Часть 13. Переезд

Мидория всё ещё был в больнице. Он был уже почти здоров, основные травмы были залечены какой-то исцеляющей причудой. Ходить может и на том спасибо. Тодороки выписали вчера вечером, хотя он просил остаться на подольше. Изуку и самому было грустно от того, что тот уходит. Но у него всё ещё был Хитоши. Поскольку его стажировка тоже была благополучно прервана, они использовали оставшееся время, чтобы зависать вместе в палате. Несколько раз у них брали показания по делу об Убийце героев. Каждый раз это давалось очень тяжело. У него всё ещё иногда проскальзывала перед глазами сцена того, как Тенья захлёбывался в собственной крови. И он ничем не мог помочь. Никто не писал ему лично, но группа класса снова не переставала звонить, после утренних новостей. Ничего удивительного. Не каждый день двое первогодок побеждают серийного убийцу, перерезавшего кучу профессионалов. Класс 1-А снова прогремел на всю страну. "Проклятый 1-А" – так их окончательно окрестили СМИ. Первый семестр ещё даже не завершился, а в их классе уже стало на двух учеников меньше. И не потому что их исключили. На самом деле даже на трех. Айзава сказал, что родители Коды настояли на том, чтобы он забрал документы. Как бы он не протестовал, на геройском курсе его больше не увидят. Правда другие об этом ещё не знают. Мидория наконец выяснил полное состояние своих травм. Повреждения пальцев левой руки оказалось необратимым. Мелкая моторика вероятно ухудшится, и координировать действия станет сложнее. Ему порекомендовали начать заниматься чем-то вроде вязания или плетения из бисера. Замечательно. Врачи также сказали, что тот факт, что печень не вывалилась из открытой раны, был большой удачей. Ному откусил настолько большой по площади кусок его плоти. Теперь на нём красовался огромный шрам на пол живота, а к нему в компанию затесались еще несколько продолговатых напоминаний о когтях летающего мутанта. Лицо бедного Шинсо приняло зеленоватый оттенок, когда ему пришлось впервые наблюдать новые отметины на теле друга. Изуку умирал от желания выписаться как можно скорее. Гораздо приятнее грустить и заниматься самокопанием у себя дома (или в квартире Хитоши), а не в больнице. Послезавтра должны были начаться занятия, и он не хотел пропустить ещё больше. Он еще даже не приступал к рекомендациям с последнего теста на курсе поддержки. Просто дайте ему утопить себя в новой информации. К ним снова зашёл сенсей. Ну, Хитоши всё ещё был стажером Сотриголовы, неудивительно, что герой еще здесь. Только вот самого Шинсо не было на месте. — Мидория, у меня к тебе пара вопросов. У тебя нет проблем, но они касаются твоей домашней жизни. Ты сегодня в состоянии на них ответить? — Кажется Изуку теперь понял, почему его не выписывают. Желудок неприятно стянуло. Они узнали что дома его никто не ждёт. Уклоняться от вопросов смысла нет. Придётся смириться с тем, что будет дальше. Знаете, смирение такое интересное чувство. Ты даже не замечаешь в какой момент привыкаешь к нему, смиряешься с тем что есть. И это то, чего Мидория избегал всю жизнь. Он отказывался от смирения, когда все вокруг топтали его желание стать героем несмотря ни на что. И вот он в UA, у него вполне получилось избежать этого дурацкого чувства. Но есть вещи с которыми придётся смириться. — Да, Айзава-сенсей, что-то случилось? — он знал или подозревал произошедшее. — Ты знаешь где твоя мама, проблемный ребёнок? — На работе. — как всегда. Сенсей закатил глаза и уткнулся в свое оружие захвата. — Хорошо, я спрошу по-другому. Когда ты видел её в последний раз? Изуку взял минутку чтобы то-ли действительно вспомнить, то-ли подобрать слова. Он нервно запустил руку в свои и без того лохматые волосы. — На самом деле не так давно, может быть, эм после спортивного фестиваля? Хотя нет, точно нет, после