Том 2 Глава 13: Дихотомия: Робиния — Конец второго тома —

Ещё до начала всей этой авантюры, я успела несколько раз пожалеть, что вообще открыла рот. Было бы намного легче, если бы кто-то показал мне на собственном примере, как делать не стоит. Но, кажется, меня окружали слишком идеальные люди, чтобы совершать ошибки. Неужели я была единственной, кто прыгал на граблях, ошибочно принимая их за батут?.. Где-то внутри меня ещё теплилась надежда, что отец всё-таки согласится на предложение Роаны и, где-то за углом нас поджидала карета. Но, разумеется, он этого не сделал. Никто и нигде нас не ждал. Обливаясь потом и двигаясь к школе под палящим солнцем, я сама того не желая, вкусила всю прелесть прогулки по пустыне. Если подумать, какое вообще мне было дело до отношений Бена и той девочки? Верно. Никакое. Даже если та девочка действительно была подругой Луизы — разве, при желании, она не могла справиться с этим сама?.. Что сподвигло меня предать свою старую привычку — избегать всего, что я считала слишком утомительным? К сожалению, все эти жалобы никак не помогали мне отвертеться от этой пытки, и настроение моё было... ну, так себе. — Ты выглядишь, как потёкший пудинг, а мы ещё даже пол пути не прошли. Комментарий отца ничуть не поднимал мою мотивацию. Мне бы хотелось огрызнуться, сказать что-то вроде: «здесь смеяться?», но даже на это энергии не оставалось. — Понеси. Мне хватило сил протянуть только одну руку. Я была словно забытая на балу девушка, готовая в этот момент отдать и руку, и ногу, лишь бы поскорее покинуть это место. — Хо-хо-хо, как я могу украсть твой момент славы? «Это шутка такая?» — я покосилась на него, как бы спрашивая одними глазами. Мы секунд тридцать смотрели друг на друга, после чего он снова пошёл дальше. Похоже, ни шуткой, ни чем-то смешным это не было. С чего он вообще решил, что прийти мокрой, как половая тряпка, было достойнее, чем доехать на плечах отца? И всё же, сгорбившись и опустив руки, будто подражая ходячему мертвецу, я вынуждена была плестись дальше. Обычно такое происходило с веками, но сейчас я отчётливо ощущала, что мои ноги становились тяжелее. С каждым шагом мои ступни будто проваливались в грунт. Почему это происходило? Возможно, всё дело в редком ветерке, ласкающем мою кожу? Возможно, он нёс яд? Подумав об этом, я вытерла пот со лба и вздохнула. Даже воздух, покидающий мои лёгкие, был горячим. Глядя на свои пальцы ног, выглядывающие из тапочек, казалось, пар поднимался прямо от них. «Я так и правда могу растаять» — подумала я и снова вздохнула. — Какая ты энергичная, ха-ха-ха. — он специально остановился и повернулся ко мне, чтобы посмеяться. К моему большому удивлению, для столь незначительного мероприятия, папа оделся достаточно официально. Футболка выглядела новой, штаны — без потёртостей, а обувь — чистой и свежей. Однако, если кому-то казалось, что из-за этого он будет вести себя нормально — лучше подумать ещё раз. Не успели мы выйти из дома, как отец чуть не выбил дверь, когда врезался в неё. И сейчас, впрочем, ситуация была не лучше. — Ага. Конечно... По-видимому, не заметив моего сарказма, отец вернулся и обошёл меня. Его руки опустились мне на плечи, подталкивая вперёд, будто я была камнем, который не двигался с места. Где-то слышала о долине, в которой камни передвигались сами. И, что интереснее всего, причина крылась вовсе не в магии. Вроде бы ночью — из-за высокой влажности — песок покрывался льдом и благодаря этому, ветер мало-помалу мог двигать их с места. Так, стоп. — Хватит. Прекрати это. Я попыталась стряхнуть его, но мне едва хватало сил, чтобы не упасть, пока он толкал меня. Если подумать, у меня и без этого не было шансов остановить его. Ну, кому какое дело. — Вперёд, вперёд. Мы и трёхсот метров не прошли, а вышли десять минут назад. — А?.. Это ведь точно была шутка, правда? На всякий случай, я обернулась, чтобы удостовериться. Однако дом и правда было всё ещё видно. Слегка расплывчато, но всё же. — Я больше не могу... — Серьёзно? Уже сдулась? Пока я едва дышала, отец покачивал телом слева направо, словно подражая какому-то странному племенному танцу. Сложно было сказать, что он изображал, но в моём состоянии его бодрость ощущалась почти издевательством. Может ли быть, что он был энергетическим вампиром, который забирал себе все мои силы?.. Это, конечно, звучало бы разумно, если бы у меня вообще было, что высасывать. — Может уже понесешь? — Ну, может. Решив больше не тянуть, папа перестал толкать. Я почувствовала, как его большие ладони обхватили меня за рёбра сзади. Он слегка присел, напрягся — и резко, одним движением поднял меня вверх. Земля мгновенно ушла из-под ног. Желудок провалился, как на башне свободного падения. В следующую секунду я уже сидела у него на плечах. Мир стал выше. Ветер не стал менее обжигающим, но теперь он свободно гулял по мокрой шее и спине. Чувствуя волну облегчения из-за того, что мне больше не нужно передвигаться самостоятельно, я тут же захлопала ногами о его грудь. — Как ты вдруг взбодрилась. Он громко расхохотался, из-за чего меня слегка потряхивало на его плечах. Пока эти скачки продолжались, я вдруг осознала, что у меня во рту стало сухо. Даже слюна не накапливалась, будто она каким-то волшебным способом превращалась в пот. — У нас нет с собой воды? — Воды, да? У нас ещё есть время, чтобы остановиться у колодца. Хм? Колодец? Если подумать, кажется, с мамой мы никогда даже не проходили мимо него. В такие моменты я сильнее осознавала насколько мамины способности были практичными. То, как распухали его щёки пока мы шли, говорило о том, что он был совсем не против нести меня на себе. К чему тогда были все эти сложности, если мы могли так передвигаться с самого начала? Если подумать, было в этом что-то правильное. Острые, как у ежа волосы, служившие мне одновременно рычагом и поручнями, и эта нелепая походка вприпрыжку. Этот образ был таким привычным, что казалось, я снова стала совсем маленькой. Не то чтобы я слишком выросла, конечно. — Как твои дела в последнее время? — В последнее время? То есть, между прошлой секундой и этой? — О, правильно. — он снова рассмеялся. . Поразительно, но путь на плечах отца, занял всего несколько минут. Кажется, теперь я стала лучше понимать, почему дети так спешили стать взрослыми. Во-первых, когда смотришь на мир сверху, всё уже не кажется таким пугающим. Не было ни одного человека, кто смотрел бы на меня сверху-вниз. Во-вторых, десять минут, которые я потратила, чтобы выйти за порог дома — мне хватило бы, чтобы дойти до назначенного места и ещё оставалось время подождать. С другой стороны, эти немногие плюсы влекут за собой и множество других вещей, о которых мне пока не хотелось думать. Поэтому пока у меня есть плечи отца и руки мамы, мне не на что жаловаться. Несмотря на то, что я выпила воды, мои губы уже успели снова стать сухими и потрескаться. Отдельные частички казались настолько острыми, что мне было сложно держать рот закрытым. Я кусала губу, будто пыталась содрать эти лезвия, и в результате мне на язык попало немного крови. Она была горячей. От этого её вкус стал более едким и язык начало пощипывать. — Не стоит так волноваться. Никто тебя не укусит. Кроме тебя самой, конечно же, ха-ха-ха. — Я и не волнуюсь. Просто пересохли. — Ну, конечно. Так мы провели следующие несколько минут у ворот школы. Папа время от времени вытирал мой рот салфеткой всякий раз, когда на губах выступала кровь. Звонок наконец-то прозвенел. С того дня его звучание совсем не изменилось. Нет, оно оставалось всё таким же запоминающимся. Наверняка, даже симфоническому оркестру было бы трудно повторить этот звук. Как бы там ни было — это означало, что уроки закончились и совсем скоро здесь появятся Луиза и Бен. Я не могла не задаться вопросом: как я должна была вести себя в этой ситуации? Если с Луизой я никогда не задумывалась о своём поведении, то кем мне приходится Бен? То, что наши родители были друзьями, не делало ведь и нас автоматически близкими, верно? И тем не менее, вот я здесь. Жду не только Луизу, но и Бена. Наступит ли день, когда мне придётся ждать ещё и ту девочку?.. Надеюсь, что нет. — Добрый день. В этот момент я едва не подскочила, когда большие руки легли мне на плечи. Учитывая, что отец всё это время стоял передо мной и не мог этого сделать — случившееся слегка шокировало. В отличие от меня, папа даже не удивился. Он только вскинул бровь, приняв какую-то победную позу, словно доказывал своё превосходство. — Что ты здесь забыл? Я вызвался первым. — Знаю, знаю. Мне стало скучно, вот я и теле... — Эуриэль быстро откашлялся, убирая руки с моих плеч. — Итак, я заметил вас с храма и решил подойти. — Ты только что хотел сказать, что ты «телепортировался»? Я бы не удивилась будь это так. По крайней мере, это бы объяснило как и откуда он всегда появлялся в нашем доме. Но, к сожалению, по его смеху я поняла, что он не собирался мне отвечать. Складывалось ощущение, что он смотрел на мир не с того же уровня, что и остальные люди, а откуда-то сверху. Может, Эуриэль всё это время был птицей? — Повеселился? А теперь возвращайся, откуда пришёл. Уже скоро дети выйдут. — И что? Я не могу поприветствовать свою приёмную дочь? — Ты мог поприветствовать её, когда мы бы вернулись домой. — Разумно. Так я тоже сделаю. Полный уверенности отец быстро начал сдуваться. Его глаза были прищурены, когда он смотрел на Эуриэля. Казалось, будто он подозревал его в том, что Эуриэль будет преследовать нас, прячась за столбами, как ревнивая девушка. — Ой, а вот и дети. Эти слова быстро отвлекли отца, и он резко обернулся — по-видимому, чтобы поприветствовать их первым. И хотя Эуриэль не солгал — дети действительно выходили — никого из тех, кого мы ждали, там не было. — Ах ты... Хм... — не закончив фразу, он снова отвернулся. Реакция папы заставила меня обернуться. Как оказалось, Эуриэля уже не было. Неужели он и правда телепортировался? Или просто очень быстро бегал? Не будь здесь отца, я бы наверняка решила, что это был просто мираж. Я провела подошвой по гравию, словно хотела таким образом определить: смогла бы я заметить уход Эуриэля? Должна признать, мне понравился звук, который издавали мои тапочки. А что до самого исследования — ну, наверное, заметила бы. С каждым мгновением поток учеников становился всё более плотным. Я обнаружила, что достаточно много детей было с довольно специфичным цветом волос. Вот кто-то с чёрными волосами и белыми прядями, словно он начал седеть с самого рождения. У другого они оранжевые, как осенняя листва. У кого-то — синие, как небо. Множество самых разных. Но стоило мне увидеть изумрудные, я почему-то сразу узнала, кому они принадлежат. Просто наблюдая за тем, как двигаются её волосы, словно трава на лугу, я сильнее ощутила летнюю жару. И её глаза — такие же яркие, почти ослепляющие. Я почувствовала, как на моём лице появляется улыбка. И потому сразу же прикрыла рот ладонью, делая вид, что зевала. Лавируя между учениками, она заметила и меня. А может, папу. Я не могла точно сказать. В конце концов, он был гораздо выше и мы стояли рядом. Пройдя сквозь толпу, она остановилась, будто колеблясь. Но только на мгновение. Затем она сразу подошла к нам. Её последний шаг был очень широким, как будто она перешагивала через воображаемую финишную черту. Мы так и остались стоять, смотря друг на друга. Моя рука сместилась с лица к затылку, и больше я была не в силах скрывать улыбку. Как же мне не поприветствовать? Что мне стоило ей сказать? — С возвращением. — громко заявил отец, уперев руки в бока. Похоже, он был очень горд, что поприветствовал её первым. Во всяком случае, Эуриэля здесь не было, кажется. Так что сложно сказать, с кем он соревновался сейчас. — Добрый день. — Луиза кивнула ему в ответ. — Йо. — она слегка склонила голову, глядя на меня. Что за «йо»? Тем не менее, я быстро ответила ей «йо» от себя. Сразу следом, словно наконец почувствовав себя в безопасности, она уткнулась лицом мне в плечо. Запах летней листвы смешался с её, создавая совсем новый, ни на что непохожий аромат. Ей понадобилось сгорбиться, чтобы так стоять. Казалось, её колени могли подкоситься в любой момент, и я предложила ей поддержку, обняв со спины. Неужели ей действительно было удобно? — Ты хорошо сражалась. — А? О чём ты говоришь? Она подняла голову, уставившись на меня растерянными глазами. — Эм, ну, то есть... Да. — Тебя иногда невозможно понять. "Как и тебя" — хотела бы я сказать, но решила оставить это при себе. — Ну? Мы так и будем стоять? Стоило мне встретить Луизу, как я уже забыла, что мы ждали кого-то ещё. Не знаю, было ли дело в шуме толпы, или же Бен ходил очень тихо, но, вероятно, не подай он голос, я бы его и не заметила. — Тоже хочешь обняться, в знак приветствия? Папа расставил руки, из-за чего Бен, кажется, немного растерялся. Отступив на шаг, он сделал вид, что ищет что-то в сумке. — Здравствуйте. Нет, я не... В то же время Луиза резко обошла меня, прижимая мою голову к груди. Поза, которую она приняла, напоминала позу маленького зверька, защищающего свое логово. Это было немного забавно. — Ты думаешь, я её украду или что? — возмутился Бен, сузив глаза. — Кто знает? Ты же уже пытался её утащить. Луиза хмыкнула и, кажется, отвернулась