Том 2 Глава 12: Дихотомия: Хелиантус

До тех пор пока это не касалось меня напрямую, мне казалось, не должно было быть чего-то, что причинит мне дискомфорт. И всё же, подпирая спиной стену у ворот школы, я почему-то нервничала. Должно быть, это был первый раз, когда мама оставила меня под присмотром школьной стражи, а сама отправилась за покупками. Сегодня была не пятница, и у меня не было никаких конкретных причин находиться здесь. В летнее время я исторически теряла всякую мотивацию что-либо делать. Хотя нет. Кажется, так было в любое время года. Поэтому, выйдя сегодня с мамой в город, я хотела освободиться от этой традиции. Интересно, как отреагирует Луиза, обнаружив меня здесь? Будет ли она рада? А может, растеряна? Или... выйдя со своими друзьями, она сделает вид, что не знает меня?.. Я не хотела верить, что такая возможность существует, но я почти ничего не знала о её жизни в школе. Она рассказывала мне о занятиях, о том, как скучно ей сидеть на лекциях, и что практические занятия по магии для неё сущий пустяк. На этом мои знания заканчивались. Как я должна буду поступить, если действительно случится худшее и Луиза просто пройдёт мимо, оставив меня так и стоять у ворот, пока не придёт мама? Проигнорировать в ответ или позвать?.. Ответ, конечно же, очевиден. Ясцирисы уже давно отцвели, и на замену красным лепесткам пришли довольно привычные зелёные листья. Такие ли цвета я себе представляла, когда думала о своём рождении весной? О чём-то, на чём не остановится равнодушный взгляд прохожего? Возможно... Как и я сама, все эти приевшиеся краски не вызывали интереса. В то же время бессчётное количество совершенно одинаковых листков образовывали тень и вместе с прохладной стеной спасали меня от летнего зноя. Вероятно, красота не всегда должна быть сложной. Я вздохнула — кажется, даже слишком громко, из-за чего проходящая мимо девочка обернулась, чтобы посмотреть на меня. Она была на голову выше. Как и цвет кожи, её волосы выглядели не совсем обычно: почти чёрные, как мои, и глубокие, как ночь у мамы. Хотя её униформа напоминала форму Луизы, носила она её слегка небрежно. А ещё мне показалось, что за прядями я заметила блеск серёжек. Я не стала долго рассматривать её. Сразу следом и она уже отвернулась. Странно, почему она шла не из школы, а... откуда-то ещё? Может, где-то был другой выход? Или... она была хулиганкой? Впрочем, кому какое дело. Слабый ветерок в сочетании с приятным шумом листвы над головой навевали дремоту. Я зевнула и потянулась к глазам, словно пытаясь вымести из них сон. Если где-то и правда существовал другой выход: что если Луиза выйдет оттуда? Стоило бы уточнить у стражника, но мне совсем не хотелось этого. Он выглядел как королевский гвардеец — неважно, было ли на улице жарко, он продолжал неподвижно стоять на одном месте. Пока я думала об этом, шорох брусчатки под ногами привлёк моё внимание. Стоило только повернуться, как мой взгляд упёрся прямо в ту самую девочку. Её глаза были широко раскрыты, и я не могла не отпрянуть. Вернее, хотела бы, но уже упёрлась в стену. Некоторое время мы просто продолжали смотреть друг на друга. — Ты... Хмм... ты подруга Луизы, правильно? — неуверенно спросила она, почти ткнув в меня пальцем. Я онемела. Мои глаза не могли сфокусироваться на её пальце перед самым лицом. И тем не менее я изо всех сил пыталась разобраться в ситуации. Если они из одной школы, я могла предположить, откуда она знала Луизу. Но неужели здание настолько маленькое, что можно было знать всех в лицо? Или же дело в самой Луизе? Могла ли она сделать что-то такое, из-за чего учащиеся могли не знать имени директора, но всем было известно её имя? Ну, звучит безумно. — Хмм? — Я видела, как вы шли вместе позавчера. И в прошлую пятницу ты ждала её здесь. Так что? Мне бы очень хотелось, чтобы она ощутила мою реакцию на своё вторжение. И всё же она этого не сделала. Она не отступала. Напротив, казалось, одним своим присутствием давила только сильнее. Так что... что я должна была ей ответить? «Это не так» — враньё. «Луиза моя подруга» — а это так? «Мы близки» — так и есть. Но... Резкий запах пота ударил в ноздри. Это явно указывало на то, что девочка либо бежала, либо долго находилась под солнцем. Выходит, она правда была хулиганкой? Может, и её кожа была темнее по этой же причине? В книгах нередко можно увидеть, как школьники прогуливают уроки на крыше или гуляя по улицам. Но если действительно решиться на подобный шаг, даже прячась в тени, не стоит удивляться, если в итоге обгоришь на солнце. Нет, постойте. О чём это я? Я наконец подняла глаза к лицу девочки, и его сложно было назвать приятным. Дело было не во внешности, а скорее в том, как она смотрела на меня. Будь я постарше, возможность того, что она могла схватить меня за воротник и потребовать кошелёк, уже не звучала бы так уж безумно. — Ты язык проглотила? Было достаточно всего одного короткого взгляда стражника, чтобы девочка подняла руки и отступила на шаг. Наверное, мне стоит поблагодарить его после за то, что он так щепетильно отнёсся к маминой просьбе. — Простите, простите. Я не собиралась причинять ей вреда. Теперь, с опущенной головой и вздохами, она не казалась такой, какой я её себе представляла. Вероятно, из-за разницы в росте было что-то пугающее в её взгляде. Немного грубая, но вполне обычная. Так мне кажется. Вскоре прозвенел звонок, оповещая об окончании уроков. Он был достаточно громким, чтобы его можно было услышать даже за пределами школы. Как любопытно. Его звук немного напоминал, как будто кто-то отрыгнул в саксофон или что-то вроде того. Услышав звонок, девочка вздохнула ещё громче. Её плечи поникли, будто она пропустила свой автобус. — До встречи, — сказала она, поднимая руку. Через пару секунд и я подняла свою в ответ. Моя рука покачивалась из стороны в сторону, как листья дерева. «До встречи, да?» — сжав пальцы, повторила я про себя. Действительно ли это случится? Мы на самом деле собирались встретиться ещё раз? Учитывая, что как минимум два раза в неделю я бывала здесь, такую возможность нельзя было исключать. Погоди, а я вообще хоть что-то ей сказала? Кажется, что нет... Наверное, мне стоило сразу поправить её и сказать, что мы с Луизой не были подругами. Этому слову было не под силу уместить те отношения, которые у нас были. В то же время я так и не нашла подходящего слова, которое могло бы описать наши отношения. Пока я обдумывала, что мне следовало сказать, девочка обернулась. Может, она что-то забыла? Она подошла ко мне, и довольно скоро уже снова стояла передо мной. То, как она виновато накручивала свои волосы на палец, глядя куда-то в сторону, создавало образ совершенно другого человека. Не знаю почему, но было странно видеть её такой, и в то же время — впечатляло. — Ты это... прости, если напугала. Не знаю, было ли верным решением думать об этом постфактум, но она имела достаточно храбрости, чтобы извиниться. Несомненно, было бы лучше, если бы она начала разговор так же вежливо. Ну, кому какое дело. — Ты не напугала, я просто... растерялась. Мало-помалу я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. Что в моих словах заставило меня так реагировать? Без понятия. В ушах звенело. Мне казалось, что в моей голове что-то стучит. Было бы здорово, если бы незнакомцы перестали со мной заговаривать, когда я была одна. — О-о, так ты всё-таки умеешь разговаривать? Тогда зачем допытывалась, если не была уверена — хотела бы я сказать. Девочка мельком