Часть 2

Я не знаю, что там за поворотом, но верю, что самое лучшее…

– Аня из Зелёных Мезонинов, Люси Мод Монтгомери

Дни текли, сменяя друг друга в приятной суете. После того судьбоносного разговора в кабинете Варка и Анна официально объявили о помолвке. Реакция рыцарей Ордо Фавониус была предсказуемой: Джинн облегчённо выдохнула, так как теперь у неё появился официальный рычаг давления на Варку, Кэйа отпустил пару двусмысленных шуточек и пообещал быть крёстным отцом всех будущих детей, Эола сухо поздравила и тут же потребовала, чтобы её пригласили на свадьбу единственной из семьи Лоуренс. Мика же долго жал руку магистру и бормотал что-то про «счастье и гармонию».  Самым сложным во всей этой кутерьме оказался переезд. Дом Варки, хоть и был уютным, категорически не был рассчитан на совместное проживание с женщиной. Анна, въехав со своим скромным скарбом, первым делом устроила ревизию. — Варка, — голос её звучал пугающе спокойно, когда она стояла посреди гостиной, держа в руках какой-то непонятный предмет, напоминающий гибрид ржавой кастрюли и морской раковины. — Что это? Мужчина, который в этот момент пытался сделать вид, что очень занят, протирая и без того чистый меч, покосился на неё. — Э-э-э... это? Ну, видишь ли, в одном походе... нам нужна была посуда, а общий котел треснул, и я подумал... — Ты готовил в этом? — Анна прищурилась. — Варил похлёбку, — поправил он с достоинством. — Очень питательную. И это... черепушка какого-то древнего существа, которую мы нашли в руинах Натлана. Краузе с некой брезгливостью и страхом поставила «черепушку» на место, закрыла глаза, мысленно считая до десяти. Потом открыла. — Выброси. Немедленно. — Но Анна! Это же память! — Это антисанитария, Варка. Выброси. И освободи мне полку в шкафу. Я не могу вешать свои платья туда, где лежат твои... — она заглянула в шкаф и замерла. — Это что, запасные луки? — Ну а куда их? — искренне удивился магистр. — В углу они мешаются. Анна поняла, что борьба за жизненное пространство будет долгой и изнурительной. Но, к её удивлению, Варка сдался на удивление быстро. Увидев её расстроенное лицо, когда она пыталась втиснуть стопку своих книг между его трофеями, он вдруг подошёл, забрал у неё книги, поставил на пол, притянул к себе и сказал: — Прости, маленькая. Я просто привык жить один и тащить в дом всё, что плохо лежит. Ты только показывай, что не так, и говори. Я всё уберу. Хочешь, я отдельную комнату для твоих книг выделю? Или гардеробную? Анна, уткнувшись носом ему в грудь, только вздохнула. Его способность превращать любой конфликт в объятия была поистине легендарной. И действенной.

***

Первые недели совместной жизни стали чередой открытий. Анна узнала, что Варка невыносимо храпит, если переутомится. Варка узнал, что Анна по утрам бывает сварливой, как хиличурл, у которого отобрали дубину, и что тревожить её до второй чашки жасминового чая — смертельный номер. Он, привыкший вставать с рассветом, первое время получал подушкой по лицу с комментарием «иди в Бездну, Варка, ещё ночь на дворе». Потом научился просто лежать рядом и смотреть, как девушка спит, разметав по подушке светлые кудри и смешно нахмурив брови во сне. Но особенно забавно и волнительно для Анны проходили его попытки проявлять чувства в новой, домашней обстановке. Вечером Краузе стояла у плиты, помешивая рагу. Полгода отношений не отменили того факта, что готовить она любила и умела, в отличие от своего жениха, чей кулинарный репертуар ограничивался похлёбкой из консерв и мясом, жаренным на костре. Варка подкрался неслышно, как хищник, и обхватил её за талию со спины. Анна вздрогнула, чуть не выронив половник. — Архонты, Варка! Не подкрадывайся так! — возмутилась она, но возмущение вышло каким-то писклявым, потому что его губы уже прижались к её шее сзади, чуть ниже затылка. — Вкусно пахнет, — промурлыкал он ей в кожу, отчего по спине побежали мурашки. — И ты, и стряпня. Я очень голодный. — Рагу будет через двадцать минут, — попыталась высвободиться Анна, но Варка держал крепко. — Я не про рагу, — его руки скользнули с талии чуть выше, к рёбрам, поглаживая кожу через тонкую ткань домашнего платья. — Я вообще-то по тебе оголодался. Весь день не видел. Ты сбежала на работу раньше, чем я проснулся. Удивительно. — У меня были дела, — Анна закусила губу, чувствуя, как от его прикосновений внутри разливается привычное тепло. — Джинн просила разобрать архив. — Джинн подождёт, — Варка развернул её к себе, одной рукой продолжая обнимать за талию, второй взял за подбородок, заставляя поднять голову. — Я соскучился. — Варка, рагу... — слабо пискнула она. — Рагу не сгорит. Он потушил конфорку на старенькой, но добротной газовой плите. И наконец поцеловал. Долго, со своим обычным напором и жадностью, от которой у Краузе подгибались колени. Она вцепилась в его рубашку на груди, отвечая и чувствуя, как тает где-то внутри. — М-м-м, — промычал он, отрываясь от её губ. — И правда, вкуснее, чем рагу. Пошли в спальню. — Варка, мы даже не ужинали! — Мы недавно обедали. Я выдержу. А ты? Анна посмотрела в его горящие голубые глаза, на эту дурацкую улыбку, и поняла, что спорить бесполезно. Да и не хотелось, если честно. — Ты… — выдохнула она, но уже тянула его за рубашку в сторону спальни.

***

Он был ненасытен. Анна убедилась в этом ещё в первую их ночь, но совместная жизнь открыла все грани его «голода». Варка мог приставать к ней в самое неподходящее время. Утром, когда она пыталась собраться на работу, и он ловил её в коридоре, прижимая к стене и целуя так, что она забывала, куда шла и зачем. Днём, когда она забегала в его кабинет за бумагами, а он вдруг закрывал дверь на ключ и говорил: «Джинн не узнает, а мы быстренько...». Она, краснея и возмущаясь, соглашалась. Потом, правда, отчитывая себя за слабохарактерность. Вечером, когда она просто читала книгу, а он подсаживался рядом, забирался своими ручищами под её платье и начинал поглаживать, пока она не сбивалась и не могла вспомнить, на какой странице остановилась. — Варка! — возмущалась она, пытаясь сосредоточиться на тексте. — Дай дочитать главу! Я одолжила эту книгу у Фишль до завтра! — Читай, — соглашался он, но руку не убирал, поглаживая её колено, поднимаясь выше к бедру. — Я не мешаю. Просто сижу рядом. — Ты не сидишь, ты... — она сбивалась, когда его пальцы касались ткани белья. — Ты меня отвлекаешь! — Я? — он делал круглые невинные глаза. — Я просто руку положил. Лежи себе, читай. Анна пыталась читать. Правда пыталась. Но когда его пальцы начинали выводить круги на внутренней стороне бедра, а дыхание теплом касалось её шеи, буквы расплывались. — Чёрт с тобой, — бросала она книгу на пол и сама тянулась к нему. — Иди сюда. Варка довольно скалился и набрасывался на неё, как давно не видевший свежатины волк. Были и забавные случаи. Как-то раз они чуть не спалили кухню. Великий Магистр помогал Анне мыть посуду, так как настаивал, что как будущий муж должен участвовать в домашних делах, отвлёкся на её мокрые руки, скользящие по тарелкам, и решил, что гораздо интереснее мыть не посуду, а её. Он прижал Анну к столу, задрал подол фартука, и процесс принял совсем неприличный оборот. В пылу страсти они опрокинули маслёнку, которая упала на горячую плиту, и через минуту кухня наполнилась дымом и запахом горелого масла. — Твою ж... — Варка оторвался от Краузе, бросился к плите и начал заливать масло водой, отчего дыма стало только больше. Анна, стоя посреди кухни с задранным подолом, растрёпанная и красная, смотрела на мечущегося мужчину и хохотала до слёз. — Это не смешно! — кричал он, размахивая полотенцем. — Сейчас сюда сбегутся люди, а Джинн узнает и убьет меня! — За что? — давясь смехом, спросила Анна и помахала ладонью перед лицом. — За попытку поджечь Мондштадт? Или за растрату бюджета на новую кухню? — За то и другое! — Варка распахнул окно, выпуская дым. — Ох, Барбатос, какая же ты... — он обернулся, посмотрел на неё — счастливую, смеющуюся, с блестящими глазами и задранной юбкой – и вдруг успокоился. — Красивая. Анна перестала смеяться. Подошла к нему, обняла со спины, прижалась щекой к широкой спине. — Балбес ты, Варка. — Знаю, — вздохнул он.  Дом они проветрили, масло отмыли, ужин в тот день состоял из бутербродов. Но перед сном девушка подумала, что это был один из лучших вечеров.