от него. Однако я могла судить только по её волосам, которые закрыли мне лицо. Я выдула немного воздуха, чтобы вернуть себе обзор. — Это... Это было недоразумение! — Ага. Как и ты сам. Не знаю, была ли причина в жаре или же ещё в чём, но лицо Бена стало практически свекольным. Он то поднимал, то опускал руку, в то время как его челюсть двигалась слева направо. И хоть он, казалось, пытался — так ничего и не сказал. Учитывая всё, что я видела сегодня и до этого, во мне крепли сомнения, что моё участие здесь было уместным. Бен не издевался над той девочкой. Его мотивы были в каком-то смысле разумными. Методы его, конечно, оставались сомнительными. А Луиза... Она была способна на всё. Такая сильная и яркая, как будто кто-то с картины. Я, правда, не думаю, что, если бы у неё возникли трудности, ей бы понадобилась моя помощь. Так, что же в таком случае мною двигало? Может, я боялась остаться в стороне?.. — Йори? Ткнув пальцами мне в лоб, она наклонила мою голову назад, из-за чего в спине неприятно заныло. — Да, да. Я Йори. Этот ответ пришёл не из моего мозга, а откуда-то из другого места. Излишне будет сказать, что я вполне оправданно заслужила хмурый взгляд Луизы. — Нет, серьёзно. Вы собираетесь идти? Жарко же. — будто в подтверждение своих слов, Бен вытер пот со лба. — Можешь быть свободен. Тебя никто не держит. — Ты!.. Надоела... Бен вздохнул и, схватившись за лямку сумки, повернулся к нам спиной. Неужели он и правда собирался уйти? Не успел он и двинуться, как отец опустил ладонь ему на плечо, а другую руку упёр в бок. — Похоже, вы стали отличными друзьями. — Что!? Их очередной выкрик в унисон мгновенно очистил мою голову от тумана, который собрался там. Мне даже пришлось засунуть палец в ухо, чтобы вытряхнуть застрявший в нём звук. — Какие ещё друзья? Надеюсь, после этого я с ними больше никогда не увижусь! — Поддерживаю. — согласилась Луиза, хлопнув по моим плечам и снова напоминая мне, что я была её столом. — Хо-хо-хо. Судя по реакции отца, он был не особо убеждён словами Луизы и Бена. Если честно, я и сама была не в восторге. Почему? Ну... Я особо не задумывалась об этом. А может, не хотела. Как и о большинстве вещей в этом мире. Реальный мир был наполнен всевозможными неприятностями. Я чувствовала, что начинаю уставать, просто думая об этом. — А теперь пора в путь. Для отца было обычным явлением поднимать какую-то тему, а потом заканчивать её вот так. Разумеется, я знала это, но не могла перестать поражаться, насколько папа был легкомысленным. — Наконец-то... Продолжая держаться за лямку сумки обеими руками, Бен направился на север. А может, на юг. Не то чтобы я была хороша в подобных определениях. В любом случае, мы все последовали за ним. Теперь мы шли немного быстрее, чем когда я только вышла из дома. Очевидно, что у нас не было назначенного времени, но Бен явно пытался покончить со всем поскорее. Не то чтобы я не поддерживала его. И всё же. Если всё свести к главному, единственной причиной, по которой мне нравился этот поход — я открывала для себя всё больше новых мест вместе с Луизой. Похоже, мне даже не нужен был компас, чтобы определить своё местоположение. Вместо него у меня был ветер, который мог унести меня куда угодно и заставить забыть о палящем солнце. Ещё не прошло достаточно времени, чтобы я могла оглянуться на эти события и рассказать о них. К тому же, они ещё даже не подошли к концу. Произойдёт ли это в итоге? Вспомню ли я однажды о том, что произошло? Почти наверняка. Когда я смотрела на наши переплетённые с Луизой руки, пока она тянула меня за собой, мне казалось, что я получила не только воспоминания на будущее, но и что-то гораздо большее. — Всё, что я должен сделать — извиниться, правильно? Я даже не успела заметить, когда Бен замедлил шаг, чтобы оказаться рядом со мной. Видимо, он и правда ходил очень тихо. Это немного восхищало. — Ага. — Значит, ты идёшь со мной? Луиза тут же остановилась, снова подтягивая меня к себе. Мы определённо немного торопились, но Луиза, кажется, этого не замечала. Иногда я сомневалась, что она считала меня за человека. — С чего бы? Тон, которым она это сказала, прозвучал так, будто она читала текст какой-то песни. — Что значит “с чего бы”? И вообще, я не с тобой говорил! — Хмпф. Мне не особо нравилось, что Луиза переняла эту легкомысленную черту от моего отца. Если её что-то не устраивало, она не колебалась, чтобы закрыть тему. — Не думаю, что это уместно. — Почему? — Будет странно, если ты придёшь с кем-то вроде меня. На лице Бена отразилось замешательство. Он бегло осмотрел мою фигуру, словно пытался сопоставить нас двоих. Как-то поздновато для этого. Ну, как бы там ни было. — Разве ты не хочешь убедиться, что я правда извинился? — Она не пойдёт. Конец. Я снова ощутила, как ладони Луизы хлопнули по моим плечам, из-за чего колени едва не согнулись. — Да прекра... — Я верю, что ты не станешь лгать. — пока они снова не сцепились, мне пришлось его перебить. "К тому же, мой папа будет рядом." — но об этом я решила умолчать. По правде, главная причина крылась в том, что я просто не хотела никуда идти. С чего бы мне вообще наблюдать за тем, как кто-то извиняется? Если это произведёт на девочку какой-то эффект — этого достаточно. Если нет... ну, я пыталась, верно? — Ладно. — Я нисколько не сомневался, что ты не станешь брать ответственность за собственные слова. — Замолчи... Чего и следовало ожидать, мой протест был беспощадно поглощён папиным хохотом. Если он изначально знал, что так и будет — зачем тащил с собой? Мне было сложно понять его мотивы. — Не говорите так. Луиза хмыкнула, пригрозив папе пальцем. Это неожиданное действие застало отца врасплох. У него даже глаза округлились, будто ему бросили вызов. На самом деле, и я, и Бен тоже были в замешательстве. Она всегда была такой смелой? — О-хо-хо, сдаюсь-сдаюсь. — он даже поднял руки в знак капитуляции. Интересно, кто-нибудь мне поверит, если я скажу, что в момент, когда рядом не было ни мамы, ни Эуриэля — Луиза защитила меня от отца? Звучит почти как шутка, не так ли? Но это не имело значения. Луиза вступилась за меня, против Бена, против папы, и мне было всё равно, даже если весь мир сочтёт это за шутку. Пока остальные двинулись вперёд, я так и осталась стоять, глядя на неё. Иногда я могла быть эгоистичной. Даже очень. И несмотря на это Луиза всегда отвечала мне улыбкой. — Ты уверена? Она так неожиданно задала вопрос, что до меня не сразу донёсся смысл её слов. — А? В чём? — Тебе правда не интересно, что скажет Амирель? — Амирель? А кто это? “Серьёзно?“ — спросила она одними глазами. Несмотря на то, что Луиза всегда была выше меня, мне всегда казалось, что она смотрела на меня снизу-вверх, а не наоборот. Интересно, почему так? “Серьёзно” — ответила я кивком. На долю секунды мне почудилось, что она была немного счастлива. Но затем её лицо снова приняло слегка хмурый оттенок. — В последнее время, я не понимаю: ты шутишь или смеёшься надо мной. Разумеется, ни то, ни другое. Но вместо того, чтобы озвучить это, я только пожала плечами. Обычно, когда мне не хотелось о чём-то говорить — я молчала. Порой я молчала и тогда, когда хотела что-то сказать. Если подумать, наверное, я молчала куда чаще, чем говорила. Конечно, это было не особо хорошо. — Девочка, к которой мы идём. — О, понятно. Не то чтобы для меня имело значение её имя, но в любом случае теперь я знала его. Хотя извиниться перед Амирель было моей инициативой, я и не думала о том, чтобы как-то с ней взаимодействовать. Наверное, несмотря на то, какие Луиза имела отношения с этими двумя — они были вне системы моих координат. Может, это было бессердечно с моей стороны. Может, даже жестоко. Но я действительно не думала, что существует кто-то более подходящий на роль Луизы. Как путеводная звезда, которой придерживались корабли, затерявшись в море, так и я невольно продолжала следовать за ней. — Мне правда не интересно. Я просто... хотела быть полезной. Даже я могла сказать, что мой голос звучал слегка восторженно, когда я ответила ей. Интересно, Луиза тоже заметила это? Я тихо молилась, чтобы она этого не сделала. Мне бы очень хотелось, чтобы в какой-то момент мы могли в равной степени обеспечивать друг друга. — В смысле? Тёплое дыхание коснулось кончика моего носа — совсем не такое, как сухой летний зной. — Эй! Вы двое. Не отставайте. Как всегда, наш маленький мир был встречен холодным прикосновением реальности. Впрочем, сейчас я была не то чтобы против. В итоге мы были вынуждены двинуться вперёд. Я только сейчас заметила, что это был совершенно незнакомый мне район. Следуя за отцом и Беном, мы прошли мимо торгового района, а затем пересекли какую-то старую дорогу. Почти вся брусчатка на ней была то ли выкопана, то ли приподнята так, что по ней было сложно идти. Я наверняка бы упала, зацепившись за один из выпирающих камней, если бы Луиза не схватила меня за руку в этот момент. После этого началась очень узкая тропа. Настолько узкая, что двоим людям пришлось бы проходить мимо друг друга боком. Конечно, если бы они были такими, как папа. Нам с Луизой было более-менее комфортно идти вместе за руки. В основном из-за того, что по обе стороны этой тропинки были склоны: один вёл к полям, другой — в какое-то болото. Кажется, теперь я поняла, почему отец отказался от повозки. При желании и опыте вождения, тут в лучшем случае смог бы проехать велосипед. — Знаешь, мне всё ещё интересно. Зачем ты предложила, если сама не хотела идти? — Хм? Я приложила палец к подбородку и откинула голову немного назад, притворившись, что раздумываю. Очевидно, у меня был ответ на её вопрос. Но как бы она отреагировала, если бы я сказала, что сделала это ради неё?.. Эта Амирель, если не ошибаюсь, чётко назвала имя Луизы в первую нашу встречу. И Луиза тоже знала её имя. Получается, они должны были общаться, верно? И всё же, что, если я ошибалась? Мне всё ещё было сложно понять, что делало людей по-настоящему друзьями. Кем мы вообще были друг для друга. И нужны ли все эти ярлыки, если тебе просто комфортно рядом с кем-то. Все эти вопросы только подтверждали то, что я и так знала: мои чувства к Луизе слишком сильно отличались от того, что я испытывала к остальным. Конечно, будь эти слова произнесены вслух, я бы показала всему миру, насколько была ещё ребёнком. Хотя я и была им, это совершенно не значило, что мне нужно было вести себя так, словно кто-то пытался отобрать мою игрушку или что-то вроде того. Интересно, если бы мы были сёстрами, жизнь стала бы проще? Луиза, стань моей старшей сестрой... Нет, ни за что. Я никогда такого не скажу. Я вздохнула и оглянулась назад, где и без того редкие дома становились всё меньше и меньше по мере того, как мы от них отдалялись. Тропинка наконец расширилась, превратившись в нечто похожее на привычную дорогу и вокруг уже были видны другие здания. Вся земля вокруг была покрыта песком. Нигде не было и намёка на зелень, если не считать деревьев. Будто где-то рядом должны были стоять шатры бедуинов. Но было и то, что в корне выбивалось из общей картины. Дети и взрослые не совсем соответствовали этому месту. Не то чтобы я знала, как должны были выглядеть люди, живущие в подобных районах, но они не слишком отличались от нас с Луизой, или Бена. Другими словами, они совсем были не похожи на нищих. Вот уж действительно загадка. — Ну? Так что? — Луиза пихнула меня плечом, из-за чего я немного качнулась в сторону. — Что что? — Зачем ты это сделала? — А, ну... знаешь, мне показалось правильным. Извиниться и всё наладится. Наверное. Что я вообще несу? Луиза склонила голову набок, уставившись на меня совершенно непонимающими глазами. Как и я сама, она, похоже, заметила, что начало моего предложения не связано с концом. — Мы на месте. Папа так резко остановился, что я не успела затормозить и упёрлась лицом ему в ногу. Я тут же потянулась к носу, словно боялась, что он мог сместиться не туда. Всё ещё держась за нос, я огляделась вокруг. Рука Луизы вдруг сжалась на моей, из-за чего мой взгляд вернулся к ней. «Ты в порядке?» — спросила она одними глазами. «В порядке» — ответила я кивком и повернулась к отцу, чтобы сказать следующее. — В её доме достаточно просторно. Но как-то суховато и жарко. — И запах какой-то... не очень. — добавил от себя Бен, прикрыв нос рубашкой. Я не могла с ним не согласиться. Воздух здесь и правда был совсем не такой, как на другой стороне города. Более затхлый. И плотный, что ли. Но я никак не ожидала, что он поддержит мою шутку. Или он не понял? Хм.. — Хо-хо-хо, какие нежные. Сразу видно — городские детишки. Пиная песок, отец подошёл к постройке, больше напоминавшей амбар, и указал на неё пальцем. — Вот тут живёт наша цель. Глядя на этот, если так можно выразиться, дом, я не знала, что лучше: жить на улице или в здании, где полным полно дыр. Ну, вероятно, там была неплохая вентиляция. Наверное. — И? Что теперь? — Как это что? Не колеблясь, папа сразу же постучал в дверь. Он не прикладывал много сил, но даже этого оказалось достаточно, чтобы весь дом заскрипел. Из-за того, что был будний день, людей вокруг было не так уж много. Даже так я не могла перестать оглядываться по сторонам. Сама не знаю почему, мне казалось, что этот стук привлечет к нам ненужное