Огонь и кровь

Ночь была тревожной. Виктория сидела у костра, глядя на восток. Леголас стоял рядом, всматриваясь в темноту. Его эльфийские глаза видели то, что скрыто от других. — Звёзды погасли, — тихо сказал он. — Что-то творится на востоке. Зло не спит. Рыщет Око Врага. Виктория поднялась, прижимая руку к боку — рана ещё напоминала о себе, но заживала быстро. — Скоро начнётся, — ответила она. — Самое страшное. Она не знала, что в эту самую минуту в далёком Минас Тирите маленький хоббит смотрит в Палантир. --- Пиппин не мог уснуть. Камень Гэндальфа манил его, звал, шептал. Он протянул руку... — Ты куда? — проснулся Мерри. — Пиппин! Пиппин! Но Пиппин уже коснулся гладкой поверхности. — Пиппин, ты что, спятил?! — Мерри вскочил. — Я только хочу взглянуть, — прошептал Пиппин. — Всего один раз. — Положи назад! Пиппин! Свет вспыхнул, и Пиппин закричал. — Нет! Пиппин! Вбежал Леголас, за ним Гэндальф. Эльф замер: — Он здесь. Голос Саурона прогремел в сознании хоббита: — Я вижу тебя... — Пиппин! — Мерри бился, но его держали. — На помощь! Гэндальф! Кто-нибудь, помогите ему! Пиппин! Гэндальф вырвал камень из рук хоббита, накрыл плащом. Пиппин упал, трясясь. — Болван Тук! — Гэндальф подхватил его. — Гэндальф... Гэндальф... прости... — лепетал Пиппин. — Что ты видел? Что? Скажи! — Дерево... — Пиппин с трудом выговаривал слова. — Белое дерево в каменной крепости... погибшее. Всё в огне. — Минас Тирит, — понял Гэндальф. — Это всё, что ты видел? — А ещё... — Пиппин задрожал. — Я... я... я видел его... Я слышал в себе его голос. — Что ты сказал ему? Говори! — Он спрашивал моё имя. Я не сказал. Он стал мучить меня... — Что ты сказал про Фродо и Кольцо? — Гэндальф тряхнул его. — Ничего! Я ничего не сказал! Клянусь! Гэндальф выдохнул. — Глаза Пиппина не лгали, — сказал он собравшимся. — Он дуралей, но дуралей честный. Он не сказал Саурону ни слова про Фродо и Кольцо. Нам странным образом повезло. Пиппин увидел мельком в Палантире планы врага. Саурон готовится нанести удар по Минас Тириту. Виктория, слушавшая всё это, сжала кулаки. Она знала этот момент. Знала, что будет дальше. — Его поражение при Хельмовой Пади кое-что показало ему, — продолжил Гэндальф. — Он узнал, что в битву вступил наследник Элендиля. Род людей не так слаб, как он думал. Они готовы бросить ему вызов. Саурон боится этого. Он не станет рисковать, позволив народам Средиземья объединиться под одним знаменем. Он сравняет Минас Тирит с землёй, но не допустит возвращения короля людей на трон. Если зажгутся сигнальные огни Гондора, Рохан должен готовиться к войне. Теоден, слушавший молча, спросил: — Скажи мне, почему мы должны идти на помощь тем, кто не стал помогать нам? Чем мы обязаны Гондору? Арагорн шагнул вперёд: — Я пойду. — Нет, — остановил его Гэндальф. — Надо предупредить их! — Предупредят, — Гэндальф положил руку ему на плечо. — Ты отправишься в Минас Тирит другой дорогой. Следуй вдоль берега реки, перехвати чёрные корабли. И запомните, у нас с вами теперь нет права на ошибку. Я отправлюсь в Минас Тирит. И отправлюсь не один. Гэндальф повернулся к Пиппину: — Из всех назойливых хоббитов, Перегрин Тук, ты хуже всех. Торопись, быстрее! Пиппин, всё ещё трясущийся, поплёлся за ним. — Куда мы едем? — спросил он. Мерри подбежал к ним: — Зачем ты смотрел? Почему ты везде суёшь свой нос? — Не знаю, — Пиппин чуть не плакал. — Не мог удержаться. — Ты никогда не можешь, — вздохнул Мерри. — Я же извинился. Что ещё надо? — Как ты не понимаешь! — Мерри схватил его за плечи. — Враг думает, что Кольцо у тебя! Он будет искать тебя, Пип. Им нужно увезти тебя отсюда. — А ты... ты со мной едешь? — с надеждой спросил Пиппин. Мерри промолчал. Пиппин понял. Виктория подошла к ним, обняла обоих: — Держитесь, мелюзга. Вы справитесь. Я верю в вас. Пиппин шмыгнул носом, уткнулся в неё. — Мы ещё увидимся? — спросил он у Мерри. — Не знаю, — честно ответил Мерри. — Я не знаю, что нас ждёт. — Мерри! — крикнул Пиппин, когда Гэндальф посадил его на коня. — Мерри! Серогрив рванул с места и скрылся во тьме. Мерри стоял, глядя вслед. — Он всегда был со мной, — тихо сказал он. — Куда бы я ни пошёл, ещё с детства. Я втягивал его в самые большие неприятности, но всегда был рядом, чтобы спасти