Ты моя. Самая красивая. Самая желанная. Самая... Он целовал её, и слова таяли в поцелуях, и Анна чувствовала, как страх уходит, сменяясь чем-то другим – горячим, тягучим, требующим продолжения. А потом Варка опустился на колени. Прямо на пол, перед ней, огромный, сильный, Великий Магистр – и смотрел снизу вверх с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание. — Я люблю тебя, Анна, — сказал он. —  И я хочу, чтобы ты знала — для меня честь быть твоим первым. Если ты позволишь. Он продолжал ласкать её грудь, одновременно стягивая с себя рубашку. Анна наконец увидела его торс, покрытый шрамами, мощный, поросший светлыми волосами на груди. Она несмело коснулась пальцами его плеча, провела по ключице, по шраму на ребрах. — Больно было? — спросила тихо. — Давно, — усмехнулся он. — Уже не помню. Краузе наклонилась и несмело поцеловала шрам. Варка замер, а потом обреченно застонал и прижал её к себе. — Анна, — выдохнул он куда-то в макушку. — Ты меня с ума сводишь. — Я ещё ничего не сделала, — хихикнула она. — Ты просто есть. Этого достаточно. Он поднялся, подхватил её на руки и осторожно, будто драгоценность, опустил на кровать. Анна чувствовала, как глаза защипало. — Варка... — Что, маленькая? — Иди сюда. Иди ко мне. Дальше было море. Море поцелуев везде, куда могли дотянуться его губы. Море прикосновений его рук, исследующих каждую линию её тела. Море шёпота – «какая ты мягкая», «как же хорошо пахнешь», «я люблю тебя, люблю, люблю». Анна таяла. Растекалась по кровати, по его рукам, по его губам. Страх ушёл, осталось только тепло и желание — острое, тянущее низ живота. — Варка, — выдохнула она, когда его пальцы коснулись кружева белья и потерли, вызвав девичий стон. — Я... — Что, милая? Скажи. Анна повернулась к нему, посмотрела в глаза. Потом скользнула взглядом ниже, на его штаны, где явно угадывалось напряжение. — А ты? — спросила она. — Тебе же... — Я потерплю, — отмахнулся он. — Главное, чтобы тебе было хорошо. — Нет, — Анна вдруг стала решительной. Она села, положила руки ему на грудь. — Я хочу.  Варка замер. — Милая, ты уверена? Мы можем в другой раз... — Я уверена, — перебила она. — Научи меня. Он смотрел на неё долго, изучающе. Потом улыбнулся и подтянул ее за бедра поближе. — Хорошо, маленькая. Тогда... помоги мне снять штаны. Анна справилась не с первой попытки — пальцы дрожали, и застёжки никак не поддавались. Но когда штаны наконец упали на пол, она замерла, глядя на него. Он был... большим. Очень. И твёрдым. — Не бойся, — тихо сказал Варка. — Всё будет хорошо. — Я не боюсь, — выдохнула Краузе, хотя врала. Боялась, но жутко хотела. Варка уложил её обратно, навис сверху, опираясь на локти, чтобы не давить весом. Поцеловал долго и влажно. — Если будет больно – скажи, — прошептал он ей в губы. — Сразу скажи. Мы остановимся. Он вошёл медленно — так медленно, что Анна чувствовала каждое движение, каждое растяжение. Было больно — чуть-чуть, но терпимо. Она закусила губу, чтобы не застонать. — Терпишь? — спросил он хрипло. — Терплю. — Умница. Он вошёл до конца, замер, давая ей привыкнуть. Его лоб блестел от пота, мышцы на плечах дрожали от напряжения. — Какая же ты... — выдохнул он. — Архонты, Анна... я первый... Он начал двигаться — медленно, осторожно, но с каждым толчком всё глубже, всё сильнее. Анна выгибалась под ним, хваталась за его плечи, царапала спину, сама не замечая. — Варка... — стонала она. — Варка... — Что, маленькая? — его голос звучал хрипло, сбито. — Хорошо? — Да... да... Он