Если жизнь преподносит...

— Жить будешь. Его глаза слепит солнце из большого окна. Из-за яркого света открытое плечо становится горячим. Наступает оттепель, вполне характерная для этих мест. На Кипящих Островах заморозки в принципе не бывают особо холодными и продолжительными. Примерно раз в сезон температура падает вниз, а затем горячий пар от моря вновь согревает землю. На такие случаи у жителей всегда припасена пара ботинок с резной подошвой. Что ж, у Хантера таких не было, — наверное, поэтому он и шмякнулся посреди тренировки. — А долго будет заживать? — Ну… — Стив задумчиво чешет подбородок, затем осматривает руку мальчика и со скорбным лицом выносит свой вердикт. — Два года, не меньше. — Два года? Хантер настолько напуган, что не сразу замечает сдавленный смех Стива над ухом. Он предполагает, что его наставник задыхается. — Это не смешно, Стив. — Да ладно тебе, — парень хлопает его по плечу и смахивает слёзы веселья. — Как ты собираешься жить среди нас, если обижаешься на любую шутку? Учти, Бонд очень любит приколы. Мальчик натянуто улыбается и отводит взгляд. Перелом плечевой кости — дело нешуточное и очень болезненное. Правда, Стив сказал, что это сущий пустяк и опять самостоятельно наложил бинты. Кажется, для него всё, кроме смерти, является сплошной шуткой. — Какой-то ты душный, — скучающе тянет Стив и легко треплет мальчика по голове. — Пошли, что ли, Кикимору разыграем. Хантер заливается задорным смехом и несильно толкает Стива в плечо. — Эй, ты злой! — пытается разозлиться он, но смех выдаёт его с головой. — Ты же обидишь её. Парень улыбается во все свои тридцать два зуба — ох, кажется, их тридцать один — и встаёт с пола. Его спину заливает яркий свет, как только он покидает тень. — Я сегодня пойду в библиотеку. — Пф, зануда, — несдержанно фыркает парень и надевает на голову шлем. — Чему ты там пытаешься научиться? Я вот окончил четыре класса, и мне этого вполне достаточно. — Ты окончил четыре, — грустно отвечает Хантер. Стив понимает, что надавил на больное, но уже не может исправиться. Тишина неприятно звенит в ушах. — Что ж… — немного неловко вздыхает он, потирая затылок. Он думает о том, что обучать взрослых было легче. — Тогда беги в библиотеку, кадет, пока тебя Лилит сама не пригнала. А я, пожалуй, пойду к ребятам. — Вы завтра уходите на миссию? — интересуется Хантер, вышагивая со Стивом по коридору. Повреждённая кость отзывается тупой болью каждый раз, когда он пытается полностью расправить руку. Это безмерно бесит его. — Да, — с важным видом отвечает Стив и поправляет железный шлем. — Будем проводить операцию на Колене. Там очень холодно, знаешь. — А я никогда не бывал там, — печально произносит мальчик и останавливается около двери в библиотеку. — Пока, Стив. Он быстро проскальзывает внутрь и еле слышно закрывает за собой дверь. В помещении непривычно чисто и опрятно: совсем недавно завершилась перестановка книг. Даже перестало пахнуть пылью. Распахнутое окно качается на слабом ветру, и Хантер ёжится от лёгкого холода, плотнее закутываясь в плащ. — Лилит, ты здесь? — Книги на столе. Сегодня будешь учить математику. Мальчик непонимающе осматривается по сторонам, но нигде не может найти её. Странно. Голос есть, правда, немного повышенного тембра, однако самой Лилит нигде не видно. Хантер делает шаг вперёд и крутится на месте. — Где ты? — Я здесь. Просто иди к столу, там уже есть всё, что нужно. Но Хантера это не удовлетворяет, хотя хороший мальчик внутри просит его исполнить приказ. Нет, он уже не хороший. Именно поэтому Хантер продолжает искать её. — Прекрати. Я сегодня не хочу никого видеть. — Почему? В ответ — тишина. Хантер идёт дальше, глухо топчась на месте около прохода меж стеллажей. Там темно — может быть, от сквозняка затухла свеча. Он преодолевает страх и шагает прямо в тёмный туннель, слишком большой для такого маленького него. Хантеру приходится сильно напрячь зрение, потому что