внимание. — Если не хотите заходить внутрь, можете постоять у дома. — папа указал на место в тени на углу здания. — А это безопасно? Я так удивилась вопросу Бена, что, кажется, перестаралась с удивлённым взглядом. Неужели он действительно за нас переживал? — Конечно, безопасно. Они здесь уже столько лет живут и дом ещё не обвалился. — он приложил руку к деревянной дощечке, и она тут же осыпалась. — Ну, может, местами. — Ух, хорошо... Ну... да. Разумеется, он беспокоился не о нас. Мы немного побродили вдоль дома и как только дверь распахнулась, сразу же скрылись за углом. Я не знала, кто открыл отцу и Бену — по голосу было сложно определить — да и это не имело значения. Я была уверена, что папа сможет найти выход из любой ситуации. А к чему это всё приведёт... на самом деле, меня уже никак не касалось. На подоконнике у одного из окон висела старая цепь. Когда я к ней дотронулась, мои пальцы покрылись ржавчиной, но сразу же стёрлись, стоило потереть их друг об друга. — Тебе не страшно? — спросила Луиза, обняв меня со спины. — А должно быть? — Нет. — Тогда всё в порядке. Мне казалось, что со мной возятся как с ребёнком. Ничего плохого в этом не было, но мне не совсем нравилось, что в глазах Луизы я была комнатным цветком. — Это место... не такое, каким кажется. Я склонила голову набок, неуверенная, что она имеет в виду. А каким оно должно мне казаться? Исходя из её прошлого вопроса, вероятно, пугающим. Что-то мне подсказывало, что в обычных ситуациях было бы правильным избегать подобных мест. И всё же. Папа не выглядел обеспокоенным, проходя по местным улочкам. Бен не обращал внимание на каждый шорох. И только Луиза, похоже, чувствовала что-то, чего я не могла до конца понять. — Ты уже бывала здесь? В моей голове теснилось множество вопросов, но в итоге я озвучила именно этот. — Может быть. Я почувствовала, как тепло и вибрация от её голоса просачивалась в макушку, когда она уткнулась лицом мне в голову. Видимо, это всё, что она готова была мне сейчас рассказать. Ну, как бы там ни было. . Обычно я чувствовала себя очень уставшей после пробуждения, и сегодня ничего не изменилось. Поход закончился, и я, если честно, даже не удосужилась узнать чем. Все мои мысли крутились вокруг Луизы и того места. Что их связывало? Но я так и не нашла в себе храбрости, чтобы спросить её напрямую. Хотя я и пыталась оставить эти мысли в стороне, они раз за разом возвращались, прокручиваясь в голове, как синдром навязчивой мелодии. Какое-то время я просто смотрела на потолок, а затем перевела взгляд на свою правую руку — ту, что тянулась вверх, будто пыталась прикрыть лицо от ослепительного солнца. Между пальцами просачивался мягкий свет, и там, в этих лучах, порхали едва заметные серые частицы. Моя ладонь была слегка теплой, словно успела нагреться под солнцем. Прошло уже немало времени с того момента, как Луиза вернулась к себе домой. И я почему-то всё ещё не могла привыкнуть к этому до конца. Каждое утро я первым делом поворачивала голову на ту половину кровати, где обычно спала она. Но обнаруживала её там только по выходным. Интересно, посещают ли подобные мысли Луизу, когда она просыпается в своей новой кровати? Нет, скорее всего, нет. Откинув одеяло, я наконец решилась встать с кровати. Сев на краю, я попыталась пригладить выбившиеся волосы пальцами, но ничего существенно не изменилось. Они всё так же напоминали ель. Оставив это бесполезное занятие, я спустилась с кровати, мгновенно ощутив, как ворсинки проваливались под ступнями. Я бесшумно прошла по ковру в комнате и вышла наружу. Вокруг было очень тихо, и никого не было видно. На всякий случай я заглянула в спальню родителей, но там тоже никого не оказалось. Сколько было времени? Я взглянула на часы в родительской комнате, но стрелки ничего мне не сказали. Однако кажется, ещё было далеко до полудня. Дома было жарко, но не настолько, чтобы стало невыносимо. Выйдя из спальни, я спустилась по лестнице и оказалась в гостиной. На диване никого не было, и на кухне тоже. Может, мама вышла в город, надеясь, что я ещё сплю? Но дверь на улицу была открыта. Тогда... где все? В итоге я так и осталась стоять посреди гостиной, поскребывая ногтями по деревянному полу. Я уже собиралась вернуться обратно в комнату, как вдруг за окном прошёл отец. Не знаю зачем, но на его плече была лопата. А следом за ним, с совершенно уставшим выражением лица, шла мама. — О, Йори. Ты проснулась? Папа тут же остановился, когда заметил меня, проходя мимо двери. Похоже, лопата была настолько новой, что отражала свет, заставляя меня щурится. — Как видишь. — Хо-хо-хо. Значит пора браться за дело. — Не втягивай Йори в свои дурацкие затеи. Мама пихнула его плечом, заходя в дом. От одного взгляда на её причёску стало ясно, что сегодня она не собиралась выходить из дома. Её чёлка была зачёсана вверх, а летний топ от пижамы выглядел совсем помятым. Ещё одним доказательством того, что мама только встала с постели, было то, что она даже не успела надеть шорты. Я тут же отвела взгляд и почесала нос. Ничего в её внешнем виде не было странным или каким-то неправильным. Но она действительно так выходила наружу? Похоже, я нашла ещё одну деталь, которая связывала нас с мамой. — Ты сегодня рано. Что-то случилось? — спросила она, потирая глаз. — Нет. Просто... проснулась. — Понятно. Она присела передо мной, опустив ладонь на голову, водя ею из стороны в сторону, будто пыталась сгладить волосы. Разумеется, у неё ничего не вышло. Они были слишком жёсткими и неподатливыми, чтобы с ними было так легко справиться. Как и всё вокруг, они требовали слишком много усилий, чтобы возникало желание за что-нибудь браться. Вероятно, по этой причине мама убрала руку. — А зачем папе лопата? — Лучше не спрашивай. — Это отличный вопрос. — тут же вмешался папа. — Надевай тапки и пойдём покажу. Я несколько раз моргнула, глядя на папу, а затем вернула взгляд на маму. «Зачем?» — спросила я одними глазами. «Теперь он не отстанет» — ответила она, качая головой. Мама встала с колен и потянулась вверх, заставив меня снова отвернуться. Не то чтобы я увидела что-то новое. Просто так было спокойнее. — А если Квинт будет слишком надоедливым, просто приглуши его. — Хмпф? Мама ухмыльнулась и, взяв в руки воображаемую лопату, взмахнула ею, а затем рассекла воздух, будто глушила рыбу. Зрелище, несомненно, было впечатляющим. Но как именно я должна была это сделать? Даже встань я на стул, задача казалась невыполнимой. После короткой демонстрации, мама махнула рукой и направилась к лестнице. Я так и осталась стоять, глядя ей в спину. — Я ещё немного посплю. Развлекайтесь. И прежде чем я успела уточнить, что именно подразумевается под словом «развлекайтесь», мама уже поднялась на второй этаж. Похоже, выбора у меня не оставалось. Я подошла к двери, чтобы надеть тапочки, и вышла наружу следом за отцом. Свет ударил в глаза так резко, будто кто-то вымыл всё небо до белизны. Мне понадобилось не так много времени, чтобы привыкнуть к нему. Мы уже были на улице, но отец просто стоял и наблюдал за мной с подозрительно довольным видом. Я обнаружила, что начинаю беспокоиться, поскольку совсем не понимала, что творится у него в голове. — Что? — Ты готова? — К чему? — Копать, конечно же. Он указал взглядом на лопату, гордо выпятив грудь. Моей первой реакцией было отмолчаться. Я просто не знала, как реагировать на подобные заявления. Но всё же решила уточнить. — Ты хочешь, чтобы я копала? — Хо-хо-хо. Разумеется... нет. Мне придётся ждать неделю, пока ты поднимешь лопату. Само собой в его словах был смысл, но не то чтобы я была довольна этим. — Я уверена, что справлюсь с первой попытки. — Неужели? — он приподнял бровь и протянул мне лопату. Учитывая длину и вероятный вес лопаты, я осознавала, что не смогу удержать её одной рукой. Потому расставив широко руки, я схватилась за рукоять с двух сторон. Я сжала её так крепко, что даже плечи напряглись. Сделав глубокий вдох, будто в моих руках находилась штанга, я кивнула, как бы говоря, что готова. Стоило ему разжать ладонь, как меня тут же потянуло вниз. Мне пришлось сразу отпустить инструмент, чтобы не прочувствовать на собственном опыте судьбу страуса. Не прошло и секунды, как лопата упала, поднимая песок в воздух, а мои руки уже дрожали так, будто я удерживала её несколько часов. Глухой смех сорвался с папиных губ, когда он закрыл глаза, немного отклонившись назад. Через секунду он открыл их, вытирая выступившие слёзы уголком пальца. — Ты когда-нибудь слышала о минусовых числах? — И что с того? Я намеренно ответила самым расплывчатым образом, тем самым заработав себе короткую передышку. Мне даже не удалось в полной мере ощутить вес лопаты, а моя спина уже ныла. — Начнём считать оттуда, пока не дойдём до первой попытки. Ха-ха-ха. — Очень смешно. Если бы мне пришлось резюмировать всю эту ситуацию, чтобы рассказать Луизе, чем сегодня занималась, — я бы предпочла умолчать об этом. Но так как за этим наблюдал папа, не удивлюсь, если уже завтра весь город будет обсуждать мою провальную попытку. Очевидно, это была шутка. Наверное. В целом, я бы сказала, что это был достаточно любопытный опыт. Повторять я его, конечно, не буду. Не сегодня, во всяком случае. Папа сгорбился, поднял лопату и снова протянул её мне. Похоже, он специально демонстративно держал её одной рукой перед моим носом. — Продолжим? — Может, в другой раз. — Так и думал. — он ухмыльнулся, кладя инструмент обратно на плечо. Папа не выказал никаких признаков несогласия. Он просто принимал вещи такими, какие они есть, и, должна признать, мне это очень нравилось. В разговоре возникла небольшая пауза, когда мы оба просто смотрели друг на друга. Это было какое-то странное чувство, которое я не знала, как правильно описать. Вокруг не было ни души. Мама, скорее всего, уже спала на втором этаже. Только слабое пение птиц и лёгкие порывы тёплого ветра эхом разносили тишину. Я приподняла бровь, как бы спрашивая его: «Что дальше?». Выглядя почти гордым собой, он наклонился ко мне, прикрыв рот рукой. — Сейчас начнётся самое интересное. Сразу после этого, будто маршируя, он направился к углу дома. То, как лопата торчала из-за его плеча, действительно со стороны немного напоминала мушкет. Правда, со своеобразным дулом. Я вдохнула полной грудью, позволяя всё ещё свежему воздуху напитать лёгкие, и направилась за ним. Шорох тапочек в траве совсем не походил на звук, который они издавали на гравии. Только когда дошла до угла, я заметила, что задержала дыхание, словно боялась выпустить наружу тот чистый воздух, который вдохнула прежде. — Мы на месте. Я склонила голову набок, оглядываясь вокруг. Кроме земли, травы и единственного дерева, отбрасывающего тень — ничего не было. Может, он спрятал где-то здесь клад или что-то вроде того? — Эм... И что здесь? — Сейчас увидишь. Присядь пока под деревом. Мгновение я колебалась, стоило ли мне идти или всё-таки понаблюдать за происходящим в первом ряду. Но медленно ползущее вверх солнце, что постепенно грело всё сильнее, вынудило меня уйти в тень. Я упёрлась спиной в дерево и осторожно сползла вниз. Мне вдруг стало так хорошо и спокойно, как после долгого принятия ванны, когда кожа медленно остывает и даже солнце кажется не таким обжигающим. Я подняла голову вверх, наблюдая, как его лучи пробиваются сквозь покачивающиеся листья. Когда до моих ушей донёсся звук вбивающегося металла в землю, я вернула взгляд к отцу. Словно примеряясь, он несколько раз воткнул лопату в землю и снова вытащил её. А затем, вероятно, найдя подходящее место, начал копать. Насколько плохо было иметь дела, зная, что у тебя на них никогда не будет времени? Кажется, папе это было незнакомо. В отличие от других людей, он никогда не сдерживался и не оставлял ничего на потом. Даже сейчас — я совершенно не понимала зачем — ему пришло в голову вырыть яму, и он делает это. Я не могла не восхититься его энтузиазмом. Настанет ли день, когда и я смогу просто взять и сделать то, чего хотела сама? Без отговорок и весомых на то причин. Одним чистым и искренним порывом. Таким же, как и этот ветер. Я вытянула руку перед собой, позволяя воздуху гулять между пальцами. Если я и правда была больше похожа на отца, чем на маму, надеюсь, когда придёт время, я уже настолько устану от жизни, что встречу смерть с распростёртыми объятиями. А пока я могла с уверенностью сказать, что у меня есть ещё как минимум один день, чтобы просто сидеть в тени и ничего не делать. — Скажи, что ты думаешь о вчерашнем районе? Неожиданно спросил папа, не поворачиваясь ко мне и продолжая копать. Учитывая, насколько я, скорее всего, выглядела со стороны оторванной от реальности, не было ничего удивительного, что его слова застали меня врасплох. Итак, что же я о нём думала? Он не был похож на районы, в которых я бывала раньше. Также он сильно отличался от нашего дома. Наверное, это всё, что я могла сказать. — Ничего особенного. А с ним что-то не так? — Кто знает. Вещи сами по себе ничего не значат, мы сами даём им имена. Хотя у меня были сомнения по поводу его ответа, я была вынуждена с ним согласиться. Как бы странно район ни выглядел, для тех, кто там жил — он был домом. А для меня просто странным местом. И здесь не было неправых. — Зачем тогда