глянула на стражника, словно хотела удостовериться, что всё в порядке, а затем на меня. — Так вы друзья или нет? Похоже, наконец получив от меня отклик, девочка опять начала напирать. Более мягко, чем изначально, но всё же. — Что-то вроде того. Я была вынуждена признать этот факт. Хотя я и не пыталась ничего скрыть. Я сама себе решила, что для Луизы будет лучше, если никто не узнает, что она водится с ребёнком. В то же время я сама себе противоречила. Стоило нам вместе идти по улице — даже не держась за руки или не разговаривая — всегда существовала возможность, что кто-то нас мог увидеть. Размышления о себе, применение с другими — ничто из этого не было связано с Луизой. Всё это, вероятно, были моими собственными предрассудками, которые я пыталась примерить на других. — А? И что это должно значить? Похоже, мой ответ её не убедил. Она выглядела как волчица, которая схватила черепаху в шкуре зайца. Секунду я раздумывала, какое ещё слово я могла бы подобрать. Вся проблема отношений была в том, что как только попытаешься их определить — их становится сложнее объяснить. Это было то же самое, что прийти со своим кусочком пазла к чужой мозаике. Сколько не прикладывай, желаемая картина не сложится. — Ну, это... — поднеся руку к затылку, я вздохнула. — Тебе так сложно ответить, что вы друзья? Вы совсем не похожи на сестёр. По мере осознания того, что мои слова не дойдут до неё — я больше не пыталась ничего объяснять. Меня начало раздражать то, как она продолжала напирать со своими расспросами. Как будто она уже всё решила заранее и теперь просто даёт мне знать о своём видении. Мне вдруг захотелось попросить её уйти, но прежде чем я успела, группы школьников начали постепенно выходить с территории школы. В этот момент мне уже было не до девочки. Было бы глупо пропустить Луизу из-за спора с какой-то незнакомкой. Но саму девочку, похоже, это не удовлетворило. Когда у ворот стало больше учеников и внимание стражника сместилось в сторону, её рука легла мне на плечо. Было не похоже, что она хотела меня ударить, но она точно пыталась обратить на себя внимание. — Эй, не игнорируй меня, — сузив глаза, она посмотрела на меня. Где-то слышала, что у всех была своя система ценностей. Если разница между ними была настолько большой, не было смысла пытаться вести себя так, будто тебе не наплевать на собеседника. Всегда найдутся несколько тем, где ваши мнения не совпадут. И навязывать собственное было не лучшим выбором. Я смотрела на неё в ответ, будто молча пытаясь сказать ей, чтобы она отстала наконец. — Раз уж прогуливаешь занятия, делай это не перед школой, нищенка. «Какое здравое замечание» — подумала я и обернулась в сторону голоса. В нескольких шагах от нас стоял парень. По его словам было похоже, что они с этой девочкой знакомы. В каком-то смысле. Это и было то, что она называла «друзьями»? Кажется, он совсем не замечал меня. Его взгляд был полностью прикован к девочке. Мне было сложно судить о её социальном статусе, но он и правда смотрел на неё как на убогую. В то же время что-то в нём сразу бросалось в глаза. Его форма была такой же расцветки, но только то, как он стоял... было в этом что-то претензионное. — Чёрт... Рука девочки тут же спала с моего плеча. Из-за того, как опустилась её голова, волосы упали ей на лицо, закрывая его почти полностью, будто её окатило водой. — Мне нездоровилось. Её голос затихал по мере того, как она говорила. Будто она пыталась имитировать боль в горле или что-то вроде того. — За дурака держишь? — приподнимая бровь, он гордо задрал подбородок. — Сейчас конец учебного дня, а ты в школьной форме. С его доводами было сложно спорить. Но хоть я и была ему благодарна за то, что он переключил её внимание на себя — не уверена, что эта гордость была заслуженной. — Я просто... Лишая её возможности закончить, парень быстро подошёл к ней и схватил за запястье, будто знал, что она может попытаться сбежать. — Ты просто что? Ещё и мальчика с собой приволокла. Школа не место для этого. Мальчика? О ком он? Я даже пробежалась глазами по сторонам, но так никого и не нашла. Вернее, не так. Учащихся было достаточно, но никто из них не подходил под описание. — Это ты причина её прогулов? В этот момент впервые за всё время парень посмотрел прямо на меня. Вау, а я уж надеялась, что мне удалось слиться со стеной. Нет, погодите. Это я была тем самым «мальчиком»? Я даже невольно подняла руку, указывая на себя. — Ты тоже пойдёшь со мной. Я отступила в сторону прежде, чем его рука успела дотянуться до меня. Неужели он так и не смог разглядеть во мне девочку? Складывалось ощущение, что, глядя прямо на меня, он совсем меня не видел. Если подумать, разве я уже не оказывалась в подобной ситуации? Ну, как бы там ни было. — Вообще-то я девочка. — Ха? Какая разница? Что значит «какая разница»? Очень сомневаюсь, что такому как он понравилось бы, если кто-то увидит в нём девочку. Кто это вздыхал — я или та девочка? Мы обе были так потрясены его бестактностью, что я не до конца понимала происходящее. — Ты совсем дурак? Он и сначала выглядел хмурым, но, услышав мои слова, выражение его лица стало совсем кислым. Что касается девочки, она выглядела так, будто у неё совсем не было времени отреагировать. Может, я неверно истолковала ситуацию и оказалась невольно втянута в какую-то сцену ревности? Хмм. Нет, не похоже. С другой стороны, откуда мне знать? — Ты кого дураком назвала, дура? Ты вообще знаешь, с кем говоришь? — Знаю. С дураком. — Ты! Да я... Сама дура! В этот раз, без сомнения, я была той, кто вздыхала. Продолжать спор было бессмысленно. Не удивлюсь, если он перерастёт в обычный обмен оскорблениями. Мне бы не хотелось, чтобы Луиза или мама застали меня за подобным. Глубоко вздохнув, я обратно облокотилась на стену и отвернулась. — Что? Сдалась? Трусиха. Каким же он был шумным. С моих губ едва не сорвалось «заткнись», но я вовремя остановила себя. — А теперь пошли. Похоже, осознав, что я не собиралась участвовать в словесной перепалке, он снова попытался меня схватить. В этот раз я оказалась слишком невнимательной, чтобы отступить. Его ладонь сомкнулась на моём предплечье. Хватка оказалась достаточно крепкой, чтобы я прищурилась, когда он потянул нас с девочкой за собой. — Эй! — Беннефорд, куда это ты тащишь мою дочь? Не успел этот назойливый парень сделать несколько шагов, как тут же упёрся в маму. Он даже попятился, из-за чего едва не наступил мне на ногу. Постойте. Бене кто?.. Откуда мама его знает? Вся эта ситуация начала казаться подготовкой к какой-то шутке. — Тётушка? Дочь? Она-то? Быстро отпустив мою руку, он по какой-то причине указал на девочку. Хотя я видела только его спину, по тому, как трясся его палец, похоже, он сильно нервничал. Однако мне кажется, что в этот момент выражения наших с мамой лиц почти идеально совпадали, чтобы можно было догадаться, о ком именно она говорила. Что до моей «новой сестры» — она вжимала голову в плечи, будто надеялась, что на её теле находился панцирь. Улучив возможность, она двинулась в сторону, будто пытаясь спрятаться за моей спиной, как цыплёнок. Было немного странно наблюдать, как кто-то выше тебя пытался за тобой скрыться. Так, если она была цыплёнком, кем в таком случае была я?.. Ну, не будем об этом. — Сколько раз я говорила не называть меня «тётушкой»? — не колеблясь ни секунды, мама вытянула руку и щёлкнула его по лбу. — Я говорю о ней. Мама указала прямо на меня, не поворачивая головы и не двигая глазами. Конечно, я