Тени минувшего

      На заре 5-й эпохи людей, оставшиеся эльфы, не ушедшие в Валинор, практически угасли. Осталась лишь малая часть эльфов, скрывавшихся в Лихолесье, под предводительством короля Трандуила.       Под деревом сидели несколько эльфов и смотрели на ослепительное солнце, которое освещало лес, замок короля и королевский сад. Королевский сад потерял своё былое величие, листья пожелтели и опали, а некоторые деревья и вовсе погибли. Это и было угасание — всё, что связано с древними созданиями, угасает и растворяется среди людей. Хотя в последнее время угасание идёт намного быстрее, чем раньше. Правда, причины этого были необъяснимы.       Внезапно воздух перед центральным древом замерцал, и появилось прекраснейшее создание, чьё появление всколыхнуло пространство и озарило светом. В королевском саду стоял Валар, самый мудрый и сильный, — Манвэ. Королевский лес замер, деревья склонились в благоговейном поклоне, как и находившиеся там эльфы.       — Встаньте, дети Арды, — сказал Манвэ.       — Я здесь не по воле Эру Единого, но по собственной воле, — произнёс он, и голос его, подобный ветру над вершинами гор, наполнил поляну. — Предсказание Мандоса меня слишком тревожит.       Он сделал паузу, и в этой тишине эльфы ощутили тяжесть грядущих слов.       — После ухода эльфов в Валинор последователи Мелькора стали сильнее, численность их растёт. Их деяния ослабляют влияние Валар и Единого. Люди начали забывать нас, они поклоняются иным силам, возносят молитвы чужим богам. А это ослабляет нас.       Владыка поднял взор к небесам, словно ища там ответ, которого не было.       — Меня тревожит судьба людей, какими бы они ни были — алчными, жадными, порочными в своих страстях. Но в них есть свет, искра творения, и они также достойны жизни, как и другие дети Единого. Если наступит Дагор Дагоррат, я не знаю, что с ними станет — Мандос этого не обозначил.       Манвэ медленно обвёл взглядом собравшихся эльфов.       — Я долго размышлял над этим и пришёл к решению. Если кто-то из эльфов останется с людьми, будет оберегать их судьбу, защищать Арду и противостоять приспешникам Моргота — возможно, это изменит ход вещей и позволит отсрочить Последнюю битву. Но просто так остаться среди людей не получится: время угасает в них, и эльфы не могут долго жить в мире, где вера ослабла.       Он раскрыл ладонь, и на ней засияли шесть браслетов, одинаковых — золото с мифрилом.       — Эти браслеты защитят вас от угасания в мире людей. Но взамен вы должны дать клятву: не существовать праздно, а стоять на страже, оберегая тех, кто слабее, и не давать тьме проникнуть в Арду.       — Великий Валар, для нас великая честь служить вам, — склонив голову, произнёс Эльхейм.       — Подождите, — мягко остановил его Манвэ. — Есть ещё одно. Я не могу гарантировать, что Эру Единый будет нами доволен. Мы не должны вмешиваться без крайней нужды. Это риск — и каждый, кто примет браслет, берёт его на себя.       — Я готов защищать людей, даже если потом мне отвечать перед Эру и стоять на суде перед Ним, — твёрдо произнёс Ильфарон.       — Люди, хоть и порочны, но они умеют жить, любить, радоваться каждому дню, — добавил Календир. — Они смертны, и потому ценят жизнь во всей её полноте. В этом их сила — и в этом же их уязвимость.       — Понимаю ваши тревоги, владыка Манвэ, — вновь заговорил Эльхейм. — И обещаю: я буду до последнего вздоха защищать людей, хранить память о свете и противостоять тьме.       Манвэ кивнул с одобрением. В его глазах мелькнула искра надежды.       — Хорошо. Да будет так. Возьмите эти дары — и будьте сильны в своём служении.       Он вложил браслеты в руки эльфов, одного за другим. Когда последний артефакт нашёл своего носителя, сияние вокруг Манвэ стало ярче, а затем медленно рассеялось, оставив после себя лишь аромат горных цветов и ощущение незримой защиты.       

