Глава 11. Обычный день четверга.

Тишина стала ещё неприятнее. Никто не задавал идиотских вопросов вроде «кто это», потому что все и так прекрасно знали, кто скрывается за этим именем. После разговора с Кристин и Терренсом даже самые тупые из присутствующих уже связали фамилию Витторе с Авелем. Другое дело, что одно - знать, кто он такой, и совсем другое - увидеть, как Дон семьи в момент, когда у него двух людей утащили в плен, тянется не за револьвером, а за визиткой того самого человека. Королёр первым нарушил молчание. — Только не говори мне, что ты сейчас собираешься через Авеля договариваться с Карло, - произнёс он, медленно, будто каждое слово ему заранее не нравилось. Кейн посмотрел на него спокойно. — Я собираюсь сделать так, чтобы до вечера Гаммигу и Макс остались в живых. Каким именно способом - мне, если честно, плевать. Чад хмыкнул. — Охуенный поворот. То есть мы теперь ещё и у этого призрака помощи просим? — Не просим, - сухо ответил Кейн. - Просто используем его знакомства по назначению. Кауфмо провёл ладонью по лицу, всё ещё не поднимая глаз с пола. — Выходит, вы всё это время уже держали в голове, что он нам пригодится, да? - тихо сказал он. - Я просто хочу понять, на каком именно моменте все вокруг успели стать умнее меня. — На том, где ты начал больше пить, чем слушать, - отозвался Скрэтч со своего кресла. — Заткнись, герой. Тебя вчера подстрелили, а не меня. — И всё равно я соображаю лучше. — Тихо, - коротко бросил Кейн. Оба замолчали сразу. Феликс сидел, положив ладони на колени, и смотрел на визитку так, будто на ней было написано что-то гораздо более мерзкое, чем просто имя и телефон. От Авеля у него до сих пор чесались нервы - не потому что он ему не верил, а потому что тот слишком спокойно говорил про вещи, за которые других давно бы разорвали. — И что вы хотите от него конкретно, босс? - спросил он, поднимая взгляд на Кейна. - Не в общем, а по делу. Сальваторе кивнул, словно ждал именно такого вопроса. — Я хочу, чтобы он вышел на тех, кто сейчас держит Гаммигу и Макса, и передал одну очень простую мысль: если с ними что-то случится до того, как груз сядет на колёса, Карло сам себе отрежет половину вариантов. Астори нужны эти алмазы. Значит, они не станут жечь мосты раньше времени, если им кто-то вовремя напомнит, что они пока ещё торгуются, а не воюют в полный рост. Чад резко поднял голову. — Подожди, вы хотите сказать, что вот это вот похищение - ещё не война в ее чистейшем, сука, виде? Кейн посмотрел на него так, как обычно смотрят на ребёнка, который только что очень гордо спросил, почему солнце жёлтое. — Нет, Чад. Это не война. Это приглашение в неё. Да, солидарен, очень некрасивое по форме, но оно же - всё ещё приглашение. И если мы сейчас вместо того, чтобы работать по грузу, сорвёмся спасать своих, значит, Карло добьется ровно того, что хотел. Королёр подошёл к телефону и остановился возле аппарата, не снимая трубки. — А если Авель пошлёт нас? - спросил он. - Или, что ещё лучше - решит, что это прекрасный шанс посмотреть, как мы тут сами себя перегрызем? — Тогда я узнаю это сейчас, а не позже, - ответил Кейн. - И это тоже будет полезно. Звони. Королёр ещё секунду смотрел на него, потом всё-таки взял трубку и начал набирать номер с визитки. Диск медленно вращался, щёлкал, возвращаясь обратно. В комнате не было слышно ничего, кроме этого механического звука, скрипа стула под шатающимся Скрэтчем и шороха страниц - Зубл, которая даже сейчас умудрялась демонстративно листать «Плейбой», явно делая это только затем, чтобы никому не казалось, будто её что-то волнует. На четвёртом гудке Королёр заговорил. — Марко... да, это я...нет, я не собираюсь тратить время на наши милые приветствия, у нас их просто нет...слушай внимательно. Он отвернулся к окну, но остальные всё равно следили за каждой мелочью на его лице. — У нас двоих утащили средь бела дня...