Часть 7

— Нельзя просто вламываться на чужую территорию без весомых доказательств, — произнёс Тэхён с нотками отчаяния в голосе. — Я понимаю и разделяю твои переживания, Чонгук, но без плана мы рискуем потерять всё. К тому же мы до сих пор не уверены, что здесь замешан Минхао. Мы уже два года пытаемся его найти. Кроме того, нам же доложили, что его убили Хваны за то, что он их кинул. Глава Драконов сказал бы нам, если бы его долбаный сынишка вернулся в Китай. Атмосфера в кабинете была на грани взрыва. Все главные члены клана собрались здесь, и воздух казался густым от напряжения. Чонгук резко ударил кулаком по столу — звук эхом разнёсся по комнате. Он подался вперёд так, что стул скрипнул, глаза горели яростью. — Это ничего не доказывает, Тэхён, — прорычал он, голос низкий, полный угрозы. — Его отец сам был бы счастлив, если бы этот кусок дерьма действительно сдох. Но ты, кажется, забыл, с кем мы имеем дело. Он медленно выпрямился, но пальцы всё ещё сжимали край стола так, что дерево трещало. Взгляд — не ледяной, а горящий, будто он уже видел Минхао перед собой и рвал его на части. Все замерли. Тэхён сглотнул, но не отступил. — Мы нашли свидетелей его смерти, Гук, — начал он тихо, но замолчал под взглядом Чонгука. — Ты. Видел. Тело? — каждое слово Чонгук выговаривал отдельно, как удар. Голос стал ещё ниже, опаснее. — Потому что я — нет. Только пустые слова. И теперь я спрашиваю себя: этого достаточно, чтобы я поверил? Он сделал шаг к Тэхёну — не угрожающе, но достаточно, чтобы тот инстинктивно отшатнулся. — Или ты хочешь сказать, что я должен сидеть и ждать, пока этот ублюдок снова тронет то, что принадлежит мне? — Чонгук почти прорычал последние слова, кулаки сжаты так, что костяшки побелели. Тэхён промолчал. В комнате повисла тишина — тяжёлая, как перед ударом. — Чонгук, хватит уже, — резко оборвал Джин, тон не терпел возражений. Напряжение в комнате накалилось до предела — все замерли. Чонгук резко повернулся к Джину. Взгляды столкнулись — холодный, пронизывающий, как нож. Даже Чонгук на мгновение почувствовал желание отступить, но только стиснул челюсти сильнее. — Я понимаю, что ты взбешён, — продолжил Джин, не смягчая голос. — Но срываться на своих — последнее дело. Хочешь войны — действуй с умом. А сейчас успокойся и посмотри на всё холодной головой. Слова Джина ударили как пощёчина. Комната затихла. Все ждали. Чонгук глубоко вдохнул — грудь тяжело поднялась и опустилась. Он медленно отвернулся, губы сжаты в тонкую линию. Плечи напряжены, пальцы всё ещё впивались в край стола. Он не ответил — молчание было громче слов. Тэхён украдкой глянул на Юнги. Тот едва заметно кивнул: «Всё идёт по плану». Атмосфера оставалась накалённой, но уже было ясно — буря пока отложена. Хотя бы на этот момент. …… — Джиаааа, свет очей моих! — с напевной интонацией и широкой улыбкой пропел Чимин, обнимая её так крепко, будто не видел год. — Чего? Чимин?! — Джиа взвизгнула от неожиданности, но тут же обняла в ответ, лицо озарилось улыбкой. — Боже, малышка, ты совсем исхудала! — притворно трагично воскликнул он, отступив на шаг и окинув её взглядом с ног до головы. — Это всё из-за того мелкого засранца, да? Говорил же тебе сто раз: бросай его и выходи за меня! Джиа закатила глаза, но не сдержала смех. — Ты как был придурком, так и остался, — покачала она головой. — Но я по твоим дурацким шуткам соскучилась. — Ну ещё бы! Без меня твоя жизнь — сплошная тоска, — ухмыльнулся он, поправляя невидимый галстук. — Так что, красотка, я полностью в твоём распоряжении. — У тебя вообще свои дела есть, Чимин? — Джиа хитро прищурилась. — Или ты приехал только чтобы всё вверх дном перевернуть? — Дела? — он развёл руками с театральным возмущением. — Мои дела — это ты, милая! — Чимин, тебе жить надоело, — раздался строгий, но тёплый голос Юнги, прервавший их весёлую перепалку. — Юнги!! — радостно вскрикнула Джиа, обернулась и тут же кинулась обнимать его. — Где ты пропадал? Давно тебя не видела! — Извини, кое-кто завалил работой, — устало вздохнул Юнги, но тепло улыбнулся и привычно взъерошил ей волосы. — У тебя волосы такими длинными стали за этот месяц, охренеть, — Джиа отступила, разглядывая его. — Времени не было стричься, вот и отросли, — спокойно ответил он, убирая прядь с лица. — А