оставалась на месте, но неужели она настолько точно запомнила, где я стояла? Или это была очередная мамина суперспособность? Пока я думала об этом, мой взгляд привлёк зелёный цвет. На этот раз он не принадлежал листьям — это была Луиза. Она следила за разговором со стороны и, казалось, очень хотела понять, что происходит. Я уже собиралась подойти к ней, но стоило мне двинуться, как ткань футболки натянулась, надавливая на живот. Эта девочка. Почему она держалась за меня? Вместе с тем выражение лица Луизы начало меняться. Она сердилась? На кого? На меня? Или на девочку? Хотя это не имело никакого значения, глядя на Луизу, я поняла, что сделала что-то не так. Вот только что? Её губы приоткрылись, будто хотела что-то сказать — но передумала. Она просто отвернулась и встала рядом с мамой. — Ну, я пойду. Спасибо. Я почувствовала, как давление на живот ослабло, а ткань снова прилегла к спине, когда девочка наконец отпустила футболку. Сразу следом она хлопнула меня по плечу. Казалось, она нарочно сделала это сильнее, чем могла бы, из-за чего я пошатнулась. Но стоило мне повернуться, как она уже была ко мне спиной, качая рукой из стороны в сторону. Она сейчас передразнивала меня или что? Глядя ей в спину, моё лицо слегка дёрнулось. — Ты оказалась приятнее, чем показалась на первый взгляд. Увидимся. Она сказала это достаточно громко, чтобы её можно было расслышать. Её поведение напоминало шкодливую кошку — стоило вниманию с неё сместиться, так она тут же махнула хвостом и ушла. Что за проблемная девчонка? Приложив руку к затылку, я испустила невероятно долгий вздох. Если в первый раз я ещё задумывалась о такой возможности, то сейчас явно не хотела встречаться с ней снова. Но что если она и правда подруга Луизы? Получается, мне придётся её терпеть? Но... Луиза ведь ни разу не упоминала при мне своих друзей. Значит ли это, что мы... отдаляемся? И то, что она сейчас избегает меня... Я немного боялась, куда меня могут занести эти мысли, потому решила оставить их пока в стороне. До моих ушей донеслось пение птиц. Интересно, почему их симфония здесь звучала намного громче, чем у моего дома? Было ли это из-за деревьев, заполняющих территорию школы? Наверное. Кстати о доме. Что этот парень вообще имел в виду, называя маму «тётушкой»? . Когда за мальчиком приехала карета, мама прекратила его отчитывать. Глядя на него в тот момент — с красным лицом и опущенной головой — он выглядел менее неприятным. Разве что необоснованно шумным, может быть. То ли дело та девочка. Сравнивать её с кошкой было ошибкой. Как отреагировала бы Луиза, узнай, что я практически считала их одинаковыми? Даже если с моей стороны это было не так, звучало всё с точностью до наоборот. Думая об этом сейчас, она больше напоминала змею. Не то чтобы она брызгала ядом или пыталась съесть меня как птенца, отделившегося от гнезда. Скорее, она была скользкой и до конца непонятной. Что она имела в виду, говоря, что я не так уж и плоха?.. Что более важно — с того момента Луиза не проронила ни слова. По крайней мере, по отношению ко мне. А стоило мне попытаться заговорить — хмурое выражение Луизы было выразительнее тысячи слов. Это напоминало ситуацию, когда, пробуя ногой дно опасной реки, неожиданно для себя понимаешь, что ты уже по горло в воде. Похоже, жизнь решила мне показать наглядно, что случается, когда делаешь что-то неестественное для себя. Так как слова не оказывали на Луизу никакого эффекта, а взять за руку мне не хватало духу, я решилась на отчаянный шаг — ущипнуть её. Как оказалось, было достаточно прикоснуться к её спине, чтобы она завизжала. — Ты дура, что ли? Ой, извините... — Луиза быстро забрала свои оскорбления, прежде чем переключить внимание на маму. Мама, кажется, даже ничего не заметила. Она что-то бубнила про себя, загибая пальцы, будто сверялась со списком покупок у себя в голове. Стоило ей заметить, что на неё смотрят, она тут же отвлеклась, улыбнувшись Луизе. — Не нужно извиняться, когда ты права. — Э?.. Сложно сказать, кого из нас заявление мамы шокировало больше. С её стороны было подло выбрать Луизу вместо своей дочери. Ну, не то чтобы я сама поступила как-то иначе. Наверное. — Точно. Я тут забыла кое-что купить. Присмотри за моей пропащей дочерью, чтобы она снова не вляпалась в неприятности. — Мам! Игнорируя мои протесты, она приложила руку к моей спине и буквально вытолкала меня к Луизе. Мама выглядела немного уставшей, и всё равно, кажется, атмосфера между нами её утомляла куда больше. Не сопротивляясь, Луиза кивнула и взяла меня за руку. Если подумать, сегодня было достаточно людей, кто прикасался ко мне. И пускай она была обижена на меня — несмотря на это — её ладонь сжимала мою так же нежно, как и всегда. Способности мамы всегда проявлялись в нужный момент. Нет, наверное, не так. Я просто замечала их только тогда, когда они были мне действительно необходимы. Замечать чужие старания у меня получалось только тогда, когда без них я уже не справлялась сама. Похоже, самая сложная задача взрослых — это терпеть и принимать эгоизм детей. Способствовать разрешению детских «катастроф» и при этом не получать даже благодарности. Уверена, на это уходило колоссальное количество энергии. Подобные мысли проносились у меня в голове, пока я наблюдала за отдаляющейся фигурой мамы. Сейчас всё, что я могла сделать, чтобы как-то отблагодарить её — не потратить полученный шанс впустую. Прежде чем что-то сказать, я сжала немного крепче ладонь Луизы, пытаясь обратить на себя внимание. Она никак не отреагировала. В таком случае, о чём Луиза хотела бы поговорить? Очень сомневаюсь, что это был подходящий момент, чтобы узнать, как прошёл её день в школе. Нет, всё не то. Осторожно я потрогала свою щёку, будто пытаясь удержать мысли на месте. — Прости, что доставила хлопот. Не зная конкретной причины раздражения Луизы, мне не оставалось ничего другого, кроме как уповать на удачу. Я была виновата. В этом не было сомнений. Но поводов было слишком много, чтобы я могла выбрать только один. Всё ещё держа меня за руку, Луиза наконец повернулась ко мне, потупив взгляд. — Хлопоты? Какое интересное название для заведения знакомств за моей спиной. А? О чём это она? Не до конца понимая, что Луиза пыталась этим сказать, мои плечи инстинктивно сжались, а спина сгорбилась. — Я не... — Ага. Не оставляя мне возможности ответить, она снова отвернулась, одним своим видом давая понять, что тема закрыта. Неуверенная в том, что мне следовало сказать теперь, я откашлялась, будто надеялась, что этот жест сможет как-то заменить слова. Затем я попыталась снова. Но, как и в первый раз, мои мысли напоминали песчинки стекла, больше не способные принять какую-то форму. Луиза не сводила взгляд со здания напротив. На нём даже не было никаких вывесок, чтобы можно было за что-то зацепиться. Это было, честно говоря, немного обидно — что она смотрела не на меня. Обидно? Правда? Я чувствовала, как моя щека теплеет от этой мысли. В то же время, как это часто бывало, я не могла отвести от неё взгляд. Из-за всей этой суматохи глаза Луизы немного повлажнели. Её глаза блестели так сильно, что действительно напоминали изумруды. Это было... волшебно. Так как мои слова не справлялись с её бронёй — и не то чтобы я могла их подобрать — я сделала то, чего хотела больше всего. Отпустив её руку, я обняла её со спины. Не видя ничего, кроме её спины, мне было сложно судить, как она отреагировала. Я чувствовала, как её живот напрягся, когда мои руки легли на