да, я серьёзно. Гаммигу и Макс... Нет, я не шучу, Марко, мне вообще сейчас не до шуток... Да. Люди Карло... Именно. И если ты сейчас хочешь продолжать делать вид, что тебе нужен порядок в городе, а не просто красивые истории про старые времена, то у тебя появилась возможность доказать это не языком, а делом. Пауза затянулась. Моррети поджал губы, потом продолжил уже гораздо тише: — Нет, план мы не меняем... Нет. И не собираемся. Поэтому и звоню тебе, а не бегу сам по городу как сумасшедший... Нам надо, чтобы до ночи их не тронули... Да мне плевать, как ты это сделаешь, хоть через их матерей, любовниц или бухгалтеров... Сделай так, чтобы Астори поняли: мёртвые пленники - это уже ни черта не давление, это конец разговора... Вот именно. Всё, жду ответа. Быстро. Он повесил трубку с таким видом, будто очень хотел швырнуть аппарат в стену, но пока ещё держал себя в руках. — Ну? - тут же спросил Чад. Королёр выдохнул через нос. — Он сказал, что попробует дёрнуть старые связи внутри их цепочки и тормознуть приказ. Ничего железного не обещал. Только то, что если Карло ещё не окончательно рехнулся, то до вечера с ними ничего не сделают. Кауфмо тихо хмыкнул. — «Попробует». Чудесно. Просто, блять, чудесно. Мы теперь спасение своих людей отдаём на «попробует». — Не мы, - поправил его Кейн. - Я. И я это делаю не потому, что внезапно стал романтиком, а потому что у нас сейчас три задачи, и если мы начнём хвататься за них все сразу, то, вот так неожиданность, потеряем каждую. Он упёрся ладонями в стол и медленно обвёл взглядом всех присутствующих. — Поэтому слушаем ещё раз. Внимательно. И уже без всяких истерик, дамочки. Даже Чад ничего не вставил. — Зубл, - продолжил Кейн, - ты со своей группой выходишь первой. Расставляетесь по периметру порта ещё до начала разгрузки. Две пары - на крыши складов у северной линии. Одна, вроде ее зовут Мэри - на башню у железки. Ещё двое у тебя в резерве, в фургоне, под видом ремонтников. Ты сама - в офисе Финча. Окно, телефон, обзор на причал и на выезд. Там тебе сегодня и место. Зубл кивнула. — Если я увижу, что у кого-то из чужих слишком умное лицо? — Сообщишь. Но стреляешь только по команде или если кого-то из наших уже реально начинают валить. — Как скажете, Дон. Кейн перевёл палец по схеме. — Чад, ты берёшь первый грузовик. Самый заметный. На бумагах он идёт как основной. Мужчина кивнул, но тут же прищурился. — То есть, проще говоря, я приманка. — Проще говоря - да. И тебя это, по-хорошему, должно даже радовать. Ты любишь, когда на тебя смотрят. — Когда смотрят - да. Но когда стреляют - что-то уже не так интересно. — Вот сегодня и проверим, где у тебя проходит граница твоего великолепного артистизма. Скрэтч хмыкнул, но тут же поморщился от боли в плече. — Джекс, - Кейн посмотрел на Феликса, - второй грузовик твой. Там пойдёт самая ценная часть. Не весь груз, но тот кусок, ради которого и начнётся весь хоровод. Феликс кивнул сразу. — Понял. — Кауфмо - третья машина. Оружие, резерв, хвост груза, люди. Если первая тачка - мишень, а вторая - сердце, то ты у нас страховка. И если всё идёт по пизде, именно ты решаешь, кого прикрывать и что вытаскивать. Кауфмо медленно поднял взгляд. — Очень обнадёживает. — Не ной. Просто включи мозги раньше, чем автомат. — Постараюсь, босс. — Королёр, - Кейн ткнул пальцем в схему возле причала, - ты подписываешь бумаги, принимаешь груз официально и держишь лицо. На тебе внешняя часть операции. Пока ты стоишь ровно, это всё ещё выглядит как законная доставка. — Ну хоть кто-то в этой комнате ценит мой аристократизм, - пробормотал Тони. — Скрэтч - со мной. Бриджуотер, старая винодельня. Там принимаем колонну, считаем ящики, держим солдат на внутреннем кольце и ждём, кто из вас первым начнёт орать в телефон. Скрэтч закатил глаза. — Блядь, я всё-таки буду сидеть и считать ящики... — Ты будешь сидеть рядом со мной, потому что у тебя плечо прострелено, а не потому что я решил испортить тебе вечер. Смирись уже, доходяга. Лука тихо чертыхнулся и покосился на сигарету. Феликс слушал, но мысленно уже ехал по маршруту. Причал, склад, короткая переупаковка, выезд. Зубл сверху. Чад на виду. Кауфмо с резервом. Он сам - с сердцем груза. И где-то в этой же схеме уже болтаются люди Карло, неизвестные «чистые» фигуры и, вполне вероятно, какая-нибудь очередная государственная челядь, о которой никто из сидящих в комнате до конца не знает. — Есть ещё одно, - сказал он. Кейн посмотрел на него. — Говори. — Эти «чистые», - Феликс слегка наклонился вперёд. - Если они не федералы и не люди Карло, значит, у них