его. А теперь его нет. Как нет Фродо и Сэма. Арагорн подошёл к нему, положил руку на плечо: — Одно точно я знаю о хоббитах — вы смелые ребята. — Скорее безрассудные, — грустно усмехнулся Мерри. — Он же Тук. --- Прошли дни. Арагорн, Леголас, Гимли и Виктория двинулись на восток. Они знали, что Гэндальф уже в Минас Тирите, что Пиппин с ним. Знали, что Рохан собирает войска. И вот, стоя на вершине холма, они увидели. — Сигнальные огни Минас Тирита! — воскликнул Арагорн. — Зажглись огни! Гондор зовёт на помощь! Вдалеке, одна за другой, загорались искры на вершинах гор. Теоден, стоявший рядом, кивнул: — И Рохан явится. Собрать рохирримов! --- В Дунхарроу собиралась армия. — Собери войско в Дунхарроу, — приказывал Теоден Гамлингу. — Столько воинов, сколько сможешь найти. У тебя два дня. На третий мы пойдём в Гондор — на войну. — Гамлинг! — окликнул он. — Надо объехать Риддермарк, призови всех, кто годен к войне, в Дунхарроу. — Слушаюсь, владыка. Эовин подошла к Арагорну: — Пойдёшь с нами? — Только до лагеря, — ответил он. — По традиции придворные дамы провожают мужчин. — Воины нашли своего предводителя, — тихо сказала Эовин. — Они пойдут за тобой даже на смерть. Ты дал нам надежду. Виктория стояла рядом и видела, как смотрит Эовин на Арагорна. Знала, что чувствует эта девушка. И молчала — не её это было дело. Мерри подошёл к Теодену, держа в руках меч: — Простите, у меня есть меч. Примите его, прошу. Примите мою службу, король Теоден. Теоден посмотрел на маленького хоббита, на его решимость. — С радостью принимаю. Отныне Мериадок — оруженосец Рохана. Гимли, наблюдавший за этим, проворчал: — Конница. Хотел бы я вести легион гномов, вооружённых до зубов и вонючих. — Твоим родичам не надо ехать на войну, — ответил Леголас. — Война сама шагает по их землям. Виктория смотрела на собирающееся войско. Шесть тысяч всадников. Против легионов Мордора. Теоден подъехал к ним: — Итак, судьба нашей эпохи решится у стен Минас Тирита. Эомер взметнул меч: — Пробил час, всадники Рохана! Вы дали клятву? Пришло время исполнить её! За короля и страну! Хэй! Воины закричали, потрясая копьями. Но Арагорн смотрел на это без радости. — Шесть тысяч копий, — тихо сказал Теоден. — Половина того, на что я рассчитывал. — Шести тысяч не хватит, чтобы сокрушить легионы Мордора, — ответил Арагорн. — Будет ещё. — Каждый час приближает падение Гондора. Ждём до рассвета и выступаем. --- Они разбили лагерь у подножия гор. Леголас оглядывался: — Кони встревожены, а люди подавлены. Эомер кивнул: — Рядом с этой горой им не по себе. Гимли, жующий провизию, спросил: — Что это за дорога? Куда она ведёт? — Это дорога на Димхольт, — ответил Леголас. — Подгорный проход. — Оттуда никто не возвращался, — мрачно добавил Эомер. — Это дурное место. Гимли отвлёкся на еду: — Арагорн! Надо подкрепиться! Но Арагорн смотрел на тропу, ведущую в гору. Что-то влекло его туда. --- Эовин тренировала Мерри. — Вот так, — она поправила его руку с мечом. — Истинный воин Рохана. — Я готов, — пыхтел Мерри. — Прости. Он не так уж опасен. Даже не заточен. Эовин взяла меч, покачала головой: — Это никуда не годится. Тупым клинком много орков не зарубишь. Идём. В кузницу, бегом! Эомер, проходивший мимо, заметил: — Не надо его подзадоривать. — Не надо в нём сомневаться, — отрезала Эовин. — Я не сомневаюсь в его храбрости, только в длине руки. — Почему Мерри должен оставаться? — вспыхнула Эовин. — У него не меньше причин воевать, чем у вас. Почему он не может сражаться за тех, кого любит? Эомер нахмурился: — О войне ты знаешь не больше этого хоббита. Когда его охватит страх, когда вокруг него будет кровь, крики и весь ужас бойни, уверена, что он выстоит? Он сбежит, и будет прав. Война — мужское дело, Эовин. Я вас оставлю. Он ушёл. Эовин сжала кулаки. Виктория, наблюдавшая за этой сценой, подошла к ней. — Не слушай его, — тихо сказала она. — Война не знает пола. Я тоже сражалась в своём мире. И видела женщин, которые бились лучше мужчин. Эовин посмотрела на неё с благодарностью: — Ты понимаешь. — Понимаю, — кивнула Виктория. — И знаю, что ты ещё покажешь им всем. --- Ночью пришёл Элронд. Виктория сидела у костра, когда почувствовала чьё-то присутствие. Обернулась — и замерла. — Отец? Элронд