ускорился. Толчки стали резче, глубже. Анна вскрикивала, кусала губы, чувствуя, как внутри нарастает что-то незнакомое, пугающее и прекрасное. Анна вскрикнула, вцепившись ему в плечи, выгибаясь навстречу, чувствуя, как внутри всё сжимается вокруг него. Варка зарычал, делая ещё несколько толчков, вышел и замер, изливаясь на бедра девушки. Они лежали, тяжело дыша, мокрые от пота, переплетённые друг с другом. Анна чувствовала, как бьётся его сердце – сильно, часто, в унисон с её. — Ты как? — спросил он, наконец отдышавшись. — Жива, — выдохнула Анна. — Кажется. Варка рассмеялся и приподнялся на локте, заглянул ей в глаза. — Ты не пожалела? — Нет, — Краузе улыбнулась, проведя пальцем по его щеке. — Ни капельки. — Я люблю тебя, — сказал он просто. — И я тебя. Он поцеловал её нежно и благодарно, уложил голову себе на плечо, укрывая одеялом. За окном шумел ветер, в камине догорали дрова, а они лежали в огромной кровати под балдахином, переплетённые телами, и никуда не хотели уходить. — Останешься? — спросил он. — А ты прогонишь? — Никогда. — Тогда останусь. Она закрыла глаза, чувствуя, как сон наваливается тяжёлой волной. Варка подгреб ее ближе, умиротворенный и испытывающий такую потребность укрыть девушку от всего мира.

***

Прошло полгода. После холодного сезона Мондштадт расцвел. Ветряные астры покрывали холмы пёстрым ковром, одуванчики носились по ветру, как маленькие парашютисты, а на главной площади люди уже вовсю готовились к Празднику Вина. Многое изменилось. Анна теперь не сидела за боковым столиком в кабинете Варки. У неё появился свой – отдельный, куда люди приходили для консультаций по своим вопросам и только потом, по записи, попадали к Великому Магистру. Джинн официально оформила ей повышение – «секретарь-референт Ордо Фавониус», значилось в приказе. Жалование выросло вдвое, матушка тогда чуть не расплакалась от гордости. Конечно, в жизни Анны Краузе были и неизменные вещи. — Варка! — голос Анны разнёсся по кабинету, когда она влетела внутрь без стука. — Ты обещал подписать бумаги на закупку провизии ещё вчера! Там курьер из Ли Юэ ждёт, у него контракт горит! Варка, который в этот момент пытался засунуть пустую бутылку из-под вина в нижний ящик стола, замер с крайне невинным выражением лица. — Какие бумаги? — спросил он,глядя на неё честными-пречестными глазами. — Не смей на меня так смотреть, — прищурилась девушка, подходя ближе. — Я эту тактику знаю. Не сработает. Варка вздохнул, вытащил бутылку обратно и поставил на стол. — Ладно, поймала. Где бумаги? — Где бумаги? — Анна всплеснула руками. — Я тебе их на стол положила. Утром. Вот сюда. — Она ткнула пальцем в столешницу. — Ты куда их дел? — Я... — Варка обвёл взглядом горы хлама на своём столе и с неловким смешком встал. — Я найду. Честно. Вот сейчас... После поиска на столе Варка ударил себя по лбу и подошел к шкафу около книжной полки. Краузе встала рядом, собираясь помочь, но как только дверцы были отворены, они оба вмиг оказались погребены волной отчетов, накладных и каких-то странных карт, которые, кажется, вообще не должны были здесь быть.  