спрашиваешь? — Интересно. Может, тебе было страшно. Или неприятно. Что угодно. Воспоминания о тех зданиях и пути к ним, всё ещё были ясны в моей памяти. За горизонтом, куда мои руки прежде не могли дотянуться, жила такая же девочка, как я или Луиза. Её дом отличался. Но мы нет. — Наверное, просто загадочно. Почему их дома такие? — Интересно, не так ли? Громкий смех вдруг сорвался с губ отца. Звук немного отдавал эхом, словно он смеялся где-то в пещере. Оказалось, он уже так глубоко докопал, что из ямы выглядывали только его волосы, чем-то напоминая какую-то странную экзотическую траву. Мне быстро стало ясно, что на этом объяснения отца закончились. Если это вообще можно было считать за объяснение. Я вздохнула и поднялась с земли, отряхнув шорты от песка. Я была так сосредоточена на этом вопросе, что почти не спала. Но как только у меня появился шанс узнать обо всём — не нашла подходящих слов. Нельзя сказать, что мой разум был совершенно пустым, но было близко к этому. Вероятно, я просто слишком устала. Папин смех утих, и его волосы тоже постепенно скрылись из виду. Казалось, прошла вечность, пока я стояла, глядя на дыру перед собой. Никогда раньше я не чувствовала такой симпатии к своим беззаботным дням без Роаны, Бена и Ами, как сейчас. — Так зачем ты вырыл это? Оставив остальное в стороне, я решила сосредоточиться на том, к чему могла дотянуться. Стоя на краю и глядя на папу сверху вниз, я, кажется, впервые ощутила себя по-настоящему высокой. Словно в этот момент могла прикоснуться к небу. Человек, из-за которого мне приходилось напрягать шею, чтобы посмотреть на его лицо, теперь был вынужден испытать мою судьбу. В этом было что-то ироничное и одновременно прекрасное. — Хо-хо-хо. Самое интересное будет прямо сейчас! Он вытащил лопату из ямы и отбросил её рядом на траву. Сделав глубокий вдох, будто готовился нырять под воду, папа... рухнул на землю, поднимая вверх облака пыли и скрываясь за ними. Я была настолько озадачена, что так и осталась стоять, бесполезно пытаясь найти его силуэт за этим туманом. — Эм. Ну... Э-э... — Это лучший способ пережить этот жаркий день. Моя личная охлаждённая комната! Хо-хо-хо! Папин триумфальный смех разносился над ямой, пока почти чёрные облака пыли постепенно оседали, открывая его лицо. Его щёки уже были изрядно покрыты пятнами грязи. Даже красные волосы принимали какой-то бордовый оттенок. — Почему ты просто не вырыл бассейн или не искупался в реке? Правда, когда мама увидит это, скорее всего, водоём ему уже не понадобится. Однако я решила умолчать об этом. — Э? Оу... А-ха-ха... Я вздохнула и покачала головой, наблюдая, как взрослый мужчина буквально купается в грязи, принимая яму за ледяную купель. И всё же было что-то в его действиях, что сумело пронзить меня и достучаться до сердца. Похоже, порой самые бессмысленные действия имеют больше всего смысла. Даже если для тебя одного. — Запрыгивай. Скоро и здесь станет жарко. — Эм, нет. Спасибо. Я лучше вернусь домой. — Ха? Какая неженка. Мне больше достанется. Он нагрёб под голову небольшой земляной валик и перевернулся набок, создавая впечатление, что действительно собрался здесь спать. По многим причинам мне показалось, что это была плохая идея. Оставив отца в яме я подошла ко входу в дом. Дверь всё так же оставалась открытой, и я могла без проблем войти внутрь. Но решила ещё раз вдохнуть свежего воздуха, будто боялась, что он может исчезнуть. Глядя на раскрывающийся силуэт города, я внезапно обнаружила фигуру человека вдалеке. Расстояние между нами становилось короче с каждым шагом, когда человек пробирался ко мне с другой стороны, отбрасывая тень, которая, хотя и длинная, не могла полностью соответствовать массивным деревьям, растущим позади. Мне казалось, что до возвращения Луизы было ещё достаточно времени. Может, сегодня какой-то сокращённый день? Или же это не она?.. Я зашла под козырёк, скрывшись в тени и решила подождать. Приближение сопровождалось звуком тяжёлых вздохов и всевозможных проклятий на жару и что-то там про длинную дорогу. Прежде чем полностью осознала, что делаю, я обнаружила, что вытягиваю шею, пытаясь лучше разглядеть силуэт. Это... не может быть. Я потёрла глаза, чтобы убедиться, что они меня не обманывают. Но образ не изменился. Это действительно была она. Что ей нужно? На короткое время стук моего сердца стал настолько громким, что полностью заглушил её жалобы на жару. — Ты!.. Амирель почти ткнула в меня пальцем, скаля зубы, а затем увалилась на землю, расставив ноги. Что это вообще было? — Луизы здесь нет. И вообще я думала, что ты больше не будешь прогуливать. — Сегодня... последний... день. И я... не к ней. Фууух... Не к ней? Может ли быть, что у неё было дело к моему отцу? Я определенно на это надеялась. — Зачем то... — Молчи. — она резко смахнула указательным пальцем в сторону, будто подражая дирижёру. — Хмпф. Какое-то время она просто лежала на земле. Её грудь так быстро поднималась, что казалось, она бежала всю дорогу от дома. Теперь мне стало ясно, почему от неё так остро пахло потом. Но если вспомнить, как она плелась по дороге всего минуту назад — это было маловероятно. Ещё я заметила, что её грудь была меньше, чем у Луизы. Не то чтобы это вообще имело какое-то значение. Всё это, конечно, было очень хорошо, но возникла одна проблема. Что мне делать теперь? Хотя и была на достаточном расстоянии от неё после того, как она упала, даже отсюда я могла видеть, как её глаза — слегка отдающие золотом — нервно дрожали, пока она смотрела на меня. Чем дольше я смотрела на неё, тем больше подмечала всякие детали. Например, как неуклюже были подстрижены её волосы, словно она делала это самостоятельно. А ещё серьги. Теперь я могла с уверенностью сказать, что в тот день мне не показалось. Они были совсем крошечные, в виде полумесяца. Её обувь выглядела изрядно изношенной, и я очень надеялась, что она надела её специально только для похода сюда. Я вздохнула и почесала затылок. Мне бы очень хотелось, чтобы она наконец поднялась с земли. Присутствие девочки, лежащей у моих ног, будто мы проводили какой-то поединок, вряд ли создаст обо мне хорошее впечатление. — Что? Даже воды не предложишь? — Эм, ну... Я бы, конечно, могла, но... Было слишком хлопотно идти на кухню и тащить стул к раковине, чтобы набрать воду. К тому же, существовала вероятность, что все стаканы находились слишком высоко. — Ладно... Шучу. Закрыв глаза и вдохнув полной грудью, будто набираясь храбрости, Ами наконец-то привстала. Правда то, как она это делала, создавало впечатление, что она пыталась покрыть как можно больше частей тела песком. Сразу после этого Ами осмотрела себя и начала судорожно хлопать по себе со всех сторон, словно до неё только дошло, что всё это время она лежала на земле. — Ты... можешь помочь? — она повернулась ко мне спиной, указывая назад. В её голосе было отчетливое чувство нерешительности. Похоже, не я одна чувствовала себя здесь потерянной. Мы не успели сказать другу другу много слов. Но, судя по тому немногому, что уже было сказано, у меня возникало чувство, будто мы старые друзья. Иначе я просто никак не могла объяснить, почему она так легко доверила свою спину незнакомке. Может, она просто не видела во мне угрозы? Хм... Тем не менее я приложила ладонь к спине девочки и словно сметая пыль метлой, смахивала её вниз. Пока отряхивала одежду Ами, я заметила, что на её волосах тоже было немного. Но я не была уверена, что могла прикоснуться к ним. — На волосах ещё осталось. — О? Слишком высоко? — не колеблясь ни секунды, она присела передо мной. По крайней мере так показалось на первый взгляд. Стоило мне потянуться к её волосам, как с губ Ами сорвался неловкий смех. Плечи девочки так сильно напряглись, словно она пыталась удержать себя на весу одними руками. Это было немного странно, но в то же время... успокаивающе. Скорее всего, она не привыкла доверять кому-то настолько, чтобы демонстрировать свою уязвимость. То же самое, разумеется, касалось и меня. Мы обе обнажили свою неопытность. Я осторожно коснулась её волос, чувствуя, что несмотря на то, как они были подстрижены, их текстура была довольно приятной. Когда её локоны протекали сквозь пальцы, словно струи воды, мне вдруг вспомнилась мама. А ещё запах — от Амирель почему-то отдавало морем. — Закончила. — Так быстро? Спасибо. Даже когда девочка выпрямилась и повернулась ко мне лицом, я так и осталась стоять, глядя на свою ладонь. Ощущение её волос всё ещё щекотало кожу. Интересно, что сказала бы Луиза, если бы увидела, что я стала своего рода грумером для Амирель? Разозлилась бы? Надеюсь, что нет. — Что? Грязные? Она заглянула в мою ладонь, и я быстро сжала её, опуская руку. — Нет. Всё в порядке. Если подумать об этом сейчас, всё это действительно казалось неправильным. Почему она попросила ей помочь? И почему я так легко согласилась? Вероятно, именно отсутствие подобных вопросов, позволило нам зайти так далеко. Однако оставался тот, который я не могла не озвучить. — Зачем ты здесь? — Подожди. Она сделала несколько шагов назад. Зачем-то открыв губы и закрыв глаза, она направила указательный палец в рот. Только сейчас я заметила, что её ноготь, казалось, светился мягким пепельным светом, а по форме напоминал волну, разбивающуюся о берег. Чем больше деталей я в ней замечала, тем сильнее мне хотелось замечать новые. Должно быть, это было одно из бесполезных новомодных изобретений: моё внимание задерживалось на совершенно ненужных вещах. Я тряхнула головой и склонила её набок, наблюдая за действием девочки. — «Агуакорриент». Сразу после её слов на фоне далёкого пения птиц, я услышала тихое, слабое журчание воды — словно где-то рядом кто-то открыл краник. Из её тонкого пальца полилась совсем прозрачная струйка. Солнечные лучи, пойманные ею на лету, заиграли в воздухе, и у самых губ девочки расцвела едва заметная радуга. В этом простом и странном зрелище было что-то завораживающее. Как бы обыденно оно ни выглядело, я не могла отвести от неё взгляд. И, получается, она правда хотела пить? Хм... Впрочем, не важно. Я в очередной раз решила проявить инициативу. И в этот раз я была твёрдо намерена добиться результата. Хоть какого-нибудь. — Теперь ты готова говорить? Почему ты здесь? Озадаченный звук сорвался с её губ. Она как будто всячески избегала этой темы и теперь была удивлена, что я снова подняла её. Но тогда зачем она пришла сюда? Задаваясь этим вопросом снова, я обнаружила, что ходила по кругу. — Я здесь, чтобы сказать спасибо. — девочка как-то загадочно улыбнулась только для того, чтобы снова ткнуть в меня пальцем. — И ещё, что я зла на тебя. — А?.. — Не «акай». Ты же не думала, что из-за разницы в возрасте я буду с тобой миндальничать? Всё это становилось довольно сложным. Нет, на самом деле оно было таким с самого начала. Однако хотела бы и я, чтобы мои противоречивые чувства могли сосуществовать так же, как и её. Нет, погодите. — Ты о чём? — Не притворяйся глупой. Да, ты совсем коротышка, но приносишь проблем, как ураган. Её слова в итоге ничего мне не прояснили. Если бы я могла резюмировать своё выражение лица только по ощущениям натянутых мышц — что-то между замешательством и полным замешательством. — А ты не знала? Моя мама наполовину стихийное бедствие. Учитывая, что она уже видела моего отца, я решила пошутить, прикрываясь мамой. Я тихо молилась, чтобы она не оказалась за моей спиной. На всякий случай я бросила короткий взгляд назад. К счастью, мамы не было. — Это многое объясняет... И... хватит шуток. Я серьёзно. Сузив глаза и скрестив руки на груди, девочка правда выглядела рассерженной. Получается, на это благодарность кончилась? Неужели я так и не узнаю за что она была? Ну, как бы то ни было. В обычной ситуации если бы мы встретились где-то вне дома, скорее всего, я бы насторожилась. Но сложив все преимущества данного положения, я обнаружила, что бояться мне нечего. В таком случае почему моя нога отступила назад? Очень странно. — Я не понимаю о чём ты. Вернув ногу в изначальное положение, я продолжила смотреть на неё. Глядя ей в глаза, я могла видеть что-то совершенно необъяснимое. Солнце светило ей в спину, и на лице лежала тень, но они сверкали как настоящее золото. Бесконечные лучи отражались, образуя собой узоры, похожие на волны, прежде чем раствориться в черноте её зрачков. И даже её зрачки не были концом. В них был какой-то едва уловимый свет. Может, это и называли "пылать от злости"? — Я видела вас с Луизой вчера. За окном. — она указала большим пальцем назад, будто её окно находилось где-то на пустой улице. — Но не это важно. Мы учимся с ней несколько месяцев и всё это время она меня игнорировала. Но стоило заговорить с тобой, как этот надменный выскочка явился ко мне домой. Она видела нас? Это было нехорошо. Но, нет, сейчас не это важно. Получается, всё дело в Бене? Зная его, я бы не удивилась, если бы он извинился как-то не так. Что бы это ни значило. Но куда смотрел отец? В любом случае, я хотела верить, что даже неудачная попытка — всё равно попытка. Но, похоже, я ошибалась. Что же он мог такого ей сказать, чтобы её злость переключилась на меня? С другой стороны, вспоминая нашу первую встречу, её одержимость незначительными вещами была очень характерной для неё. — Он сказал