***

Варка обожал наблюдать за Анной. Он мог подпереть голову рукой и смотреть, как она спит, как ворочается, как забавно чмокает губами. Он говорил, что это лучше любых пейзажей, что он повидал за годы своих путешествий. Краузе сначала смущалась, просыпаясь под его пристальным взглядом, закрывала лицо руками и бурчала: «Что ты смотришь? Я страшная спросонья». Но магистр только смеялся, убирал её руки и целовал в нос, в щёки, в веки. — Ты самая красивая, — убеждённо говорил он, ухмыляясь. — Особенно после сна. Ты похожа на рассерженного котёнка из «Кошкиного хвоста». — Сам ты котёнок, — бурчала она, но все нутро радовалось комплименту. Однажды ночью, после особенно бурного выяснения отношений (которые, впрочем, закончились примирением в той же спальне), они лежали в кровати, мокрые и уставшие. Анна положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся сердце. — Варка, — позвала она тихо. — М? — А тебе не кажется, что мы слишком много... этим занимаемся? — спросила она, краснея в темноте. Варка приподнялся на локте, заглянул ей в лицо. Даже в темноте он видел, как она смущается. — Слишком много? — переспросил он с неподдельным удивлением. — Милая моя Краузе, мы этим занимаемся ровно столько, сколько нужно. А сколько нужно – это столько, сколько хочется. А мне хочется постоянно. — Но это же... неприлично? Варка расхохотался, подтягивая одеяло. — Анна, дорогая! Мы помолвлены. Мы живём вместе и скоро поженимся. Какая неприличность? Это и прекрасно. Это... — он подобрал слово. — Это же счастье. Разве тебе плохо? — Нет, — призналась она тихо. — Хорошо. Очень хорошо. — Тогда о чём разговор? — он снова уложил её голову себе на грудь. — Спи. Завтра тяжёлый день. Джинн опять будет пилить меня за отчёты, а ты будешь меня защищать. — Буду, — зевнула Анна. — Но все же подпиши документы, и тогда, возможно, госпожа Гуннхильдр смилостивится. — Подпишу. Для тебя — всё что угодно. Она засыпала под мерный стук его сердца и думала о том, что шесть лет ожидания стоили того. Что все эти ночи в одиночестве, все эти фантазии и сны – ничто по сравнению с реальностью.  Варка, чувствуя, как она проваливается в сон, поглаживал её по спине, вдыхал запах её волос и улыбался в темноту. Совместная жизнь оказалась именно такой, о которой он и не думал, что может мечтать. Шумной, суматошной, с ее ворчанием по утрам и теснением его личного пространства. С ее вкусными ужинами и попытками приучить его к хоть какому-то порядку. С ее смущёнными взглядами, когда он раздевался при ней, и ее отчаянной смелостью по ночам. Он любил ее. И, кажется, наконец-то понял, что такое настоящее счастье.

***

Традиция посиделок в «Доле Ангелов» зародилась задолго до появления Анны в жизни Варки. Капитан Кэйа как-то обмолвился, что Великий Магистр и таверна Дилюка – это «нерушимый союз, проверенный годами и бочками первосортного алкоголя». И действительно, Варка был завсегдатаем, хотя и весьма специфическим. Анна впервые попала туда с ним вскоре после того, как они стали парой. Ей хотелось разделить с ним всё, даже то, как он проводит время с друзьями. Варка предупредил: «Я пью много, милая. Очень много. Тебе это может не понравиться». Она отмахнулась: «Подумаешь, посидим, выпьем по бокалу вина». Она не учла, что Варка не пьёт по бокалу. Таверна встретила их привычным шумом, запахом древесного дыма и сладковатым ароматом яблочного вина. За стойкой уже восседали Кэйа, лениво поигрывающий монеткой, и хмурая Розария, которая, кажется, вообще никогда не покидала этого места. А еще к ним подсел какой-то юный бард, назвавшийся Венти. Он явно был знаком с магистром, потому что тот приветливо хлопнул барда по плечу и предупредил, что платить за него сегодня не будет. Чарльз, бармен, заменявший Дилюка в его отсутствие, при виде Варки уважительно кивнул и молча достал самую большую кружку из имеющихся. — Как обычно, магистр? — спросил он. — Как обычно, Чарльз! — Варка хлопнул ладонью по стойке и подмигнул Анне. — А милой девушке – чего-нибудь полегче. Анна заказала яблочный сидр, решив, что он вполне безобидный. Первые полчаса всё было мило и чинно. Варка рассказывал какую-то байку из последнего похода, Кэйа вставлял остроты, Розария изредка мычала, показывая, что слушает. Вскоре к ним присоединились и другие рыцари, за стойкой и ближними столиками стоял гул голосов. Анна потягивала своё вино, чувствуя себя частью этой странной, но сплочённой компании. Потом Варка допил первую кружку и попросил вторую. Анна удивилась — она едва прикончила половину своего бокала. — Ты так много пьёшь? — спросила она тихо, чтобы не смущать его перед друзьями. — А, это, — Варка отмахнулся. — Мне нужно больше, чем другим, чтобы хоть немного опьянеть. Такой вот недостаток организма. — он улыбнулся. — Зато экономлю на выпивке друзей. Мне надо три кружки, чтобы догнать Кэйю после одной. Кэйа, услышав это, театрально прижал руку к сердцу: — Магистр, вы разбиваете мне сердце. Я считал, что мы пьём на равных. — Мы пьём на равных, — хохотнул Варка. — Просто я пью в три раза больше, чтобы сравняться. К третьей кружке Варка начал заметно оживляться. Его рассказы становились громче, жесты – шире, а шутки – всё более сомнительными с точки зрения приличий. К четвёртой он уже вовсю хохотал над собственной остротой про священников и Барбатоса, от которой Розария, кажется, даже слегка скривилась, хотя сложно было понять под её вечной маской мрачности, а Венти почему-то возмущенно охнул, прежде чем рассмеяться. Анна допила свой сидр и заказала ещё. Почему-то ей казалось, что с каждой новой кружкой Варки ей тоже нужно выпить, чтобы не чувствовать себя белой вороной. К концу вечера, когда Варка допивал свою шестую (или седьмую? Анна сбилась со счёта), она едва держалась на стуле. Утро было жестоким. Краузе проснулась с ощущением, что во рту ночевал отряд хиличурлов, а голова раскалывалась так, будто по ней прошлись двуручным мечом. Варка, как ни в чём не бывало, делал зарядку, громогласно распевая походные песни, и удивлялся, почему это девушка лежит пластом и стонет. — О, проснулась! — радостно объявил он, заглядывая в спальню. — Как спалось? — Убей меня, — простонала Анна, натягивая одеяло на голову. — Просто убей и избавь от мучений. Варка расхохотался, присел на край кровати, погладил её по спине. — Маленькая моя, я же говорил – не пытайся за мной угнаться. Моя печень — результат многолетних тренировок и проклятия Ведьминого Шабаша, наверное. А ты у меня такая нежная, домашняя, хотя странно, что гражданка Мондштадта так слаба перед алкоголем. — Я тебя ненавижу, — прохрипела Анна, но из-под одеяла не вылезла. — Любишь, — поправил он и поцеловал её в затылок. — Я тебе водички принёс. И снадобье от Альбедо. Он сказал, помогает даже после самых буйных ночей. Анна высунула руку, нащупала стакан, выпила залпом. Снадобье было противным, горьким, но через минуту голова действительно начала проясняться. — Варка, — сказала она, садясь и кутаясь в одеяло. — Я больше никогда не пойду с тобой в таверну. — Совсем? — он изобразил огорчение. — Точно не часто. Ты будто бездонная бочка. Я так не умею. И не хочу учиться. Варка вздохнул, но в глазах плясали смешинки. — Ладно, моя милая Краузе. Сиди дома. Я буду приходить к тебе тёпленьким и любвеобильным. — Ты и без алкоголя любвеобильный, — буркнула Анна. — Куда уж больше? Он только улыбнулся и пощекотал ее бок, на что девушка вздрогнула от смешка и прострелившей голову боли, а после легонько ударила его в грудь. С тех пор так и повелось. Пару раз в неделю, а то и чаще, Варка отправлялся в «Долю Ангелов» — «проветриться», как он это называл. Анна оставалась дома со словами «Варка, у тебя замечательные друзья и все такое, но с тобой в таверну чаще раза в месяц я ни ногой. Иди сам» и уже научилась определять время его возвращения по звукам на улице: если слышен громкий басовитый смех, прерываемый попытками запеть, значит, Варка уже близко.  Иногда мужчина возвращался с гостями из числа его постоянных собутыльников, которые тоже славились умением пить и не пьянеть дольше, чем другие. Но главным героем вечера всегда был Варка. Пока остальные уже начинали заплетаться языками после второй-третьей кружки, он только входил во вкус. Ему требовалось минимум пять, чтобы почувствовать лёгкое опьянение, и все восемь, чтобы достичь той стадии, когда мир вокруг становился особенно дружелюбным. Чарльз, которого в одну такую попойку расспросила Краузе, относился к этому философски. Варка был его лучшим клиентом. — Магистр, — с почтением говорил он, подавая очередную кружку. — Ваше здоровье. — Моё здоровье, Чарльз, — важно кивал Варка, — позволяет мне пить и не толстеть. Вот что значит правильный обмен веществ и постоянные тренировки! — И отсутствие совести, — вставлял Венти, на что Великий Магистр отвечал смехом и стукнутой об бардовский бокал кружкой.