стоял в тени, усталый, бледный. Она бросилась к нему. — Что случилось? Почему ты здесь? — Владыка Элронд, — Арагорн подошёл к ним. Элронд обнял дочь, потом повернулся к Арагорну: — Я прибыл по воле любимой дочери к вам. Арвен умирает. — Что?! — Арагорн побледнел. — Она не может долго выносить то зло, что расползается из Мордора. Свет Вечерней Звезды угасает. Чем сильнее становится Саурон, тем слабее делается она. Жизнь Арвен связана теперь с судьбой Кольца. Тьма накрыла нас, Арагорн. Это конец. Арагорн сжал кулаки: — Но не наш, а его. Элронд покачал головой: — Ты идёшь на войну, но не за победой. Армии Саурона маршируют к Минас Тириту, это ты знаешь. Но есть тайная сила, которую он послал для удара с реки. Флот пиратских судов отплыл с юга. Они будут в городе через два дня. У тебя мало людей. Нужны ещё воины. — Больше нет, — ответил Арагорн. — Есть те, кто живёт в горах. Виктория похолодела. Она знала, о ком речь. — Убийцы. Предатели, — Арагорн покачал головой. — Как можно звать их на войну? Они ни во что не верят, никому не отзовутся. — Они отзовутся королю Гондора. Элронд протянул ему меч. Андрил. Пламя Запада, перекованное из обломков Нарсила. — Саурон не забудет меч Элендиля. Клинок, что был сломан, вернётся в Минас Тирит. Арагорн взял меч. В свете костра клинок засиял. — Человек, который совладает с силой этого меча, призовёт армию более смертоносную, чем любая другая, — продолжил Элронд. — Забудь Странника. Будь тем, кем ты рождён. Иди по дороге на Димхольт. Я даю людям надежду. Арагорн опустил голову: — У меня её не осталось. Виктория шагнула к отцу: — Я пойду с ним. Элронд посмотрел на неё долгим взглядом: — Ты понимаешь, на что идёшь, дочь? Там живут мёртвые. — Я уже видела смерть, — ответила Виктория. — И я не оставлю друзей. Элронд обнял её: — Ты сильная. Сильнее, чем я думал. Возвращайся. — Вернусь, — пообещала она. — И мы ещё увидимся. Все. Элронд исчез в ночи, как призрак. --- Эовин догнала Арагорна у входа в тропу. — Как ты можешь? — голос её дрожал. — Путь на войну лежит на восток, нас ждёт битва. Ты не можешь бросить людей! — Эовин, — мягко сказал Арагорн. — Ты нужен здесь! — Зачем ты пришла? Она посмотрела ему в глаза: — А ты не знаешь? Арагорн вздохнул. Взял её за руку: — Ты полюбила тень и мимолётную мысль. Я не могу дать то, что ты ищешь. Я желал тебе радости с тех пор, как увидел. Он отпустил её руку и пошёл к тропе. Гимли нагнал его: — Куда это ты собрался? — Не в этот раз. На этот раз ты должен остаться, Гимли. Леголас усмехнулся: — Ты ещё не привык к упрямству гномов? — Тебе лучше смириться, — буркнул Гимли. — Мы пойдём с тобой, дружище. Виктория встала рядом с Леголасом: — И я. Арагорн посмотрел на них — на эльфа, гнома и девушку из другого мира, ставшую ему сестрой. — Тогда идём. Они вошли в Тропу Мёртвых. --- Воины в лагере смотрели им вслед. — Что происходит? — зароптали они. — Куда он уходит? Я не понимаю. Арагорн! Почему он оставляет нас накануне битвы? Военачальник покачал головой: — Он оставил нас, потому что надежды нет. — Нет, — голос Теодена прозвучал твёрдо. — Оставил, потому что так надо. — У нас мало воинов, — возразил военачальник. — Нам не победить армии Мордора. — Нет. Не победить, — согласился Теоден. — Но мы вступим с ними в битву всё равно. --- Эовин стояла у входа в шатёр, когда Теоден подошёл к ней. — Я обо всём распорядился. В моё отсутствие править народом будешь ты. Займи мой трон в Золотом Чертоге. И встань на защиту Эдораса, если нас разобьют. — Что ты ещё прикажешь мне, владыка? — Прикажу? — Теоден улыбнулся. — Ничего. Я хочу, чтобы ты улыбалась. Не печалься о тех, чьё время уже пришло. Я верю, ты доживёшь до лучших времён. И хватит отчаяния. --- Тропа Мёртвых была страшной. Гимли дрожал, но шёл. Леголас держался спокойно, но Виктория чувствовала, как напряжён эльф. Она сама еле сдерживалась — вокруг витала такая тоска и злоба, что хотелось бежать без оглядки. — Что за армия может прозябать в таких местах? — прошептал Гимли. — Проклятая армия, — ответил Леголас. — Много лет назад Горный Народ принёс клятву последнему королю Гондора — прийти на помощь в битве. Но когда пришло время... когда Гондор был в беде, они бежали... скрылись в сумраке гор. И тогда