Анна со стоном подняла первую бумажку из кучи. — Это что? — Анна вчиталась. — «Список имён для нового пони»? Варка, у нас нет пони. — Это на всякий случай! — важно ответил он, выуживая из-под стола ещё один листок. — Хотел привезти тебе одного из Фонтейна. — магистр расхохотался и помахал ладонью над ее макушкой. — Тебе по росту будет. Анна закатила глаза, но не удержалась от улыбки. — Ты невыносим. Она хотела ответить что-то язвительное, но не успела – дверь распахнулась без стука, и в кабинет влетела растрёпанная Ноэлль. — Магистр Варка! Магистр Варка! Там... там... — она запыхалась и схватилась за грудь. — Там Джинн вернулась! И она... она... — Спокойно, Ноэлль, — Варка бросил бумажку обратно в кучу, мгновенно превращаясь в Великого Магистра. — Что случилось? — Она... она идёт сюда! — выпалила Ноэлль. — И она очень сердита! Кажется, кто-то забыл подписать документы на поставку зерна, и теперь мельницы встанут, и... Варка и Анна переглянулись. — Документы на поставку зерна, — медленно повторила Анна. — Те, которые я тебе оставила на столе три дня назад? — Какие документы? — Варка сделал круглые глаза. Но плохой трюк второй раз не катит. — Варка. — Ну... может, я их немного... переложил? — Куда? Варка замялся, посмотрел на кучу. Посмотрел под стол. — Туда, — сказал он неуверенно. Анна сползла со стола, заглянула под него и застонала. — Варка, там не документы. Там твои старые сапоги, огрызок яблока и... это что, мышь? — Где мышь? — оживился Варка, тоже ныряя под стол. Ноэлль стояла в дверях, переодически оглядываясь на пока пустой коридор с испуганными глазами, то возвращаясь взглядом в кабинет. Наблюдать за Великим Магистром и его помощницей, которые в четыре руки шарили под столом в поисках важных документов, было выше её сил. — Я... я, наверное, пойду, — пискнула рыцарь-горничная. — Скажу Джинн, что вы... что вы... — Что мы ищем, — рявкнул Варка из-под стола. — Скажи, что мы ищем! — Ищите!— эхом повторила Ноэлль и вылетела в коридор. Под столом было тесно, пыльно и почему-то очень смешно. — Варка, — шипела Краузе, шаря рукой в темноте. — Как можно было засунуть документы под стол? — На столе кончилось место! — со смехом выдавил Варка и нащупал что-то мягкое. — И это не мышь, а носок. — Архонты, — простонала Анна. — Вылезай. Джинн сейчас будет здесь, а мы... Договорить она не успела, потому что в этот момент Варка, пытаясь выбраться из-под стола, зацепился плечом за ножку, дёрнулся и врезался головой прямо в Анну, которая тоже пыталась вылезти. Они столкнулись лбами с глухим стуком, охнули одновременно и замерли в самой нелепой позе, которую только можно было представить: Краузе полусидела на полу, упёршись спиной в ножку стола, Варка нависал над ней, запутавшись в собственном плаще, и оба тёрли ушибленные лбы. — Ты как? — спросил Варка, глядя на неё сверху вниз. — Жить буду, — прохрипела Анна. — А вот ты — нет, если Джинн нас сейчас так и застанет. — А что такого? Мы документы ищем. — Под столом вдвоём, ага. — Анна выразительно посмотрела на него. — И ты на мне. Варка моргнул. Впрочем, до него быстро дошло. Он ухмыльнулся. — А знаешь, — сказал магистр задумчиво. — Ситуация располагает. — Варка, нет. — Варка, да, — он наклонился и быстро чмокнул её в кончик носа, а после с кряхтением поднялся и подал девушке руку.  — Ты просто невозможен! — Анна поднялась, поправила юбку и быстро поцеловала мужчину в ответ. — Госпожа Гуннхильдр сейчас войдет, а ты… Краузе открыла рот, собираясь высказать всё, что думает о чувстве времени Варки, как дверь распахнулась снова. На пороге стояла Джинн. Она окинула взглядом беспорядок в кабинете, растрёпанную Анну и отряхивающего колени Варку. — Я даже спрашивать не буду, — устало сказала она. Документы нашлись быстро, так как на Варку хорошо влияла «мотивация» его заместительницы, и почти довольная Джинн упорхнула