***

Ритуал был отработан до мелочей. Анна с ворчанием ставила на тумбочку в прихожей большой кувшин с водой – Варка после алкоголя всегда хотел пить. И обязательное, уже привычное снадобье от Альбедо – маленький пузырёк с мутноватой жидкостью, которая дурно пахла травами и почему-то мятой. Алхимик уверял, что это лучшее средство от похмелья, и Варка клялся, что оно работает, хотя Анна подозревала, что тот просто пьёт его для успокоения её совести. Она садилась с книгой в гостиной, прислушиваясь к ночным звукам. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что ждёт его возвращения с каким-то особенным, тёплым чувством. Даже зная, что он придёт пьяный, шумный и липкий, как переспелый персик зайтун. Дверь распахнулась ровно в час ночи. — А-а-а-анна! — разнеслось по дому. — Я верну-у-улся! И я тебя лю-ю-юблю! Анна закатила глаза, но улыбнулась. По голосу было слышно — сегодня Варка достиг кондиции. Она отложила книгу и вышла в коридор. Варка стоял в дверях, пытаясь справиться с застёжкой плаща. Получалось плохо – пальцы явно отказывались слушаться. Он был красен, лохмат, глаза блестели, а на лице сияла та самая дурацкая счастливая улыбка. — Милая моя! — заорал он, увидев её, и, бросив попытки расстегнуться, ринулся к Краузе, чуть не сбив по пути вешалку. Он подошёл к ней, вручил непонятно откуда высунутый из-под плаща букет одуванчиков с таким видом, будто это были редчайшие цветы из Сумеру. — Это тебе.  Анна взяла букет, пряча улыбку. Одуванчики рассыпались, несколько пушинок взлетело в воздух. — Спасибо, Варка, — серьёзно сказала она. Тот заулыбался и сделал шаг вперед. Анна едва успела подставить руки, как он сгрёб её в охапку и прижал к себе.  — Ты пахнешь супом, — выдохнул он ей в макушку. — и чем-то… Что это? Цветы? — А ты пахнешь как винокурня, — проворчала Анна, но сама обняла его в ответ, чувствуя, как от его огромного тела исходит жар. – я сварила суп на завтра и сделала мешочки с лавандой для шкафа, чтобы моль не завелась, — девушка взяла его за руку и потащила в гостиную. — Иди сюда. Пей воду. — Вода – это скучно, — заныл Варка, но послушно опустился на диван, который жалобно скрипнул под его весом. — Анна, я хочу тебя обнимать. — Сначала вода. – девушка подошла к комоду и поставила букет в аккуратную вазочку, а после обернулась на Великого Магистра. Он пил большими глотками, запрокинув голову, и Анна смотрела, как двигается его кадык. Даже пьяный он был до неприличия привлекателен. — На, выпей ещё это, — она протянула пузырёк со снадобьем. Варка скривился, но послушно выпил. Поморщился, тряхнул головой. — Гадость. Но Альбедо молодец. Передай ему спасибо. — Сам передашь, когда протрезвеешь. — А я не хочу трезветь, — Варка вдруг посмотрел на неё с такой откровенной, почти детской нежностью, что у Анны перехватило дыхание. Он потянулся к ней, обхватил руками за талию и притянул к себе, усаживая на колени. Анна охнула, оказавшись на его твёрдых бёдрах, лицом к лицу. — Варка, — попыталась возмутиться она. — Сиди. Дай на тебя посмотреть. Он смотрел. Долго, пристально, водил пальцами по её лицу, по щекам и губам. — Какая ты красивая, — выдохнул он. — Я каждый день смотрю на тебя и не могу поверить, что ты моя. Что ты согласилась выйти за такого старого, ленивого, вечно пьяного... — Ты не вечно пьяный, — перебила Анна. — И не такой уж старый. И вообще, если ты сейчас не перестанешь себя ругать, я могу и присоединиться. — Ха-ха, не стоит, — он прижался лбом к её лбу. — Просто я тебя очень люблю. И когда выпью, и когда трезвый. — Архонты, Варка, ты пьян, — Анна рассмеялась и погладила его по щеке, колючей от отросшей за день щетины. –Я тоже тебя люблю. Хочешь супа? Давай-ка я разогрею, а ты пока посидишь? — Не-а, — мужчина прижал её крепче. — Ты никуда не пойдёшь. Посиди со мной. Анна вздохнула. Спорить с пьяным магистром было бесполезно. Она прильнула к нему, обвив руками его шею и чувствуя, как понемногу расслабляется её сильный, обычно несгибаемый жених. Алкоголь всё-таки брал своё. Варка дышал реже, его веки слипались, а бормотание становился тише. — Анна, — прошептал он, почти засыпая. — Ты только не уходи. Будь рядом. — Всегда, — пообещала она, поглаживая его по голове. Через пять минут он захрапел. Прямо сидя на диване, с ней на коленях. — Варка, — позвала Краузе тихо. — Варка, пойдём в кровать. Он не ответил. Спал, уткнувшись носом ей в плечо, и вид у него был совершенно безмятежный, как у младенца. Анна вздохнула, с трудом выскользнула из его объятий, подхватила его под мышки и, проклиная то, какой же Великий Магистр тяжеленный, поволокла того в спальню. Варка шёл, как сомнамбула, переставляя ноги, но почти не просыпаясь. Девушка уложила его на кровать, стянула сапоги, укрыла одеялом. Он тут же перевернулся на бок, заняв почти всю постель, и довольно засопел. Анна немного постояла, глядя на него, забралась под одеяло с краешка, прижалась к его тёплой спине и обняла.

***

Утро после таких ночей тоже было предсказуемым. Анна просыпалась от того, что Варка, уже трезвый и бодрый, явно с легким чувством вины за доставленные неудобства, возился на кухне, пытаясь приготовить завтрак. Пахло горелым хлебом и яичницей, которая, судя по звукам, отчаянно сопротивлялась попыткам её перевернуть. Она улыбалась, натягивала одеяло до подбородка и прислушивалась к его бормотанию. — Так, яйца... соль... перец... где у нас сковородка? А, вот она... чёрт, горячо! Иногда она вставала и шла помогать. Иногда просто лежала, наслаждаясь моментом, зная, что он придёт сам – с подносом, на котором будет красоваться нечто, отдалённо напоминающее завтрак, и смущённой улыбкой на лице. — Прости за вчерашнее, — говорил он, ставя поднос на тумбочку. — Опять напился как свинья. – Варка потянулся к ней, целясь губами в ее щеку, и простонал, когда Краузе увернулась. — Слушай, я правда сожалею. Не обижайся! — Я не обижаюсь, — фыркнула Анна. — Только пожалуйста, умойся и почисть зубы, а то от тебя разит перегаром так, что мухи дохнут. Варка расхохотался, все-таки чмокнул её в лоб и вскочил с кровати. — Слушаюсь, моя госпожа! Сейчас приведу себя в порядок.  Он ушёл в ванную, и через минуту оттуда донеслось довольное пение. Варка фальшивил, как всегда, но сейчас это почему-то не раздражало.  Анна откинулась на подушки, прикрыла глаза, улыбнулась и подумала, что даже его пристрастие к выпивке – это просто ещё одна часть его, большая и нелепая, как он сам. А она любила этого мужчину целиком. 