события... тоже нет. Я думаю я видел её... я видел... я.. я не помню. Я не знаю. — А ведь действительно, когда он реально видел её? — Позволь уточнить, ты не видел свою мать больше двух месяцев? — сенсей выглядел так, словно едва удерживается от того, чтобы глаза не вспыхнули от причуды. — Да? У меня проблемы?... — Я даже не знаю, как тебе сказать. И да и нет, по сути. Твоя мама пропала без вести. Она не появлялась на работе больше четырёх недель и никто не знает где она. Заявление о пропаже никто не подавал, иначе бы в UA это сразу заметили. Как долго ты живёшь один? — Я не живу один. Срок моего одиночества зависит от того, что вы считаете одиночеством. Если смотреть с моей точки зрения, то я жил один около двух недель и всю жизнь одновременно. — Она пренебрегала тобой? — Да. — Думаю ты знаешь, что UA не оставит это так просто, не так ли? — Конечно, но я хочу уточнить, что мне никогда не наносили какой-либо урон, ни физический, ни моральный. — Но полное игнорирование твоего существования тоже наносит урон, ребёнок. Моральный так точно. — И? — Это плохо по отношению к тебе. Наступила минута молчания. Изуку уже не нравился этот день, а он только начался. Его мама пропала. Это плохо. Это должно быть плохо. Почему-то он не чувствует особой тревоги по этому поводу. — Скажите, Айзава-сенсей, это нормально... то, что мне всё равно на её пропажу? — Он поднял глаза со своего одеяла на Сотриголову. Его лицо так и продолжало ничего не выражать. Изуку был копией Тодороки в этом ключе. Герой подполья положил свою руку ему на голову. — Это не делает тебя плохим человеком, если это то, что ты имеешь в виду. Ты имеешь право злиться или грустить из-за неё, а может вовсе не беспокоиться о ней. Это нормально. — Мидория смотрел ещё секунду и после стал обнимать Сотриголову за талию потому что его учитель стоял, пока Изуку сидел на кровати. Обладатель одного за всех, не принялся рыдать или плакать, кричать или говорить, нет. Это была просто попытка утешить самого себя. Сотриголова приобнял Мидорию в ответ. Бедный ребёнок.

***

Сейчас он, Хитоши и Сотриголова ехали в его дом. Как оказалось Шинсо тоже засекли с пренебрежением и Айзава-сенсей узнал что они живут вместе перебегая от квартиры к квартире. Как и Мидория, подросток с причудой контроля разума не стал отмахиваться и сказал всё как есть. Вот только в отличии от Изуку, его родители были в добром здравии, поэтому на них завели доброе уголовное дело. Осталось решить что делать с ними. Всё что им сказали, так это то, что им уже нашли место для ночлега, когда ломающего кости парня выписали из больницы. Им обоим не сказали куда или к кому они едут, но их успокаивало присутствие Айзавы. Парни надеялись, что их не разлучат. Это было бы очень не кстати после событий Хосу. Перед тем как разъехаться на стажировки, подростки ночевали в квартире Мидорий или уже Мидории. Шинсо конечно предлагали сходить домой за некоторыми вещами, но он отказался. А у Изуку и вовсе не осталось никакого мерча. После того как... после того как Всемогущий не пришёл, девятый носитель причуды его так и не простил, поэтому продал весь скудный оставшийся мерч. Наверное из-за пустоты квартиры их сенсей и сделал усталый вздох. Это явно не было похоже на место где живут двое травмированных подростков. Помимо растеленой кровати и наворованых банок тушёнки, в квартире особо ничего не было. Типо блин, Инко Мидория даже диван продала в какой-то момент. Забрав свои скромный пожитки и заначку с деньгами, виноградное дуо снова отправилось в след за Стирающим героем. Даже когда они напрямую спрашивали куда они едут, Айзава им отвечал что на месте всё расскажет. После того как группа из трех человек сошла с поезда, они поехали на такси куда-то, пока не вышли к на вид престижному, комплексу. Про герой сделал жест, говорящий