него. В этот момент она немного напоминала ежа — как бы сильно ни кололись её иголки, местами она оставалась такой же мягкой. — Что это ты делаешь? — Ничего. — Не похоже на ничего. В ответ я издала только короткое «угу», не двигаясь с места. Пока я прижималась лицом к её спине, мои уши ощущались всё сильнее. Похоже, они были настолько красными, что практически покалывали. Ну, в этом не было ничего удивительного. На улице и правда было жарко. Точно так же как и моя, спина Луизы казалась немного влажной. Если подумать, чувствовала ли я когда-нибудь её запах так сильно? И тем не менее он ничуть не раздражал мои ноздри. Напротив, из-за этого всё моё тело наполнялось теплом. Опять же, возможно, всё дело было в летнем солнце, направленном прямо на нас. Оно светило сквозь кроны деревьев, будто пыталось выжечь это мгновение прямо на коже. — Ты такая дура, Йори. Выглядишь такой брошенной, когда я ухожу, а сама себе даёшь полную свободу, да? — В смысле? — В смысле, что ты дура. Как это часто бывало, Луиза не пыталась скрывать свои истинные чувства. Однако прямо сейчас её голос звучал мягче, чем несколько мгновений назад. — Я поняла. — Неужели? Раз поняла, то не делай так больше. Она положила свою руку поверх моей. Словно играя на каком-то струнном инструменте, её тонкие пальцы царапали тыльную сторону моей ладони. . Подняв голову и посмотрев на часы, я обнаружила, что до конца школьного дня осталось не более десяти минут. Очевидно, ничего волнующего не ждало меня по его окончании. Сегодня была пятница, но Луиза сказала, что мне не нужно приходить её встречать. Хотя она, кажется, больше не злилась на меня, что-то её определённо беспокоило. Как я и опасалась, школа существовала отдельно от меня. Как другая сторона стены, через которую я всё равно ничего не видела. Что более важно, сейчас мне бы стоило опустить подбородок. Если я продолжу так сидеть, задрав голову вверх, пыль начнёт попадать мне в нос. Гостиная была слишком большой, чтобы зелёный камушек мог её охладить. Обычно в такие дни входная дверь была открыта, но в этот раз она почему-то была закрыта. Всё, чего мне хотелось в этот момент — вернуться в свою комнату и лечь под одеяло. «В таком случае Луиза снова будет злиться», — вздохнула я про себя. К сожалению, так было нельзя. Раз я не встретила её у школы, с моей стороны было бы бессовестно в очередной раз встречать её в кровати. Не удивилась бы, придумай она какое-то очередное наказание. Не то чтобы я была совсем против, но... и не за, во всяком случае. Если во мне и было что-то выдающееся для данной ситуации, так это то, что у меня совсем не было хобби. Что означало — мне всё равно было нечего делать. — Не уснуть в такой душной атмосфере. Похоже, и я... на что-то гожусь, — я решила похвалить себя вслух, но мои слова быстро утонули в зевоте. Я решительно помотала головой, пытаясь стрясти с себя надвигающийся сон, будто он скрывался где-то на кончиках волос. Но это мало помогло — мой рот тут же открывался, стоило ему закрыться. Ничего ведь не произойдёт, если я немного посплю? То, что я ждала её практически у двери — уже большой подвиг, правда? В попытках оправдать себя моя голова начала слегка кивать. Руки казались настолько тяжёлыми, что, даже если бы я хотела, не оставалось сил, чтобы потереть глаза. Интересно, что такое сны и почему люди вообще их видят? Если, предположим, наш мозг таким способом воплощает наши мечты или страхи, почему иногда во сне я вообще будто не была собой? Просто смотрела на чью-то чужую жизнь, людей, которых никогда не встречала. И всё равно казалось, что знаю их очень давно. — Сюрикен! — Воу. Она выглядела такой гордой собой, победно поднимая скомканный листок бумаги вверх. — Журавлик! — И правда похоже. С каждым сложенным кусочком оригами её гордое выражение становилось всё глубже. — И теперь меч для Хомуки. Я смотрела, как она пытается вложить скрученный в трубочку листок бумаги в лапы хомяка. И, что оказалось более странным, он действительно взял его и теперь больше напоминал коалу, заснувшую на дереве. — А кто такой Хомуки? — Хомяк же, совсем глупая? Ха-ха-ха. — Но это ведь Мино. — Э-э... Да, так и есть. Его зовут Хони. Неужели ей было так трудно запомнить его имя? Мне оно не казалось таким уж сложным. При этом она выглядела очень гордой, будто и правда назвала его правильно. Ну, пускай так. — Ага. — Ты когда-нибудь прикасалась к Хибараи? У него такая мягкая шёрстка! Хиба...раи? Мне было до конца не ясно, о ком она говорила; её взгляд то и дело прыгал с моего лица на хомяка. Вероятно, так теперь его звали. Честно говоря, из-за всей этой череды имён я уже не была уверена, какой из вариантов был верным. Однако, как мне кажется, хотя он был на расстоянии вытянутой руки, никогда прежде я не прикасалась к нему. Почему? Может, как и сейчас, каждый раз, когда я хотела, он уже спал? Возможно. Немного подумав, я только покачала головой. — Серьёзно? — она так громко протянула звук, что её голова едва не откинулась назад. — Ну, ты многое потеряла. Он такой мягкий. Пушистый. Кстати, а ты знала? Хотя откуда? Ха-ха-ха. Так забавно, мы так давно не виделись, а ты совсем не изменилась. Знаю, знаю. Но это не мешает тебе оставаться *******. Ты... ха-ха-ха, конечно, ты бы не стала. Правда? Ты позволишь?... Она так много говорила, что я просто не успевала ухватиться за что-то конкретное и потому только кивала в ответ. Если, конечно, она задавала вопросы. Итак, кем же была эта девочка? По какой-то причине каждый раз, когда я пыталась ухватиться за её образ, он словно менялся. Или я просто забывала слова, чтобы правильно описать её. Она была такой и... эдакой. Одновременно близко, но стоило приглядеться — уже так далеко. Очень странно. — Нет, серьёзно. Позволь мне потрогать твои ****. Они кажутся такими мягкими. Ха-ха-ха. Моя голова уже становится горячей. Ага. Э-э... Ладно. Признаю. Но я не отступлю! Пожалуйста, позволь мне! Позволь мне потрогать их! Не успела я и рта открыть, как она уже хохотала во всё горло. О чём бы ни был её монолог, похоже, он произвёл на неё глубокое впечатление. Её глаза напоминали солнце. Не то чтобы они были слишком яркими — скорее, я не могла понять, куда именно она смотрела. — Эм, послушай. А ты... кто? — Совсем уже взбрендила, во сне разговаривать? — А?.. Мои глаза тут же распахнулись, когда я почувствовала, как на мои щёки что-то давило. Будто моя голова была лампой, ладони Луизы интенсивно тёрлись о мою кожу. Ещё немного — и она сотрёт мне лицо. Кстати, когда она успела вернуться? — Я не... шпала. — Неужели? Может, скажешь это засохшей слюне на подбородке? Луиза наконец отпустила мои щёки, и теперь уже пришёл мой черёд тереть их. Каким образом я пыталась сменить одно ощущение на другое, такое же — непонятно. Пока я пыталась привести своё лицо в порядок, Луиза пропускала свои волосы сквозь пальцы, будто пыталась причесаться. Я заметила, что её кожа блестела сильнее обычного. И ещё, её грудь поднималась и опускалась так быстро, словно за ней гналась стая собак. Что, учитывая её кошачью натуру, было вполне возможным. Конечно, это была шутка. — Что-то произошло? — Ничего. Если «ничего», то почему тогда так выглядишь? Неужели она тайно родилась на Планете Ничего и всё для неё было пустяком? Нет, что-то тут явно было не так. Я украдкой взглянула на её рубашку — она плотно прилегала к её телу и почти просвечивала. На это она отреагировала быстро: прикрыла тело одной рукой, одновременно закрывая лицо другой. Сквозь