что-то не то? — Конечно, сказал! Он сдал меня! И я... получила по шее за прогулы. Хотя она прекрасно изображала раздражение, её опущенные плечи выдавали правду. В этом она была почти как ребёнок. Что-то в этом было очаровательное. Нет, нет, нет. Я покачала головой, будто пытаясь вытряхнуть мешающие мысли и вернуться к главному. Если подумать, я могла её понять. Это было похоже на то, словно тебе наконец удалось выбраться из аквариума, но стоило увидеть перед собой океан, как тебя запихнули обратно в четыре стены. Иронично: та, кто всеми силами избегала бы подобной участи, своими же руками заключила другого в этой клетке. И кому стало от этого лучше?.. Ответа не было. Мои руки и ноги горели, и причина была совсем не в солнце. Я поднесла ладонь к затылку, чувствуя, как пальцы дрожат. Это было реальностью. Мои безответственные действия действительно испортили чужую жизнь. Изменилось бы что-то, пойди я вместе с Беном и папой? Сомневаюсь. Мне изначально не стоило совать нос в дела взрослых. Ну... старших, во всяком случае. Стоя так какое-то время, я обнаружила, что мне было трудно смотреть на девочку. — Ну, это... эм... — Не нужно извинений. Если ты собиралась, конечно. Она вытянула руку, останавливая меня. Но как она поняла? Неужели это было так очевидно? — Беннефорд сказал, что больше не будет донимать меня — конечно, если я перестану прогуливать. — А? Я смотрела на неё широко открытыми глазами, когда она неловко чесала щёку. Выходит, в намерения Бена не входило сдать её? Тогда к чему всё это было? — Что? Да, одна проблема решена. Но разве это отменяет другую? — Я правда тебя не понимаю. — Конечно. Куда тебе? Я не была уверена, смеяться мне или плакать. С какой стороны ни посмотри, упрекать меня за возраст было достаточно скучным решением. После короткого вздоха Ами протянула руку и положила её мне на голову. Мне показалось, будто она касается моей щеки. Хотя на самом деле она этого не делала. Мои плечи вздрогнули, а волосы упали на лицо, загораживая часть обзора. «Зачем?» — я подняла на неё взгляд, как бы безмолвно спрашивая глазами. — Что? Ты же мои трогала. — Ты сама попросила. — Хмпф. Это не важно. Луиза, мама, папа и даже Эуриэль не раз гладили меня по голове, но впервые незнакомец так бесцеремонно вторгается в моё личное пространство. Если подумать, она и при первой нашей встрече не то чтобы сдерживалась. И всё же по какой-то причине я ловила себя на том, что всё ещё отвожу взгляд. Как долго это будет продолжаться? Складывалось ощущение, что она и сама не была уверена, когда стоило отступить. Как бы хорошо не было иметь общительную личность, мне показалось, что она переступила черту фамильярности. А ещё, сомневаюсь, что Луиза одобрила бы увиденное. Поэтому я сделала шаг назад, давая понять, что пора закончить. Судя по тому, как спокойно Ами убрала руку, она была совсем не против. К слову о Луизе. Я ведь верно услышала, что Луиза игнорирует Ами? Почему? Разве они не были подругами? И вот ещё что... — Скажи, а Луиза... она раньше бывала там... ну, где ты живёшь? — Это она тебе сказала? В одно мгновение выражение её лица изменилось. Мне снова показалось, что она рассержена. Прежде чем я это осознала, в мой разум начало проникать чувство беспокойства. — Ну, что-то вроде того. — Спроси у неё самой. Видимо, придя к выводу, что она была слишком резка, она вздохнула и откинула волосы назад. После этого девочка пристально посмотрела мне в лицо. Что? Что во мне было такого интересного? — Не дуйся так. А то вырастешь толстой. — Что?.. Ами легкомысленно рассмеялась, словно удивлённая тем, что я не знала чего-то столь очевидного. И вообще. Что за глупости? Я ни разу не слышала ничего подобного. Как будто воздух за щеками как-то влиял на живот. И вообще я не дулась. Совсем нет. Глядя на меня, девочка смеялась ещё громче, почти сложившись пополам. Не понимаю, что её так рассмешило. — Ты бы... ты бы видела... себя. Но прежде чем я что-то ответила, она вытянула руку к моему лицу, зажав мои губы между пальцами. Это окончательно выбило меня из колеи. Я попыталась возразить, но, поскольку мои губы были зажаты, вырвался какой-то несуразный бубнеж. Не знаю, что она этим пыталась сделать, но она определенно прилагала слишком много силы. — Серьёзно. Хватит дуться. Голова лопнет. И вот опять. Откуда только она набралась этой чуши? Я хотела отмахнуться от её руки, но... почему-то этого не сделала. Чем дольше я смотрела на неё, тем больше она напоминала мне Луизу. Разумеется, не внешне. Она казалась такой же хаотичной, бесцеремонной и наглой. Луиза тоже имела тенденцию небрежно сокращать между нами расстояние. Однако когда это происходило я чувствовала себя иначе. Нельзя сказать, что я была категорически против её присутствия. И всё же... не так близко. Может ли быть, что Луиза игнорировала её как раз из-за такого явного сходства в характерах? Скорее всего. Окажись они вместе в одной комнате, наверное, затискали бы друг друга до изнеможения, как щеночков. Когда она наконец-то заметила, что я перестала дуться — а я и не дулась — она отпустила мои губы. Я тут же выдохнула, будто за моими щеками и правда набралось слишком много воздуха. — Ну, увидимся. — Так скоро уходишь? Может, зайдешь на чай? Голос принадлежал не мне. Он прозвучал прямо над моей головой. Неудивительно, что мы обе вздрогнули, когда внезапно показалась мама. — О, эм... Добрый день. — Ты уже проснулась? Я обернулась слишком резко, чуть не ударив маму головой. Впрочем, скорее, я бы ударилась, а не наоборот. — И не только. Я даже успела понаблюдать за таким забавным зрелищем. Я почувствовала, как кончик носа начинает покалывать. Как много она видела? То, как девочка смеялась надо мной? Как гладила? Или... всё? — Так что? — Ну... Я... Меня слегка качнуло назад, когда ткань футболки натянулась. Я вернула взгляд обратно на Ами и заметила, что её глаза мечутся между мной и мамой, будто она спрашивала разрешения. Или же она не знала, как отказать? Я продолжила смотреть на неё пристальнее, пытаясь понять, что же она хотела этим сказать. Она даже вскинула бровями, словно это могло мне как-то помочь. Но я так ничего и не поняла. В любом случае, если она уйдёт до прихода Луизы, думаю, ничего страшного не произойдет, верно? — Да, пойдём. Воды-то я тебе так и не дала. После короткой паузы, вероятно, подавив в себе замешательство, Ами кивнула и отпустила мою футболку. — Спасибо за приглашение. — Точно, а как же папа? Из-за всего случившегося я уже успела забыть, что выходила на улицу вместе с ним. Он так и остался там? Я огляделась по сторонам, но так нигде его и не заметила. — А где он? — мама склонила голову набок, похоже, только заметив, что он был не с нами. — В яме. — В яме, да?.. — мама подняла руку к лицу и постучала пальцем по подбородку. — Пусть лежит, потом закопаем. Обратив внимание на расширяющиеся зрачки Ами, я поспешила сгладить ситуацию. — О, не переживай. Он живой. Кажется, это не особо помогло. Я могла видеть, как её глаза распахиваются ещё шире, а нижняя губа начала дрожать. Так и не найдя подходящих слов, я решила оставить четные попытки. Поэтому просто направилась за мамой в дом, поманив Ами за собой пальчиком. Похоже, вся эта ситуация обещает быть довольно весёлой. А что до её "увидимся", почему-то сейчас мне не казалось это чем-то невыполнимым. Места, в которых мы бывали, оказались тесно связаны. И, на самом деле, я уже была не так сильно против этой встречи. . Не прошло и дня с того момента, как Ами приходила к нам домой, как Луиза выкатила мне новый список требований и всевозможных условий. Не то чтобы я была совсем против. В конце концов все они были направлены на то, чтобы мы проводили больше времени вместе. Но я не могла не чувствовать себя уставшей. Каждый день встречать её со школы, тащась под палящим солнцем, будто я направлялась в Ханаан. И даже плечи отца уже мало спасали. Завтра начнутся летние каникулы, поэтому сегодня — последний раз, когда мне нужно идти встречать её. Но дело было не в этом. Где-то глубоко внутри, когда я смотрела на календарь, во мне теплилась надежда, что все эти дни будут принадлежать нам. Не было никаких планов или предположений, чем бы мы могли заняться — я просто хотела этого. Вероятно, по этой причине меня порой начинало трясти, будто кто-то дёрнул натянутую струну, которая была моими эмоциями. Сделав несколько десятков шагов по комнате, будто подражая стрелке часов, я наконец выдохлась и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. В этот момент мир вокруг меня стал совсем тёмным. На короткий момент мне захотелось, чтобы он и остался таким до прихода Луизы. Я закрыла глаза. Моей единственной целью было дождаться необходимого времени. А в следующий раз, когда я их открою, что-то чудесное окажется передо мной. Ну, я про подушку, разумеется. В последнее время я не находила ничего хорошего в темноте. Хотя чёрный, как и любой другой цвет, мне нравился, сейчас мне его не хотелось. Интересно, а какой цвет нравился Луизе? Это был такой простой вопрос, но как оказалось, я не знала на него ответ. Было так много вещей, которых я не знала о ней. И с каждым разом их становилось всё больше. Вместо того, чтобы двигаться вперёд, я безвольно следовала за потоком. Как гладкий камень, обточенный течением реки, в которой он находился, — время быстро бежало мимо меня. Но теперь я была твёрдо намерена всё изменить. Начиная с малого, конечно. Например, узнать её любимый цвет. А потом... Просто составляя весь этот список вопросов в своей голове, я обнаружила, что моё тело слегка покачивалось слева направо. Ну, или только нижняя его часть. В моем сознании невольно возник образ Луизы. Она не особо изменилась с того момента, как мы с ней познакомились. Но если взять Эуриэля, например, он видел её совсем ребёнком. Интересно, какой она была? Вероятно, она и сама этого не помнит. Было бы здорово, будь у меня её фото с тех времён. Фото... А есть ли они здесь вообще? Прежде я об этом не задумывалась, но мне ещё не приходилось видеть фотоальбомов родителей. Я подняла голову и кинула взгляд через плечо на полку, где стояло несколько книг. Похоже, только они были способны запечатлеть момент. Но сколько ни прилагай усилий, образ окажется неточным. Насколько детальным должно быть описание человека, чтобы каждый, кто прочтёт, — увидел тот же образ, что и ты? Наверное, это было просто невозможно. Во всяком случае, об этом можно было подумать чуть позже. Из-за того, что моя шея начала затекать, я уткнулась лицом обратно в подушку. Песня птиц зазвучала фоном, будто меня перенесло куда-то в середину леса. Я повернула голову к соседней подушке, где ещё со вчерашнего дня осталось несколько волосинок Луизы. Не то чтобы я специально искала их, конечно. Просто заметила. Но, на самом деле, этот эфемерный изумрудный свет, сияющий в солнечных лучах, только сильнее напоминал мне о природе. Скорее всего, где-то там, по ту сторону городских стен, был лес. Поле. Луг. Возможно, даже горы. Надеюсь, когда станем более самостоятельными, мы сможем их увидеть. А пока я была довольна и этим. Я потянулась к волоску и осторожно подняла его пальцами. Где-то слышала, что существует дерево, которое не изменяет свой цвет и летом, и зимой. Конечно, я знала, как оно называлось. Луизириум. ...