Исильдур проклял их — не знать покоя, пока они не исполнят клятву. Кто позовёт их из серого сумрака — забытых людей? Его наследник, которому они принесли клятву. И придёт он с севера. Нужда заставит. И пройдёт он через врата на Тропу Мёртвых. — У меня кровь стынет в жилах, — признался Гимли. — Путь закрыт, — Леголас указал вперёд. — Этот путь проложен мёртвыми. И мёртвые хранят его. Путь закрыт. Арагорн шагнул в темноту: — Я не боюсь смерти. — Это что-то неслыханное! — воскликнул Гимли, но шагнул следом. — Эльф идёт в подземелье, а гном боится? Нет, не бывать этому! Виктория взяла Леголаса за руку, и они вошли вместе. Тьма сгустилась. Вокруг замелькали призраки. Мёртвые воины смотрели на них пустыми глазницами. — Кто вторгся в мои владения? — голос Короля Мёртвых прозвучал из ниоткуда. — Тот, кому ты будешь служить, — ответил Арагорн. — Мёртвые никогда не пропускают живых. — Ты меня пропустишь. Призрак рассмеялся: — Путь закрыт. Этот путь проложен мёртвыми. И мёртвые хранят его. Путь закрыт. Тебе придётся умереть. Арагорн обнажил Андрил. Меч вспыхнул светом. — Я призываю вас исполнить клятву! Король Мёртвых отшатнулся: — Никто, кроме короля Гондора, не может повелевать мной. Клинок был сломан! — Его перековали! — Арагорн шагнул вперёд. — Бейтесь за нас и восстановите честь. Что скажете? Что скажете? — А, не теряй времени, Арагорн, — подал голос Гимли. — У них не было чести при жизни, нету и после смерти. — Я наследник Исильдура, — Арагорн повысил голос. — Идите со мной в бой, и я сочту ваши клятвы исполненными. Что скажете? Король Мёртвых снова рассмеялся. — Даю слово! — закричал Арагорн. — Бейтесь, и я освобожу вас от этой мёртвой жизни! Отвечайте! — Стойте, предатели! — Гимли замахнулся топором, но призраки расступились. — Уходим! — крикнул Арагорн. — Леголас! Бежим! Они бросились назад, но вдруг голос остановил их: — Мы с тобой. Король Мёртвых склонил голову. За ним — тысячи призраков. Виктория выдохнула. Получилось. --- Они вышли из гор к реке, где стояли пиратские корабли. — Дальше нельзя, — сказал стражник у входа. — В Гондор вам путь закрыт. — Да кто ты такой, чтобы запрещать нам? — огрызнулся пират. Арагорн обернулся к Леголасу: — Леголас, сделай предупредительный выстрел. Леголас натянул лук, пустил стрелу — она вонзилась в мачту корабля. — Прицелься как следует! — одобрил Гимли. — О! Вот так, хорошо. Мы предупредили! Приготовьтесь к захвату корабля! — Захвату? — пират рассмеялся. — А где же ваша армия? Арагорн шагнул вперёд: — Вот армия. Из-за его спины выступили мёртвые — тысячи призраков, готовых к бою. Пираты побледнели. — Вперёд! — крикнул Арагорн. Битва на кораблях была короткой. Мёртвые не знали пощады. Виктория сражалась рядом с Леголасом, прикрывая его спину. Пираты падали под ударами призраков, не в силах сопротивляться. — На юг! — скомандовал Арагорн. — К Минас Тириту! --- А тем временем у стен Минас Тирита разворачивалось сражение. Эомер подъехал к Теодену: — Дозорные говорят, Минас Тирит окружён. Нижний ярус горит. Всюду легионы противника. Теоден кивнул: — Время против нас. Готовьтесь! Мерри сидел на коне рядом с Эовин. Она подбодрила его: — Мужайся, Мерри. Скоро всё кончится. — Госпожа, — тихо сказал Мерри. — Вы прекрасны и храбры. Вам есть ради чего жить. Многие любят вас. Я знаю, что слишком поздно отступать, знаю, что надеяться не на что. Если бы я был рыцарем Рохана, способным на великие дела... но я... всего лишь хоббит, и не в моих силах спасти Средиземье. Просто я хочу помочь друзьям. Фродо. Сэму. Пиппину. Больше всего на свете я хотел бы увидеть их вновь. Эовин сжала его руку: — Мы ещё увидим их. Всех. Теоден выстроил войско: — Готовьтесь двигаться дальше! Торопитесь! Выступаем к вечеру! — В бой, — прошептал Мерри. — В бой, — ответила Эовин. Теоден поднял меч: — Эййа! Эомер, веди свой эоред на левый фланг! — Левый фланг! — прокричал Эомер. — Гамлинг, ты — за знаменем по центру! Гримбольд, поведёшь своих направо, как только пройдёте за стену! Вперёд и не страшитесь тьмы! В бой, в бой, всадники Теодена! Копья вздымайте! Щиты крушите! День сечи! День славы! Вперёд, навстречу заре! Эовин наклонилась к Мерри: — Что бы ни было, оставайся со мной. Я прикрою. Теоден взметнул меч в