в свой кабинет. Анна с Великим Магистром стали искать ту злополучную бумагу на закупку провизии. — Нашёл! — Варка торжествующе поднял документ над головой. — Слава Барбатосу, — выдохнула Краузе, забирая документы. — Подписывай. Быстро. Варка послушно плюхнулся за стол, схватил перо, макнул в чернильницу и... замер. — Моя милая Краузе, — сказал он вдруг. — Что? — А выйдешь за меня? Анна, которая уже развернулась, чтобы бежать к курьеру, застыла на месте. Медленно повернулась. — Что? — Замуж, — пояснил мужчина, подперев кулаком подбородок и довольно смотря на нее. — Выйдешь? — Ты... — Анна открывала и закрывала рот. — Ты серьёзно? Прямо сейчас?  — А что? — Варка пожал плечами. — Место подходящее. Тут всё самое важное в моей жизни происходило. Работа, ты... — Он обвёл рукой кабинет. — Ты предлагаешь мне руку и сердце, пока мы стоим в куче бумажного мусора? — Анна чувствовала, что у нее вот-вот начнется истерический смех. — Ну да, — магистр улыбнулся во весь рот. — А ты хотела ресторан, цветы и музыку? — Я хотела... — Краузе запнулась. — Я не знаю, что я хотела. Но точно не это! — Значит, неожиданно, — удовлетворённо кивнул Варка. — Это хорошо.  — Варка, — она подошла ближе, глядя на него снизу вверх. — Ты правда возьмешь меня в жены? Он вдруг перестал улыбаться. Отложил бумаги, взял её руки в свои и обошел рабочий стол, опускаясь на колени перед девушкой. Лязгнули доспехи. — Милая, я абсолютно уверен. Я очень хочу видеть тебя с собой рядом всю оставшуюся жизнь! — Варка улыбнулся. Анна поборола улыбку, вздохнула, высвободила одну руку и ткнула его пальцем в грудь. — Подпиши сначала бумаги. Потом поговорим. — То есть после бумаг — да? — Я ничего не обещаю. — Это уже прогресс! Варка схватил перо со стола и, не глядя, поставил подпись на первой странице. Потом на второй. Потом на третьей. — Готово! — объявил он. — Теперь можно? — Можно что? — Обсудить детали. Свадьба, например. Когда? Где? Кого позовём? Я думаю, весь Мондштадт, а то обидятся. — магистр остановился за спиной Краузе, поглаживая ее плечи и тягуче целуя в шею. — Хотя Джинн сказала, что если я устрою пир на полгорода, она меня лично прибьёт. Но она всегда так говорит, а потом... — Варка! — перебила Анна, смеясь. — Замолчи! Мужчина схватил её в охапку, приподнял и закружил по кабинету, сметая со всех поверхностей остатки бумаг. — Варка, поставь! Курьер ждёт! — Подождёт! Он остановился, поставил её на пол, но не отпустил. Прижал к себе, заглянул в глаза. — Анна, — сказал магистр тихо. — Будь со мной, прошу. Краузе смотрела на него и понимала, что никуда не денется. — Да, — сказала девушка. — Что? — Да, магистр Варка. Я выйду за вас! Варка замер. Потом его лицо расплылось в такой яркой улыбке, что, кажется, свечи здесь светили ни к чему.  — Правда? — Правда. А теперь отпусти, мне надо бежать к курьеру. — Нет, — он прижал её крепче. — Сначала поцелуй. — Варка! — Поцелуй, и тогда беги. Анна вздохнула, привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку. Варка недовольно буркнул про губы, но когда секретарь уже собралась убегать, шлепнул ее по заднице. Она взвигнула, возмущенно стрельнула глазами, но схватила бумаги и выбежала из кабинета, краснея щеками и пряча улыбку.  Дверь закрылась. Варка откинулся в кресле, закинул руки за голову и уставился в потолок. — Я женюсь, — сказал он вслух пустому кабинету. — Барбатос, я женюсь. Где-то вдалеке звякнул колокол. Солнце светило в окно. Бумаги валялись на полу. Всё было правильно.