с непривычки ничего не видно в тени. — Рыжая?.. — Уходи! — отворачивается она, закрывая лицо руками. Хантер осторожно, без лишних движений шагает в темноту. Только сейчас он начинает видеть очертания её тела. Он тянет к ней свою руку, но так и не касается её. Произошло что-то плохое. — Всё хорошо, Лилит, — шепчет он, аккуратно открывая её лицо. Он вздрагивает. Ведьма бледна и неестественно горячая на ощупь. — Что с тобой случилось? Она отводит его руку в сторону. Проходит немного времени, прежде чем женщина сухо и хрипло отвечает: — Я больна, Хантер. Мне нельзя показываться остальным. Мальчик в удивлении раскрывает глаза, внимательней всматриваясь в усталое лицо женщины. От шеи, продолжаясь из-под тёмного платья, идёт красная полоса чего-то, похожего на ожог. Хантер слишком хорошо знает, как выглядят ожоги. Болезненная цепочка открытых маленьких ран заходит на скулу и почти касается глаза. — Что это? — испуганно спрашивает он. — Я ещё не знаю, но работаю над этим. Хантер боится. Его память снова возрождает обрывки мутных видений — ведьма кричит и бьётся в конвульсиях, по её телу бегут дорожки огненных следов, мальчик ждёт смерти, чтобы ей стало легче. Всё, что угодно, — только бы она перестала кричать, только бы ей больше не было больно. Её крик стучит сбитым ритмом сердца в ушах. Хантер кидается к Лилит и пытается холодной ладонью здоровой руки потушить огонь. Она не сопротивляется. Он скоро оглохнет; этот крик не выходит из головы. Он режет уши и сердце, разрывает на части душу, выпуская на свет молодую кровь. — Это нужно вылечить, — испуганно шепчет Хантер. Он боится, что Лилит сейчас закричит, упадёт на пол в мучительной судороге и умрёт. — Ты… — ведьма хочет что-то сказать, но слова тают ещё на сухом языке. Хантер не смотрит на неё, его взгляд обращён в пустоту. — Я уже лечусь. Лучше возвращайся к математике. — Нет! — вспыльчиво отрезает мальчик и берёт женщину за руку. — Мы пойдём в твою комнату, и ты ляжешь в постель. Очевидно, осознав резкость своих слов, Хантер немного смущается и добавляет: — Пожалуйста? У Лилит, похоже, не остаётся выбора, иначе он дойдёт до истерики. Она лишь тихо вздыхает и выходит из тени стеллажей, не пытаясь сопротивляться лишь потому, что на самом деле устала. На улице ещё светло, а в библиотеке слишком холодно. Ведьма закрывает ставни, напоследок вдыхая запах влажного воздуха. Запах свободы. — А ты что-то делала с этим? — интересуется Хантер, пока они идут по пустынному коридору. Лилит кутается в какую-то шаль, чтобы закрыть пятно и не замёрзнуть. — Да, но это ни к чему не привело. Хантер в ответ молчит и продолжает идти. Наконец, вдали показывается нужная дверь; он молится Титану, чтобы их никто не обнаружил. Ещё одной стычки с Кики она точно не перенесёт. — У тебя так холодно, — произносит Хантер, немедленно кидаясь к окну и закрывая его. Он уговаривает Лилит лечь в постель, заботливо накрывает её тонким одеялом, но прежняя доброта больше не сквозит в каждом его движении. Всё-таки инцидент с проклятием наложил на него отпечаток своих когтистых лап. — Я попробую поискать лекарство, а ты спи. — Не вздумай обращаться к целителям! — напоминает Лилит, высовывая бледное лицо из-под одеяла. — Они не должны увидеть меня в таком виде. — Хорошо, — тихо соглашается Хантер и закрывает за собой дверь. Где найти то, чего не знаешь? Если в человеческом мире в массовом пользовании находится Интернет, то здесь этим до сих пор остаются книги. Хантер бежит в недавно покинутую библиотеку и первым делом пытается посмотреть в карточках. Книга о врачевании находится во втором стеллаже справа; единственной проблемой является то, что она лежит слишком высоко, а использовать стремянку Хантер не осмеливается. Во-первых потому, что ещё боится высоты, а во-вторых — с его врождённой ловкостью он наверняка шмякнется. А ему вполне хватило утреннего полёта по голому льду. Зато он знает одну ведьму, которая может