последний раз: — В бой! В бой! В бой! В последний бой этого мира! На смерть! — НА СМЕРТЬ! — заревели шесть тысяч глоток. И всадники Рохана обрушились на армию тьмы. --- Они бились часами. Теоден пал, придавленный своим конём, но встал и снова рубился. Эовин сражалась как демон, прикрывая Мерри. А потом пришёл Король-Чародей. — Ты не пройдёшь! — крикнула Эовин, закрывая собой Теодена. — Убей её! — приказал Король-Чарадей. Мерри ударил сзади, вонзив меч в ногу призрака. Эовин всадила клинок ему в лицо. Король-Чародей рассыпался прахом. Но Теоден умирал. — Я ухожу к предкам, — прошептал он Эовин. — Даже на смертном одре я не стыжусь... я сражался... доблестно... Он закрыл глаза. Эовин зарыдала, но некогда было плакать — битва продолжалась. И вдруг — корабли. Чёрные корабли с юга. — Мы погибли! — закричали воины. — Это подкрепление Саурона! Но с кораблей сошли не орки. Арагорн. Леголас. Гимли. И Виктория. А за ними — тысячи мёртвых воинов, обрушившихся на орков с тыла. — Арагорн! — закричал Эомер. — Король вернулся! Битва была выиграна. Виктория спрыгнула с корабля и бросилась в самую гущу. Леголас был рядом. Они рубились плечом к плечу, как единый механизм. Клинки Лихолесья пели в её руках. Эльфийские пули кончились ещё в Хельмовой Пади, но клинки были остры. Она билась, пока не кончились силы. Пока руки не начали дрожать от усталости. Пока мир не поплыл перед глазами. — Виктория! — крикнул Леголас, подхватывая её. Она оседала на землю, глядя на поле битвы. Орки бежали. Мёртвые растворялись в воздухе — клятва исполнена. Люди кричали от радости. — Всё, — прошептала она. — Всё кончилось. — Ты как? — Леголас прижимал её к себе. — Жива, — выдохнула она. — Просто... устала. Очень устала. Леголас поцеловал её в лоб, в глаза, в губы: — Ты справилась. Мы справились. Подошёл Арагорн. Грязный, в крови, но счастливый. — Ты молодец, сестрёнка, — сказал он. — Отдыхай. Теперь наша очередь. Виктория закрыла глаза, чувствуя, как Леголас держит её за руку. Где-то далеко, в Мордоре, Фродо и Сэм поднимались по склону Роковой Горы. Скоро всё должно было кончиться. Но сейчас — сейчас можно было просто отдохнуть. — Там за туманами... — прошептала она. — Берег наш родной... И провалилась в сон без сновидений. --- Конец четырнадцатой главы. --- Продолжение следует... В пятнадцатой главе: Коронация Арагорна. Виктория просыпается в Минас Тирите. Леголас не отходит от неё. Встреча с Арвен. Прощание с мёртвыми и подготовка к последнему походу к Чёрным Вратам. Виктория знает, что это ещё не конец. И тихий вечер с Леголасом, где они говорят о будущем — если оно у них будет. ДЕСЯТЫЙ ХРАНИТЕЛЬ: ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ ВИКТОРИЯ Глава 15. Чёрные Врата: Последний бой и вечная любовь Часть 1. Минас Тирит. Рассвет. Виктория открыла глаза и увидела белый потолок. Она лежала на мягкой постели, укрытая тёплым одеялом. В окно лился золотой свет утра, где-то вдалеке пели птицы. В палате пахло травами и чистой тканью. — Очнулась, — раздался знакомый голос. Леголас сидел рядом, на простом стуле, и смотрел на неё с такой нежностью, что сердце зашлось. Он был всё в тех же доспехах, немного грязный, уставший, но глаза сияли. — Ты давно здесь? — спросила Виктория хрипло. — Трое суток, — ответил он. — Арагорн сказал, что ты просто истощена. Эльфийская кровь восстанавливает, но ты потратила слишком много сил. Нужен был отдых. Виктория попыталась сесть — и охнула. Всё тело болело, но это была приятная боль — боль человека, который выжил. — Трое суток... — повторила она. — А битва? — Мы победили. Здесь, у стен. Но война ещё не кончена, — Леголас взял её за руку. — Саурон всё ещё существует. Фродо и Сэм всё ещё в Мордоре. Гэндальф говорит, что мы должны идти к Чёрным Вратам. Отвлечь его внимание, дать им шанс. Виктория кивнула. Она знала это. Знала, что будет дальше. — Я пойду с вами, — сказала она. — Я знал, что ты так скажешь, — улыбнулся Леголас. — Но сначала... Виктория, я должен тебе кое-что сказать. Он встал, опустился на одно колено перед её постелью. Виктория замерла. — Леголас... что ты... — Я эльф, — начал он. — Я живу тысячелетия. Я видел рождение и гибель королевств, расцвет и увядание лесов. Я думал, что знаю всё о красоте