***

Ветер Мондштадта, вольный и игривый, сегодня особенно старался. Он задувал в открытые окна штаба «Ордо Фавониус», шевелил бумаги на столах и трепал шторы, но сегодня его выходки никто не замечал. В комнате, которую временно оккупировал женский совет по подготовке к свадьбе, царила атмосфера лёгкого хаоса. На каждом стуле, на диване, даже на подоконнике лежали образцы тканей, эскизы букетов, ленточки, кружева и открытки с вензелями. В углу громоздилась стопка книг, которые Джинн настоятельно рекомендовала для организации, а Лиза принесла еще «для вдохновения». — Итак, — голос Эолы прозвучал несколько сконфужено. — Давайте систематизируем. Капитан отряда разведки стояла у импровизированной карты, прикреплённой к стене. На карте были разноцветными флажками отмечены места церемонии, банкета, площадки для танцев и даже выделены пунктирной линией пути отступления на случай непредвиденных обстоятельств. — Эола, — осторожно начала Краузе. — Это же свадьба, а не военная операция. — Любое мероприятие с участием более десяти человек – это операция, — отрезала Эола. — И она должна быть проведена безупречно, потому что я не позвочу, чтобы на свадьбе моего... ну, Варки... случился хаос. Она запнулась на «моего», но Анна сделала вид, что не заметила. Отношения Эолы с Великим Магистром были сложными – он был её наставником, защитником, почти вторым отцом, и мысль о том, что он женится, явно вызывала в ней бурю чувств, которые она пыталась задавить усиленной подготовкой. — Эола права, — поддержала Джинн, сидящая в кресле с чашкой чая. Она выглядела уставшей – последние недели ей приходилось разгребать не только свои обязанности, но и те, от которых Варка сбегал под предлогом «подготовки к свадьбе». — Чем чётче план, тем меньше неожиданностей. Я уже подготовила список гостей, утверждённый с обеих сторон. Она протянула Анне свиток. Тот развернулся и упал на пол, продолжая разворачиваться. — Барбатос, — выдохнула Анна, глядя на бесконечные строчки имён. — Госпожа Гуннхильдр, тут весь Мондштадт. — Практически, — спокойно ответила та. — Варка настаивал. Я пыталась сократить, но он сказал, что обидит каждого, кого не позовёт. — Он просто хочет устроить пир на весь мир, — вздохнула Анна. — В этом весь Варка, — раздался ленивый голос от двери. Лиза вошла, грациозно неся в руках огромную коробку, перевязанную атласной лентой. За ней семенила Ноэлль, нагруженная ещё тремя коробками, и, кажется, готовая упасть под их тяжестью, но не жалующаяся. — Осторожно, Ноэлль, поставь вот сюда, — Лиза указала на освобождённый угол. — Это образцы платьев из Фонтейна. Я попросила знакомого торговца привезти последние модели. — Лиза, ты чудо, — Анна бросилась к коробкам. — Но я же говорила, что сошью у местной портнихи... — Дорогуша, — библиотекарь подошла и взяла её за руку, — ты выходишь замуж за Великого Магистра. Это событие века. Ты должна быть в платье, которое запомнят. А местная портниха, при всём уважении, шьёт отличные платья для ярмарок невест. Но для такого случая нужно нечто особенное. — Лиза права, — кивнула Джинн. — И потом, Варка уже распорядился выделить бюджет на твой наряд. Он сказал, цитирую: «Пусть моя Анна будет самой красивой, даже если мне придётся обходиться без жалованья ближайший год». Все засмеялись. Анна покраснела, но в груди разлилось тепло. — Ладно, давайте смотреть, — сдалась она. Следующий час превратился в настоящий показ мод. Коробки открывались одна за другой, и из них появлялись кружева, шелка, атлас, расшитые золотом корсеты и воздушные юбки. — Нет, Эола, ну почему обязательно в обтяжку?! — голос Анны звенел от отчаяния. Она стояла посреди комнаты в очередном платье – великолепном, струящемся, но таком узком в бёдрах, что девушка боялась дышать. — Потому что, Анна, у тебя великолепная фигура, которую нельзя прятать под балахонами. Ты должна подчеркнуть свои достоинства, чтобы Варка в день свадьбы забыл, как его зовут. — Он и так забывает своё имя, когда я просто в платье выхожу, — пробормотала Анна, пытаясь втянуть живот. — А в этом я просто не смогу дышать, не то что идти к алтарю. — Дышать на свадьбе – дело третье, — философски заметила Лиза, поправляя свои длинные перчатки. Она присела на подлокотник кресла, наблюдая за примеркой с ленивым интересом кошки. — Главное, чтобы эффект был сногсшибательный. А это платье именно такой эффект и производит. Представь лицо Варки, когда ты выйдешь к нему. Анна представила. Варка, скорее всего, просто откроет рот и забудет закрыть. Потом, вероятно, попытается приударить кого-нибудь кулаком в плечо от переизбытка чувств. Картина была забавной, но дышать легче не становилось. — Дышать не обязательно, — подала голос Сара из «Хорошего охотника», которая отложила свои поварские дела, чтобы помочь с организацией фуршета. — Я видела такой фасон в одном модельном журнале, а модели, как известно, не дышат. Девушки дружно рассмеялись. Анна простонала и покачнулась, чуть не упав из-за того, что платье не позволяло сделать полноценный шаг. — Осторожно! — подскочила Ноэлль, которая тут же оказалась рядом, поддерживая Анну под локоть. Горничная-рыцарь была сама забота и участие. — Госпожа Краузе, может, вам лучше присесть? Я принесу воды! Или чаю? Или, может быть, вам нужно что-то другое? — Ноэлль, милая, успокойся, — Анна благодарно улыбнулась девушке. — Я просто пытаюсь не упасть в этом. Спасибо за помощь. Ноэлль покраснела от похвалы, но с места не сдвинулась, продолжая стоять рядом на случай, если невесте понадобится её поддержка. — Девочки, — вмешалась Гуннхильдр, пером размашисто занося что-то в список, который, казалось, рос с каждой минутой. — Мы отвлеклись. У нас ещё куча дел. Цветы, меню, рассадка гостей, список подарков, согласование с собором… Анна, платье, конечно, важно, но давайте сначала решим практические вопросы. — Джинн, дорогая, — Лиза томно повела рукой. — Ты всегда думаешь о практике. А надо думать о красоте, о чувствах, о том моменте, который останется с Анной на всю жизнь. Платье — это основа. Коробки открывались одна за другой. — Это слишком пышное, — критиковала Эола, отбрасывая одно платье. — В таком только статуей стоять, что тебе не и нравится, а не танцевать. — А это слишком простое, — качала головой Джинн, смирившаяся с потерей кучи моры из казны. — Для секретаря – сойдёт, но для жены магистра – нет. — Ой, смотрите! — Ноэлль, забывшая про свою обычную застенчивость, вытащила платье нежного кремового цвета, расшитое мелким узором. — Какое красивое! Анна замерла. Платье было именно тем, о чём она мечтала. С открытыми плечами, длинными рукавами из прозрачного кружева и шлейфом, который можно было отстегнуть для танцев. — Это оно, — выдохнула она. Женщины переглянулись. — Примерь, — сказала Лиза, и в её голосе не было места возражениям. Платье сидело идеально, будто шилось на неё. Кружево облегало плечи, юбка струилась до пола, а цвет делал её кожу фарфоровой. — Селестия, — прошептала Ноэлль, прижимая руки к груди. — Варка упадёт, — констатировала Эола с довольной улыбкой. — Хорошо. Я это запомню. Минчи промокнула уголок глаза платочком. — Я так рада, что дожила до этого дня. Помню, как ты пришла в Орден, совсем девчонка, и уже тогда смотрела на него... — Лиза! — взвизгнула Анна, краснея до корней волос. — Что? Я просто констатирую факт. Твоя любовь была очевидна всем, кроме него самого. А он, дурак, шесть лет ничего не замечал. — Он замечал, просто не понимал, — мягко поправила Джинн. — Варка... он всегда сложно сходится с чувствами.  — Но сейчас у него есть невеста, — закончила Эола. — И он, кажется, даже научился пользоваться этим своим сердцем. Иногда. Они снова засмеялись. Анна крутилась перед зеркалом, ловя своё отражение и не веря, что это действительно она. Стук в дверь кабинета прервал примерку. Ноэлль метнулась открывать и впустила двух человек – невысокую, круглолицую даму с корзинкой, полной сушёных трав, и мужчину с лицом, тронутым ветрами и временем. — Мама? Папа? — Анна замерла, забыв, что на ней платье. — Вы же должны были приехать завтра! И как вы меня нашли?  Матушка Краузе всплеснула руками, увидев дочь. — Встретили около ворот одну сестру из собора, она рассказала, — Анна сразу догадалась, что речь идет о Розарии, которая отказалась от посещения их «женского совета». — Ох, Анхен! — воскликнула она по старой памяти, используя детское имя. — Какая же ты красивая! А ну, повернись! — Она подошла, ощупала ткань, покрутила дочь во все стороны. — Дорогое, наверное? Но сидит хорошо и ткань качественная. Но такой подол? Надо будет укоротить чуть-чуть, а то наступать будешь. — Мама, перестань, — смущалась девушка. Отец, кряжистый мужчина с добрыми глазами, стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть руки. — Здравствуй, дочка, — сказал он наконец. — Мы это... решили пораньше. Думали, помочь надо. Женщины тут всё организуют, а мужская работа – столы там, стулья... — Пап, — Анна подошла к нему, обняла, стараясь не помять платье. — Спасибо, что приехали. Отец погладил её по голове, как в детстве. — Ну что ты, глупая. Мы же гордимся тобой. За Великого Магистра выходишь. Кто бы мог подумать, а? — Он усмехнулся. — Мать тогда, когда ты в Орден поступала, говорила: «Пропадёт девка в этой военщине». А вон оно как обернулось. — Ну надо же, — улыбнулась Анна. Отец оглядел комнату, полную женщин, образцов и лент.  — Вижу, что не пропала. А где жених? Я ему пару слов хочу сказать. По-мужски. — Пап, он на тренировке с недавно набранными рыцарями. Только без драк. — предупредила Анна. — Какие драки, — обиделся отец. — Просто познакомиться. И спросить, какие у него намерения. — Пап, мы уже почти год вместе и помолвлены, какие ещё намерения? — А вдруг передумает? — резонно заметил отец. — Ты нас так нормально и не познакомила, а я должен быть уверен, что дочь мою не обидят. — Его рыцари боятся, а ты ему угрожать собрался? — фыркнула матушка. — Иди лучше столы проверь. Там, говорят, в подвале старые доски лежат, может, на лавки сгодятся. Отец, получив понятную мужскую задачу, заметно оживился и отправился в подвал. Матушка же осталась, оглядывая «штаб» критическим взглядом. — Ну, показывайте, что тут у вас. Я хоть и деревенская, а на свадьбах не одну бочку выпила. Могу подсказать, что к чему. Женщины переглянулись, но возражать не стали. Матушка Краузе, несмотря на простоту, оказалась кладезем практических знаний. — Цветы? — спросила она, оглядывая эскизы букетов. — Зачем вам эти импортные розы? У нас в Спрингвейле такие водяные лилии в этом году уродились – загляденье. И пахнут, и не вянут долго. Я договорюсь, нам привезут. — А еда? — подключилась Сара, которая вела записи. — Я уже готовлю меню, но... — Ты молодец, — одобрила матушка. — Но пару рецептов я подкину. Моя Анхен с детства моё рагу любит. Пусть и на свадьбе будет. Гостям понравится. — Мам, — простонала Анна. — Не называй меня Анхен при всех. — А что такого? — удивилась мать. — Ты для меня всегда будешь Анхен. Даже когда сама мамой станешь. Анна покраснела пуще прежнего. Женщины заулыбались, а Лиза многозначительно подняла бровь. — Мамой? — переспросила она сладким голосом. — О, это интересная тема. А вы уже обсуждали... — Лиза! — хором закричали Джинн и Анна. Эола, кажется, впервые за день расслабилась и позволила себе рассмеяться.

***

Встреча с подругами случилась спонтанно, как всё хорошее в этой жизни. Анна как раз выходила из штаба после очередного бесконечного дня и кучи принятых посетителей, которым было явно плевать на ее метания с предстоящей церемонией, размышляя о том, успеет ли она забежать к Флоре за окончательным вариантом букета, как прямо на лестнице её перехватили. — Ага! Попалась! Две пары рук вцепились в неё с обеих сторон. Анна взвизгнула, едва не выронив сумку, и обернулась. Грета, сияющая своей вечной улыбкой, и Марта, выглядещая так, будто только что сбежала с работы, что, скорее всего, так и было, стояли перед ней, сверкая глазами. — Вы чего? — выдохнула Краузе, прижимая сумку к груди. — Напугали до смерти! — Мы чего? — Грета театрально прижала руку к сердцу. — Это ты чего! Мы тебя уже месяц не видели!  — Я готовлюсь к свадьбе, — попыталась оправдаться Анна. — Мы знаем, — Марта поправила очки. — Весь город только об этом и говорит. Каждая собака на улице обсуждает, какие цветы будут у невесты и сколько гостей позвали. — Правда? — девушка почувствовала, как краснеет. — Так много говорят? — Дорогая, — Грета закатила глаза. — Ты выходишь замуж за Великого Магистра. Легенду Мондштадта. Человека, который может одной левой раскидать ораву хиличурлов, а правой в это время тучи над городом разогнать! Конечно, все говорят! — Да ещё и сама госпожа Гуннхильдр официально объявила, что свадьба будет в соборе, с торжественным приёмом, — добавила Марта. — Это же событие года! Анна простонала, а Грета бесцеремонно подхватила её под руку.  — Ладно, хватит стоять. Мы идём пить вино и разговаривать. Ты нам всё расскажешь. — Мне ещё к Флоре... — Мы ждали месяц. Думаю, Флора обойдется без тебя пару часов. Краузе вздохнула, понимая, что от этих двух не отмазаться. Они дружили ещё с учёбы, когда втроем сидели за одной партой и мечтали о будущем. Грета тогда хотела стать искательницей приключений и исполнила свое желание, теперь состоит в гильдии, а Марта грезила наукой и с тех пор работает в аптеке, считая пропорции для зелий и участвуя в интересных экспериментах. Они были не разлей вода в те годы, но когда жизнь развела их в разные стороны, подруги поддерживали общение, хоть и виделись реже.

