Часть 5

— Джиа! — закричал Чонгук, резко подскочив с кровати. Грудь вздымалась — воздух стал ядовитым. Холодный пот стекал по вискам, капал на чёрную простыню. Комната тонула в темноте, но воспоминания душили его, как ядовитый туман. Каждый вдох — как напоминание. Татуированная змея на спине будто ожила — холодное тело скользило по коже, обвило шею. Это были не сны. Это были воспоминания — те, что он прятал в самых тёмных уголках разума. Чонгук провёл рукой по лицу. Тот день… Роковой день снова всплыл. Воспоминания, которые он ненавидел — и никогда не мог отпустить. В тот день он понял: Джиа всегда была его. Не подсознательно. Он дал ей шанс уйти — жить нормальной жизнью, без крови, без боли. Но он знал: она не уйдёт. Просто не сможет. Она выбрала остаться. А он выбрал подчинить. Она подчинялась, потому что другого мира не знала. Он управлял, потому что не умел иначе. — Давно такого не было, — хрипло пробормотал Чонгук, тяжело опускаясь обратно на кровать. 06:00. Он взглянул на часы и раздражённо выдохнул. «Уже не усну. Чёрт.» Закрыв глаза рукой, он попытался утихомирить хаос в голове. Но мысли о Джиа накрыли ледяной волной. «Джиа… Не надо было тебе выбирать меня», — горько подумал он, криво усмехнувшись в тишину. Он провёл рукой по лицу — будто мог стереть вину. Но она только глубже засела в груди. — И всё-таки я тебя обидел… Здорово обидел, мелкая, — прошептал он почти беззвучно, уставившись в потолок. Слова повисли в тишине. Облегчения не принесли. Комната была пустой, но каждый угол заполнили призраки — воспоминания, которые он не мог изгнать. Резкий телефонный звонок вырвал его из мыслей. Он поморщился, взглянул на экран, где высветилось знакомое имя, и тяжело вздохнул, прежде чем ответить. — Джин, надеюсь, ты с хорошими новостями, — сказал он ровным голосом, прикуривая сигарету. — Чонгуки, ну разве я хоть раз подводил тебя? — раздался на том конце бодрый, немного насмешливый голос. Чонгук невольно усмехнулся. Только Джин мог звучать так весело, даже когда дело касалось самых тёмных и грязных поручений. — Ну так что, нашёл его? — поинтересовался он, выпуская клуб дыма в потолок. — Это знаешь ли было не так уж легко, малыш Гуки, — с наигранным драматизмом начал Джин, — но твой хён, как всегда, справился. Лучший же! Чонгук закатил глаза, но лёгкая улыбка тронула его губы. — И где он? — Спрятался, как крыса, но мы его вытащили. Адрес я скину. — Отлично, — коротко бросил Чонгук, но на секунду замер. — Спасибо, хён. — Ого, ты сегодня добрый! — рассмеялся Джин, но в его голосе сквозила нотка искренности. Чонгук повесил трубку и, затушив сигарету, провёл рукой по волосам. Джин… Он был для него больше, чем просто правая рука. Старший брат, наставник, друг — всё в одном лице. Он часто шутил, словно был самым беззаботным человеком в мире, но Чонгук знал правду. Под его лёгкостью скрывалась тьма, которая иногда была даже глубже, чем у самого Чонгука. Были времена, когда Джин учил его, и эти уроки не всегда были мягкими. Если он бил — значит, Чонгук заслужил. В отличие от отца, удары Джина не несли злобы, только суровую необходимость. Он снова взглянул на телефон. Сейчас было важно только одно — найти того, кто осмелился нарушить его порядок, и раз и навсегда покончить с этим. Быстро приняв холодный душ, чтобы окончательно прийти в себя, Чонгук надел чёрный костюм, который идеально сидел на его подтянутой фигуре. Пистолет с тумбочки — в кобуру под пиджаком. Всё по привычке. Он вышел из комнаты уверенными, тяжёлыми шагами, но неожиданно