Часть 10 Волчий глаз.

Пятница закончилась. Суббота постучалась в окно серым рассветом и мелкой моросью, которая настойчиво била в стекло, будто просилась внутрь, будто торопилась напомнить, что время уходит. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на конверт, который лежал передо мной уже полчаса. Белый прямоугольник на сером одеяле. Письмо от Гарри пришло вечером, когда я уже гасила свет. Я не решилась открыть его сразу. Боялась. Сама не знала чего — его слов, его вопросов, или того, что мне придётся отвечать на них честно. Теперь откладывать было некуда. Я разорвала конверт, и знакомый почерк ударил по глазам острее, чем любое заклинание. Торопливый, с неровными буквами, с нажимом там, где он волновался. Такой родной, что у меня защипало в глазах. «Гермиона, Я нахожусь на подготовке к вступительным экзаменам по аврору. Программа плотная, отпрашиваться не дают, так что вернусь ещё не скоро. Прости, что не отвечал так долго. Доставка писем здесь не самая надёжная, да и времени почти нет. Я наслышан о ситуации с Полумной. Говорил с её отцом вчера по совиной почте. Ему очень тяжело. Он говорит, что не верит в добровольный уход, и я с ним согласен. Пожалуйста, поддержи его, если увидитесь. И Рона подключи. Вместе вам будет легче. Я уверен, что её пропажа — не своевольничество. Это похищение. И если это не то, о чём пишут в «Пророке» будь сдержаннее. Не делай поспешных выводов. Не лезь туда, куда не стоит. Знаю, что просить тебя об этом бесполезно, но всё же. Насчёт Малфоя… Если он тебе кажется подозрительным, ты знаешь, к кому обратиться. Не рискуй одна. Пожалуйста. Я не смогу тебе помочь отсюда, и это сводит меня с ума. Что я не там где очень нужен. Не забывай мне писать. И знай — я всегда рядом. Даже когда далеко. Гарри» Я перечитала письмо дважды. — Если бы Гарри, — прошептала я в пустоту комнаты, — если бы ты был рядом… я почему-то думаю, ничего бы не случилось. Или я просто привыкла так думать. Привыкла, что он появляется в самый нужный момент. Привыкла, что он находит выход из любой ловушки. Привыкла, что он спасает. Всех. Всегда. Но сейчас его не было. И мне придётся справляться самой. С лесом. С Полумной. С Малфоем. С воспоминаниями, которые возвращались по ночам и не давали дышать. Я убрала письмо в ящик тумбочки, под стопку свитков, и посмотрела в окно. Дождь усиливался. Капли стекали по стеклу, искажая очертания замка, превращая его в размытое пятно.

***

Хогсмид встретил меня серым небом и холодным ветром, который забирался под мантию, пробирался под водолазку, заставлял зябко кутаться в шарф и жалеть, что я не взяла перчатки. Я стояла у входа в «Три метлы» и смотрела на часы. Стрелки ползли медленно, но неумолимо. Рон опаздывал. Снова. Я прошлась туда-обратно, переминаясь с ноги на ногу. Вокруг сновали студенты — кто-то с охапками покупок, кто-то с леденцами в руках, кто-то просто наслаждался выходным, гуляя под дождём. Парочки прятались под зонтами. А я стояла одна и ждала человека, который вечно опаздывал. — Сгущённые арахисы в карамели? — пропела продавщица, толкая перед собой тележку, украшенную разноцветными лентами. — Только сегодня, специальное предложение для влюблённых парочек! — Нет, спасибо, — ответила я, даже не взглянув на неё. Чёрт его дери. Мерлин. Где Уизли? Я прошла ещё несколько шагов, остановилась, снова посмотрела на часы. Сорок минут. Целых сорок минут я стою здесь, мёрзну и жду, когда он соизволит появиться. Голова начинала болеть. Та самая тупая, пульсирующая боль, которая возвращалась каждый раз, когда я перенапрягалась. Она начиналась