этого мира. Но я не знал ничего, пока не встретил тебя. Он взял её руку в свои. — Ты пришла из другого мира, из другого времени. Ты принесла с собой песни, которых я никогда не слышал, смелость, которой мог бы позавидовать любой воин, и сердце, способное любить даже тех, кто этого не заслуживает. Ты сражалась рядом со мной, прикрывала мою спину, спасала меня — и позволяла спасать тебя. — Леголас... — прошептала Виктория, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я не знаю, что ждёт нас у Чёрных Врат, — продолжил он. — Я не знаю, вернёмся ли мы. Но я знаю одно: я не хочу больше ни минуты жить без надежды, что ты будешь моей. Навсегда. Он достал из-за пазухи тонкое серебряное кольцо с маленьким голубым камнем, похожим на её глаза. — Это кольцо моей матери, — тихо сказал он. — Она отдала его мне перед тем, как уплыть на Запад. Сказала: «Когда найдёшь ту, ради которой захочешь остаться в этом мире навечно, отдай ему». Я нашёл. Виктория... станешь ли ты моей женой? На эльфийский лад, на человеческий, на любой — лишь бы ты была рядом. Виктория смотрела на него сквозь слёзы. На этого прекрасного, бессмертного эльфа, который полюбил её — простую девчонку из Пскова. — Ты понимаешь, что говоришь? — спросила она дрожащим голосом. — Я полукровка. Я не бессмертна. Я состарюсь и умру, а ты останешься... — Я останусь с тобой, — перебил он. — До последнего твоего вздоха. А потом... потом мы встретимся в Чертогах Мандоса, если Валары будут милостивы. Я не боюсь смерти, Виктория. Я боюсь жизни без тебя. Она протянула руку, и он надел кольцо на её палец. Оно сидело идеально, будто было сделано для неё. — Да, — прошептала Виктория. — Да, я согласна. Тысячу раз да. Леголас поднялся, привлёк её к себе и поцеловал. Долго, нежно, обещая всё, что только можно обещать. В дверь кашлянули. — Простите, что прерываю, — Арагорн стоял на пороге, улыбаясь в усы. — Но нам пора собираться. Чёрные Врата ждут. Виктория и Леголас рассмеялись сквозь слёзы. — Идём, — сказала она, вставая. — Надо закончить это. --- Часть 2. Ночь перед походом. Виктория не могла уснуть. Она вышла на балкон, глядя на звёзды. Минас Тирит спал, уставший после битвы, но завтра многие из этих людей снова пойдут в бой — добровольно, зная, что могут не вернуться. — Не спится? — раздался голос. Виктория обернулась и замерла. Перед ней стоял Он. Не Гэндальф, не эльф, не человек. Он был соткан из света и тьмы одновременно, из времени и вечности. Виктория поняла, кто это, даже не спрашивая. — Эру, — прошептала она. — Здравствуй, дитя, — улыбнулся он. — Я давно хотел поговорить с тобой. — Ты... ты тот, кто перенёс меня сюда, — сказала Виктория. — Тот, кто сделал меня эльфом. — Да, — кивнул Эру. — Я видел твою судьбу в твоём мире. Ты должна была погибнуть там, закрывая собой того мальчика. Но я дал тебе второй шанс. И не просто шанс — я дал тебе новый дом, новую семью, новую жизнь. — Почему я? — спросила Виктория. — Почему именно меня ты выбрал? — Потому что ты чиста сердцем, — ответил Эру. — Ты прошла через войну, через смерть, через потери — и не ожесточилась. Ты сохранила способность любить, жалеть, прощать. Такие души редки, Виктория. Я хотел, чтобы ты жила. И чтобы твоя жизнь изменила этот мир. Он помолчал, потом продолжил: — Ты уже изменила его. Халдир жив благодаря тебе. Арагорн нашёл в тебе сестру. Леголас — любовь всей своей жизни. Ты пела свои песни, и они вселяли надежду в сердца. Ты сражалась, и твоя отвага вдохновляла. — Я просто делала то, что должна, — смутилась Виктория. — Именно, — улыбнулся Эру. — Потому что ты — воин. Не по призванию, по сути. Твоя душа создана для защиты, для битвы за добро. И теперь, когда твой путь почти закончен, я хочу дать тебе выбор. — Выбор? — Ты можешь остаться человеком, — сказал Эру. — Прожить свою жизнь, состариться, умереть — и встретиться с теми, кого любишь, в Чертогах Мандоса, а потом, возможно, возродиться в новом мире. Или... — Или? — Или принять бессмертие, — Эру смотрел на неё серьёзно. — Стать эльфом полностью. Твоя эльфийская кровь даст тебе вечность. Ты будешь жить, пока существует этот мир, и видеть, как уходят те, кого ты любишь. Ты будешь помнить всё — каждую потерю, каждую разлуку. Сможешь ли ты вынести это? Виктория задумалась. Вечность. Бесконечная жизнь без тех, кого она любит? Без мамы, папы, Катьки, Чака? — А они? — спросила она. — Моя семья там, в моём мире? Я их больше никогда не увижу? — Увидишь, — ответил Эру. — Когда придёт их время, они придут сюда, в Чертоги. И вы встретитесь. Но жить вместе на земле вы не сможете. Виктория закрыла глаза. Перед ней стоял образ мамы, пекущей пирожки. Папы с газетой. Катьки, вечно спорящей с ней. Чака, виляющего хвостом. — Они бы хотели, чтобы я была счастлива, — прошептала она. — Здесь. С ним. — Ты уверена? — спросил Эру. — Да, — ответила Виктория твёрдо. — Я люблю его. Я хочу быть с ним. Пусть даже вечность. Эру улыбнулся: — Ты сделала правильный выбор, дитя. Иди. Живи. Люби. И помни: я всегда буду рядом. Он коснулся её лба, и Виктория почувствовала, как по телу разливается тепло. Что-то изменилось в ней — навсегда. — Теперь ты бессмертна, — сказал Эру. — Ты — эльф. Дочь Элронда, невеста Леголаса. Храни этот дар. Он исчез, и Виктория осталась одна на балконе. Она посмотрела на кольцо на пальце. Оно сияло в лунном свете. — Спасибо, — прошептала она. — За всё. --- Часть 3. Путь к Чёрным Вратам. Армия Запада выступила на рассвете. Несколько тысяч воинов — люди Гондора, рохирримы, эльфы Лихолесья и Лориэна — шли навстречу своей судьбе. Зная, что многие не вернутся. Виктория ехала рядом с Леголасом. Гимли трусил на пони рядом. Арагорн — впереди, на сером коне, с Андрилом в руках. — Страшно? — тихо спросил Леголас. — Нет, — ответила Виктория. — Потому что ты рядом. Он улыбнулся и сжал её руку. — Знаешь, — сказал он, — когда всё это кончится, я покажу тебе Лихолесье. Там есть поляны, где светятся цветы по ночам. И озёра, в которых отражаются звёзды так, что кажется — их вдвое больше. — А я покажу тебе свой мир, — ответила Виктория. — Не тот, где война, а другой. Где есть море и горы, и города, и песни. Мы будем путешествовать, смотреть, учиться. — Договорились, — кивнул Леголас. Они подъехали к Чёрным Вратам. --- Часть 4. Разговор с Глашатаем. Врата Мордора были огромны — чёрные, угрожающие, они словно вырастали из самой земли. За ними клубилась тьма, и даже днём там было темно. Арагорн выехал вперёд. — Где они? — крикнул он. — Пусть силы Чёрной Страны выходят на бой! Да свершится над ними справедливый суд! Ворота дрогнули и открылись. Оттуда выехал всадник в чёрном — Глашатай Саурона. За ним — колонны орков, троллей, вся тьма Средиземья. — Мой господин Великий Саурон приветствует вас, — издевательски начал Глашатай. — Кто из вашего сброда достоин говорить со мной? Гэндальф выступил вперёд: — Мы пришли не приветствовать Саурона — вероломного и проклятого. Передай своему господину: армии Мордора должны быть распущены, а он — покинуть эти земли и никогда больше не возвращаться. Глашатай усмехнулся: — Седая борода... Мне было велено показать тебе вот это. Он поднял над головой какой-то предмет. Виктория похолодела — это была эльфийская кольчуга, мифриловая, как у Бильбо и Фродо. И плащ Лориэна. — Фродо... — выдохнул Пиппин. — Фродо! — Молчи, — приказал Гэндальф. — Нет! — закричал Мерри. — Молчи! — рявкнул Гэндальф. Глашатай довольно ухмыльнулся: — Я вижу, полурослик был тебе очень дорог. Знай же, он очень мучился в руках хозяина. Кто бы мог подумать, что такой маленький выдержит столько мучений? Он выдержал, Гэндальф. Выдержал. Виктория сжала рукоять клинка. Она знала, что это ложь, что Фродо жив — она помнила фильм. Но видеть эту кольчугу, этот плащ... сердце сжималось. Глашатай перевёл взгляд на Арагорна: — Кто это? Наследник Исильдура? Чтобы стать королём, нужно больше, чем сломанный эльфийский меч. Арагорн молчал. Но его молчание было красноречивее любых слов. — Я не верю, — прошептал Гимли. — Думаю, переговоры окончены. Не верю! И не поверю! Он выхватил топор и метнул его в Глашатая. Топор вонзился в голову чудовища, но тот даже не пошатнулся — он был лишь марионеткой. Земля содрогнулась. Врата распахнулись, и оттуда хлынули полчища орков, троллей, назгулов. — Назад! — крикнул Арагорн. — Назад! Воины Запада бросились в оборону, готовясь к последней битве. --- Часть 5. Битва. — Стойте на месте! — крикнул Арагорн, оборачиваясь к своим. — Стойте на месте! Сыны Гондора, Рохана! Мои братья! Он поднял меч, и его голос зазвучал над полем, перекрывая шум армии тьмы: — Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал моё сердце! Возможно, наступит день, когда мужество оставит род людей, и мы предадим друзей и разорвём все узы дружбы. Но только не сегодня! Может быть, придёт час волков, когда треснут щиты и настанет закат Эпохи Людей. Но только не сегодня! Сегодня мы сразимся! За всё, что вы любите на этой славной земле! Зову вас на бой, люди Запада! — НА БОЙ! — заревели тысячи глоток. Гимли повернулся к Леголасу: — Не думал, что умру, сражаясь бок о бок с эльфом. Леголас усмехнулся: — А как насчёт — бок о бок с другом? — На это... я согласен. Виктория встала рядом с Леголасом, обнажив клинки. — Я люблю тебя, — сказала она просто. — Я люблю тебя, — ответил он. — Навсегда. И они бросились в бой. --- Орки накатывали волнами, но воины Запада держались. Виктория и Леголас сражались как одно целое. Она прикрывала его спину, он — её. Его стрелы находили цели, её клинки пели, рубя врагов. Они двигались в танце смерти, и ни один орк не мог пробить их оборону. — Слева! — крикнул Леголас. Виктория развернулась, полоснула по горлу орка, увернулась от копья тролля, перекатилась и всадила клинок в ногу следующего врага. — Есть! Леголас застрелил тролля, целясь в глаз. — Красавчик! — крикнула она. — Ты тоже! Они сражались час, два, три. Силы таяли, но они держались. Потому что знали — где-то там, в Роковой Горе, Фродо и Сэм борются за жизнь. И если они продержатся ещё немного... Виктория почувствовала, как кто-то схватил её сзади. Огромный орк замахнулся клинком, но Леголас успел раньше — стрела вонзилась орку в горло, и он рухнул, увлекая её за собой. — Виктория! — Леголас подбежал, помог встать. — Я в порядке, — выдохнула она. — Идём дальше. Но вдруг всё изменилось. Огненная вспышка на горизонте. Грохот, от которого заложило уши. А потом — тишина. Барабан Мордора замолк. — Смотрите! — закричал кто-то. — Смотрите! Башня Барад-дура рушилась. Огненное око исчезло. Назгулы падали с неба, рассыпаясь прахом. — Кольцо уничтожено! — закричал Гэндальф. — Кольцо уничтожено! Фродо справился! Орки в ужасе бросились бежать, но их рубили, не давая уйти. Армия тьмы рассыпалась, таяла на глазах. Виктория упала на колени. Леголас подхватил её. — Мы победили, — прошептала она. — Мы победили. — Да, — ответил он, целуя её в лоб. — Благодаря тебе. Благодаря всем нам. Она обняла его, прижимаясь изо всех сил, и заплакала — впервые за долгое время. От счастья, от облегчения, от того, что всё кончилось. Подошёл Арагорн. Грязный, в крови, но сияющий. — Жива, сестрёнка? — Жива, — всхлипнула Виктория. — Мы все живы. Гимли подковылял, опираясь на топор: — Ну и денёк! Никогда не думал, что скажу это, но... я рад, что сражался с вами, эльфы. Леголас протянул ему руку, и гном пожал её. — Друг, — сказал эльф. — Друг, — ответил гном. Пиппин и Мерри бежали к ним, спотыкаясь, падая, но не останавливаясь. — Виктория! — заорали они хором. — Виктория! Она раскрыла объятия, и хоббиты влетели в них, сбивая с ног. — Тише, тише, — смеялась она. — Задушите! — Мы думали, ты погибла! — ревел Пиппин. — Мы видели, как ты упала! — Живая я, живые, — гладила она их по лохматым головам. — И вы живые. И Фродо... Фродо жив? — Мы не знаем, — прошептал Мерри. — Мы не знаем. Все повернулись на восток, туда, где догорали развалины Барад-дура. И вдруг из пепла показались две маленькие фигурки. — Фродо! — закричал Сэм. — Фродо! Сэм! Сэм! Они бежали, спотыкаясь, поддерживая друг друга. — Фродо! — заорали хоббиты хором и бросились навстречу. Виктория смотрела на эту встречу, и слёзы текли по её лицу. Леголас обнял её, прижимая к себе. — Всё хорошо, — шептал он. — Всё кончилось. — Да, — ответила она. — Теперь можно жить. Она посмотрела на кольцо на своём пальце. На Леголаса, на друзей, на этот мир, который стал ей домом. — Там за туманами, — прошептала она, — берег наш родной... — Что? — не понял Леголас. — Песня, — улыбнулась она. — Наша песня. Я спою тебе её сегодня вечером. Обещаю. — Я буду ждать, — ответил он. И под солнцем, впервые за долгие годы осветившим Мордор, они стояли, обнявшись, и смотрели в будущее. Будущее, которое теперь у них было.