промежутки между её пальцами я могла видеть, как её глаза отчаянно прыгают слева направо. Со стороны могло показаться, что между нами происходит многое. Но на деле мы всё ещё находились в том же положении, с которого начали. — Видела, да? Видела — что? То, что она вспотела? Разве в этом было что-то странное? — Да. — Всё?.. И вот опять. Что она имела в виду, спрашивая меня об этом? Я уже начала жалеть, что сказала ей правду. — Эм, ну... какую-то часть? Я думаю. — Какую? Теперь, когда я подумала об этом — я видела примерно всю рубашку, верно? И что мне следовало ответить? — Низ? — Низ? Тогда... всё хорошо, наверное. Почему она меня спрашивала об этом? Возможно, я ещё не до конца проснулась, но с Луизой явно было что-то не так. Может, на самом деле на её рубашке где-то была дырка? Кажется, сейчас был не лучший момент, чтобы удостовериться в этом. — Подожди меня здесь, ладно? Не успела я дать ей ответ, как Луиза уже начала убегать к лестнице, крутясь и пританцовывая. — Не стоит переживать об этом. Ты и так выглядишь, ну... мило. Почему я сказала ей об этом? Обычно подобные мысли не покидали пределов моей головы. Может, я всё ещё спала? Луиза остановилась, обернулась и щёлкнула пальцами. По крайней мере, она пыталась это сделать. Хотя её пальцы издали какой-то звук, вряд ли это можно было назвать «щелчком». — М? Отказавшись от дальнейших объяснений, Луиза сбежала, оставив меня сидеть на диване. Похоже, мы вернулись к тому, с чего начали, не так ли? . Знаю, что это не было чем-то новым для меня — но меня в очередной раз накрыла волна усталости. Резкая, как первые лучи солнца. И всё для того, чтобы, закрывая глаза, я оказывалась посреди глубокой ночи. Человеческое сознание действительно было чем-то волшебным. Это была магия, способная в один миг переключать состояния между днём и ночью. Создавать и разрушать миры. При этом ничего внешне не изменяя. И всё же, как бы противоречиво это ни звучало — всё менялось. Луиза уже вернулась. И, как показывала практика, я буду безжалостно вытянута на берег, стоит мне хотя бы попытаться погрузиться в этот бесконечный океан. И тот факт, что таких дней намечалось больше, чем прошедших, без сомнений доказывал, что моя жизнь сейчас находилась в довольно неплохом состоянии. Луиза уходила и возвращалась. Предполагая, что это будет повторяющимся событием в нашем будущем, возможно, мне стоило сократить драматичность и принимать каждое изменение как что-то новое. Конечно, всегда существовала возможность, что я была слишком оптимистично настроена. Но не будем об этом. Если подумать, впереди меня ждут дни как этот. Когда по какой-то причине мне не нужно будет идти встречать Луизу. Что значило, что трюк «я честно ждала тебя у самого входа, но слишком устала» больше не сработает. Как оказалось, начинать со своих козырей было не самым умным ходом. К тому же, кажется, саму Луизу мой поступок мало впечатлил. Неужели в следующий раз мне придётся найти себе какое-то занятие, чтобы не уснуть? Ну... С того момента прошло несколько дней, я иногда ловила себя на мыслях о тех двоих. Где-то слышала, что люди часто сталкивались с проблемой переосмысления сказанного в неловких ситуациях. Теперь я понимала почему. Мне следовало промолчать. Мой обычный подход: просто сказать «ну, как угодно», наконец был встречен соответствующе. Глядя на Луизу в тот день, я никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной. Именно из-за этого чувства и рождался этот вопрос: а что если? Если искать виноватых в произошедшем, вероятно, большая часть вины лежала на мне. — Ох, я так устала, — с этими словами я перевалилась со спинки дивана на перила. — Ну, ничего нового. Мужской голос быстро вернул меня в реальность, заставив приподняться. — А... откуда ты здесь? Конечно, я привыкла, что Эуриэль всегда появлялся когда ему заблагорассудится, но как он снова попал в дом? Я украдкой глянула на дверь — всё ещё заперта. Неужели он влез в окно? Или же пришёл вместе с Луизой? — Что-то произошло? Проигнорировав мой вопрос, он так и остался стоять, упёршись локтями в спинку дивана и уложив подбородок на скрещенные ладони. — Ничего. Просто... задумалась. — Хм? Вот как? Как всегда, да? — Эм, ага. Решив не разбираться в загадке его появления, я снова облокотилась спиной на перила. Расправив плечи, моя спина прохрустела, будто обратилась в печенье, из-за чего из губ вырвался глубокий вздох. — Временами неприятности — это хорошо. — В смысле? — Значит, тебе пора относиться ко всему серьёзнее. Он протянул руку к моему лицу и коснулся пальцем моего носа, из-за чего кожа вокруг него инстинктивно напряглась. Как ни странно, его довод звучал очень правильно. Но прежде чем я успела выразить свои мысли по этому поводу, он просто исчез. Я резко поднялась на ноги, схватившись за спинку дивана, и огляделась вокруг. Я всё так же находилась в своей гостиной. Ничего необычного. Тогда... с кем я только что разговаривала? — Что такое? Голос принадлежал не Эуриэлю. Это была Луиза. Неужели всё это время я разговаривала с ней? Странно. — Ты никого здесь не видела? Я решила спросить её об этом, чтобы убедиться. Сначала она склонила голову набок, прижимая указательный палец к уголку губ, но затем быстро выпрямилась и кивнула. — Я здесь. Ну, это было разумное наблюдение. Во всяком случае, я не возражала. — Ты просто пялилась в потолок, а потом внезапно вскочила. — Эм, ну, я... отлежала руку, да, — уверенно заявила я, делая вид, что не понимаю, о чём она говорит. Надеюсь, она не застала меня в очередной раз разговаривающей с самой собой. Впрочем, кого это должно волновать? Если это позволило мне дождаться, пока Луиза переоденется и вернётся, значит, это было благом. — Я просто думала, сколько всего интересного мы сможем сегодня сделать, — опускаясь обратно на диван, я попыталась сменить тему. Моя шея слегка побаливала, что означало: я немало времени провела, лёжа на перилах. — О, неужели? — Ага. Я почти могла видеть, как над её головой появлялся гигантский вопросительный знак. — И что же? — Я не придумала. Мой ответ заставил Луизу нахмуриться. То, как тянулись её руки к моему лицу, заставило меня предположить, что моя смена темы оказалась не особо удачной. Но прежде чем её ладони дотянулись до меня, в дверь постучали. Звук даже не успел достичь моих ушей, как Луиза рванула с места подобно брошенному с утёса камню. Пожалуй, это будет небольшим преувеличением, но даже сапсан позавидовал бы её скорости. Оказавшись у двери, она повернулась ко мне — я ей помахала. И она немедленно сделала то же самое. И если в моем движении не чувствовалось особого энтузиазма, она не сдерживалась. Интересно, если бы я сделала что-то ещё, последовала бы она моему примеру?.. Кого я обманывала. Я уже знала ответ на этот вопрос. Быть на несколько шагов впереди меня — это практически олицетворяло характер Луизы. Пока я размышляла об этом, Луиза уже открыла дверь. На самом деле это произошло довольно быстро. Настолько, что человек, находящийся за ней, наверняка мог подумать, что его всё это время ждали прямо у порога. К слову, кто это вообще мог быть? — Луиза? И ты здесь? Нужно было сказать, что мы направлялись в одно место. — Эм, здравствуйте. Неужели Эуриэль выбрался через окно второго этажа и теперь решил зайти нормально? Но голос принадлежал женщине. В таком случае, может, это доставка пиццы?.. А тут такое есть? Все мои догадки в итоге ни к чему меня не привели, и потому я решила слезть с дивана, чтобы проверить самой. В то