где-то в затылке, потом расползалась к вискам, сжимала череп железными тисками. Я полезла в карман, нащупала заветную коробочку. Магловские таблетки. Мама прислала их в прошлом месяце, когда я пожаловалась в письме, что волшебные зелья не помогают. «Попробуй это, — написала она. Я проглотила одну, запила глотком воды из сумки и поморщилась. Горечь осталась на языке. Боже. Ещё и дождь начинается. Первые капли упали на лицо холодными точками. Я подняла голову к небу — серое, тяжёлое, готовое разверзнуться в любую минуту. Капли падали на ресницы, на щёки, на губы. Я посмотрела на часы. Час. Час, чёрт возьми. Я больше не буду сидеть и ждать. Даже если он прямо сейчас прилетит сюда на крыльях Годрика Гриффиндора! Даже если у него уважительная причина. Даже если он притащит мне весь «Сладкий королевство» в качестве извинений. Я развернулась и зашагала прочь. Я решила срезать через верхний Хогсмид. Там, где домики лепились друг к другу, похожие на игрушечные, с острыми черепичными крышами и резными ставнями, которые скрипели на ветру. Туда редко заглядывали студенты — слишком далеко от главной улицы, тихо, спокойно. Но здесь было красиво. По-настоящему красиво, по-европейски уютно. Булыжные мостовые блестели под дождём, фонари ещё не зажгли, и серый свет разливался по улицам ровно, мягко, без теней. Я шла медленно, вдыхая запах мокрой листвы и нагретой за день земли, которую сейчас остужал дождь. Влажный воздух оседал на лице, на руках, на волосах. Голова переставала болеть. Дышать становилось легче. Я даже замедлила шаг, позволяя себе просто идти, не думая ни о чём. Тропинка вывела меня к опушке Запретного леса. Я остановилась как вкопанная. Чёрная стена деревьев возвышалась впереди, мрачная, неприступная, живая. Капли дождя стекали по коре, собирались в лужицы у корней, уходили в землю. Сейчас, под туманным дождём, лес казался ещё более отталкивающим. Но всё таким же прекрасным. Той особенной, пугающей красотой, от которой не оторвать взгляд. Он думал. Я чувствовала это каждой клеткой. Он помнил всё, что в нём происходило. Каждый шаг, каждую каплю крови, каждое заклинание. И ждал. Стоял молчаливый и терпеливый, зная, что рано или поздно мы вернёмся. Я смотрела на деревья, и перед глазами вставала та поляна. Кровь, стекающая в стеклянный сосуд. Зелёная вспышка, вырвавшаяся из его пальцев. Его руки на моих плечах. Его дыхание, когда он опустился передо мной на корточки. Будто этого не было. Но было. И никуда не делось. Я услышала шорох. Где-то в кустах, слева. Совсем близко. Я замерла, прислушиваясь. Дождь шумел по листьям, ветер гудел в кронах, но этот звук был другим. Осторожным. Крадущимся. Не животное. Кто-то большой, но умеющий двигаться тихо. Я медленно повернула голову. И увидела Лавгуд. Полумна стояла у дерева на краю опушки. Белые волосы развевались на ветру,ее форма когтеврана пятном выделялось на фоне тёмных стволов, босые ноги стояли на мокрой земле. Она смотрела на меня. Без эмоций. Без удивления. Без страха. Будто знала, что я здесь. Будто ждала. Будто всё это время стояла здесь, вглядываясь в темноту, и думала о том, когда я наконец приду. — Полумна! — крикнула я. Голос сорвался. Она не ответила. Просто коснулась рукой шершавой коры — медленно, почти нежно — развернулась и побежала вглубь леса. Белое платье мелькнуло между стволами и исчезло в серой мгле. Я оцепенела. Секунду я стояла, не веря своим глазам. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая шум дождя. — Полумна! — крикнула я снова, громче, отчаяннее. — Стой! Полумна, пожалуйста! Тишина. Только дождь шуршит по листьям. Только ветер гудит в кронах. Только моё сердце стучит, как бешеное. Чёрт его дери! Дважды я не буду стоять и смотреть! Я не позволю! Я рванула в лес. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за мантию, за волосы, оставляли царапины на щеках. Ноги скользили по мокрой земле, корни выскакивали из-под ног, пытались сбить с пути. Я бежала, не разбирая дороги, не думая об опасности, не чувствуя холода. Только вперёд. — Полумна! Полумна, остановись! Я видела её мантия мелькало между стволами, волосы развевались, она бежала легко, будто не касаясь земли. Будто её несли над ней. Будто она была призраком, который вот-вот растворится в воздухе. И она тянула меня за собой. Я чувствовала это. Она хотела, чтобы я шла за ней. Куда-то вглубь, туда, куда никто не ходит. Туда, где она была всё это время. Я споткнулась о корень — толстый, узловатый, вылезший из земли. Упала на колени, ободрала ладони. Боль обожгла руки, но я поднялась, даже не взглянув на содранную кожу, и побежала дальше. И тут я услышала это. Сзади. Топот. Тяжёлый, быстрый, нечеловеческий. Так не бегают люди. Так не бегают даже волки. Я обернулась. Жёлтые глаза горели в темноте между деревьями. Волк. Огромный, выше, чем любой волк, которого я видела в жизни. Шерсть дыбом, пасть оскалена, из горла рвётся рык, от которого кровь стынет в жилах, а сердце пропускает удар. Он смотрел на меня. Смотрел прямо в глаза. Без страха. Без сомнения. Как хищник, который знает, что жертва не уйдёт. Я рванула палочку. Пальцы скользили по мокрому дереву, не слушались, не могли ухватить. Волк приближался. Я видела его жёлтые глаза в нескольких метрах от себя. Его клыки, с которых капала слюна. Его огромные лапы, которые взрывали мокрую землю. Он рычал так, что вибрация отдавалась в груди, в рёбрах, в позвоночнике. Я попыталась встать. Ноги не слушались. Голова кружилась. Кровь текла по шее, заливая воротник водолазки. Он прыгнул. Я зажмурилась. И вдруг — резкий звук. Рывок. Волк дёрнулся в сторону, туда, где я только что была. Будто что-то отвлекло его. Будто кто-то бросился между нами. Я видела только мелькнувшую тень — быструю, чёрную, неуловимую. Волк замер, повернул голову в ту сторону, где исчезла тень. А потом рванул вперёд — не на меня. Туда, где она скрылась. Я не ждала. Из последних сил я вцепилась в палочку, которую нашарила в грязи. Вскочила на дрожащие ноги и прошептала, почти выдохнула: — Трансгрессия. Мир сжался в точку. Я упала на пол в своей комнате. Камин горел, отбрасывая тёплые блики на знакомые стены. Здесь было тихо. Безопасно. Пахло сухими травами и книгами. Я лежала на ковре, тяжело дыша, и смотрела в потолок. Голова раскалывалась. В затылке пульсировала боль, отдаваясь в висках, в челюсти, в зубах. Ладони были разодраны в кровь, мантия порвана в нескольких местах, волосы спутаны и покрыты листьями. Я медленно села, прижимая руку к голове. Пальцы коснулись чего-то липкого. Я посмотрела на них — кровь. Свежая, алая, блестящая в свете камина. Всё тело тряслось. Мелко, предательски, неудержимо. Я доползла до камина, села в кресло и уставилась на огонь. Полумна. Она была там. Я видела её. Она смотрела на меня и убегала. Будто звала за собой. Будто хотела показать что-то. Или кого-то. Что это мать его было? я не верю что она находится в запретном лесу столько времени! это просто немыслимый бренд! Но это была она..она. Тень. Я видела тень. Чёрную, быструю, метнувшуюся между деревьями. Кто это был? Некто знал, что я пойду за ней? Только одно я знала точно. Мне срочно нужно поговорить с Малфоем. Времени больше нет.