Ладно. Остановимся на этом. Я ощутила, как по моим волосам что-то нежно прошлось, словно между ними гулял ветер. Моё воображение тут же понеслось куда-то вдаль, перенося меня то на утёс над морем, то в открытое весеннее поле. Мне хотелось расправить плечи и громко закричать. Позволить вылиться наружу всему, что накопилось внутри. Только для того, чтобы освободить место для чего-то нового. Наверное, это и называли порочным кругом. Так, погоди. Я резко повернула голову в другую сторону, где и заметила руку, которая расчёсывала мои волосы. Тонкая и изящная. А синяя футболка, плотно облегающая талию, быстро дало мне осознать, кто это. — Мама? Откуда ты здесь? — Я уже давно здесь. Выспалась? — А? В смысле? О чём она говорила? Когда я могла успеть заснуть? Может быть, она просто дразнила меня? Маме не раз удавалось оказаться за моей спиной незаметно, словно вместо твёрдого пола под её ногами находились облака. И тот факт, что её лицо было совершенно спокойным, никак не помогал мне понять, шутила она или нет. — Уже пора идти? — Угу. Но тебе не помешало бы умыться ещё раз. Она ткнула пальцем мне в щёку, и я ощутила, как что-то похожее на корочку, укололо кожу. Я попыталась стереть это тыльной стороной ладони, но по весёлому смешку мамы мне стало понятно, что лучше не стало. Я бы могла оставить всё как есть. На ближайшее время это избавит меня от лишних телодвижений. Но стоит Луизе увидеть меня такой, и эта проблема тут же укусит меня за задницу. Хм... — Мама, может, ты... — Как тебе не стыдно так бессовестно пользоваться маминой магией? Мама надула губы, будто её это и правда задело. На самом деле, я бы могла ей поверить, если бы до этого она не использовала её, чтобы вымыть мне руки или лицо. Но как она вообще поняла, что я пыталась у неё попросить? В любом случае, я была вынуждена идти умываться самостоятельно. Если не считать, что мне приходилось взбираться на табурет, чтобы достать до умывальника, в этом не было ничего критичного. Прохладная вода, контрастирующая с окружающим меня воздухом, приводила и разум, и тело в одинаково спокойное состояние. В каком-то смысле, это напоминало медитацию под водопадом. Но если бы я правда решилась на подобное, меня, скорее всего, сразу же смыло бы в водоём, образованный им. Затем я спустилась вниз, где на кухне меня уже ждали родители. Всякий раз, когда нам нужно было идти встречать Луизу — то есть, в последнее время каждый день — у нас на обед было одно и то же. И сегодня исключения не было. Мясные котлеты из куриного фарша, покрытые чем-то вроде панировки, образовывали собой целую гору Рорайма. По крайней мере так должно было быть, если бы до моего прихода отец не запихнул себе за щёки сразу несколько. — Если ты продолжишь в том же духе, никто не станет тебя спасать, когда ты удавишься. Отец своей выходкой заработал неодобрительный вздох от мамы, когда она устало смотрела на него. — Нисего. Я не уавюсь. Хо-хо-хо. В голосе мужчины можно было услышать определённое удовольствие, когда он заявил это. А может, он так звучал из-за огромного количества еды во рту. Не обращая внимания на очередную выходку отца, я взобралась на стул и села за стол. Мама позаботилась о том, чтобы мне не пришлось сражаться с папой за еду, и в моей тарелке уже лежало несколько котлет. Налив немного томатного соуса на котлеты, я переключила своё внимание на пустое место рядом с отцом. Разумеется, там должна была сидеть не Луиза. Немного странно, что Эуриэля нигде не было. Может быть, поэтому папа так набивал себе рот — боялся, что его соперник мог возникнуть в любой момент из воздуха? Я бы не удивилась, если честно. Так как сегодня был последний учебный день, я ни на секунду не сомневалась, что он должен был прийти. Не знаю, считала ли это событие важным сама Луиза, но для родителей конец её первого учебного года казался чем-то значимым. Будто она была солдатом, который возвращается с фронта — учебного фронта. Ну, в каком-то смысле, это было недалеко от правды. За это время действительно произошло гораздо больше, чем за все три года до появления Луизы в моей жизни. — Йори, не зевай. Иначе твои котлеты совсем размякнут. Повинуясь комментарию мамы, я перевела взгляд на свою тарелку и обнаружила, что моя еда уже больше походила на бобовую кашу. — Оу... В панике я потянулась к котлете, спасая её так быстро, как только могла. К сожалению, я опоздала. Когда мне удалось её поднять, большая часть панировки уже осыпалась, прилипнув к тарелке. — Хе-хе. Довольно засмеялся папа с набитым ртом, из-за чего немного панировки вылетело на стол. Это был, определённо, не самый чуткий поступок человека его возраста. Я даже вытянула вилку с котлетой, отчего несколько капель соуса плеснулись в его сторону. — Я совершенно точно не стану такой, как ты, когда вырасту. Хоть я так и сказала, моё предыдущее действие не слишком отличалось от его. Но мы опустим это. — Ты бы и не смогла, даже если бы захотела. Хо-хо-хо. Теперь от его смеха веяло гордостью. Он сейчас серьёзно? Впрочем, кому какое дело, что он хотел этим сказать. Я вернулась обратно к своей тарелке и обнаружила, что одна котлета на вилке ничего в корне не изменила. Передо мной лежала ещё целая гора еды. Складывалось впечатление, что родители просто устали носить меня на плечах и решили катить, как мячик. Заметив моё замешательство, отец снова взбодрился и начал покачиваться, подыгрывая себе в своём воображаемом ритме указательными пальцами. — Съешь всё. Ой-о. Не оставляй ничего. Ой-о. Тарелка должна блестеть, как стекло. Йо. Это звучало почти так, будто он пытался записать какой-то хип-хоп альбом или что-то вроде того. На самом деле, я легко могла представить папу в снепбэке и с цепью на шее. Что-то в этом было. А затем я толком не поняла, что произошло — мама только щёлкнула пальцами по воздуху — папа с грохотом повалился назад со стула. Стоило ей повернуться в мою сторону, как я поспешно поднесла вилку ко рту, чтобы откусить кусок котлеты. Я жевала так быстро, что совсем не чувствовала вкуса. Буквально глотала те куски, которые удавалось проглотить. — Не наедайся, если не голодна. Еда никуда не денется. — она забрала у меня вилку, откладывая на стол, а потом провела большим пальцем по моим губам. — Ох, ты же только умылась. . Не успела я расправиться и с половиной своей еды, как выяснилось, что времени осталось гораздо меньше, чем казалось. Солнце уже давно заняло своё место высоко над землёй, а вместе с этим и любые остатки сумерок рассеялись, словно их никогда и не было. Я знала, что птицы начинают петь ещё с ночи, но откуда им было известно, когда можно было позволить себе заливаться на полную мощность? В настоящее время мы уже почти подходили к школе. Кажется, в последний раз все вместе мы собирались здесь, когда Луиза шла в свой первый день. Хотя прошли месяцы, я ясно помнила этот день, как будто это было вчера. Алые лепестки ясцырисов устилали ковром весь путь к воротам школы, будто расстилали красную дорожку для знаменитостей. Запах цветов, с нотой кумарина, тонко и ненавязчиво проникал в ноздри, наполняя лёгкие какой-то особой прохладой. А тоннель, созданный с помощью ветвей, казалось, вёл в другую вселенную. В этот же день — как и в прошедшие — картина выглядела менее прозаично. Лепестки ясцырисов уже давно лишились своих ярких красок, больше напоминая обычные деревья. Но от этого их тень не стала менее спасительной. Наоборот, сейчас я нуждалась в ней как никогда. Странно. Это не было впервые, когда мне предстояло ждать Луизу у ворот. Но сегодня было что-то не так. Мне было сложно устоять на месте. Я обнаружила, что бессознательно начала бродить взад-вперед, словно часовой на посту. Что это было? Я чего-то боялась? Нет, не думаю. — Нервничаешь? — М? Разумеется, я уже знала кому принадлежал этот голос. С каждым разом появление Эуриэля из ниоткуда становилось для меня всё более обыденным. Наверное, я бы даже не удивилась если бы в какой-то момент его голова показалась из моей сумки. — А ты не торопился. — Но я же не опоздал. К тому же... Эуриэль кивнул в сторону и только тогда я заметила, что здесь было слишком много взрослых. Их голоса кружили вокруг меня, будто создавая собой глухую стену. Возможно, поэтому я не обращала на них внимания — они все сливались в один неразборчивый звук. — То-то я думал, кого все обступили. — Ну, не только. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять о ком говорил Эуриэль. Этот запах, оттесняющий собой все остальные и заполняющий ноздри, невозможно было с чем-то спутать. — Похоже, мне всё чаще удается тебя встретить на улице. Может, мне удастся даже найти тебя в одиночестве. — весело заявила женщина, легкомысленно рассмеявшись. О чём это она? Не понятно. Тем не менее мне было трудно представить, что это было чем-то положительным. — Здравствуйте. Рядом со мной было достаточно людей, но в первую очередь все почему-то обращались именно ко мне. Я была настоящей знаменитостью, не так ли? Шутка, конечно же. Само собой, я была единственной, кого Эуриэль смог бы застать врасплох. А что до Роаны... Её мотивы для меня оставались всё так же туманны. — Ох, как сдержанно. Разве мы с тобой уже не стали друзьями? — Друзьями? С каких пор? Это было не совсем то, что я хотела ей ответить. С другой стороны, как бы тщательно я ни подбирала слова — итог оставался одним и тем же. Я могла потратить часы на продумывание своего хода, который она побьёт за одно мгновение. С ней действительно невозможно было иметь дело. Какая-то часть меня определённо чувствовала это. Несмотря на мой не самый дружелюбный ответ, выражение лица Роаны ничуть не изменилось. Напротив, её улыбка становилась только шире, будто она заранее просчитала любой возможный исход, и я, разумеется, уже угодила в её ловушку. Это было ещё одним подтверждением того, насколько сложным человеком была эта женщина. — С самой первой встречи. Я так считаю. После её утверждения я поняла, что она не оставила мне шагов к отступлению. Не понимаю, в чём для неё была выгода дружить с ребёнком, вроде меня? Хотя, вероятно, это не было тем типом дружбы, которая была между женщиной и моими родителями. И всё же. Она буквально самостоятельно приняла решение, а теперь пришла просто уведомить меня о нём. Это определённо мне не нравилось. — Не хочешь зайти к нам на чай, когда... Ой-ой, как грубо. Не знаю, что именно не успела договорить женщина, но было в этом что-то угрожающее. Как будто её слова кусали мои уши. Не знаю, как бы продолжился разговор, не вмешайся мама. — Прекрати дразнить мою дочь. — мама тянула щёки женщины в стороны, будто её лицо было изготовлено из теста. — Ну-ну, прекрати. Когда Роана положила ладони поверх маминых, мне в голову пришла картина... Впрочем. На самом деле, мне захотелось узнать, чем занимались отец и Эуриэль. Но прежде чем я успела отвернуться, на моё плечо легла рука. Лёгкая, будто её на самом деле не существовало. Ощущение от её прикосновения было необъяснимо приятным. И запах, который исходил от неё так близко, казалось, больше не скрёб в носу. Но, что действительно привлекло моё внимание, так это выражение лица Роаны. Было похоже, что она изо всех сил пыталась улыбнуться, пока мама продолжала тянуть её за щёки. Как бы мне этого не хотелось, я не смогла удержать улыбку. В моей голове пронеслись различные подлые сравнения, которые я никак не решалась озвучить. Сейчас мне было даже интересно узнать, что заставило её — несмотря на неловкость ситуации — остановить меня. — Уисимся. А?.. Что?.. Похоже, мама тоже была сбита с толку словами женщины и потому отпустила её щёки, удивлённо глядя на неё. — Ой, как мило с твоей стороны. Когда Роана прикоснулась к своим щекам, водя по ним круговыми движениями, словно пыталась вернуть им прежний вид, я заметила, что на её коже проступили красные пятна. Было что-то удивительно красивое в том, как на её белоснежной коже расползались красноватые круги, чем-то напоминая нингё. В ней всегда было что-то внеземное, из-за чего временами я сомневалась, что она человек. Но сейчас я не могла отвести от неё взгляд. Итак, что же она пыталась мне сказать? Я вскинула брови, как бы спрашивая её: «Что?», на что женщина снова улыбнулась своей выверенной улыбкой. Не знаю, что именно повлияло на моё восприятие, но теперь я не чувствовала отторжения, глядя на неё. — Увидимся. — повторила женщина, а затем повернулась к маме. — С тобой тоже, нахалка. — Хе-хе. Как её смех, так и поза, которую она приняла, выглядели слишком ребяческими для моей мамы. Неужели она заразилась от отца? Голос Роаны звучал довольно сомнительно в ответ на мамин смешок. И хотя она что-то пробормотала, её голос был слишком далёк, чтобы я могла её расслышать. Она действительно ушла? Хм.. Наверное, Бену было бы неловко, увидь он нас всех вместе. Несмотря на своё бахвальство, в этом он был на удивление далёк от Ами. К слову о ней. Интересно, а её родители пришли? И... пришла ли она сама? Нет, какое мне вообще дело? Наконец обернувшись к месту, где должны были находиться папа и Эуриэль, я обнаружила, что их там не было. Теперь мне стало понятнее, почему папа не счёл нужным вмешаться в наш разговор с женщиной. Конечно, то, что между нами произошло сложно было назвать полноценным разговором, но определённо что-то похожее было. Но где же они? Что, если пока я отвлекалась, Луиза уже давно вышла, а я просто не заметила? Эмоция, которую я была готова описать как волнение, переполняла меня, пока мои глаза прыгали по спинам незнакомых мне людей. Я думала о Луизе по разным поводам в течение дня, но ни разу о том, чем она занимается — там, по ту сторону часов. Шум вокруг становился всё громче, и я уже не была уверена, прозвучал звонок или нет. Взрослые обступили выход из территории школы стеной, будто впереди открывалась какая-то распродажа. Дети только выходят или уже вышли? Даже если бы я подпрыгнула, едва ли бы мне удалось разглядеть. Я опустила руки на колени и присела, зарываясь между ними лицом. Мне казалось, я уже сталкивалась с похожим ощущением. Если считать, что новый опыт делал нас сильнее, то то, что я была не способна справиться с похожей ситуацией, означало, что я была куда слабее, чем о себе думала. Словно в какой-то момент моё тело и разум отделились друг от друга — я позволила своей руке опуститься. Там, глядя в темноту, образованную моими ногами, кажется, мне мало-помалу удалось взять себя в руки. Звуки постепенно стихали и только слабый шорох гравия где-то рядом напоминал мне о происходящем вокруг. — Оп. Теперь ты тоже высокая. Не успела я опомниться, как мир мгновенно показался мне выше. Меня качнуло назад, словно я попала в шторм, и тут же ухватилась за мамину голову. — Мам?.. — Уже забыла обо мне? Какая ты злая. — Нет. Я не... Как бы мне не было стыдно, в какой-то момент я и правда забыла, что мама всё это время была рядом. Но уже было слишком поздно исправить это. — Давай отойдём. Квинт с Эуриэлем справятся. Пока я сидела на маминых плечах, она повернулась в противоположную сторону от толпы и медленно направилась куда-то. Не то чтобы у меня было право выбирать направление, конечно, но мне казалось не совсем правильным уходить слишком далеко. В то же время было немного неудобно вносить свои коррективы, когда