же время дверь на кухню открылась, и оттуда вышла мама. Она расправила плечи, будто уснула прямо на кухонном столе, и убрала волосы со лба, зачёсывая их назад. Стоило мне подойти к двери, как солнце ударило в глаза, заставляя меня щуриться и прикрывать их рукой. Сразу следом в мои ноздри проник знакомый аромат. Настолько сильный, что у меня начало чесаться в носу. Где же я могла его учуять? Мне было сложно разобраться, кто в итоге стоял передо мной. Всё, что я могла сказать — фигура была очерчена ослепительно ярким свечением, будто была создана из самого света. — Ох, Йори. Давно не виделись, не так ли? Когда мои глаза привыкли к свету, я узнала её. Улыбка на лице этого человека мгновенно смыла тлеющее тепло дневного солнца. Это была та же самая женщина в белом одеянии, только в этот раз оно было другим. Более лёгким. Летним, что ли. Леди Роана. — Я знала, что застану тебя дома в любое время дня, — она тут же рассмеялась, прикрывая рот тыльной стороной ладони. И снова она казалась очень дружелюбной. Не думаю, что это было её намерением, но из-за этого я мысленно воздвигла стену вокруг себя. — Ну, спасибо, наверное. — А ты не торопилась, — возмутилась мама, продолжая разминать плечи. То, как она это делала, создавало впечатление, будто она вышла на боксёрский ринг или что-то в этом роде. — Прости, прости. Ты же знаешь этих детишек. Детишек? О ком она говорила? Словно отвечая на мой вопрос, женщина повернулась и, будто какую-то коробку, толкнула мальчика вперёд. Этот мальчик... Точно, это же... А, неважно. Я заметила, что Луиза начала щуриться и медленно сокращать расстояние между нами. Не успела я опомниться, как её плечо практически соприкоснулось с моим. Неужели ей настолько не нравился этот мальчик? Женщина тоже обратила внимание на поведение Луизы. Её выдавала улыбка, которая становилась всё шире. Сама не знаю почему, но создавалось впечатление, что если она так продолжит, её губы станут похожи на пасть. — Беннефорд, где твои манеры? Игнорируя реакции окружающих, женщина решила продолжить разговор на своих условиях. Хоть мы и виделись только раз, в этом было что-то типичное для неё. Может, поэтому мне было так неуютно рядом с ней? Что до самого мальчика, Бене... Бена. Он тоже не был в восторге от требований женщины. Его голова была повёрнута набок, пока глаза усердно изучали материал, из которого была изготовлена дверь. — Добрый день. Простите за незваный визит. Он так и смотрел на дверь, говоря это. По правде, не думаю, что дверь вообще кого-то ждала. Но не будем об этом. — Ох, как изысканно. Добавив нотку сарказма, женщина снова рассмеялась, хлопая парня по плечу. Вернее, так могло показаться. Её пальцы едва касались его, будто лепестки цветов, качающиеся на ветру. — Матушка, прекрати. Его плечи тут же напряглись, заставив женщину убрать руку. Вместо этого она повернулась к маме. Её способность менять объекты внимания была достойна оваций. У меня более-менее был опыт общения со взрослыми, но никто из них не подходил под описание «взрослый» так, как эта женщина. И это едва ли был комплимент. — Хватит уже стоять у двери. Пойдём на кухню. — Спасибо за приглашение, — казалось, будто женщина хотела поклониться, но внезапно остановилась. — Многоуважаемый епископ. Какая честь. Хм? Так Эуриэль и правда был здесь? Проследив за её взглядом, я инстинктивно скривилась. Этот «многоуважаемый» епископ с самым невозмутимым лицом на свете поглощал печенье с такой скоростью, будто даже не жевал. — Давно не виделись, — он только слегка кивнул и продолжил есть. Я вздохнула и снова повернулась к женщине. Что-то мне подсказывало, что её не стоило долго оставлять без внимания. Она была чем-то вроде включённого утюга — стоит отвернуться, и начнётся самый настоящий пожар. У неё неплохо получалось переключаться между серьёзным и детским выражением лица. Было ли это связано с тем, что она была полна эмоций, или же наоборот — и ей приходилось отыгрывать их? — А где же Квинт? — Должен вернуться с минуты на минуту. И папа тоже придёт? Что происходит? Погодите... Неужели то, что я назвала её сына дураком, создало такие проблемы? Я могла чувствовать, как мышцы челюсти ослабли, из-за чего рот невольно приоткрылся. Мой взгляд начал расплываться, словно я слишком долго смотрела на яркий свет. — Йори, разве я не обещала тебя познакомить со своим сыном? — А?.. Ладони Луизы тут же легли мне на плечи, будто она боялась, что я могла вдруг улететь. Плавно, словно подражая движениям змеи, её руки обвили мою шею, прижимая к себе. В то время как другие люди страдали от того, что их сердца были разбросаны повсюду, она одна обладала даром сосредотачивать своё сердце в одной-единственной точке. Одного этого было достаточно, чтобы путы, ползущие по моим ногам, отступили. — Мне нужно было представить его тебе раньше. Как и прежде, эта женщина отказывалась читать атмосферу и диктовала свои правила. — Луиза, как насчёт того, чтобы дать моему сыну как следует извиниться перед Йори за своё поведение у школы? — добавила она, подталкивая мальчика почти ко мне в упор. И вот опять. Когда именно я согласилась остаться с её сыном наедине? Кроме того, что именно это влечёт за собой? И разве это не я должна была извиниться? Пока я думала об этом, Луиза озвучила свой ответ чётко и ясно. Её руки так плотно сжались вокруг моей шеи, что я едва не начала задыхаться и тут же захлопала по ним ладонями. Возможно, я слегка утрирую, но она правда перестаралась с объятиями. Серьёзно, что с ними было не так? Пока парень явно готовился стать в будущем дизайнером интерьера и теперь изучал пол, женщина не сводила глаз с Луизы. Но что раздражало больше всего — она не прекращала улыбаться. У неё не болели мышцы лица от постоянного напряжения? — Я хочу, чтобы Луиза осталась. Это чувство неуверенности отразилось на моём голосе. А может, дело было в руках Луизы на моей шее. Не знаю. Но, кажется, женщина наконец приняла чью-то точку зрения и кивнула. — Как угодно. В таком случае оставим детей одних. — А мы не можем пойти с вами? Не знаю почему, но мне не слишком нравилось то, как Луиза переключилась на парня. Казалось, что ещё немного — и из дизайнера он станет самым настоящим интерьером. — Взрослым не стоит вмешиваться в разговоры детей. Ни мама, ни Эуриэль не спорили с ней. В то время как Эуриэль был слишком занят печеньем, чтобы слушать, мама просто чесала спину и зевала. Но то, что чувствовала я, было слишком далеко в противоположном направлении. — А если нам не о чем? — В таком случае Беннифорд что-нибудь придумает, — подмигнув мне, она закрыла тему и направилась на кухню вслед за мамой. «Какой классный ответ», — подумала я, но так его и не озвучила. Особого выбора не было, поэтому я снова вернулась на диван. Было в этом что-то ироничное: я была словно собака, которая так долго ждала знакомую фигуру, что бросалась встречать каждого встречного, а затем возвращалась назад, осознавая, что суждение было ошибочным. Вся ирония в том, что та, кого я ждала, уже давно была здесь. Сидела прямо за моей спиной, усадив меня между ног. Похоже, я окончательно превратилась в её игрушку. Мальчик же явно чувствовал себя не в своей тарелке. Даже оставив изучение мебели, он так и остался стоять рядом с диваном, будто ожидая приглашения. — Ты тоже можешь сесть. — Мне не нужно разрешение. Почему он так гордился собой, говоря это, я не знала. — Да? Ну тогда стой. Когда я это сказала, он всё-таки сел. На довольно приличном расстоянии, на самом