***

Таверна «Кошкин хвост» в этот час была на удивление спокойна. Диона, увидев компанию, только фыркнула и приняла заказ на лёгкое вино и закуски. Устроились в углу, подальше от любопытных глаз. Грета разлила вино по бокалам, Марта подперла подбородок кулаком, и обе уставились на Анну с таким выражением, будто та была подозреваемой на допросе. — Ну, — начала Грета. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Анна сделала глоток вина, надеясь, что оно придаст ей смелости. — Как это что? — Грета всплеснула руками. — Ты шесть лет страдала по этому мужчине! Шесть лет, Анна! Мы помним каждую нашу встречу, каждый твой рассказ о том, какой он невероятный, как он улыбнулся тебе сегодня, как он похвалил твою работу, как он снова сбежал и ты краснела за него перед начальницей! — Мы переживали каждый твой вздох, — кивнула Марта. — Это было как читать роман с продолжением. И вдруг – бац! – и ты выходишь за него замуж. Но мы ничего не знаем о том, что было между этими событиями! — Между этими событиями было много работы, — попыталась увильнуть Краузе. — Не увиливай! — Грета погрозила ей пальцем. — Мы хотим подробностей. Как это случилось? Кто первый признался? Как он сделал предложение? Ну! Анна вздохнула. Она понимала, что от подруг не отделаться. И, если честно, где-то в глубине души ей хотелось поделиться. Хотелось рассказать кому-то о том, какое это счастье – быть с Варкой. — Ну... — она замялась. — Всё началось с того, что он ушёл в поход на Драконий Хребет и пропал на три недели... Анна, краснея, вкратце пересказала историю их сближения. Подруги слушали, раскрыв рты. — Это так романтично! — прервала наступившее молчание Марта. — Ко мне иногда заходят любители посудачить о вашем скором обручении и отношениях. Приходится объяснять, что я не в курсе твоей личной жизни. — она чуть обижено повела плечами. Анна задумалась. С одной стороны, сплетничать о Варке с подругами было её любимым занятием. С другой... это было их личное. Но что-то она совсем не задумывалась об этом, когда плакалась девушкам о своей личной жизни до произошедшего. А сейчас, когда свадьба уже не за горами, Анна отдалилась от них и те совсем ничего не знали о том, что с ней творится. «Девочки наверняка соскучились, а я совсем забегалась и забыла о них… Будто это не они поддерживали меня на протяжении всей моей влюбленности» – мелькнуло в голове. Она закусила губу. — Просите. Я сама иногда не в курсе, что происходит. — вздохнула Краузе. — Все же это твоя личная жизнь, — Марта потянулась и ободрительно сжала ладонь Анны. — Мы всего лишь переживаем. Расскажи лучше, как вы живете? Все ли хорошо в быту? — Он старается ради меня. — начала она осторожно. — Он, конечно, не самый аккуратный. Но запоминает, что я люблю и иногда приносит сюрпризы. Варка очень заботливый. — девушка улыбнулась, глядя на свой бокал. — Заботливый, — мечтательно протянула Грета. — Это же прекрасно. А ещё? — Что «ещё»? — Ну, — Грета загадочно поиграла бровями. — Как он с тобой? В другом плане. Краузе покраснела. Марта толкнула Грету локтем. — Не лезь. Договорились вроде бы, что это ее дело. — А что такое? — не унималась Грета. — Мы же подруги, нам можно. И вообще, вопрос законный. Ты шесть лет по нему сохла и мы имеем право знать, стоил ли он таких мучений. Краузе открывала рот, пытаясь подобрать слова, но ничего не приходило в голову, кроме смущения. — Девочки, ну что за вопросы. Я не могу это обсуждать, — наконец отрезала она, чувствуя, как щёки заливаются краской до корней волос. — Ну хоть намекни! — не сдавалась Грета. — Хоть словечко! — Нет. — Ну пожалуйста! Мы же умрём от любопытства! — Грета, отстань от человека, — Марта попыталась спасти ситуацию, но по её лицу было видно, что и ей интересно. — Ладно-ладно, — Грета откинулась на спинку стула, делая большой глоток вина. — Не хочешь рассказывать – не рассказывай. Но ты хоть скажи, он хорош? Анна помолчала. Потом, не поднимая глаз от бокала, чуть слышно сказала: — Хорош. Грета и Марта переглянулись. В глазах у обеих зажглось торжество. — Ну хоть что-то, — удовлетворённо кивнула Грета. — Ладно, пытать не будем.  Анна хихикнула и потянулась бокалом к центру стола, чтобы чокнуться с подругами. Она не могла рассказать им, Архонты, она точно умерла бы от стыда. Как можно рассказать о том, как огромные руки Варки гладили её, как он шептал её имя, как она теряла голову от его прикосновений. Вино лилось, разговоры становились всё более расслабленными. Грета рассказывала о своих неудачных романах, Марта – о том, как её сватают за сына булочника, а она не особо то и хочет. Анна слушала, смеялась, подливала вино и чувствовала, как напряжение последних недель понемногу отпускает. Один вечер все же всплыл в памяти. Недели три назад Варка вернулся домой поздно, вымотанный после бесконечных совещаний в штабе и стычки с разбойниками у стен города. Он вошёл, даже не разуваясь, рухнул на стул на кухне и закрыл глаза. — Варка? — Краузе подошла к нему, коснулась плеча. — Ты чего? Случилось что? Магистр открыл глаза. В них была усталость, какая-то глубокая, угадывающаяся в лопнувших капиллярах. — Устал, маленькая. Просто устал. День был... тяжёлый. — Прими ванну, — мягко сказала она. — Я разогрею ужин. Варка кивнул, поднялся и побрёл в ванную. Анна слышала, как шумит вода, и чувствовала, как болит у неё сердце за него. Он так много на себя брал. Так много тащил и никогда не жаловался. Когда Варка вышел – мокрый, в одних штанах, с каплями воды на плечах – Анна уже ждала его с тарелкой горячего рагу. Но он даже не посмотрел на еду. Подошёл к ней, обнял, уткнулся носом в макушку. — Я так устал, — повторил он глухо. — Я знаю, — она гладила его по спине, чувствуя, как напряжены мышцы. — Поешь и ложись спать. Завтра будет новый день. — Не хочу есть. — Он отстранился, посмотрел на неё.  Анна замерла. В его глазах горело что-то, чего она раньше не видела. Не обычное желание, с которым он подкатывал к ней каждый вечер.  — Варка? — позвала она осторожно. — Можно? — спросил он хрипло. — Сегодня... можно по-другому? Я не сделаю больно, обещаю. Просто... столько всего накопилось. Ты позволишь? Анна смотрела на него. На этого огромного мужчину, который стоял перед ней почти раздетый, уставший до предела, и просил разрешения. О, Барбатос всемилостивейший, он просил. — Позволю, — выдохнула она. Варка не был нежным. Не в этот раз. Странно, но в той требовательности, которую он проявлял к ней, чувствовалась такая странная бережность, такая боязнь сделать ей больно, что Анна таяла. Он опрокинул её на кровать, даже не дав раздеться до конца – просто задрав подол ночного платья и стянув бельё одним движением. Его руки, такие огромные, сжимали её бёдра с силой, от которой на коже наверняка останутся синяки. Но Краузе не просила остановиться. — Ты как? — выдохнул он, нависая сверху. — Не больно? — Нет, — прошептала девушка. — Варка, просто... сделай это. Он отрывисто кивнул, поцеловал ее щиколотку, а после вошёл резко, без обычной прелюдии. Анна вскрикнула –скорее от неожиданности, чем от боли. Магистр замер, вглядываясь в её лицо.  — Продолжай, — выдохнула она, обхватывая его ногами за талию. — Продолжай, я сказала. Он продолжил. Варка не был грубым – нет, он вообще не умел быть грубым с ней. Но он был жёстким и ритмичным. Каждое движение было точным, глубоким, безжалостным в своей настойчивости. Магистр не шептал нежности, как обычно. Только её имя. Снова и снова, хрипло и сбивчиво. — Анна... Анна... милая моя... Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри нарастает что-то новое и отчаянно требующее выхода. — Ещё, — попросила Краузе, сама не веря, что это говорит. — Варка, ещё... Мужчина обреченно прорычал и ускорился. Его рука скользнула между их телами, нашла девичью промежность, и Анна закричала, выгибаясь дугой, словно разлетаясь на миллион осколков. Варка не остановился, продолжая двигаться в ней, пока она содрогалась в оргазме, и это было почти слишком – чувствовать его внутри, когда каждая мышца пульсирует. Он кончил спустя долгую минуту, с глухим стоном уткнувшись ей в шею, сжимая её так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Они лежали, отдыхая, и девушке казалось, что окна в комнате запотели не столько от свечей, сколько от их дыхания. Варка приподнялся на локте и заглянул ей в лицо. — Прости, — выдохнул он. — Я не сделал больно? Я больше никогда… Анна приложила палец к его губам. — Замолчи, — сказала она. — Это было… то, что нужно. И тебе, и мне. — Она улыбнулась. — Только, пожалуйста, в следующий раз предупреждай. А то я чуть сердечный приступ не схватила. Варка выдохнул с облегчением. Потом улыбнулся своей обычной широкой улыбкой. — Значит, не против, если иногда мы будем… экспериментировать? — Отчего же нет? — кивнула Анна. — Но только иногда.  — Договорились, — он поцеловал её в нос и упал рядом, прижимая к себе. — Спасибо, милая. Ты даже не представляешь, как мне это было нужно. — Представляю, — зевнула Анна. — А теперь давай спать. Завтра новый день и новые проблемы. Варка уснул почти сразу, уткнувшись носом ей в макушку. А девушка ещё долго лежала с открытыми глазами, поглаживая его по вихрастому затылку. — Анна! — голос Греты вырвал её из воспоминаний. — Ты где витаешь? Мы тут уже который раз зовём! Краузе моргнула, возвращаясь в реальность. Грета и Марта смотрели на неё с нетерпением. — Я... — она сглотнула. — Нигде. Просто задумалась. — О чём? — прищурилась Грета. — О чём-то интересном? Судя по твоему лицу – о чём-то крайне занимательном! — Нет! — слишком быстро ответила Анна. — Ни о чём. Обычные дела. Грета и Марта переглянулись. — Ладно, — неожиданно легко согласилась Грета. — Не хочешь – не говори. Но мы всё равно знаем, что там у вас всё хорошо. Анна закатила глаза, шутливо отворачиваясь, но вскоре прыснула. Девчонки зашлись хохотом, она смеялась вместе с ними, чувствуя небывалую легкость. — Ладно, — выдохнула Грета, вытирая слёзы. — Последний вопрос. Самый главный. — Какой? — Ты счастлива? Анна посмотрела на подруг. На их раскрасневшиеся лица, блестящие глаза, дружеские улыбки. Потом подумала о Варке – невыносимо любимом. — Счастливее, чем когда-либо, — ответила она просто. — Ну всё, — Грета подняла стакан. — Тогда пьём за это.  — За любовь! — подхватили все. Стаканы вновь звякнули. Вино обожгло горло. А в груди у Анны разливалось тепло. Диона, проходящая мимо с подносом, покосилась на них с подозрением и фыркнула. — Пьяные тётки, — пробормотала она себе под нос. — Вечно их тянет на откровенности после нескольких бокалов. — Диона! — окликнула её Грета. — Принеси-ка нам ещё одну бутылку! — Ещё одну? Вы же с ног свалитесь! — Не свалимся. У нас сегодня важная встреча! Диона закатила глаза, но бутылку принесла. А Анну все же пробило на признания. — Он меня балует, — призналась она. — Постоянно. То цветок принесёт, то булочку свежую. А неделю назад вообще меч мне подарил, легкий, чтобы я могла защитить себя, если его рядом не будет. — Меч? — удивилась Марта. — Меч. Я даже не знаю, зачем он мне.  — А ты им пользоваться умеешь? — Пока нет. Но он обещал научить.  Грета мечтательно вздохнула. — Научить женщину обращаться с мечом... Это так романтично. — Это практично, — поправила Марта. — Хиличурлы не спрашивают, романтично ты настроена или нет. — Марта, ты безнадёжна. — Я реалистка!