***

      1986 год. Замок в Шотландии       Шестеро эльфов сидели за круглым столом в древнем замке, скрытом от людских глаз. За окнами шумел дождь, барабаня по камням, но здесь, в зале, царила тишина, прерываемая лишь треском свечей.       Эльхейм, глава Стражей, обвёл взглядом собравшихся. Календир, главнокомандующий Эльхейма, сидел с непроницаемым лицом. Ариандор, самый горячий из всех, нервно барабанил пальцами по столу. Ильфарон, как всегда, сохранял спокойствие, но в его глазах читалась печаль. Сильверель, учёный и хранитель знаний, держал в руках стопку древних свитков. Тирион, молчаливый и загадочный, сидел в тени, почти сливаясь со стеной.       — Я вновь чувствую колебания ткани мира, — начал Сильверель, откладывая свитки. — Культ провёл очередной ритуал. Где-то снова гибнут люди. Я не могу точно определить место, но энергия смерти накапливается.       — Мы уже тысячелетия это чувствуем, — устало произнёс Эльхейм. — И каждый раз нам едва хватает сил, чтобы всё исправить или помочь людям.       — Потому что нужно всех выследить и убить! — выкрикнул Ариандор.       — Я предлагаю, пока у нас есть время, выяснить причину того, что каждый раз после полного разгрома культа он всё равно обретает сторонников, — возразил Сильверель. — Если мы искореним причину зла, то и не будет самого зла. Вспомните Саурона: пока мы не уничтожили Кольцо Всевластия, мы не могли его победить.       — А я против убийств, — заявил Ильфарон. — Мы должны защищать людей, а не убивать. Если мы начнём убивать всех, кто подозревается в связях с культом, то чем мы лучше них? Любая жизнь ценна.       — Чудовищами? — Ариандор вскочил. — Они убивают тысячи, а ты говоришь об их защите! Сколько ещё должно погибнуть, чтобы ты понял: их нельзя спасти?       — А что думает наш главнокомандующий? — спросил Эльхейм, переводя взгляд на Календира.       — Я понимаю беспокойство Ильфарона, — ответил тот. — Но если положить на чашу весов жизнь последователей Моргота и жизни невинных людей, я выбираю невинных. Хотя мне всё же их жаль. Но Сильверель прав: нам нужно знать источник зла. Поэтому я предлагаю следующий вариант: мы их выслеживаем, уничтожаем и допрашиваем. Нам нужно понять, как культ Моргота набирает сторонников и откуда его последователи вообще узнают про Моргота.       — Так и поступим. Календир, Ариандор, займитесь поиском культа, допросите их, а потом убейте, — с большим сожалением сказал Эльхейм. — Сильверель, Ильфарон и Тирион будете заниматься поиском информации про культ. Постарайтесь как следует допросить тех, кто главный в культе.       Отдав необходимые распоряжения, Эльхейм удалился в свой кабинет.       

***

      Эльхейм вошёл в кабинет и остановился напротив зеркала. В отражении на него смотрел высокий шатен с зелёными глазами и заострёнными ушами. Усталый взгляд выдавал всю тяжесть испытаний, выпавших на долю эльфов после встречи с Манвэ.       Он отстегнул брошь, удерживавшую эльфийский плащ, и снял его. Несмотря на смену времён, эльфы по-прежнему предпочитали традиционные одежды — даже у человеческих мастериц они заказывали вещи привычного покроя.       Усевшись за стол, Эльхейм откинулся на спинку кресла и погрузился в воспоминания о пережитом.       