достать до самой верхней полки даже без лестницы. — Стив! — шёпотом кричит он, высовываясь из-за двери в кабинет. Парень сидит на краю стола с бумагами и пьёт нечто шипящее и пенистое; рядом с ним вертятся и смеются скауты, разглядывая карту и делая на ней заметки красным маркером. Наставник не слышит его. Хантер глубоко вздыхает, готовясь к выходу в свет, и переступает порог. — Ох, привет, мелкий, — машет свободной рукой Стив, пока остальные постепенно затихают и обращают взор на мальчика, стоящего в дверях. От этого Хантер неловко жмётся, не в силах пройти дальше. — Ну, как рука? — Рука в порядке, — торопливо отмахивается мальчик, стараясь не смотреть на солдатов вокруг. Те с интересом разглядывают его, будто давно не видели детей. — Можешь помочь? — Книга об основах врачевания, значит, — цокает Стив, разглядывая корешок нужного тома. Надо признать, что в библиотеке парень сначала запутался. Он редко посещает подобные места. — Стоит ли мне спросить, зачем она тебе? — Нет, не спрашивай, — уклончиво отвечает Хантер, нетерпеливо подталкивая Стива к стеллажу. — Достань, пожалуйста. Он легко, словно совершает обычное дело, зацепляет краешек обложки и тянет книгу на себя. Даже не вставая на нижнюю полку! От этого Хантер чувствует себя гномом. Просто ужасно. — Спасибо, — немного разочарованно произносит он, когда книга уже лежит в его руках. Стив на это привычно улыбается и отводит взгляд. — Считай это возвращением долга. Хантер не сразу понимает, что сказал парень. Когда же до него доходит, он удивлённо выгибает бровь, и это выглядит смешно. — Чего? Стив нервно усмехается. — Помнишь, как один скаут провалил миссию, и Император хотел расправиться с ним? Ты тогда смог его спасти. Хантер напрягает память. Да, он помнит — в тот день в замке светило солнце. Лилит попросила его отвлечь Белоса, чтобы он не навредил разведчику. Как это было давно! Мальчик смотрит на Стива и кивает ему. — Это был я. Хантер замирает, разглядывая лицо Стива, и отчего-то только сейчас видит в нём знакомые черты. Он встречал его всего один раз до начала обучения, но уже успел помочь и забыть. Этот факт неприятно щекочет душу. Как он мог не понять сразу? — Кстати о скаутах, — спохватился Стив, привлекая к себе внимание. — Мы с ребятами тут потолковали немного… Ну и решили взять тебя завтра с собой. Посмотришь, как работают разведчики, — так сказать, для общего развития. Ну что, ты согласен? Хантер чуть не пищит от радости. Прежде, чем согласиться, он представляет себе это событие — завтра утром он отправляется со взрослыми солдатами на важную миссию и помогает Стиву. Он будет наравне с мужчинами! Но счастливое «да» так и не слетает с языка. Перед глазами появляется Лилит, лежащая в кровати с крайне болезненным видом, а по шее у неё идёт красное пятно; позитивный настрой стремительно сходит на нет. Хантер опускает глаза и пытается придумать правдивую отмазку. А может, всё-таки пойти? — Я подумаю до вечера, Стив, — с долей печали в голосе отвечает он и выбегает из библиотеки. Что-то он задержался. Пора бы обратно. «Жгучая типчанка поражает кожу в абсолютно разных местах, характеризуется красными пятнами на коже и постоянной сонливостью. Реже у больных отмечается ухудшение зрения и тошнота». Нашёл! Хантер расправляет страницу и пытается найти графу о способах лечения. «Так как болезнь провоцируется хроническим стрессом, то для исцеления необходимо изолировать больного от раздражителей и обеспечить полный покой. Через два дня пятна белеют и исчезают, но всё это время нужно неотрывно следить за состоянием ведьмы. Для более быстрого эффекта используйте корень ножецвета, но только срезанный весной». Что ж, сейчас зима, и ножецвета поблизости нет. Придётся лечить по-старинке. Лилит спит, свернувшись калачиком, и хмурится от кошмаров. Уже близится вечер, а Хантер так и не решил, пойдёт он завтра на миссию или же нет. Оставлять Рыжую в таком состоянии, особенно