***

Когда они вышли из таверны, ночной Мондштадт встретил их легкой прохладой и звёздами. Грета, покачиваясь, держалась за Марту, Марта держалась за Анну, а Анна держалась за ближайший фонарный столб. — Нам пора, — сказала Марта, пытаясь изобразить трезвость. — Завтра на работу. — А мне завтра к Флоре, — вспомнила Краузе. — За букетом. Они обнялись на прощание, чуть не упав всем составом, а после Анна направилась домой. Там её ждал Варка. Сидел на кухне, чистил свой меч (когда он его только успевал пачкать?) и хмурился. — Явилась, — буркнул он, но в глазах плясали смешинки. — Я уже хотел идти искать тебя по тавернам. Ах, блудная невестушка!  — Я была с подругами, — Анна подошла и чмокнула его в макушку. — Обсуждали тебя. — Меня? — оживился Варка, откладывая оружие на стол. — И что говорили? — Что ты невыносимый, громкий и храпишь, — поддразнила его девушка. — Какой кошмар. — с ухмылкой заметил магистр. — А хорошее что-нибудь говорили? Краузе помолчала, потом наклонилась и поцеловала его в губы со всем теплом, которое накопилось за вечер. — Говорили, что ты – мужчина мечты, — прошептала она, отрываясь. — И что мне очень повезло. Варка расплылся в улыбке, хлопнул себя по коленями и резко поднялся, а после подхватил взвизгнувшую девушку на руки и понёс в спальню. — Вот это правильный разговор, — сказал он довольно. — А теперь давай-ка я тебе докажу, что ты не ошиблась в выборе. Анна рассмеялась и обвила руками его шею. 

***

За окном только-только начинал заниматься рассвет, а Анна уже лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и пытаясь унять дрожь в пальцах. Рядом, как ни в чём не бывало, спал Варка. Храпел он вполне счастливо и беззаботно. — Вставай, — прошептала Краузе, толкая его в бок. — Варка, вставай! — М-м-м? — Он приоткрыл один глаз, мутный со сна. — Что случилось? Пожар? Фатуи напали? Где мой меч? — Ничего не случилось. Просто вставай. Сегодня свадьба!  Мужчина моргнул. Потом улыбнулся и с наслаждением зевнул. — А, ну да. Сегодня я женюсь на самой красивой девушке Мондштадта. — Он потянулся, хрустнув суставами, и сел на кровати. — Волнуешься? — Нет, — соврала Анна. — Совсем нет. Просто нужно встать пораньше, чтобы всё успеть. Варка посмотрел на часы. — Моя милая Краузе, сейчас пять утра. Церемония в полдень. — Значит, у нас куча времени, чтобы ничего не забыть! Он вздохнул, но выбрался из-под одеяла и, не стесняясь наготы, потопал в ванную. На пороге обернулся: — Кофе будешь? — Буду. Только варю я. — Оставь это мне, — решительно заявил Варка. — Ты сегодня невеста. В такой день кашеварить – плохая примета!  — С каких пор ты веришь в приметы? — С сегодняшних. Наводи марафет и не беспокойся. Я справлюсь. Он справился. Кофе был отвратительным – слишком крепким, горьким и с плавающими кусочками молотых зёрен.  Через час явилась Лиза. Она вплыла в дом, как под полными парусами, и с порога взяла командование на себя. — Дорогуша, — пропела она, окидывая Анну критическим взглядом. — Ты ещё не одета? Время поджимает! У нас куча дел! Причёска, макияж, платье! А ну марш в кресло, Краузе! Варка, который в этот момент безуспешно пытался завязать галстук, с надеждой посмотрел на Лизу. — Поможешь? — Сам разберёшься, Великий Магистр, — отмахнулась библиотекарь. — У меня тут невеста. Найди другого, кто тебе поможет, и не опаздывай. — Я? Опоздаю на собственную свадьбу? — мужчина сделал оскорблённое лицо. — Никогда! Он чмокнул Анну в макушку и ушёл одеваться к себе в кабинет, откуда через минуту донеслась сдавленная ругань и звук падающих предметов. — Он там всё разнесёт, — вздохнула девушка. — Пусть, — Минчи уже колдовала над её волосами. — Это его проблемы. Твоя задача – быть красивой.

***

К десяти утра Краузе была готова. Платье сидело идеально – лёгкое, струящееся, с вышитым узором на подоле. Волосы Лиза уложила в замысловатую причёску, из которой выбивались несколько кудряшек, обрамляющих лицо. — Красавица, — удовлетворённо кивнула Минчи. — Варка слюной захлебнётся. В этот момент в комнату влетела особо суетившаяся сегодня Грета. — Слушайте! Там... там... — она пыталась отдышаться. — Там уже полгорода собралось!  — Грета, дыши, — Марта вошла следом и помахала невесте рукой. — У нас всё по плану. Анна, ты готова? — Кажется, да, — выдохнула Анна. — А где Варка? — Магистр уже в соборе, — ответила Марта. — Пришёл за час до назначенного времени. Сидит на скамье и трясётся. — Варка? Трясётся? — не поверила Анна. Он выглядел таким невозмутимым и уверенным с утра. — Я спросила, всё ли в порядке. Он сказал: «Я женюсь. Я вообще не должен был дожить до этого дня. Конечно, не в порядке». Краузе рассмеялась. Страх немного отступил. — Ну что ж... тогда поехали.