своя цель. И если они уже в порту, то они не будут лезть за приманкой. Они будут смотреть, кто на самом деле ведёт ценное. То есть на меня, или на того, кто будет рядом со мной. Королёр кивнул. — Логично. Кауфмо тихо усмехнулся. — Мне это уже не нравится. — Мне тоже, - ответил Феликс. - Но если так, значит, Чад действительно должен светиться первым. Пусть они подумают, что он везёт главное. Упомянутый друг щёлкнул языком. — Ебать, вот спасибо, братец. Прямо почувствовал твою любовь. — Я тебя не на похороны отправляю, так что успокойся, сиди и слушай. — Пока не отправляешь, - вставил Кауфмо. - А там посмотрим. — Вот именно это я и называю поддержкой в коллективе, - буркнул Чад. Кейн взял карандаш и быстро сделал на схеме ещё несколько отметок. — Тогда меняем мелочь. Чад уходит первым, как только бумаги подписаны. С интервалом в три минуты после него идёт Джекс. Кауфмо - ещё через две. Никакой колонны, никакого красивого каравана. Пусть ловят по одной машине, если смогут. Зубл подняла глаза. — А если на причале начнут резать уже до выезда? Кейн повернул голову к ней. — Тогда ты увидишь, кто начал первым. И вот тогда мне будет уже глубоко насрать, по какому у кого паспорту фамилия. Зубл улыбнулась. Очень нехорошо. — Вот это уже больше похоже на работу. Чад вдруг выпрямился, как будто только что вспомнил нечто неприятное. — Подождите. А если похищение Гаммигу и Макса - не просто поводок, а ещё и способ проверить, кого мы отправим? Ну, типа... они уже знают наш костяк. Если двоих вытащили, значит, кто-то слил, кто у нас на чём держится... Это замечание повисло в воздухе заметно дольше остальных. Королёр первым посмотрел на Кейна. Потом Кауфмо. Потом Джекс. Кейн же не дернулся вообще. — Конечно, знают, - сказал он. - И именно поэтому я не меняю план радикально. Если кто-то у них внутри уже понимает, как мы устроены, то любая резкая перестановка только подтвердит, что их удар попал. А я не собираюсь давать Карло удовольствие видеть, как мы мечемся. Феликс медленно кивнул. — То есть мы играем так, будто их похищение не выбило нас из колеи. — Именно, - ответил Кейн. - Но это не значит, что я про них забыл. Он постучал пальцем по визитке Авеля. — И если Марко хоть чего-то стоит, к вечеру мы будем знать, где именно их держат. Кауфмо сжал кулак так, что костяшки побелели. — А если не будем? Кейн посмотрел на него без тени раздражения. — Тогда после груза мы едем за ними. Всей оставшейся семьёй. И никто уже не будет притворяться, что у нас ещё остались правила. В комнате стало тихо. Это была не бравада и не попытка кого-то успокоить. Это был холодный факт, и именно поэтому он действовал на головы сидящих сильнее. Скрэтч тихо пробормотал: — Вот теперь мне нравится этот план чуть больше. Чад же криво усмехнулся. — Да, звучит уже не как похороны заживо. Королёр посмотрел на часы. — Если вы все наконец-то закончили меряться друг перед другом страхами, то у нас остаётся чуть меньше четырёх часов на подготовку. Зубл, поднимай своих. Кауфмо - транспорт. Чад - документы и водители. Джекс... Феликс перевёл взгляд на него. — Проверь вторую машину сам. Лично. И маршрут до выезда тоже. Если там хоть один болт шатается, я не хочу узнать об этом, когда у тебя в кузове будут лежать брюлики на чужую войну. Феликс встал вместе со всеми. — Сделаю. Кейн тоже поднялся, и в этот раз никто не перебивал его, потому что все уже чувствовали - разговор окончен. — Тогда расходимся. И ещё одно. Все остановились. — Сегодня не геройствуем. Сегодня смотрим, кто именно решил, что может играть нами, как фишками. И только потом ломаем им руки. Зубл подняла журнал со стула и первой пошла к двери. — Наконец-то нормальная мотивация. Скрэтч, морщась, тоже поднялся. — Если к вечеру меня снова не подстрелят, я, может, даже выпью за это. — Если к вечеру ты вообще заткнёшься, я сам тебе налью, - бросил Королёр. Чад фыркнул, Кауфмо молча взял со стола схему, а Феликс задержался у двери буквально на секунду. Он бросил взгляд на визитку Авеля, всё ещё лежавшую рядом с пепельницей, и вдруг с какой-то неприятной ясностью понял, что вечер будет не про алмазы. Алмазы - это только повод. Настоящий вопрос был в другом: кто выйдет из этой игры живым, и в каком виде?