замедлился, когда оказался у двери в комнату Джиа. “Что я делаю?” — мелькнула мысль, но он не стал анализировать. Просто достал ключ, который всегда носил с собой, и, повернув его в замке, тихо открыл дверь. Комната была наполнена слабым утренним светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Джиа лежала на кровати, её тело едва прикрывала чёрная атласная рубашка, которая, несмотря на свою простоту, выглядела на ней почти невинно. Её дыхание было ровным, но волосы, упавшие на лицо, словно мешали ей спать. Чонгук медленно шагнул вперёд, окинув комнату беглым взглядом. На прикроватном столике стоял поднос с недоеденной едой. “Она почти ничего не ест,” — подумал он с раздражением, но не стал углубляться в эту мысль. Подойдя ближе, он остановился у края кровати, его взгляд смягчился. Минуту он просто стоял, глядя на её спокойное лицо. На секунду его рука поднялась, но он заставил себя остановиться. “Это неправильно.” Однако внутренний голос был проигнорирован. Чонгук медленно протянул руку и осторожно убрал пряди волос с её лица. Его пальцы на секунду задержались на шёлковой коже её щёки, прежде чем он отдёрнул руку, словно обжёгся. Его взгляд невольно упал на шрамы, которые тянулись вдоль её ключицы и шеи. Эти шрамы были как рубцы на его собственной душе. Каждый раз, когда он видел их, внутри поднималась волна ярости. Чонгук сжал кулаки, чтобы подавить гнев. Он медленно выдохнул, чтобы успокоиться, и последний раз взглянул на её лицо. Чонгук уже хотел выйти, но его шаги замерли, как только он услышал её голос — тихий, почти шёпот, будто она не была уверена, что хочет, чтобы он её услышал. — Уже уходишь? — спросила Джиа, даже не открывая глаз. — Да, — коротко ответил он, стараясь не возвращаться в разговор, который мог разбудить слишком много ненужных эмоций. — Когда вернёшься? — голос был таким невинным, будто вчера не произошло того, что могло разрушить их обоих. — Не знаю, — признался он, не оборачиваясь. — Не будешь сегодня запирать меня в комнате? — Нет, если не собираешься опять ослушаться меня. Она помолчала, но затем задала вопрос, который заставил его замереть на месте. — Почему ты меня ненавидишь? Чонгук обернулся и посмотрел на неё. Её глаза были слегка приоткрыты, но в них не было вызова, только искренняя просьба понять. — Не много ли вопросов для того, кто только проснулся? — вместо ответа проговорил он, надеясь уйти от разговора. Джиа, однако, не собиралась сдаваться. — С тобой невозможно разговаривать , поэтому мне нужно успеть задать тебе побольше вопросов, пока ты хотя бы отвечаешь, — заметила она с лёгкой улыбкой, которая почему-то только усилила тяжесть в его груди. Он хмыкнул, качнув головой. — Понятно. Она смотрела на него, словно пыталась разглядеть то, что он упорно прятал. — Я скучаю, — вдруг тихо сказала она, её голос дрогнул едва заметно. Чонгук лишь коротко кивнул. — Знаю. — Ты хочешь, чтобы я ушла? — Нет. — Хочешь, чтобы я осталась? Он посмотрел на неё, его глаза стали тёмными, как бездна. — Тоже нет. Она сжала губы, стараясь удержать дрожь. — Так нельзя, Чонгук. — Знаю, — ответил он с горечью, развернулся и вышел из комнаты, оставив её одну. — Возвращайся скорее, дурак, — едва слышно прошептала Джиа в пустоту, обняв подушку. Чонгук сел в свою машину и, закрыв глаза, минуту пытался взять себя в руки. Но внутри всё клокотало. Мысли были как неуправляемый вихрь. Как же ему хотелось всё бросить, вернуться обратно, прижать её к себе и никогда больше не отпускать. Закрыть её от всего того кошмара, что окружал его