***

      XIV век. Чёрная смерть       Пустая деревня где-то в Европе. Узкие улочки завалены трупами, воздух пропитан смрадом. Над крышами кружат вороны. Шестеро эльфов идут между домами, стараясь не наступать на мёртвых.       — Здесь уже никого не осталось, — глухо произнёс Ариандор. — Болезнь не щадит никого.       — Постойте, — Ильфарон замер, прислушиваясь. — Там, под телегой… кажется, живой.       Он бросился к опрокинутой телеге и откинул доски. Под ними лежал мальчик лет пяти, грязный, но живой. Мальчик смотрел на эльфа огромными испуганными глазами.       Ильфарон склонился над ребёнком и зашептал, вложив в слова всю силу древней магии:       — Пусть вся тьма уйдёт из твоего тела… Пусть вся тьма уйдёт…       Эльфы замерли, не смея дышать. И все увидели, как следы болезни начали медленно исчезать, оставляя лишь кожу со следами грязи.       — Это чудо… Мы успели, — тихо произнёс Ильфарон. — Ребёнок ещё не сильно заражён, и наши силы смогли ему помочь.       — Нам нужно проверить все улицы, зайти в каждый дом, проверить каждую деревню и город, — твёрдо добавил Ариандор. — Мы должны помочь всем, кому в силах помочь.       Тирион нахмурился и осторожно спросил:       — Разве мы можем вмешиваться? Это опасно. Люди могут нас запомнить, и тогда все про нас узнают.       — Тирион, — мягко ответил Ариандор, — если память об эльфах в людях будет пробуждаться, это даже хорошо. Тогда появится надежда, что наши силы возрастут и Валар смогут нам помочь.       — Не поможет, — возразил Ильфарон, покачав головой. — Нас свяжут с какими-то другими силами, но не с эльфами. Люди давно забыли нас, а если и вспомнят, то исказят правду.       — Хватит споров, — резко прервал их Эльхейм. — Давайте быстрее. Мы и вправду должны сделать всё, чтобы спасти как можно больше людей.       В тот период эльфы спасли немало людей. Но те, кого они исцелили, позже утверждали, что к ним приходил ангел. Он пел ангельскую песнь, и после этого все болезни уходили, словно их и не было.       

***

      XVIII век. Лиссабонское землетрясение       Город рушился на глазах. Дома падали, как карточные, люди в панике бежали по улицам, многие гибли под обломками. Эльфы метались среди толпы, пытаясь вытаскивать раненых, разбирать завалы, исцелять раны.       — Сюда! — крикнул Ильфарон, бросаясь к груде камней, из-под которой доносился детский плач.       Ариандор помогал ему, а Календир и Эльхейм уводили выживших подальше от опасных зданий. Внезапно Сильверель замер, вглядываясь вдаль.       — Я чувствую вновь колебания, — тихо произнёс он.       — Сильверель, это естественно, — ответил Тирион. — Здесь такое происходит… Это не могло не повлиять.       — Нет, — покачал головой Сильверель. — Это что-то другое. Боюсь, культ замышляет нечто страшное.       — Я тоже это чувствую, — глухо отозвался Календир, напряжённо вслушиваясь.       Эльхейм выпрямился, взгляд его стал твёрд.       — Ариандор, Сильверель и Ильфарон — останьтесь здесь, — распорядился он. — А мы с Календиром осмотримся.       Он коротко кивнул главнокомандующему, и они направились прочь.       Двое эльфов пробирались сквозь толпы людей, обломки разрушенных домов и тела павших. Мёртвых было много — слишком много.       — Календир, — тихо произнёс Эльхейм, — я чувствую, что культ Моргота где-то рядом.       — Владыка, — отозвался Календир, сжимая рукоять меча, — они творят ужасные дела. На людских страданиях устраивают жертвоприношения.       — Календир… Мы опоздали, — с горечью произнёс Эльхейм.       Эльфы остановились между руин разрушенных домов и увидели ужасающую картину. Это, без сомнения, было место кровавой жертвы: следы ритуала, знаки, начертанные на камнях, и безжизненные тела, лежащие в круге.       — Пока мы спасаем, они убивают, — прошептал Эльхейм, сжимая кулаки. — Это невозможно… Так не должно быть. Как можно поддерживать культ, сеющий смерть?       Календир опустил голову, но затем поднял взгляд, полный решимости.       — Владыка, мы всё обязательно узнаем, — твёрдо сказал он. — Да, мы опоздали, и этих людей уже не спасти. Но там, где сейчас наши братья, там ещё есть люди, которых мы можем уберечь. Мы должны спешить.       Вынырнув из воспоминаний, Эльхейм встряхнул головой, отгоняя прошлое. Мысли метнулись к культу, к своему предназначению. Что можно сделать? Вопрос звучал всё настойчивее. Ответ был один: они должны найти способ остановить Моргота — и как можно скорее.