***

Собор Фавония был полон. Анна, стоя у входа под руку с отцом, который так и не проронил ни слова, только сжимал её ладонь крепче обычного, смотрела на распахнутые двери и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Внутри играла музыка. Слышался приглушённый гул голосов. Где-то там, в конце прохода, у самого алтаря стоял он. Её Варка. Девушка шагнула вперёд. Проход к алтарю казался бесконечным. Мелькали лица – куча знакомых рыцарей из «Ордо Фавониус» вдоль выстланного ковра, Джинн, улыбающаяся одними уголками губ, Кэйа с хитрым прищуром, Дилюк, стоявший рядом и попеременно закатывающий глаза, Эола с гордо поднятой головой, Розария, словно спрятавшаяся в тени колонны с удивительно благодушным видом, Ноэлль с горящими щеками, Мика, смущённо отворачивающийся, мать с мокрыми глазами, отец, уже вернувшийся на своё место и смотрящий прямо перед собой, чтобы не дать волю сентиментальности. И в конце – Варка. Он стоял у алтаря в парадном мундире, с зачесанными назад волосами и церемониальном мечом на поясе. Таким она видела его только на официальных встречах. Величественный, огромный и совершенно невероятный. Но когда она подошла ближе, увидела его глаза. Ах, его глаза, блестящие, влажные, смотрящие только на неё глаза. — Красавица моя, — выдохнул магистр, когда Краузе встала рядом, смущенно одернув фату. — Ты... я даже слов не нахожу. — Ты? Без слов? — шепнула она, улыбаясь. — Это что-то новенькое. Сестра Грейс, проводившая церемонию, кашлянула, призывая к порядку.  — Дорогие собравшиеся, — начала она. — Мы здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец... Церемония потекла своим чередом. Клятвы, которые они придумали сами. Варка, забывший слова и импровизировавший на ходу, отчего зал покачивался от смеха. Анна, смеющаяся сквозь слёзы и повторяющая свои клятвы, глядя ему в глаза. Кольцо, которое никак не хотело надеваться на его огромный палец. — Я же говорил, надо было брать на размер больше! — шипел Варка, пытаясь протолкнуть кольцо через сустав. — Не дёргайся, — шептала Анна, помогая ему. — Сейчас... есть! Кольцо наконец село. Варка выдохнул с облегчением и тут же надел кольцо ей – легко, как по маслу. — Объявляю вас мужем и женой! — торжественно произнесла сестра Грейс. — Можете поцеловать невесту, Великий Магистр! — Наконец-то! — рявкнул Варка и, подхватив Анну за талию, припечатал к себе в поцелуе. Под одобрительный гул зала и притворно-возмущённый возглас сестры Грейс. Когда аплодисменты стихли, и молодожёны уже собрались повернуться к гостям, в соборе вдруг резко похолодало. Анна вздрогнула и прижалась к Варке. По каменному полу побежал иней, затягивая плиты тонким морозным узором. Гости зашептались, кто-то испуганно ахнул. Джинн вскочила с места, положив руку на меч. Из алтаря, прямо из воздуха, начал проявляться призрачный силуэт. Огромный. Мощный. Волк. — Андриус, — выдохнул кто-то в толпе. Волк Севера, Король Вольфендома, смотрел на них своими ледяными глазами. От его призрачной фигуры веяло такой мощью, что у Анны перехватило дыхание. Она вцепилась в руку Варки, чувствуя, как дрожат колени. Варка, в отличие от неё, стоял ровно. Он смотрел на божество прямо, без страха, с каким-то странным выражением – трепетным, но твёрдым. — Андриус, — произнёс он негромко. — Честь для меня. Волк склонил огромную голову. Из его пасти вырвалось облако морозного пара, и раздался голос – низкий, гулкий, звучащий, кажется, прямо в головах у всех присутствующих. — Рыцарь Бореалис. Ты верой и правдой служил Мондштадту, следуя клятве. Защищал слабых. Нёс честь и достоинство. — Глаза Андриуса переместились на Анну. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, но взгляда не отвела. — Твоя избранница... достойна. Девушка выдохнула. Кажется, это была похвала.  Волк шагнул вперёд, и от его лапы по полу разбежалась новая волна инея. Он подошёл почти вплотную к Варке, нависая над ним своей призрачной громадой. И вдруг… потерся об него огромной головой. Варка дёрнулся, но устоял. По залу прокатилась волна изумлённых вздохов, а потом смешков. Кто-то не сдержался и хихикнул. — Благословляю, — прогудел Андриус. — Пусть твоя сила не иссякнет. Пусть дом твой будет полной чашей, а потомство – здоровым и сильным. Он отступил, и из-за его призрачной фигуры вдруг появились волки. Несколько крупных серых зверей из Вольфендома ступили на иней, покрывающий пол, и замерли, глядя на молодожёнов жёлтыми глазами. А между ними, вжав голову в плечи и явно мечтая провалиться сквозь землю, стоял Рэйзор. Волчонок был одет... ну, более-менее прилично. Кто-то явно постарался, скорее всего, Лиза, и засунул его в подобие праздничного костюма, который сидел на нём мешковато, но необычно. Рэйзор переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда себя деть. — Я... это... — пробормотал он, глядя в пол. — Волки сказали идти. Я пришёл. Поздравлять. Анна почувствовала, как защипало в глазах, отпустила руку Варки, подошла к Рэйзору и, несмотря на его испуганное отшатывание, обняла. — Спасибо, что пришёл, — сказала она тихо. — Замечательное поздравление. Рэйзор замер, не зная, что делать с объятиями. Потом, когда Анна отпустила его, выдохнул и отступил обратно к волкам. Андриус кивнул – насколько мог кивнуть призрачный волк – и начал таять в воздухе, унося с собой иней и холод. Волки, проводив его взглядами, развернулись и потрусили к выходу из собора, увлекая за собой Рэйзора, который на прощание обернулся и помахал рукой. Сестра Грейс приложила руки к груди, явно раздумывая, что делать со святостью собора после таких лесных «гостей». В зале повисла тишина. А потом Джинн, которая всё это время стояла с рукой на мече, медленно выдохнула: — Барбатос всемилостивейший... Это было... — Эффектно, — закончил за неё Кэйа, поднимаясь со скамьи. — Это было чертовски эффектно. Варка потрогал щёку, на которой всё ещё чувствовался морозный след от шерсти божества. — Надеюсь, это не значит, что я теперь буду пахнуть собаками всю оставшуюся свадьбу, да простит меня Андриус, — проворчал он, но в глазах плясали смешинки. Зал взорвался смехом и аплодисментами.

***

— Ну что, гости дорогие, — Варка подхватил Анну на руки, прижимая к себе. — Пойдёмте праздновать? А то мы тут заледенели немного, надо согреваться! Он направился к выходу из собора, неся её легко, будто пушинку. Девушка обхватила его за шею, прижимаясь щекой к груди. — Варка, — шепнула она. — Ты волнуешься? — Я? — магистр удивлённо посмотрел на неё. — С чего бы? Меня только что благословил Андриус. Что может пойти не так? Как только они вышли из дверей собора, подул ветер. То был не обычный мондштадтский ветерок, а что-то особенное. Тёплое, игривое, звенящее. Ветер подхватил подол платья Анны, закружил его в воздухе, взметнул фату, запутался в волосах, а после рассыпался звонким, мальчишеским смехом. — Барбатос, — выдохнула Краузе, чувствуя, как по телу разливается благоговение и тепло. Ветер вновь обнял их обоих, покружился вокруг и умчался дальше, в небо, унося с собой смех и лёгкий перезвон колокольчиков. Варка задрал голову, глядя вслед невидимому божеству. — И ты туда же, старый пьяница, — крикнул он в небо. — Хотя бы предупредил! Я чуть невесту не уронил! В ответ ветер дунул сильнее, сбив с его нагрудного кармана милую бутоньерку. — Ладно-ладно, спасибо за благословение! — рассмеялся Варка, прижимая Анну крепче. А та смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как счастье распирает все ее естество. — Я тебя люблю, — сказала она. — Я тебя тоже, маленькая. — Он чмокнул её в нос. — А теперь пошли жрать и пить, пока Кэйа не вылакал всё вино в одиночку. — Варка! — Что? Я культурно выразился? Мы же теперь муж и жена, можно и расслабиться. Анна рассмеялась и позволила нести себя дальше сквозь смех гостей и лепестки цветов, которыми их осыпали. Вперед в этот удивительный день, который навсегда останется в памяти.

***

«Доля ангелов» никогда не видела такого разгула. Дилюк, который любезно предоставил таверну для празднования после того как Варка пообещал лично разобраться с проблемой поставок редких сортов вина из Сумеру, мрачно наблюдал за происходящим из-за стойки, периодически делая вид, что протирает бокалы, чтобы не сорваться и не вышвырнуть особо расходившихся гостей. Анна и Варка были в центре всего этого бедлама. — За молодых! — снова взревел Кэйа, поднимая очередной бокал. Счёт его тостам давно сбился, но капитан кавалерии держался удивительно бодро. — За молодых! — грянул хор голосов. Анна, сидевшая на коленях у Варки, потому что стульев на всех не хватило, а сидеть отдельно друг от друга им уже не хотелось, сделала глоток вина и поморщилась. Вечер обещал превратиться в один бесконечный тост. — Устала? — склонился к её уху Великий Магистр. От него пахло хмелем и разгоряченной кожей. — Немного, — призналась она. — И ноги болят. Натанцевалась я с тобой. Натанцевалась – это мягко сказано. Варка танцевал так же, как фехтовал – с размахом, энтузиазмом и с каким-то своим чувством ритма. Топал, кружил её, подбрасывал, один раз чуть не задел люстру, и гости шарахались от них, как от урагана. Но Анне было всё равно. Девушка смеялась, кружилась в его руках и чувствовала себя пушинкой. — Варка, это не шаманский танец, — шипела она, когда мужчина в очередной раз чуть не снёс её плечом. — Здесь нужно плавно, а не... не... — Но я так и делаю! — возмущался он, но тут же наступал ей на подол платья. — Вот чёрт, прости, маленькая! — Ты мне все ноги отдавишь, — смеялась она, хватаясь за плечи Варки, чтобы не упасть. — Так я тебя на руках понесу, — подмигнул он, и в его глазах зажглось знакомое лукавство. Анна почувствовала, как щёки заливаются краской. Танцы и его близость кружили голову сильнее любого алкоголя. — Ещё рано, — прошептала она. — Гости обидятся. — Пусть обижаются, — отрезал Варка, но послушно продолжил топтаться в такт музыке, с каждым шагом становясь всё неуклюжее. Вино делало своё дело. Магистр пил много – по своему обыкновению, – но сегодня даже его организм начал сдавать под натиском тостов и поздравлений. Глаза блестели ярче обычного, движения стали чуть более размашистыми, а улыбка – шире и глупее. Краузе тоже была далека от трезвости. Грета и Марта поили её с завидным упорством, и к середине банкета она уже перестала считать бокалы. Мир приятно покачивался, словно на волнах. А Варка в центре этого мира был единственной устойчивой точкой. Анна уткнулась носом ему в грудь, вдыхая такой знакомый запах. — Я до сих пор не верю, — пробормотала она в его рубашку. — Во что? — Что ты мой и что все происходящее правда. Архонты, я шесть лет пускала на тебя слюни. Варка пораженно прошептал «Серьезно?» в ее макушку и резко отстранился. Краузе вскинула лицо. — Пойдём домой, — вдруг сказал мужчина, глядя ей в глаза. — Я хочу остаться с тобой наедине. Выбраться из таверны оказалось целым приключением. Их ловили, останавливали, чокались, кричали тосты и напутствия. Магистру даже пришлось расталкивать особо назойливых гостей плечами. Они пробрались через уличную толпу гуляк и наконец забежали в узкий переулок. Холодный ветерок ударил в лицо. — Селестия, — выдохнула Анна, прижимаясь к Варке. — Как хорошо! — Замёрзла? — Он начал стягивать верх мундира, чтобы накинуть ей на плечи. — Нет, — остановила она. — Мне тепло, тем более ты рядом как печка. Магистр улыбнулся, подхватил её на руки и кивнул на девичьи туфли с тугими ремешками. — Ты на этих каблуках еле стояла весь вечер. Можешь не отговариваться, я видел, как ты морщилась во время танцев. — Варка... Вместо очередных препирательств магистр перехватил её поудобнее – одной рукой под спину, второй под ягодицы. Анна, чувствуя, как кружится голова, обхватила мужчину за шею и, повинуясь какому-то бесстыжему порыву, обвила ногами его талию. — О, — выдохнул Варка, замирая. — А это... удобно. — Удобно, — прошептала она ему в ухо и прикусила мочку. Он с пораженным смешком стиснул ее крепче и понёсся в сторону дома так быстро, что ветер засвистел в ушах.