мир. Но он знал, что не имеет права. «Слишком поздно», — мелькнула мысль, от которой сжалось сердце. После всего, что произошло, он ненавидел себя. Настолько, что больше не мог смотреть на неё. С каждым днём эта ненависть росла, разъедая его изнутри. Он убеждал себя, что будет справедливо, если она возненавидит его в ответ, уйдёт, уедет — лучше из страны, туда, где его руки, покрытые кровью, никогда не смогут её достать. Он делал всё, чтобы это произошло. Унижая её, оскорбляя, причиняя боль. Каждый раз, возвращаясь домой с очередной женщиной, он надеялся, что это станет последней каплей. Что Джиа наконец посмотрит на него с ненавистью, скажет, что он чудовище, и уйдёт. Но этого не происходило. Она не уходила. Каждый раз она лишь молча смотрела на него. В её глазах он видел боль. Глубокую, невыносимую, режущую. Но там не было ненависти. И это убивало его. Он стиснул руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Проклятье, Джиа, — выдохнул он в тишину машины, чувствуя, как что-то разрывается в груди. — Почему ты просто не уйдёшь? …… В аэропорту Инчхон, как всегда, царил хаос. Фанаты к-поп групп с плакатами и камерами выстроились в ожидании своих кумиров. Туристы, уставшие, но довольные, смеялись и обнимались, радуясь прибытию. А в другой части терминала кто-то, пряча лицо под чёрной маской, без лишних слов сел в затонированный чёрный джип, который через мгновение слился с потоком машин. — Рады, что вы долетели без проблем, господин Сюй, — мужчина лет пятидесяти с лёгким поклоном приветствовал пассажира. — Можно просто Минхао, — ответил тот, снимая маску, его взгляд был холодным, а голос ровным. — Что ж, так будет, конечно, проще, — мужчина слегка улыбнулся, скрывая напряжение. — Мне говорили, что у вас нет проблем с корейским, но должен признаться, я поражён, что у вас совсем нет акцента. Минхао скользнул по нему взглядом, как ножом. — Вы пригласили меня сюда, чтобы восхищаться моими языковыми навыками, господин Чхве? — его тон был ядовит, но без явной грубости. Мужчина, представившийся как Чхве, заметно напрягся, но сохранил видимость лёгкости. — Конечно, нет, господин Минхао. Но было бы невежливо обсуждать дела, даже не накормив вас. — Тогда не будем терять время, — сухо ответил Минхао, усаживаясь поудобнее в просторное сиденье. Внутри машины царила тишина, нарушаемая только ровным гулом мотора. Господин Чхве осторожно косился на своего молодого спутника, стараясь не проявлять излишнего беспокойства. Минхао же, казалось, наслаждался напряжённой атмосферой. Он лениво откинулся на спинку сиденья, скрестив ноги, и равнодушно смотрел в окно. Пейзажи Сеула мелькали перед его глазами, не оставляя впечатления. Но в глубине его холодного взгляда мелькнул едва заметный огонёк, когда в голове всплыла одна мысль: «Скоро встретимся, малышка Джиа.» Уголки его губ чуть дрогнули в хищной ухмылке. За этой внешней невозмутимостью скрывался не просто человек, а настоящий хищник, терпеливый и расчётливый. Минхао знал, зачем приехал, и понимал, что его присутствие в Корее станет частью сложной игры. Каждый его шаг, каждый взгляд и каждое слово были заранее продуманы. Господин Чхве заметил мимолётное изменение на лице Минхао, но благоразумно промолчал. С этим человеком лучше было не начинать разговор первым. ….. Привет-привет, это автор 🤍 Как вы? Надеюсь, глава вам откликнулась и держала в напряжении до самого конца. И да… наконец-то на сцене появился наш главный антагонист. Какие у вас первые впечатления? Пугает, раздражает или уже вызывает интерес? 👀