деле. Интересно, он намеренно делал всё наоборот? Если бы я приказала ему, например, не садиться на пол и не лаять, он бы это сделал?.. Надеюсь, что нет. И проверять мне не особо хотелось. — Так, эм... зачем ты здесь? У меня была удивительная проблема с поиском правильных слов. Пока другим не составляло труда говорить всё, что вздумается, мне приходилось каждое предложение будто выкладывать из спичек. Видимо, я была ещё слишком далека от понятия «взрослый». — Я пришёл... извиниться. Он так сильно выдохнул на последнем слове, что создавалось впечатление, будто в нём было слишком много сложных слогов для него. — Извиняйся и уходи, — Луиза не проявляла ни капли жалости в отношении парня. — Я не к тебе пришёл. Почему ты вообще здесь? — Это мой дом. По какой-то причине, говоря про дом, Луиза хлопнула меня по плечам. Будто она была судьёй и выносила приговор. Вот только с каких пор я стала её столом? — Тогда просто вернись в свою комнату. — Это только таких, как ты, ограничивают одним местом, а мой дом постоянно передвигается. Почти. Что? Откуда у тебя дом на колёсах? Хватит с таким серьёзным видом вешать парню лапшу на уши. Что если он тебе поверит? Но мне не хватило духа высказать свой упрёк вслух, и вместо этого я ретировалась, уставившись в окно. Любопытно, а в школе они общались так же? Если да, значило ли это, что они друзья? Или же... это то, что называют «зарождающейся искрой»? Глупо было скрывать — эта мысль мне не особо нравилась. Хотя и не было конкретных причин вмешиваться. — Эй, ты. Очнись. Я поймала себя на том, что неловко оглядывалась по сторонам, словно меня застали за чем-то сомнительным. Он держал небольшую коробку почти прямо у моего лица. — Что это? — А что, не видно? Шоколад. Причём из очень дорогой кондитерской. В самом деле? Мне кажется, или точно такую же коробку мы ели с папой? Получается, он не такой уж и дорогой? Так или иначе, я приняла коробку, врученную Беном, и опустила её к себе на колени. — Не ешь это. Он точно хочет тебя отравить. — Что? Что ты несёшь? Я не опустился бы до такого! — А тебе и не нужно. Ты и так где-то там... внизу. Хм? Отравить, да? Хотелось бы верить, что Луиза просто преувеличила. Во многом потому, что я уже потянула за ленточку, которая держала коробку закрытой. Несмотря на предупреждение о возможной опасности, я открыла коробочку и, взяв одну конфету, закинула её в рот. Тут же раздался приятный звук сухого лакомства, хрустящего у меня во рту. В конце концов, если еда и правда была отравлена, лучше уж проверить это самой. Впрочем, кого я обманываю? Я просто захотела конфет. В то же время слова Луизы натолкнули меня на мысль. — Эй, Бен. Та девочка. Зачем она тебе была нужна? Нехотя закрыв коробку, я отложила её в сторону. Луиза только вздохнула, но ничего не сказала. — А? Кто? А-а... Он положил руки на диван и приподнялся. В этот момент его волосы слегка качнулись, и я наконец обнаружила его неоспоримое сходство с матерью. Они имели такой же загадочный голубой оттенок. Волосы правда могут быть настолько одинаковыми? Возможно, они пользовались каким-то особенным шампунем? — Нищие не имеют права пропускать занятия. Возможно, я мало что знала, но была уверена, что это были не те слова, которые нужно произносить, глядя вдаль с мерцающими глазами. Другими словами, я не обнаружила в этом никакой связи. — Чего?.. — Она должна быть благодарна, что такую, как она, приняли в престижную школу. Что непонятного? — О-о... Я так ничего и не поняла. Ну, как угодно. — К слову. Кто такой Бен? — завершив свою речь, парень неловко обернулся. Насколько нужно быть рассеянным, чтобы переспрашивать собственное имя после того, как уже откликнулся на него? Может, он так пытался пошутить? — Разве тебя зовут не так? — Что? Вообще-то... — Всё верно, так его и зовут. Бен. Да, именно так. Луиза несколько раз кивнула, подтверждая это. По правде, я этого не видела. Только почувствовала, как её подбородок касался моих волос. — Замолчи! Лу... Лу... Лу! — Хо-хо-хо, и это всё, на что тебя хватило? Хотя меня часто исключали из беседы, как ни странно, я не чувствовала себя обделённой вниманием. Из-за того, что эти двое буквально окружили меня, всё, что мне нужно было делать, чтобы оставаться частью группы — занимать пространство между ними. Возможно, все эти так называемые социальные взаимодействия не были такими уж сложными. — Что с тобой не так? В школе из тебя слова не вытянешь, а здесь и минуты помолчать не можешь! Похоже, Луиза окончательно довела бедного мальчика. Мне даже показалось, что я могла видеть выступающие вены на его лбу. Не понимаю: они таки друзья или нет? Хм... Так. Что?.. Кто молчал в школе? Луиза? Он её точно ни с кем не перепутал? Из всех слов, что сказал этот мальчик, это, без сомнения, оставило во мне глубочайшее впечатление. Всё то, о чём он говорил, словно пришло из другого мира. Я повернулась, пытаясь взглянуть на Луизу, а она лишь сделала вид, что не понимает, о чём он говорит. Она наклонила голову, свела брови и хлопала ресницами, будто впервые его видела. И хотя мне было сложно поверить, что у нас такая разница в возрасте, мне никогда не надоест наблюдать за ней. Она была кем-то вроде спящего котёнка, который, сам того не осознавая, создавал целый фотоальбом из впечатлений всего за одну минуту. Но, к сожалению, это было не единственное чувство, которое я испытывала. Я понятия не имела, о чём они говорили, но как бы Луиза ни пыталась казаться равнодушной, похоже, они были на одной волне. Это вызывало во мне странную эмоцию, которую я, как ни старалась, была не способна выразить словами. Обычно мне было сложно сосредоточиться на чём-то одном, но сейчас я могла думать только об этом. Казалось, эти чувства подступили к горлу и растеклись горечью по языку. Осознавая, что ответа от Луизы сейчас вряд ли добьюсь, я повернулась обратно к Бену. Вероятно, с моей стороны это выглядело предательством: я прислушалась к словам мальчика, которого видела всего дважды, вместо того чтобы проигнорировать его в пользу Луизы. Я знала это. Знала. Но ничего не могла с собой поделать. Я старалась скрыть своё беспокойство — хотя бы внешне, — но Бен, похоже, всё равно заметил его. На его лице медленно расползалась идиотская улыбка, совсем не похожая на выверенные улыбки его матери. В этом он был слишком далёк от неё и в то же время чуть более понятным. — Я расскажу, только если Элира-Клэрмонт уйдёт, — он гордо откинул волосы рукой, будто изображая порыв ветра. Слова, брошенные Беном, заставили меня смутиться только сильнее. Мне бы не хотелось сравнивать своё воображение с чьим-либо ещё, но он явно не сдерживался, выдумывая пафосные имена. — Кто это? Было непонятно, что именно я сказала не так, но теперь Бен выглядел потрясённым. Его ухмылка быстро сменилась чем-то кислым, словно он только что откусил дольку лимона. — Ха-а? Ты серьёзно? Ты даже полного имени своей подруги не знаешь? Вы вообще друзья? — Хватит нести чушь. Тогда кем считается для тебя Йори, если даже часть твоего имени запомнить не может, Бен? Все эти имена, титулы или звания окончательно сбили меня с толку. Казалось, пока я бесцельно передвигала камни по игральной доске, у этих двоих происходила настоящая шахматная баталия. Элира-Клэрмонт, да?.. Как бы я ни отрицала, в словах Бена была доля правды. Я в очередной раз столкнулась с тем, что не обладала даже базовой информацией о человеке, которого считала своим самым близким. Возможно, отвечая на вопрос той девочки, я не смогла