Глава I. Осада

Багровый закат коснулся Васильковых земель, словно кровь, пролитая на синие соцветия. Ты с тревогой выглянула в стрельчатое окно, но дубовые ставни, на скорую руку приколоченные к каменным стенам, пропускали лишь тонкие солнечные спицы сквозь щели в дереве. Ты сглотнула, почувствовав во рту суховато-кислый привкус голода. Игла в твоих пальцах дрожала, и ты отложила шитьё. Оно перестало отвлекать тебя ещё в первые дни осады, а теперь, когда провизия закончилась, и вовсе раздражало. Радовало лишь одно: день подходил к концу, а значит, можно было забыться тревожным сном, не думая о еде. Твоё небесно-голубое платье, опоясанное тонкой серебряной цепочкой, зашуршало по каменному полу, когда ты встала со скамьи подле окна. Нужно появиться среди людей, чтобы никто не решил, что младшая дочь лорда Росвела захворала в своих покоях или, чего лучше, испустила последний дух. Голодные и лишённые всякой надежды слуги, потеряв последнего представителя дома, запросто откроют ворота и сдадут Синецвет принцу-бастарду. В стылом коридоре Баджи привалился к стене, скрестив руки на груди. Его латные перчатки были сняты и лежали в каменной нише рядом с букетом засохших васильков. Должно быть, без еды твой личный телохранитель ослаб настолько, что ему стало тяжело поднимать руки, закованные в броню. — Миледи, — он выровнялся, почтительно склонив голову. Роскошная грива волос рассыпалась по его плечам, будто чёрный шёлк, несмотря на то, что требовала мытья. Ты сдержанно улыбнулась, надеясь, что в его глазах выглядела более крепкой, чем ощущала себя внутри. В лучах заходящего солнца известковые стены родового замка Росвелов подсвечивались лазурью, за что он и получил своё название. Шагая по пустым галереям со спрятанными в длинных рукавах руками, чтобы не была видна их дрожь, ты вспомнила, как беззаботно здесь было раньше. Пахло зверобоем и ромашкой, а травяная сладость пропитывала светлые галереи... Вы завтракали вместе с сёстрами на террасе, пока жаворонки и овсянки щебетали на заросшей плющом деревянной решётке, накрывающей вас уютной тенью, а слуги подавали румяный хлеб с мёдом и вареньем из одуванчиков. Сначала ушли твои сёстры. Они были старше тебя, и одна за другой выходили замуж, покидая родные земли. Иногда отец или кто-то из братьев составляли тебе компанию, но чаще всего ты проводила время с Баджи — угрюмым и стойким оруженосцем твоего брата, недавно посвящённом в рыцари. Когда пришло время лорду Росвелу принимать решение о твоей судьбе, он прислушался к словам, произнесённым твоей леди-матерью на смертном одре: «А мой маленький василёк... Она поздно распустилась, и цвет её не для людей. С богами она будет счастливее, чем с мужем». Тебя должны были посвятить в септы и отправить в услужение наставнице, пока не придёт время для обета безбрачия. Ты мечтала однажды стать сиделкой для детей какого-нибудь знатного дома недалеко от Синецвета, а ещё лучше помогать травникам и знахаркам выхаживать больных. Тогда у тебя была бы возможность часто навещать родных или хотя бы ходить вдоль корзин с травами на ярмарке и слушать последние новости о том, как поживают Росвелы. Твой старший брат стал бы лордом, а его розовощёкая жена родила бы ему детей, и галереи снова наполнились бы смехом. Ты с болью прикрыла глаза, выходя в прохладные сумерки. Теперь это были лишь пустые мечтания. Во дворе царила гнетущая тишина, прерываемая кашлем уставших стражников и шелестом травы у крепостных стен. Ты покосилась на двери, ведущие на кухню. Там, в погребе, в большом сосновом сундуке с выкованным солнцем покоилось последнее, что осталось от твоего брата после встречи с принцем-бастардом — кисти рук и голова, завёрнутые в лазурный плащ с вышитым серебром щитом. То, что его останки были присланы в сундуке с гербом самопровозглашённого короля, оказалось не так кощунственно, как осада, подобравшаяся столь близко к воротам, что похоронить наследника оказалось попросту негде. Он должен лежать на семейном поле, в пропитанной солнцем земле, пока над ним колышутся васильки, а не томиться в темноте в сыром погребе, пустом без запасов. — Миледи, нам лучше уйти, — сказал Баджи, напряжённо зыркая по сторонам. — Что-то нехорошее может начаться, нутром чую. Я провожу вас в