где остальные? — спросила она с любопытством. — Уже внизу. Странно, что ты их не услышала — они шумные, как всегда, — Юнги хмыкнул, скрестив руки. — То есть все здесь? — Джиа удивлённо подняла брови. — Да, полный комплект. — А… где Чон… — она не успела договорить. — Меня ищешь? — раздался низкий, тяжёлый голос из дверного проёма. Джиа резко обернулась. Сердце пропустило удар. Чонгук стоял в дверях, тёмные глаза пристально смотрели на неё. Лицо холодное, непроницаемое. В комнате мгновенно стало тяжело дышать. — Уже нет… — неуверенно пробормотала Джиа, чувствуя неловкость. — Ладно, ребята, я, наверное, пойду. Хозяину явно не нравится, когда я у него на виду. — Никуда ты не пойдёшь, — перебил Джин, поднимаясь по лестнице. Голос твёрдый, но добрый. — Оппа, давно не виделись, — сказала Джиа, слегка поклонившись, чтобы скрыть растерянность. — Что за фамильярность, Джиа? — Джин приподнял бровь. — Это Чонгук на тебя так влияет? — Что? Нет… наверное, — замешкалась она, переводя взгляд с одного на другого. — Серьёзно, Гуки, как можно быть таким суровым с этим золотцем? — Джин покачал головой с притворным укором. — Джиа, одевайся. У Наён день рождения — празднуем в клубе у Тэхёна. — Джин, — начал Чонгук, голос напряжённый, почти рычащий. — Я всё сказал, — резко оборвал Джин, посмотрев на него прямо. — Джиа, час на сборы. Поторопись. — Да… хорошо. Я быстро, — торопливо ответила Джиа и скрылась в комнате. Как только дверь за ней закрылась, Чонгук повернулся к Джину. Взгляд тяжёлый, челюсть сжата. — Ну и зачем это? — спросил он тихо, но в голосе уже звенела угроза. — У тебя совести нет, Гуки, — Джин покачал головой, не отводя взгляда. — Ты её запер тут, сам не подходишь и другим не даёшь. Не будь таким жадным. Чонгук стиснул челюсти так, что мышцы проступили. Он ничего не ответил — только смерил Джина взглядом, полным сдерживаемой ярости. …… ВИП-зал на втором этаже клуба «Хеби» был отделён от основного танцпола стеклянными перилами и полупрозрачными панелями. Отсюда открывался вид вниз — на толпу, огни, вспышки стробоскопа и танцующих людей. Музыка доносилась приглушённо, но бас всё равно отдавался в груди. — Глазам не верю, Джиа! — Наён с радостным криком кинулась обнимать её, прижимая так крепко, будто боялась, что та исчезнет. — Онни, давно не виделись, — Джиа улыбнулась, обнимая в ответ. Голос дрогнул от внезапной теплоты. — Как же я соскучилась. — А я-то как! Дай-ка поглядеть на тебя, — Наён отступила, покрутила Джиа за плечи. — Ты всё такая же красавица, но… исхудала, чёрт возьми. Джиа засмеялась — тихо, чуть неловко. — Онни, всё не так плохо. — В клубе душно, зачем ты так тепло оделась? Хотя… — Наён прищурилась, окинув взглядом платье. — Твоя попа в этом всё равно выглядит восхитительно. Она замерла, осознав. — Чёрт, Джиа… прости. Я не подумала. Джиа покачала головой, улыбка стала мягче. — Всё нормально, онни. Правда. Наён виновато улыбнулась, но Джин уже вмешался — мягко, но твёрдо взял жену за плечи. — Всё, всё, милая, оставь девочку в покое, — сказал он с лёгкой улыбкой, увлекая Наён в сторону. — Дай ей дышать. Наён оглянулась на Джиа с виноватым взглядом. Джиа махнула рукой — мол, всё ок. Но внутри кольнуло — не сильно, но ощутимо. Наён забыла про шрамы. Никто не обязан помнить. Но каждый раз, когда кто-то смотрел на неё как на прежнюю Джиа — ту, что носила короткие юбки и не пряталась, — она чувствовала себя неполной. Чёрное платье с длинными рукавами и высоким разрезом на ноге было выбрано не случайно. Оно скрывало то, что она не хотела показывать, но всё равно подчёркивало фигуру — ровно настолько, чтобы чувствовать себя красивой. Хотя бы на один вечер. Она украдкой глянула в сторону Чонгука. Он сидел в углу ВИП-зоны, держал бокал виски, смотрел вниз — на танцпол. Ни разу не повернулся к ней. Как будто её здесь нет. Это жгло сильнее, чем слова Наён. — Наливайте бокалы! — громко сказал Джин, поднимая свой. — Сегодня день рождения моей прекрасной жены! С днём рождения, детка. Он поцеловал Наён. Бокалы звякнули. Голос Джина стал громче: — Отбросим все проблемы и повеселимся сегодня! Все подняли бокалы. Джиа тоже. Жидкость обожгла горло — горько-сладко. Она сделала ещё глоток. Тепло медленно разливалось по венам, размывая края тревоги. Но не до конца. Наён