идти за ним. Они поднялись пешком на лестнице к квартире, Айзава быстро вставил и провернул ключ. Стоило им переступить порог квартиры, как раздался громкий возглас — Вы наконец-то пришли! Как раз вовремя, я приготовил обед! — Это голос был очень знакомым, они точно знали его, но не мог же это быть... — Ямада-сенсей!? — спросили оба подростка, когда из-за угла в гекан выбежал Сущий Мик. — Привет слушатели! Я знаю что Сотриголова вам ещё ничего не рассказал, поэтому проходите и скидывайте вещи в зале. За приёмом пищи всё и узнаете! — Он жестикулировал и был в своей гражданской одежде с распущенными волосами. Мидория и Шинсо переглянулись озадаченными взглядами. С каждой минутой это становилось всё страннее и страннее. Они разулись и присели за стол. Это будет долгий разговор. Когда про герои сели напротив учеников за столом, Шинсо выпалил — Вы женаты? Мидория сделал фейспалм. Он часто жалел о том что давал Хитоши читать его тетради с анализом. Теория о том что Сущий Мик и Сотриголова могут быть женаты, была записана где-то в сторонке. Он не думал, что Шинсо реально это прочитает, запомнит и скажет. Их учителя переглянулись, а после голосовой герой стал смеяться. В какой-то момент Изуку показалось, что у него начинается истерика от смеха. Айзава же смотрел на Шинсо так, как будто ослышлся. — О госпо-ха-ха-ха, слушатель, как ты как ты к этому пришёл? — Хитоши повернулся к Изуку. — Если ты это скажешь, я выгоню тебя из дома. — У тебя больше нет дома. — У тебя тоже. Айзава-сенсей наконец-то откашлялся, это привлекло всеобщее внимание. — Я не буду спрашивать как ты до этого дошёл, просто не распространяйте никаких слухов и не вводите людей в заблуждение. И нет, мы не женаты. — Шота сделал усталый вздох, опять. — Я и Мик живём вместе со студенческих годов. Раньше с нами ещё была Полночь, но она съехала через 3 года после выпуска. А теперь вернёмся к вам. — Последнее слово было сказано зловеще. Им точно не понравится то, что будет дальше. — Ваша ситуация довольно уникальна. Вы оба уже длительное время проводили без надзора своих опекун и были длительное время вместе. Разлучать вас после... последних событий, было бы ошибкой. К сожалению лицензия на экстренную опеку, разрешает устанавливать только одного ребёнка на одного героя. Вас же двое, поэтому мы нашли решение. — Шинсо расширил свои глаза, а Мидория сделал удивлённый вдох. — Теперь вы временно находитесь под нашей опекой. — Да!! Ты, Шинсо, теперь под надзором Сотриголовы! По совместительству Айзавы Шоты. А ты, Мидория, под моим! Вы будете вдвоём жить в одной комнате, вас же это устраивает? — Сущий Мик как всегда был полон интузиазма. И в очередной раз, что они только что услышали? Хитоши сидел и улыбался во все тридцать два зуба. Изуку всё ещё не отошёл от того что ему сказали. Им сказали. — что? — После этого слова, его друг обнял его со своего места. Он даже не осознавал что плачет. У Хитоши тоже немного поблёскивали глаза. — Мы не попадём в систему! — скандировал Шинсо. — Мы не попадём, да!! — в унисон сказал Мидория. — ДА!! — подросток с волосами цвета лаванды стал раскачивать Изуку и себя. — Можете занести вещи в свою комнату после того как поедите, Мик или же здесь Ямада, покажет где она. На обед они ели удон. Это был самый вкусный удон в жизни Мидории. Сущий- Ямада-сенсе- Ямада приготовил очень вкусную еду. Это было гораздо вкуснее тех консерв, которые они обычно ели. После обеда им показали их комнату в которую они заселились. Готовясь ко сну, Мидория почувствовал такую лёгкость. Лёгкость не чувствовавщаяся уже давно. С момента Стейна, даже нет, с USJ. Спокойствие. — Эй, Хитоши, как ты думаешь, что будет завтра? — Завтра наш первый день в школе после стажировки, это будет тяжело. — Я не это имел в виду. — Тогда завтра... Завтра всё будет лучше.