когда за ней нужно постоянно следить — не самая лучшая перспектива для их хрупких взаимоотношений. Но пойти со Стивом всё равно жутко хочется. — Хантер?.. — тихо доносится сзади. Мальчик оборачивается и левой рукой берёт с тумбочки тарелку с супом. Он садится напротив Лилит и ждёт, когда она заговорит. — Я вспомнила название… жгучая типчанка. — Я знаю, — тихо говорит Хантер и смотрит на то, как ведьма пытается сесть на кровати. Она становится слабее прямо на глазах. Через долгие секунды она наконец находится в достаточно устойчивом положении. — Я украл для тебя суп из столовой. Лилит едва заметно морщится, смотря на простую солдатскую похлёбку, но разочаровывать Хантера, рисковавшего ради неё, не хочется. Всё-таки она не стерва. Бульон не лезет в горло, но ведьма заставляет себя и проглатывает через боль. — Мне нужно завершить отчёт, — сиплым голосом произносит она, смотря на тумбочку в углу. На ней Хантер замечает большую стопку бумаг. — Нет, Лилит, — качает головой он. — Твоя болезнь из-за нервов. Тебе нельзя сейчас работать. — И сколько же? — аккуратно интересуется женщина. — Около двух суток. — Мне нужно сдать отчёт уже завтра, — вздыхает Лилит и откладывает тарелку с супом. — Слушай, это всё очень мило с твоей стороны, но работу никто не отменял. Стой, куда ты идёшь? Хантер, подхватив бумаги со стола здоровой рукой, быстро разворачивается и выбегает за дверь. Лилит напрягает голосовые связки, чтобы окликнуть его, но кроме хрипа ничего не выходит. Она пытается встать на ноги. Ступни обжигает ледяной пол, ведьма обречённо стонет и снова падает на кровать. — Кикимора! — громко оглашает Хантер, открывая дверь в кабинет левой ногой. Демон поднимает голову, ещё не до конца осознав, что происходит. При виде ребёнка её лицо принимает уставший и немного задолбанный вид. — Выйди, — сквозь раздражение кидает она. — Живо! Мальчик без стеснения выкладывает бумаги на стол Кики, поправляя их забинтованными пальцами. Демон, кажется, сейчас потеряет сознание от возмущения. — Мисс Клаторн приказала доделать отчёт к завтрашнему дню, — официозным тоном произносит Хантер и придвигает стопку ближе к ней. Кикимора смотрит на него широко раскрытыми глазами и явно хочет сказать что-то очень нелестное, однако просто не может. Как бы там ни было, — Лилит стоит выше неё. — Спасибо, Кики! Хантер моментально выбегает из кабинета и тихо закрывает за собой дверь. Кикимора отчаянно тянет себя за пальцы на голове и шипит от беспомощности. — Ты не спишь? Лилит в кровати нет. Хантер бы выругался, но ещё недостаточно вырос для этого. Он опять бесцельно бродит по комнате, пытаясь найти её. Возможно, она просто ушла за водой. Мальчик немного на нервах, но держится, потому что ни в коем случае нельзя заставлять Лилит переживать. — Рыжая! — Не кричи, — тихо укоряет ведьма, выходя из тайника. — Я искала корень ножецвета, но нашла кое-что поинтереснее. Хантер с интересом встаёт на цыпочки и вытягивает шею. Лилит подходит ближе и, опустив руки, показывает мальчику нечто оранжевое. Поначалу он не понимает, какой предмет лежит перед ним; только потом до него доходит, что это плюшевая игрушка. — Это лягушонок? — спрашивает Хантер, не отводя зачарованного взгляда от предмета в руках Лилит. Ведьма молчит, вручая мальчику игрушку. Он аккуратно, почти невесомо касается её, — поверхность мягкая и немного шероховатая. — Он долго лежал у меня, — тихо от боли в горле говорит Лилит. — Можешь забрать его себе. Хантер молчит, застывшим взглядом упёршись в лягушонка, шмыгает носом и кидается на ведьму. Она едва не падает от неожиданности; хочется инстинктивно сбросить с себя ребёнка, но мальчик вдруг начинает звонко смеяться. Он клянётся себе в том, что ни за что не пойдёт завтра на Колено. Не сейчас, когда Лилит больна. — Спасибо, — тихо мурлычет он, зарываясь носом в чёрные волосы. Она отворачивается, чтобы улыбка не осветила её лицо. Лилит опять проигрывает.