назвать нас друзьями не потому, что наши отношения были выше этого, а банально потому, что они даже не доросли. — Замолчи! Лу... Луса! А теперь-то что? Хотелось бы верить, что это не какая-то очередная школьная кличка Луизы, о которой я тоже не знала. — Очень оригинально, Бен. Не зря же ты всегда второй. Луиза сделала явный акцент на последнем слове. Бен дёрнулся так резко, будто случайно сел на оставленную иглу. И всё же мне было сложно понять, что не так с его именем. Может быть, оно ему не нравилось? Впрочем, в этот момент его имя, как и реакция, меня абсолютно не волновали. Столько громких слов — даже если не все были озвучены — я использовала, чтобы описать наши отношения, а теперь не знала, что мне следовало с ними делать. Я была словно неумелый детектив: верила, что уже близка к разгадке, пока шла совершенно не по тем следам. Всё, что мне оставалось — признать свою некомпетентность и начать всё с самого начала. Но как теперь мне следует к ней обращаться? По полному имени? Вероятно. — Элира... Клэрмонт. — Хм? Не слушай его. Близкие не обращаются друг к другу по фамилии. — Но знать-то они обязаны! — тут же вмешался Бен, продолжая отстаивать свою точку зрения. С другой стороны, они оба были правы. Не использовать и не знать — не одно и то же. — Зачем? Йори и свою не знает. Казалось, Луиза искренне недоумевала его утверждению. Я не могла с ней не согласиться. В конце концов... Так. Стоп. — У меня тоже есть? — Видишь? Йори — просто Йори. Ты всё усложняешь. Было бы куда удобнее согласиться с логикой Луизы, но я не могла отделаться от чувства, что была ненадёжной. Я была словно потерявшийся ребёнок, который на вопрос «как зовут твою маму» отвечал: «Моя мама». Единственное, чем я могла себя оправдать — я бы без труда узнала Луизу по запаху, теплу, прикосновению и одному-единственному волоску, упавшему с её головы. Но было ли этого достаточно? Действительно ли это оправдывало меня? Я затруднялась ответить. — Вы обе... странные. — И вот именно поэтому тебе здесь не место, — утвердила Луиза и, как бы подтверждая свои слова, умостила подбородок на мою макушку. Что бы сказали родители, узнав, что обычное знакомство их детей превратилось во что-то похожее на поле боя? Похоже, придя к выводу, что вразумить своих собеседниц — или, вернее, собеседницу — не представляется возможным, парень сдался: на его лице отразилась полная безнадёга. В конце концов, он здесь только для того, чтобы извиниться за случившееся. Ни больше ни меньше. Я заметила, что теперь глаза Бена были сосредоточены на мне, словно он ещё надеялся перетянуть хоть одну из нас на свою сторону. Со стороны, возможно, эта ситуация напоминала какие-то политические выборы с одним-единственным избирателем. Показывая, что ко мне это не имеет никакого отношения, я просто сделала максимально хмурое лицо. И так было очевидно, за кого уйдёт мой голос, не так ли? Должна признать, что слова Бена не оставили меня до конца равнодушной. Но я не собиралась показывать ему это напрямую, подрывая уверенность Луизы. Того, что я уже раз сплоховала, было достаточно. Однако оставался ещё один нерешённый вопрос. И даже если была не самая благоприятная пора, я сомневалась, что мне представится ещё одна возможность поговорить с этим парнем. Моя цепочка домино из ошибок начала рушиться с того момента, как я сама толкнула первую костяшку. И пускай, вероятно, процесс уже было не остановить, я могла выстроить новую. Отдельную от уже разрушенной. — Прости, что назвала тебя дураком. Бен, скрестив руки на груди и выгнув губы дугой, уставился прямо на меня. — Хмпф. Спустя мгновение Бен всеми возможными способами попытался показать, что его это ни капли не волнует. Но одно то, что он посмотрел на меня, словно я была кочаном капусты, и хмуро отвёл взгляд — говорило об обратном. Вероятно, мне бы следовало сказать, что делать незаинтересованный вид было уже слишком поздно, но я решила оставить это при себе и вместо этого закончить мысль. — И ещё. Тебе нужно извиняться перед той девочкой, а не передо мной. Ты был груб. — Чего?! Наверное, это было впервые, когда Луиза и Бен были согласны между собой. Они так громко выкрикнули в унисон, что я не знала, в какую сторону склониться, чтобы избежать звука. Что их так удивило? — С чего мне извиняться перед ней, если я был прав? Если Бена я ещё могла где-то понять, то что не понравилось Луизе? Я закинула голову назад, чтобы взглянуть на неё. Она же, в свою очередь, наклонила свою, чтобы сделать то же самое. Она не только выразила недовольство голосом, но и выражением лица, из-за чего мне начало казаться, что я снова сделала что-то не так. Но было неразумно отступать, когда уже начала. Я выпрямилась и повернулась обратно к Бену. — Неважно, какими были намерения — применение силы ведёт только к трению. — А? Что? Что непонятного?.. Но, глядя на расширившиеся зрачки Бена, я решила пересмотреть свой подход. — Ох... Просто извинись. Никто не будет к тебе дружелюбен, если его заставлять. — А это мысль. Почему бы вам двоим не навестить её в понедельник? Прежде чем я успела опомниться, в наш разговор бессовестно вмешался кто-то ещё. Конечно же, по голосу я быстро догадалась, кто это был. Этой женщине было достаточно появиться всего раз, чтобы оставить нестираемый след в моей памяти. Как много она слышала? Судя по тому, как подёргивался её бок, пока она подпирала дверную коробку кухни — она слышала достаточно. — Ах, ну конечно. Вам троим. На её лице снова появилась та самая улыбка, которую, как бы мне ни хотелось, я не могла до конца интерпретировать. Мне не нужно было гадать, что заставило женщину пересмотреть своё предложение. Руки Луизы словно оживали, когда Роана появлялась где-то рядом. Откровенно говоря, то, как они вели себя сейчас, доставляло мне небольшой дискомфорт. Казалось, будто они пытались охватить всё моё тело целиком, а не только шею. — Матушка! — Не «матушкай». Разве ты забыл, чему учил тебя отец? Бедный Бен. В присутствии матери вся его воля к сражению будто испарялась. Он едва не свернулся калачиком, испуганно глядя на неё, на что женщина только улыбалась. — Нет. — Вот и славно. — Вчетвером. Подобные походы для Йори не моцион. Моци... что? Отец не переставал меня удивлять. Мало того что он вышел за Роаной следом из кухни, так ещё и сказал что-то... взрослое? Наверное. Меня не особо удивляло то, что во всей этой суматохе папа смог найти лазейку, чтобы незаметно проскользнуть мимо нас. Нет, меня настораживало то, что он решил не вмешиваться в разговор. Неужели он в кои-то веки решил проявить тактичность? — Эскортом могла бы заняться и стража, но если ты настаиваешь, — женщина снисходительно вскинула руку. — В любом случае, передвигаться в карете будет быстрее. — Слишком вычурно, — не задумываясь, ответил отец. — Ну, по тебе видно. Наверное, со стороны могло показаться, что эти двое не ладили, но было в их поведении что-то такое, что заставляло меня усомниться в этом. Они скорее напоминали двух старых подруг, которые считали своим долгом сказать другой, что платье ей не идёт. Что, в целом, было характерным для моего отца. — Почему я должен... Последнюю часть шёпота Бена мне так и не удалось разобрать, так как она была беспощадно поглощена папиным хохотом. Но что-то мне подсказывало, что его недовольство не ограничивалось чем-то одним. А что до всей предстоящей экспедиции... Очень жаль. Сомневаюсь, что мне когда-нибудь ещё раз выпадет возможность прокатиться в карете. Ну, как бы там ни было.