***

Джекс и Кауфмо шли по коридору молча. Не потому что поссорились - просто оба были в таком состоянии, когда любое слово либо ничего не даёт, либо цепляет слишком глубоко. Только когда они спустились в задний двор «Винограда», где стояли две семейные машины и один старый грузовик с брезентом, Бруно первым сломал молчание. — Я вот всё думал, - сказал он, не глядя на Феликса, - в какой именно момент всё стало настолько хуёво. Ну, знаешь, не просто «нервный день», а вот прямо «мы пиздуем в порт под снайперов, а наших в это время держат как скот». Феликс достал сигареты, постучал пачкой по ладони. — Ты хочешь, чтобы я обозначил точную дату? - спросил он. - Или можно просто сказать, что давно? Кауфмо усмехнулся. Не зло, а, скорее, устало. — Вот за это я тебя иногда и ненавижу. Ты всегда отвечаешь так, будто давно всё понял, но из чувства такта не хочешь расстраивать остальных. — Может, потому что так и есть. — Ой, иди нахуй. Они остановились у белого «Форда Ранчеро», в котором Феликс должен был ехать до портового двора. Своим личным транспортом на таком задании он не готов был рисковать. На нём ещё нужно было добраться до второй машины, уже грузовой, но сначала - склад, бумаги, люди, маршрут. Всё по цепочке. Бруно посмотрел на него внимательнее, чем обычно. — Ты сегодня странный. — В плане? Это комплимент? — Не-а, это наблюдение. И, чтобы ты не решил отшутиться, заранее поясню: я не про вчерашнее опоздание к Кейну. Я про тебя вообще. Ты выглядишь как человек, который либо наконец-то поумнел, либо уже стоит одной ногой за краем. Феликс затянулся, глядя в сторону ворот. — А ты, я смотрю, стал психологом. Оплату за сеанс будешь забирать? — Нет, - Бруно прислонился к капоту, - просто я тебя давно знаю. Когда ты молчишь дольше обычного - это или перед убийством, или после очень плохой мысли. Феликс медленно выпустил дым. — Сегодня, может, и то, и другое. Кауфмо кивнул сам себе, будто именно это и ожидал услышать. — Ладно. Тогда давай так. В порту не геройствуй. Я серьёзно. Феликс усмехнулся. — Ты мне это говоришь? — Именно я. Потому что ты, когда начинаешь видеть перед собой цель, временами забываешь, что у тебя есть позвоночник, который неплохо бы сохранить целым. А сегодня нам нужен не красивый мертвец, а человек, который доедет до винодельни с самым жирным куском груза. Он на секунду притих, как бы думая над дальнейшими словами, потом отрезал: — И если что-то пойдёт не так, - Бруно чуть наклонился ближе, - не строй из себя святого. Камни важнее, чем показные подвиги. Ты понял меня? Феликс посмотрел ему в глаза. Очень коротко. Но этого хватило, чтобы между ними на секунду повисло нечто неприятное, почти как тонкая трещина, которую пока ещё никто не называл по имени. — Понял, - ответил он. Кауфмо выпрямился, после чего последовал к машине. — Вот и славно... И оба сделали вид, что в этой маленькой паузе не было ничего особенного...

***

Скрэтч злился не на то, что ранен. Не на боль. Не на повязку, которая тянула ткань рубашки и мешала нормально двигать рукой. Он злился на то, что его натурально оставляли. С этим он ехал рядом с Кейном в тёмно-синем «Бьюике», который вёл один из старых семейных солдат. За окном тянулся серый город, потом грязные окраины, потом узкая дорога за железнодорожной веткой. Дождь лупил по крыше размеренно, как метроном. — Я всё ещё считаю, что это хуйня, - сказал он, не выдержав очередной долгой паузы. Кейн даже не повернул головы. — