Часть 13

Изенгард лежал в руинах. Вода затопила подземелья, дым поднимался над развалинами башен, а там, где когда-то высилась крепость Сарумана, теперь торчали лишь обломки камней. Энты стояли вокруг, молчаливые и величественные, словно сама природа пришла судить того, кто посмел её оскорбить. Виктория стояла на краю обломков, придерживая рукой бок. Рана ещё ныла, но эльфийская кровь делала своё дело — заживало быстрее, чем у людей. Леголас был рядом, поддерживая её за локоть. — Ты уверена, что не хочешь остаться? — тихо спросил он. — Могла бы отдохнуть в Эдорасе... — Я пойду с вами, — твёрдо ответила Виктория. — До конца. Мы уже говорили. Леголас улыбнулся и поцеловал её в висок. Саруман стоял на вершине Ортханка — чёрной башни, уцелевшей среди разрушений. Гэндальф говорил с ним, но маг пал, сломлен и жалок. Рядом крутился Грима, похожий на побитую собаку. — Вас ждёт война, — прохрипел Саруман сверху. — Война, которую вы не выиграете. Гэндальф поднял посох: — Это мы ещё посмотрим. И тут Грима, извернувшись, метнул в Гэндальфа что-то чёрное — но промахнулся. Арагорн едва успел отшатнуться. — Довольно, — Гэндальф поднял руку, и что-то тяжёлое упало к ногам Сарумана. — Твой посох сломан. Твоя власть кончена. Саруман отшатнулся, и они с Гримой скрылись внутри башни. — Зря вы его не убили, — проворчал Гимли. — Он больше не опасен, — ответил Гэндальф. — А теперь нам пора. Из-за деревьев выбежали Мерри и Пиппин. — Гэндальф! Арагорн! Леголас! Гимли! — заорали они хором. А потом увидели Викторию. — ВИКТОРИЯ! — завопили оба и бросились к ней с такой скоростью, что она едва успела расставить руки. Маленькие хоббиты врезались в неё, обнимая, прижимаясь, чуть не сбивая с ног. — Тише, тише, — смеялась она сквозь слёзы. — Раздавите, мелюзга. — Мы думали, ты погибла! — Мерри уткнулся ей в живот. — Когда Боромир... когда вы не пришли... — Мы вас искали, — Пиппин тоже ревел. — Мы так боялись, что орки вас убили! Виктория присела на корточки и обняла их обоих, прижала к себе. — Живая я, живые. И вы молодцы — вон как лихо энтов подняли! Я горжусь вами. — Правда? — шмыгнул носом Пиппин. — Правда, — она поцеловала каждого в макушку. — Мои маленькие герои. Леголас смотрел на эту сцену с улыбкой, а Гимли крякнул и отвернулся, чтобы никто не видел его глаз. --- Чуть позже, когда все немного успокоились, к Виктории подошёл Эомер. Он был всё так же красив — высокий, светловолосый, в доспехах рохирримов. Но сейчас в его глазах не было суровости — только уважение и... восхищение. — Виктория из Ривенделла, — сказал он, поклонившись. — Позволь ещё раз поблагодарить тебя. Твоя отвага в битве при Хельмовой Пади войдёт в легенды Рохана. Она смутилась: — Я просто делала, что должна. — Нет, — покачал головой Эомер. — Ты сражалась как воин древности. И когда тебя ранили, ты не ушла, а продолжала биться. Такое не забывается. Он шагнул ближе, понизив голос: — Если бы не война и не твой... эльфийский принц, — он кинул быстрый взгляд на Леголаса, который тут же напрягся, — я бы просил тебя остаться в Рохане. Навсегда. Виктория покраснела: — Эомер... я тронута. Правда. Но моё сердце уже занято. — Я знаю, — кивнул он. — И уважаю это. Но знай: в Рохане у тебя всегда будет друг и защитник. И если когда-нибудь судьба приведёт тебя в наши края... я буду ждать. Он поклонился ещё раз и отошёл. Леголас тут же оказался рядом, и Виктория почувствовала, как его рука легла на её талию — собственнически, но не грубо. — Этот рохиррим слишком часто на тебя смотрит, — тихо сказал он. — Ревнуешь? — усмехнулась она. — Нет, — ответил он слишком быстро. — Просто... я эльф. Мы не любим, когда на наше смотрят как на добычу. — На своё? — поддразнила Виктория. Леголас чуть смутился, но ответил твёрдо: — Да. На своё. На всю мою жизнь. Она взяла его за руку: — Твоё. На всю жизнь. Обещаю. --- Гэндальф собрал всех. — Друзья мои, — начал он. — Пути наши расходятся. Я должен спешить в Минас Тирит. Саурон готовит удар по Белому городу. Если он падёт, все мы погибли. — Я с тобой! — вызвался Пиппин. Гэндальф посмотрел на него и кивнул: — Да, Пиппин. Ты поедешь со мной. Мерри встревожился: — А я? — Ты останешься с Арагорном, — ответил Гэндальф. — Ему понадобится верный друг. Арагорн шагнул вперёд: — Я пойду к Чёрным Вратам. Саурон должен думать, что Кольцо у меня. Это отвлечёт его от Фродо. — Это безумие! — воскликнул Гимли. — Там тысячи орков! — Поэтому мы пойдём не сражаться, — ответил Арагорн. — Мы пойдём, чтобы их отвлечь. Леголас молча кивнул. Гимли вздохнул и тоже кивнул. Виктория шагнула вперёд: — Я с вами. Арагорн посмотрел на неё, на её рану: — Ты ещё не оправилась... — Оправилась, — твёрдо сказала она. — И даже если нет — я иду. Фродо мой друг. Я не брошу его. Арагорн улыбнулся: — Ты настоящая дочь Элронда, сестрёнка. Они обнялись — по-братски, крепко. --- Наступил час прощания. Гэндальф уже сидел на Серогриве, Пиппин устроился впереди него. — Береги себя, маленький друг, — Виктория подошла к Пиппину, обняла его. — Слушайся Гэндальфа и не лезь на рожон. — Я постараюсь, — шмыгнул носом Пиппин. — Ты справишься, — она поцеловала его в лоб. — Ты храбрый хоббит. Пиппин шмыгнул носом и кивнул. Мерри стоял рядом, сдерживая слёзы. Виктория обняла и его: — Присматривай за Арагорном, ладно? Ему нужен кто-то, кто напомнит, что он человек. — Присмотрю, — пообещал Мерри. Гэндальф кивнул Виктории: — Храни тебя свет, дитя. Увидимся в Минас Тирите. — До встречи, — ответила она. Серогрив рванул с места и через минуту скрылся за холмами. --- Подошёл Эомер. Он уже садился на коня, чтобы ехать с Теоденом в Эдорас. — Виктория, — сказал он. — Я не прощаюсь. Я верю, что мы ещё встретимся. И тогда... — он запнулся, — тогда я скажу то, что не смею сказать сейчас. — Эомер... — начала она. — Я знаю, — перебил он. — Ты выбрала. Но позволь мне просто надеяться. Он склонил голову, вскочил на коня и ускакал вслед за королём. Леголас подошёл к Виктории и молча взял её за руку. Ревность в его глазах улеглась, сменившись пониманием. — Он хороший человек, — сказал он. — Хороший, — согласилась Виктория. — Но он не ты. Леголас улыбнулся и поцеловал её. --- Они двинулись на восток — Арагорн, Леголас, Гимли, Мерри и Виктория. Путь лежал через пустоши, к Чёрным Вратам Мордора. Ночью они разбили лагерь у подножия холмов. Виктория сидела у небольшого костра, глядя на звёзды. Леголас прилёг рядом, положив голову ей на колени. — О чём думаешь? — спросил он. — О доме, — честно ответила она. — О своей семье. О Чаке. Знаешь, там, в моём мире, есть такая песня... «Там за туманами». Я её пела на лодках. — Помню, — улыбнулся Леголас. — Красивая песня. — Там поётся о том, что даже если мы далеко, нас ждут. И мы вернёмся. — Мы вернёмся, — повторил Леголас. — Я обещаю. Виктория посмотрела на восток, туда, где за горизонтом таилась тьма. — Знаешь, что там? — тихо спросила она. — Мордор. — Там будет битва. Страшная битва. Многие погибнут. Леголас приподнялся, посмотрел на неё: — Ты видишь будущее? — Я знаю историю, — ответила она. — Эту историю рассказывали в моём мире. Я знаю, кто выживет, а кто... нет. — И что ты видишь для нас? — спросил он. Она помолчала, погладила его по волосам. — Я вижу свет. В конце. Но до него нужно дойти. Леголас поцеловал её руку: — Тогда пойдём. Вместе. --- Арагорн сидел у костра, точа меч. Мерри спал, свернувшись калачиком. Гимли ворочался, пытаясь устроиться поудобнее на камнях. Виктория достала телефон. Заряд был на исходе — последние проценты. Она открыла фотографии. Мама, папа, Катька, Чак. Провела пальцем по экрану, словно гладя их. — Скоро увидимся, — прошептала она. — Обещаю. Телефон пискнул и выключился — села батарея. Виктория убрала его в карман. — Всё будет хорошо, — тихо сказал Леголас. Она кивнула, прижимаясь к нему. Где-то вдалеке завыл волк. Или не волк. Что-то тёмное, летучее, назгулье. — Завтра мы выйдем к Мораннону, — сказал Арагорн. — К Чёрным Вратам. Кто хочет — может остаться. Никто не ответил. — Значит, идём все, — усмехнулся Арагорн. Виктория закрыла глаза. В голове крутились строки из старой песни, той, что пела мама: «И даже в краю наползающей тьмы, За гранью смертельного круга, Я знаю, с тобой не расстанемся мы, Мы память, мы память, Мы звёздная память друг друга...» — Спой, — попросил Леголас. — Потом, — ответила она. — Когда всё закончится. Я спою тебе все песни моего мира. — Я буду ждать, — сказал он. И под звёздами Средиземья, на пороге тьмы, они заснули в обнимку, готовые встретить рассвет и новую битву.