сама я никак не участвовала. Оставив шум толпы позади, я опустила подбородок на мамину макушку и позволила ей унести себя. Я поймала себя на том, что мои глаза медленно закрывались, пока мама шла по каменной дорожке. Было что-то очень успокаивающее в её движениях. Или, скорее, убаюкивающее. Несмотря на то, что на улице всё ещё было достаточно жарко, прямо сейчас казалось, будто температура сверху была ниже, чем на земле. Где-то слышала, что с подобным явлением часто сталкивались на горном пике. Но, похоже, не обязательно карабкаться на вершину мира, чтобы обрести прохладу и покой. Дорога, по которой мы шли, была мне знакома. Узкие улочки, что выходили на широкий тракт, а затем, казалось, бесконечный забор, по ту сторону которого находился храм. Почему мы решили прийти именно сюда? Неужели я впервые побываю в гостях у Луизы? Если подумать, а почему я до этого ни разу не ходила к ней? Может, потому что чаще она бывала у нас?.. Звучит разумно. — Мы идём в храм? — Именно так. Ты ведь поможешь Луизе? С чем? — хотела бы я спросить. Луиза собиралась стать монахиней или что-то вроде того? Впрочем, какая бы помощь от меня ни потребовалось — разумеется, если это в моих силах — ответ был очевиден. — Конечно. Предоставь это мне. Неужели это я ей ответила? Но если не я, то кто? Ну, кому какое дело. — Божечки, как ты гордо звучишь. Даже если бы не слышала, как мама засмеялась, я могла чувствовать это каждой клеткой своего тела. Как бы мне ни нравилось это ощущение, было в этом и что-то, отчего у меня начала болеть поясница. Это так же мне напомнило о том, что по моей коже стекали капельки пота, из-за чего футболка противно прилипала к спине. Даже мой лоб казался влажным. Что же касается мамы — нигде на её теле, я не обнаружила и капельки пота. Возможно, только её плечи и шея были теплее остальных частей. Даже её волосы были совершенно сухими и мягкими. Интересно, была ли это какая-то особенность взрослых, или я была слишком горячей для этого мира? Ну, да, конечно. Всё ещё лёжа подбородком на её макушке, я в очередной раз осознала, насколько одновременно искусственными и далёкими от того, что мог создать человек, казались мамины волосы. Через несколько мгновений показался вход на территорию храма. Массивные, чёрные ворота, которые были гораздо выше самого забора. Мне было не совсем понятно, для чего это. Я помню, что уже бывала здесь раньше. Но когда именно это было и что я видела в тот день исчезло из моей памяти. Вероятно, с моей точки зрения, пейзаж вокруг был настолько скучным, что я не сочла его достойным внимания. Конечно, зная теперь, что Луиза бывает здесь каждый день, я быстро изменила своё мнение. Хоть и не самой сейчас рядом не было, от одного осознания этого, всё вокруг заиграло новыми красками. Где-то в стороне послышались аплодисменты. Я хотела взглянуть на источник звука, но мы прошли мимо быстрее, чем мне это удалось. Впрочем, знание о проходящем мероприятии ни на что не повлияет, поэтому я быстро отпустила это. Оказалось, что мы шли не конкретно в храм. Он давно уже остался позади. С другой стороны, было бы странно, живи Луиза в подобном здании. По пути, вероятно, к её дому, мы прошли мимо пожилого мужчины в робе, а также женщины помоложе, но в очень похожем одеянии. Ещё тут были прихожане. Их одежда была более повседневной. Излишне говорить, что я бы и не обратила на них внимания, не кивай они и не поворачивай головы, будто на маминых плечах сидел какой-то дикий зверёк. Сама мама, похоже, не возражала. Кажется, ей нравилось выделяться подобным образом, так как она приветствовала каждого широкой улыбкой. В этом не было ничего удивительного. Луиза была яркой и потому привлекала внимание. Мамина же внешность была более сдержанной. Но именно в этом и была её привлекательность. Даже не будь меня на её голове, я почему-то была уверена, что взгляды окружающих на неё не изменились бы. Когда мы прошли через ещё одни ворота, — будто территория была разделена на несколько частей — величественные здания сменились длинными и узкими, чем-то напоминающими общежитие. Затем показались несколько небольших домов. Ощущение, которое я испытывала, находясь здесь, было довольно странным: словно в городе существовал ещё один отдельный город. Мне стало немного стыдно, что Луизе приходилось каждый день проделывать такой путь. Будь я на её месте, наши встречи закончились бы очень быстро. Наверное, уже после нескольких подобных походов у меня не осталось сил даже спуститься по лестнице. Глядя на ситуацию с этой стороны, я в очередной раз убедилась в том, насколько Луиза на самом деле сильная. Интересно, что заставляло её, несмотря ни на что, двигаться вперёд? Может быть, я?.. Нет, конечно, нет. Стоило этой безумной мысли только возникнуть в моей голове, как у меня тут же запекла шея. Наверно, всё дело в солнце. Надеюсь, что моя кожа не обгорит. — Вот мы и на месте. Ты ведь впервые здесь? — спросила мама, ставя меня на землю. — Кажется, так. — переминаясь с ноги на ногу, чтобы разогнать кровь по застывшим мышцам, ответила я. Здание, перед которым мы оказались, не было похоже ни на одно из тех, которые мы проходили. Конечно, его нельзя было назвать замком или коттеджем, но было в нём что-то, что совершенно не соответствовало окружению. Оно было каким-то... современным что ли. Хотя я не была уверена в чём выражалась его современность, одно могла сказать наверняка: дом определённо подходил Эуриэлю. Будто ребёнок, пытавшийся выделить свой дом на рисунке однотипного города. Впрочем, и Эуриэль, и Луиза были точно такими же. — А с чем я должна ей помочь? По правде, стоило спросить, чем я вообще могла помочь, но решила сузить список возможных ответов. Как бы самонадеянно это ни звучало. — Ты согласилась, даже не поинтересовавшись? Как опрометчиво. В её голосе было какое-то спокойствие, как будто она была совсем не удивлена моей безрассудностью. — Ну, эм... — Узнаешь у Луизы. С этими словами мама отвернулась в сторону, давая понять, что вопрос закрыт. Как это было похоже на неё. Что такого потребовалось Луизе, что мама не могла мне об этом рассказать? Я обнаружила, что мои пальцы на ногах сами собой начали подниматься и опускаться. Из-за расплывчатого ответа мамы, ожидание ни коем образом не стало легче. Я понятия не имела, что должна была делать с оставшимся временем перед её приходом. Хоть люди и выбрали скучную жизнь пребывания на одном месте, с ними время от времени всё равно случались неожиданные вещи. Вскоре меня вернули в реальность. Я увидела, как тень от маминой руки колыхалась в стороны. Стоило мне проследить за её взглядом, как мои ноги едва не подкосились. Там вдалеке, немного искажённый солнечным светом, в ответ махал человек. Это была Луиза. И папа с Эуриэлем, конечно же. Интересно, почему от одного взгляда на неё у меня так сильно забилось сердце? Пытаясь поднять руку, чтобы поприветствовать её, я кое-что осознала. Что-то очень важное. Я забыла о том, что это станет моим первым визитом домой к Луизе. Тем не менее, хотя это, безусловно, было большой проблемой, похоже, что это не было источником этих чувств. Нет, что-то другое застряло у меня в горле. Как бы то ни было, уже было поздно беспокоиться о таких вещах. Однако почему они двигались с другой стороны, нежели мы? — Мам? — Тут есть короткий путь. — заявила она, уперев руки в бока. Я подняла плечи, как бы спрашивая её: «Зачем мы тогда шли длинным?». — Разве тебе было не интересно посмотреть? — она пожала плечами и отвернулась. Сложно было отрицать: её слова действительно имели смысл. Ещё до того, как выйти наружу, я столкнулась с тем, что практически ничего не знала о Луизе. И, что хуже всего, всё новое, что мне доводилось узнавать — я узнавала не от неё самой. В какой момент я стала такой пассивно-потребительской? Кажется, теперь я поняла, что это было за чувство, которое застревало в горле — это была вина. Точно так же, как и с солнцем, я просто пользовалась его теплом, не отдавая ничего взамен. Между мной и Луизой всё ещё было большое расстояние, но даже при этом, как только наши взгляды встретились, мой желудок напрягся. Улыбка, которую я попыталась натянуть на себя, с трудом можно было назвать счастливой. Не находя себе места от беспокойства, я ждала, пока она подойдёт ко мне, забыв даже моргать. Только, когда между нами оставалось всего несколько шагов, я осознала, что снова просто ждала. С моей стороны было бы безответственно сказать, что я постараюсь исправить ситуацию и наверстаю упущенное за летние каникулы. Но... — Йо. — Привет. В отличие от лёгкого приветствия Луизы, то, как я кивнула головой, было чрезвычайно тяжёлым. Мои и без того затёкшие плечи напряглись ещё больше. Она выглядела озадаченной моим поведением, пока осматривала меня с ног до головы. Должна признать, от этого не становилось легче. — А где же цветы? — Хм? Что?.. — Как что? Не говори мне, что ты не знаешь, что такое цветы. — Нет, ну, знаю, но... Что же мне ей ответить? Я правда должна была принести их ей? Так обычно поздравляют с окончанием школы? Почему мне никто не сказал? Нет. Почему я сама до этого не дошла? В итоге, придя к единственному решению, на которое была способна в данный момент, я двинулась вперёд, обнимая её. — Ой... Из её груди сорвался удивлённый вздох. Я заметила, что её руки приподнялись, словно в моменте она хотела обнять меня в ответ. Но вместо этого она вдруг рассмеялась. — Я же просто пошутила. По мере того как звучал её смех, я всё больше ощущала каждую клеточку своего лица. Как будто его облили кипятком. Даже мои пальцы начали дрожать. Учитывая то, насколько на улице было жарко, даже удивительно, что я могла всё ещё нагреваться. Я опустила голову и попыталась отстраниться. Но прежде чем я успела отступить, её руки сомкнулись на моей спине, прижимая ещё сильнее. — Кто сказал, что я отказываюсь? Платёж принят. Хе-хе. "Дура", — я хотела огрызнуться, но как только её подбородок опустился на мою голову, слова отказались выходить. Ну, как угодно. Раз приняла, этого достаточно. — Девочки, может наконец зайдёте в дом? Все эти мысли и эмоции напрочь выбили из моей головы то, что на самом деле мы здесь были далеко не одни. Вместо уже привычной мне жары, я ощутила, как по моей спине стекла холодная капелька пота. Когда я наконец повернулась на звук, дверь в дом уже была открыта. Ни папы, ни мамы нигде не было. Только Эуриэль сидел на крыльце с кружкой в руке и пристально смотрел на нас. — Оу. Эм, да. Я снова попыталась отстраниться, но меня словно намертво приклеило к Луизе. Её руки не разомкнулись. Напротив, я ощутила, как её пальцы глубже впивались мне в спину. — Куда? Дом не убежит. — Но можно перегреться. И тебе ещё нужно собрать вещи. Вещи? Нет, погодите. Ещё рано паниковать. Я уже не раз неправильно интерпретировала подобное заявление. Я подняла голову, чтобы заглянуть Луизе в лицо. — Ты будешь жить у нас, да? — Ну... В этот раз не я была той, кто отводил взгляд. Это было совсем не то, что я хотела увидеть. Её глаза бегали, как будто следуя примеру её голоса. Естественно, что я просто не могла не взволноваться. Поэтому я тут же перевела взгляд на Эуриэля. Нет. Я вернула взгляд обратно к Луизе, уставившись на неё, будто безмолвно требуя ответа. — Мы уезжаем... к моим бабушке с дедушкой. Почти до конца летних каникул. Даже попади в меня молнией, я бы, вероятно, не была так потрясена. Теперь уже и мне не удавалось смотреть на неё прямо. Мои руки опустились. Во всех смыслах. Одного этого, по-видимому, было достаточно, чтобы Луизе снова пришлось нацепить на себя роль сильной. Потому что сразу следом она отпустила мою спину, вместо этого хватая меня за руку. — Ты мог подождать? — Мог. Но Йори бы всё равно узнала, когда бы ты начала собирать вещи. Откровенно говоря, я не видела, что происходило вокруг. Так же как и не могла сказать, слышала ли я их разговор верно. Мои глаза смотрели на ноги, когда Луиза тянула меня за собой в дом. Я знала, что это было неправильным. Мне стоило проводить её с улыбкой. Сделать вид, что всё хорошо. Но я просто не успела. Если подумать, быть близким человеком для Луизы было самой примечательной чертой во мне. Так что же от меня останется, после её отъезда? Я просто растворюсь, как слизняк на солнце? В итоге мы очень быстро оказались в комнате Луизы. Тот момент, который я мысленно прокручивала у себя в голове, никак не соответствовал реальности. Похоже, мечты на то и мечты, чтобы следовать за ними, но никогда не достигать. Я не заметила, сколько и через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. Как и сама спальня, всё выглядело размытым, сливаясь в одно расплывчатое пятно. Всё. Кроме Луизы. Я всё ещё видела её. Слышала тихое дыхание, словно она всё ещё обнимала меня. Будто мой разум нарочно проигрывал то, чего я буду лишена. Откуда взялся этот страх разлуки с ней? Я, очевидно, уже знала. Просто не могла подобрать этому название. Хотя это было новое ощущение, оно было мне слишком хорошо знакомо. По одному взгляду было видно, что Луиза, кажется, разделяла мои чувства. Хотя бы частично. Её зубы то надавливали, то отпускали нижнюю губу. — Ну, раздевайся. Не поняла? Стоя напротив неё, я смотрела на Луизу, не в силах даже моргнуть. — Ну, ну. Она схватилась за подол моей