***

Коридор дома встретил их тишиной и темнотой. Варка внёс Анну и, даже не зажигая света, прислонил к стене прямо у двери. Она всё ещё обвивала его ногами, чувствуя, как чужие руки сжимают её ягодицы сквозь многослойную ткань платья. — Сними это, — выдохнул он, целуя её шею. — Пожалуйста. Я сейчас с ума сойду от этих кружев и ленточек. — Сам снимай, — ответила она, запрокидывая голову и открывая доступ к ключицам. — Мне оно… почти не мешает. — Я умею снимать доспехи, — проворчал он нетерпеливо, мажа губами по шее и шаря по её спине в поисках застёжек. — А это... Анна, тут сотня крючков! Ты издеваешься? — Это свадебное платье, — хихикнула Краузе. — Оно должно быть навороченным. — Кто это придумал? — возмутился Варка, продолжая безуспешные попытки расстегнуть лиф. — Я хочу найти этого портного и... — Лиза выбирала. — ...поблагодарить за терпение, — закончил он, вызвав у неё новый приступ смеха. Но смех быстро прервался, потому что его руки нашли наконец способ пробраться под ткань. Просто подняли подол, задрали юбки, и вот уже его горячие и шершавые ладони гладили её бёдра, сжимали ягодицы, подбирались к самому сокровенному. — Варка, — выдохнула Анна, вцепляясь в его плечи. — Варка... — Что, маленькая? — Он целовал её грудь поверх корсета, водил языком по кружеву, и от этого было почти больно – так хотелось большего. — Сейчас, сейчас… — пальцы мужчины нашли её под бельём, и она застонала, выгибаясь в его руках. Варка двигал пальцами внутри неё, а второй рукой прижимал к стене, не давая упасть. Анна кусала губы, пытаясь сдержать стоны, но получалось плохо. Слишком много вина было выпито, слишком много желания испытано, слишком много его – её мужа, её Варки, самого любимого человека на свете. — Я сейчас... — выдохнула она, чувствуя, как внутри закручивается тугой узел. — Давай, милая моя. Давай, я здесь. Она кончила с криком, вцепившись зубами в его плечо. Тело сотрясала дрожь, перед глазами плыли цветные пятна, а мужчина всё не останавливался – водил пальцами, ласкал, пока последние спазмы не отпустили. — Ты... — выдохнула Анна, безвольно повисая на нём. — Хоть разделся бы для приличия. — Все будет! — усмехнулся Варка, целуя её в висок. — А теперь помоги мне избавить тебя от этого дурацкого платья.

***

С платьем они боролись вдвоём еще с десяток минут в полутемной прихожей. Варка пыхтел, чертыхался, путался в кружевах и лентах, а Анна хохотала до слёз, пытаясь одновременно помочь ему и не упасть от смеха. — Как ты в этом вообще ходила весь день? — возмущался он, наконец справившись с последним крючком. — Терпела, — улыбнулась Анна, оставшись в одном белье.  — Моя бедная маленькая жена, — Варка чмокнул ее в нос, а после замер. Краузе стояла растрёпанная, раскрасневшаяся, с блестящими глазами и припухшими от поцелуев губами. В кружевном белье, которое выбрала специально для этой ночи. — Архонты, — выдохнул он. — Мне кажется, ты меня провоцируешь, уж слишком привлекательна. — Ты уже говорил. — Я буду говорить каждый день. — магистр шагнул к ней, прижал к себе, чувствуя кожей кожу.  Девушка потянулась к нему, расстёгивая пуговицы на его парадной рубашке. Руки дрожали то ли от нетерпения, то ли от переизбытка чувств. — Я тоже буду говорить, — прошептала она игриво, когда рубашка упала на пол. — Каждый день. Что люблю тебя и являюсь самой счастливой женщиной в Мондштадте. — Во всём Тейвате, — поправил он, стягивая штаны. — Во всём Тейвате, — согласилась она. В сотый раз за этот день Варка подхватил Анну на руки и грузным шагом направился в спальню.  Освобождая друг-друга от оставшейся и такой лишней в тот момент ткани, новобрачные повалились на постель. Краузе притянула мужчину к себе для поцелуя, пока тот согнул ее ноги к груди и вошёл в неё, медленно, давая привыкнуть. Девушка выдохнула, обводя пальцами его плечи, грудь и старые шрамы.  — Если не начнешь двигаться, я могу и заскучать, - прошептала она. — О, дай мне насладиться тобой, — развязно простонал Варка, но послушался. Первые толчки были глубокие и нерасторопные, но когда девушка пришпорила мужа пятками в ягодицы, Великий Магистр соизволил ускориться, тяжело дыша.  Краузе уже сжимала пальцами простынь, сосредотачиваясь на ощущениях, готовая закончить второй раз за сегодня, но тут мужчина перевернул её, заставляя встать на колени, и вошёл сзади ещё глубже. Девушка уткнулась лицом в подушку, заглушая стоны, но получалось плохо. Каждый толчок выбивал из неё новые звуки. Рука магистра скользнула вперёд и пробежала от груди к пупку, нажала на низ живота, и Анна вскрикнула, на мгновение выгибая поясницу, а после обмякла. Она почти не осознавала, как Варка кончил следом, с глухим рычанием уткнувшись ей в затылок и что-то бормоча. Что-то неразборчивое, ласковое и пьяное. — Я люблю тебя, — разобрала Краузе наконец. — Люблю, люблю, люблю... — Я тоже, — выдохнула она, разворачиваясь к нему и гладя мужчину по влажным волосам. — Я тоже тебя люблю. Через пару секунд девушка почувствовала, как по бедру стекает что-то тёплое, и лениво удивилась. — Варка, — позвала она, когда дыхание восстановилось. — М? — Ты... кончил в меня. Он замер. Приподнялся на локте, заглянул в глаза. — Прости. Надо было спросить. — он замялся, явно пытаясь подобрать слова. — Я просто не смог сдержаться. У нас где-то лежит снадобье на такой случай… — с кряхтением Варка приподнялся на локтях, собираясь встать. — Не беспокойся так, — перебила Анна. — Мне понравилось. Просто раньше ты никогда так не делал. Варка выдохнул с облегчением и снова упал рядом, притягивая её к себе. — Думал, ты не захочешь, — признался он. — Вдруг рано? Мы не говорили о детях, я не хотел давить. И потом... — Он поцеловал её в висок. — только сегодня мы стали полноценной семьей. — мужчина вздохнул. — Извини, не сдержался. Краузе помолчала, обдумывая его слова. Потом приподнялась, опираясь подбородком на его грудь и посмотрела на него сверху вниз. Лукаво так посмотрела. — А ты хочешь? — спросила тихо.  — Я? — Варка хмыкнул. — Я хочу тебя. Всё остальное... — он улегся на подушки и притянул девушку к своему боку. — Я никогда об этом не думал, если честно. В походах да боях... какая семья? Какие дети? Я удивлен, что дожил до того момента, когда имею право о таком помышлять. Он повернулся к ней и даже в темноте спальни Анна уловила его серьезный и чуть растерянный взгляд. — А теперь лежу и думаю. А что, если бы у нас был свой маленький, который унаследовал нашу кровь? — Варка усмехнулся. — Джинн бы поседела. Анна фыркнула, но тут же стала серьёзной. — Я хочу, — сказала она просто, поглаживая грудь мужа. — Не прямо сейчас, может быть. Но хочу. Дом, семью, детей, старость с тобой. Великий Магистр улыбнулся и взял в руку ее ладонь, чтобы поднести к губам и оставить на ней легкий поцелуй, а после снова обнял. — Я дам тебе все это, моя милая Краузе, обещаю. Анна улыбнулась в темноту, закрыла глаза и позволила сну накрыть себя тёплой волной. Рука Варки так и осталась лежать на её животе, словно уже сейчас оберегая того, кто, может быть, однажды там появится. А может, и нет. Главное – они были вместе. А всё остальное приложится.