схватила её за руку. — Джиа, пошли потанцуем! — глаза блестели от возбуждения. — Один танец. Для меня. Пожалуйста? Джиа замерла. Пальцы Наён были тёплыми, живыми. Она хотела сказать «нет». Хотела вернуться в угол, спрятаться за бокалом, за людьми, за платьем с длинными рукавами. — Онни… я не уверена… — Ну же, один танец! — Наён тряхнула её за руку. — Для меня. Пожалуйста? — добавила она жалобно. Джиа медленно выдохнула. — Ладно… один танец. Наён взвизгнула от радости и потянула её к лестнице, ведущей вниз — на танцпол. Джиа шла за ней — шаги тяжёлые, будто ноги вязли в ковре. Музыка становилась громче с каждой ступенькой. Бас бил по рёбрам. Жара обволакивала. Запах алкоголя, пота, парфюма — густой, липкий. Они спустились. Толпа сомкнулась вокруг. Огни слепили. Джиа стояла посреди танцпола — руки скрещены, плечи напряжены. Она чувствовала себя голой, хотя платье закрывало почти всё. Наён заметила. — Эй, расслабься, — сказала она мягко, беря Джиа за руки. — Закрой глаза. Просто послушай музыку и веселись. Джиа сделала первый шаг — маленький, неуверенный. Бёдра качнулись — едва заметно. Потом ещё раз. Руки опустились, пальцы разжались. Она начала покачиваться — медленно, будто проверяла, можно ли. Наён улыбнулась, начала двигаться рядом, подбадривая: — Вот так… давай, Джиа, ты же умеешь. Джиа выдохнула. Напряжение в плечах стало таять. Руки поднялись — выше, выше. Волосы упали на лицо. Платье закружилось. Разрез на ноге открывался при каждом повороте. Она начала двигаться смелее — бёдра двигались в такт, спина выгнулась, шея откинулась назад. С каждым движением что-то внутри отпускало. Будто она сбрасывала невидимые цепи — одну за другой. Улыбка вернулась — сначала слабая, потом настоящая. Она засмеялась — тихо, но искренне. Наён кричала от восторга рядом. Но даже сквозь музыку, сквозь толпу, сквозь смех она чувствовала — он смотрит. Взгляд жёг спину. И чем свободнее она становилась, тем сильнее он давил. Как будто говорил без слов: «Только попробуй что-нибудь выкинуть». …… Чонгук сидел в углу ВИП-зоны, держал бокал виски, смотрел вниз — на танцпол. Он видел каждое её движение. Сначала она стояла скованно, скрестив руки. Потом закрыла глаза. Потом начала покачиваться — осторожно, неуверенно. А потом… всё свободнее. Руки поднялись вверх. Бёдра двигались в такт. Разрез на ноге открывался при каждом повороте. Платье облепляло тело. Она смеялась. Она была живая. Она была красивая. Она была не его. Каждый её изгиб — нож в грудь. Каждый смех — напоминание, что она может быть счастливой без него. Каждый взгляд мужчины в толпе на неё — ярость, от которой хотелось спуститься и разнести всё к чёрту. Он хотел её. Хотел так сильно, что это жгло. Хотел схватить за запястье, прижать к стене, вбить в неё своё имя так, чтобы она никогда не забыла, кому принадлежит. Хотел, чтобы она перестала улыбаться кому-либо, кроме него. Хотел сломать её — и одновременно защитить от всего мира, включая себя. Пальцы сжали бокал так, что стекло едва не треснуло. Дыхание стало тяжёлым. Вены на шее пульсировали. Он ненавидел себя за это желание. Ненавидел, что не может просто отпустить её. Ненавидел, что даже сейчас, глядя, как она танцует, он думает только об одном: «Моя». — Что такое, Гуки? — хмыкнул Джин, медленно подходя сбоку. — Сердечко затрепетало? Чонгук не ответил. Только сжал бокал сильнее. — Знаешь, ещё не поздно всё исправить, — продолжил Джин, глядя вниз на танцпол. — Может, спустишься и покажешь всем, кому она принадлежит? А то я уже вижу, как несколько смертников собираются подкатить. Чонгук почувствовал, как внутри что-то лопнуло. Он резко поставил бокал на стол — стекло звякнуло. Встал. Пошёл вниз — шаг за шагом, как хищник, который больше не может терпеть. Джин смотрел ему вслед и тихо усмехнулся. «Не облажайся в этот раз, Гуки». Потому что если он сейчас сорвётся — либо наконец заберёт то, что считает своим… …либо сломает её окончательно. ….. Привет всем, это автор 🤍 Спасибо, что дочитали эту главу. Я вижу, что есть просмотры, но пока совсем нет комментариев, и, если честно, мне немного грустно из-за этого. Пожалуйста, пишите свои впечатления — мне правда очень важно понимать, нравится ли вам история и интересно ли вам её читать. Ваши комментарии для меня очень ценны.