футболки, заставив меня почти отпрыгнуть от неё. — Ты что удумала? — Как что? Мы совладельцы, помнишь? Я забираю твою футболку с собой. Я изо всех сил старалась вести себя невозмутимо. И тем не менее, мои руки инстинктивно потянулись к груди, ложась поверх неё. Не то чтобы мне было что прикрывать. — Что это за подозрительный взгляд? — Ты хочешь заставить меня выйти на улицу нагишом? Луиза вытянула шею и внимательно посмотрела на меня. — А ты бы хотела? Мои глаза встретились с её глазами, и мне тут же захотелось убежать. Вот тебе и "притвориться невозмутимой". И всё же, кажется, это была неплохая попытка. Кажется. — Просто шутка. Я дам тебе свою. Не знаю, был ли это лучший выход, но, учитывая, что Луиза так или иначе отнимет мою футболку, лучше так, чем никак. Луиза, конечно, пугала. Хоть и было много всего, что мне хотелось у неё спросить, я решила остановиться на том, что было прямо передо мной. — И какую же? — Розовую. — невозмутимо ответила она, скрывшись в шкафу. — Не сомневалась. То, как Луиза весело качала бёдрами, словно виляя хвостом, совершенно не соответствовало состоянию, в котором находилась я. Я поймала себя на том, что вытягиваю шею, до последнего надеясь, что она ищет совсем не то, о чём говорит. К сожалению, мне было не видно, как бы я ни старалась. Существовало так много всего, что я хотела у неё спросить. Например, что связывало её с тем районом на окраине? Откуда Ами знает столько о Луизе? Мне нужно было знать. Мне нужно было внести ясность. Каким бы ни оказался ответ. Но всё же мне было не по себе. Что, если я начну допытываться и всё закончится? Нам ещё только предстояло построить прочную связь. Мы были словно два острова, разделённые морем. И каждая, даже самая незначительная информация, должна была стать песчинкой, которая однажды образует собой мост между нами. Но малейшие изменения в течении или порывы ветра, сейчас могли запросто разрушить его. Поэтому я избрала самый безопасный путь на данный момент. — Получается, у тебя есть бабушка и дедушка? Если подумать, этот вопрос не имел особого смысла. Разумеется, они у неё были. Хотя у меня не было собственных детей, я отчётливо помнила своё рождение. И ни капусты, ни бамбука, ни аиста или чего-то ещё нигде рядом не было. Почему же они оставили её одну? Почему не забрали к себе? Что, если они хотят забрать её сейчас? Я не хотела знать ответ на этот вопрос. — Есть, конечно. Наверное. — донёсся до меня её приглушённый голос из шкафа. — В смысле? Показав из шкафа только голову, Луиза на мгновение застыла. Затем палец коснулся её губ, когда она подняла глаза. Судя по этой картине, у меня складывалось впечатление, что она там переодевалась, а не искала вещи. — Ну, это родители Эуриэля. В каком-то смысле они мои бабушка с дедушкой, а в каком-то нет. С этими словами Луиза вернулась обратно к своим поискам, словно пыталась откопать вход в Нарнию. Похоже, "копала" было подходящим словом. Потому что внезапно начали лететь вещи, падая то на пол, то на стул. К слову, что-то розовое среди всего этого летающего гардероба тоже было. Неужели она не заметила? Но вернёмся к другому вопросу. Получается, это были родители не её родителей? Было ли это в конечном счёте хорошо, или нет, я не знала. Одно могла сказать наверняка, новая семья Луизы с каждым днём становилась всё больше. Даже если это означало, что летние каникулы нам придётся провести порознь, почему-то я была рада. Не за себя, конечно. Без неё мои летние каникулы станут частичными. Было ли это правильным использованием слова, я не знала. Да и какой смысл в каникулах для меня, если я и так круглый год сижу дома. — О! Вот она. Одного этого заявления хватило, чтобы я могла почувствовать, как кровь течёт по моим жилам, принося с собой волнение и напряжение. А ведь я ещё даже не успела увидеть, что именно она нашла. Краем глаза я наблюдала, как она нарочито медленно доставала эту вещь из шкафа, будто я оказалась в каком-то фильме ужасов, и вместо футболки должно было показаться чудовище. — Она же белая. — Расстроилась? Расплывчатый смех сорвался с её губ, когда она покачивала футболкой, как какой-то тореадор. — Нет. Совсем нет. — А теперь, раздевайся. И вот опять. Почему она сочла нужным сформулировать свою просьбу именно таким образом? Сегодня Луиза вела себя процентов на 40 страннее обычного. А так ли это было на самом деле? Мне кажется, что мы уже проходили что-то похожее. — Просто скажи, чтобы я сняла футболку. — Слишком длинно. Так вот в чём было дело? — Разумно. Я решила просто с ней согласиться. Почему бы и нет. Луиза снова рассмеялась, при этом отводя взгляд, будто смутившись. Хотя это не было чем-то сверхъестественным, очень редко можно было увидеть её такой, когда я переодевалась. Обычно она была невозмутимой. Что изменилось? Все мои мышцы напряглись, пока я стояла перед ней, сжимая подол футболки. Нет, что бы там ни придумала себе Луиза, у меня не было реальных причин. Мы обе были девочками. Сложно сосчитать, сколько раз нам приходилось переодеваться рядом с друг другом или принимать ванну. Да, именно так. И всё же я отвернулась в сторону. Одним движением я потянула подол футболки вверх, стягивая её с себя. Ветра в комнате не было — да и не могло быть — но что-то едва ощутимое коснулось моей кожи, стоило верхней одежде исчезнуть. Теперь оставалось только поменяться футболками и дело было сделано. Если не ошибаюсь, так нередко делали футболисты после окончания матча. Что ж, похоже, мы неплохо сыграли. — Ооо. Эта короткая реакция Луизы мгновенно заставила меня дёрнуться. Всё напряжение, которое до этого было рассеяно по телу, вдруг собралось где-то под самой макушкой. Желая развеять возможное недопонимание сложившееся у меня в голове, я решительно повернула голову. Как я и думала. Оставив свою футболку лежать на кровати, сама Луиза сидела перед шкафом, рассматривая свои вещи. "Какая же я дура", — тихо пожаловалась я и бросила футболку на кровать, а затем надела Луизы. Как и ожидалось, её футболка оказалась мне велика. Она практически перекрывала шорты, из-за чего казалось, словно я была в платье. Что поразило меня больше всего, учитывая какая Луиза была шмоточница, я никак не ожидала простой белой футболки. Ни оборок, ни кружев, ни рисунков — ничего. И хотя это успокаивало, я не могла отделаться от мысли, что выглядела так, будто запуталась в парашюте. Неужели между нами настолько большая разница? Впрочем, вспоминая кофту, что-то около того. — О, ты уже переоделась? Довольно миленько. — беззаботно заявила Луиза, наклонившись в мою сторону. — А где твоя футболка? Я взглядом указала на кровать, побудив Луизу повернуть голову. Когда она увидела беспорядок, который сама же и устроила, её глаза расширились и она почесала щёку. — Ты же поможешь мне, да? — Может быть. В ретроспективе, я пришла сюда именно за этим. Вернее будет сказать, что изначально я здесь из-за Луизы. Но обе эти причины не отменяли друг друга, верно? Но я никак не ожидала, что Луиза собирает вещи подобным образом. Интересно, каждый раз, как она оставалась у нас на выходных, всё это убирать приходилось Эуриэлю? Мне казалось, что я была готова к этому, но сидя рядом с Луизой и сортируя вещи — что в шкаф, а что в сумку — осознала, что это было довольно утомительное занятие. Было бы намного легче просто швырнуть их внутрь, но что-то мне подсказывало, что разумнее было сложить. И потому, поддаваясь то вперёд, то назад, пока пыталась сложить её вещи во что-то похожее на конверт, я обнаружила у себя мышцы живота. Разумеется, они всегда где-то там были, но мне впервые удалось их почувствовать. По ту сторону окна знакомый цвет карамели быстро начал исчезать, уступая место чистой тьме. Каким бы красивым ни был получившийся пурпурно-красный цвет, я чувствовала, что сейчас не время наслаждаться этим. Я не была уверена, были ли мы наивными или глупыми, рассчитывая собрать всё за один день. Возможно, немного того и другого. Как воин, который никогда не сдаётся, даже если его загнали в угол. Ну, менее пафосно, само собой. Интересно, а если бы я... Я решила даже не предлагать ужасную мысль, пришедшую мне в голову, на случай, если она воспримет её всерьез. В конечном счёте нет смысла беспокоиться о том, на что не можешь повлиять. Поэтому я продолжила складывать футболку. Получилось криво. Всего несколько мгновений после мы глубоко вздыхали, лёжа на кровати. Вещи, которые Луиза должна будет забрать с собой — собраны. А что до хаоса, который она оставила, пока искала их... Ну, какая-то часть определённо была сложена. Последний день с Луизой. Нет, это звучало слишком трагично. Но что-то в этом определении определённо было. Поход к её дому, новость об уезде, сборы в её комнате — всё это казалось нереальным. Будто всё это происходило с неудавшейся версией меня. Но, к сожалению, это была реальность. — Слушай... — М? — А ты... не хотела бы поехать со мной? Это внезапное предложение поразило меня, вызвав мурашки по телу, которые дошли до кончиков пальцев. Как ей удалось узнать вопрос, который я побоялась задать даже в собственных мыслях? Я так и зависла в одном положении, что и побудило Луизу саму повернуться ко мне. — Твои глаза блестят. Правда ли это? Да, наверное. В то время как мое тело чувствовало усталость, только мой разум ещё сохранял силы для работы. После этого она начала катиться в моём направлении, пока не оказалась прямо надо мной. Я в очередной раз убедилась насколько велика была разница в наших электростанциях. — Так что? Хочешь? Разумеется... я хочу. Хочу, но... как бы мне ни хотелось, я не могла этого сказать. Какой она была доброй. Невероятно доброй. И именно поэтому я должна была взять на себя ответственность и отказать ей. Где-то там за горизонтом, который, возможно, мне больше не представится шанс увидеть, её ждала новая семья. И я не была её частью. Мне всё так же не удалось найти ответ, кем мы в итоге друг другу приходимся. Много бессонных ночей я провела, думая о Луизе. Кажется, сейчас мне впервые выпал шанс полноценно разобраться в том, кто мы друг для друга. И всё же я не могла ей лгать. — Хочу, но... не сейчас. — Не сейчас? Так много самых разных причин крутились в моём разуме, что если бы я попыталась объединить их — сломает голову любой интерпретатор. Так что же мне следовало ответить? Это твоя первая встреча с родственниками и я не хочу мешать? Семья прежде всего? Всё это было одновременно верно и ошибочно. Всё то, что я одновременно хотела и не хотела сказать. Другими словами, всё и правда было слишком сложно. Мой язык рисовал круги во рту, пока я пыталась найти безопасный вариант. И всё-таки нашла. — Мама с папой наверняка расстроятся из-за моего внезапного желания уехать. Я просто... не готова. — Я уверена, что твои родители будут не против. Хотя её лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, я не могла сказать, как она сейчас выглядела. Я чувствовала, как её волосы касаются моей щеки и шеи, но не находила в себе сил сдуть их. Не говоря уже о том, чтобы посмотреть ей в глаза. — Боюсь, что ты просто не справишься с высоким обслуживанием моей дочери. И сразу за маминым комментарием последовал мамин смех. Почему это прозвучало так, будто я какой-то старый автомобиль? Нет, постойте. Это правда то, что волновало меня больше всего? — Почему ты здесь? — Время ужина. Сегодня мы ночуем здесь, поэтому... — Я-я справлюсь. Луиза не стала дожидаться окончания предложения и тут же твёрдо озвучила свои намерения. Ну, почти. — Ой ли? — Я... да. — В самом деле? Сможешь заставить её принять ванну? Носить на плечах, если она устанет? И в нужный момент, дать ей хорошенького пинка под зад, если она откажется вставать?.. Мама так и продолжила перечислять мои различные негативные стороны, из-за чего мои уши стали настолько красными, что перестали слышать. Я могла поклясться, что она говорила куда быстрее обычного, когда перечисляла это. Но... серьёзно? Это звучало так, будто я не человек, а какой-то экзотический питомец. — Я... ну... В мои глаза резко ударил свет, что означало — Луиза отползла от меня. Откровенно говоря, мне было даже жаль её. Но если из того, что мама говорила Луизе, хотя бы половина — правда — я и сама не хотела доставлять столько хлопот. Как минимум сейчас у меня появилась возможность исправить часть своих негативных черт. — Следующим летом, ладно? А пока позволь своим новым дедушке с бабушкой познакомиться с тобой. — мама опустила руку на голову Луизы, гладя её. Было ли это обещанием, что у нас есть ещё каким минимум один год — я не знала. Тем не менее, мне нечего было добавить, и оставалось только кивать. — Ты же будешь меня ждать, правда? — Разумеется. Не было места обману или уклонениям. Я действительно буду ждать. Постоянно думать об этом. Возможно даже, если бы мне позволили, то ждала бы прямо в её комнате, чтобы увидеть её чуточку быстрее. Нет, сейчас это вообще не имело смысла. Услышав мой ответ, Луиза улыбнулась. Кажется, я впервые увидела у неё эти ямочки на лице. И в тот же миг я почувствовала волну тепла, ударившую меня вокруг глаз. Вряд ли это заслуживало такой драматической реакции, однако я просто не могла удержаться. И всё же... наверное, большую часть времени я только этим и буду заниматься. Ждать. Там, за пределами календаря.