покои. Ветер с полей донёс многоголосый вопль. Казалось, что за белым камнем крепостных стен бродят призраки — отзвуки какого-то далёкого, древнего сражения, со звоном мечей, цокотом копыт и грохотом тарана. Но, к сожалению, бастардовы воины не были бесплотными духами. Рассеянно кивнув, ты подошла к внучке одной из служанок — дитя исхудало, куталось в шерстяную шаль, свернувшись клубочком у дверей кухни. Ты взяла её за руку и повела с собой. Меньшее, что ты могла сделать в эту беспокойную ночь. — У вас есть еда, миледи? — подняв на тебя большие глазки, пролепетала девочка. — Бабушка говорит, что скоро придётся кушать полёвок. — Лучше крыс, — клыкасто ухмыльнулся Баджи. — У них мяса больше. Ты смерила рыцаря возмущённым взглядом и мягко обратилась к девочке: — У меня возле спальни есть высохшие васильки. Заварим из них настой? Настой вышел бледным и пустым, лишь слегка приобретя горечь старых соцветий, но это было лучше, чем ничего. Согрев желудок горячей водой, девочка спала на скамье, и ты укрыла её синим палантином своей леди-матери. Баджи покинул пост, желая отдохнуть, но ты понимала, что он отправился на поиски пропитания. Всех собак на псарне давно съели, и до тебя дошли слухи, что солдаты начали варить кожаные сапоги и ремни. Тяжко вздохнув, ты потушила оплывшую свечу — последнюю, что у тебя осталась. Скоро воск и дрова закончатся, и замок погрузится во мрак, а известковые стены со временем остынут. Ты сидела на кровати, накручивая на палец серебряную цепь, украшающую твоё давно не стиранное платье. Будь твоя воля, ты бы выменяла серебро и фамильные реликвии на провизию, но у кого? Васильковые земли — это собирательство и траволечение, здесь нет тайных ходов и подземных лазов для контрабандистов... Неоткуда ждать помощи. Ты забылась зыбким, болезненным сном, уронив голову на подушку. Боги посылали тебе жестокие сны: на языке таял пряный вкус похлёбки, а в ушах стоял звонкий смех отца, вернувшегося с войны. Он целовал тебя в макушку и подливал в кубок лимонный щербет, потому что считал, что ты ещё не созрела для вина, и рассказывал о том, как он плечом к плечу с законным королём Манджиро Непобедимым разгромил принца-бастарда. Хохот отца был таким заливистым, что трапезный стол начал трястись, и эта дрожь передалась твоему телу. Сквозь сон ты поморщилась, чувствуя, как ухо трётся о холодную подушку. Спустя мгновение ты поняла, что кто-то треплет тебя за плечо. — Миледи!.. — голос Баджи звучал встревоженно, и ты тут же проснулась. Девочка с кухни стояла рядом, завернувшись в палантин, словно боялась, что его отнимут, и смотрела на тебя растерянным взглядом. Протерев лицо, ты привстала, и Баджи приложил палец к губам. Ты заметила, что на нём был кожаный доспех и дорожный плащ. — Что происходит? — твоё сердце моментально забилось в горле, когда ты подумала, что замок пал. — Нам пора уходить, миледи, — тихо сказал Баджи и потянул тебя за руку. Нахмурившись, ты попыталась остановиться, но твой рыцарь был слишком силён, выводя тебя из спальни и на ходу укрывая таким же дорожным плащом. Вышедшая в коридор девочка с детской наивностью грустно махала вслед. — Подождите, а она?.. — Ни к чему бастарду Синецвет без травников и слуг, — Баджи схватил приставленный к стене меч, обтянутый тканью, и оглянулся через плечо. — У меня есть информатор в Васильковых землях. Бастард хочет снадобий и отваров, потому что его войско наёмников и межевых рыцарей уже не столь велико, как раньше. — Но куда мы? — запыхавшись, спросила ты, когда вы спустились по тёмной винтовой лестнице в подвалы замка, где располагались темницы, пустующие уже несколько десятилетий. Баджи не ответил, двигаясь во мраке тихо и ловко, словно чёрная кошка. Когда-то ты сказала ему, смеясь, что на его гербе должна быть кошачья мордочка, и он обиделся. У дверей оружейной вы остановились, и Баджи присел, нащупывая стык камней в полу. Его мышцы напряглись, когда он со скрежетом сдвинул потайной люк в сторону. Твои глаза удивлённо расширились. — Кто ваш информатор, сир? Баджи перехватил меч поудобнее и прыгнул первым, протянув руки из темноты, чтобы поймать тебя. — Не пугайтесь, миледи, но я из простых людей. Казутора — мой давний друг, хоть и промышляет разбоем в Просторе. Ему можно доверять.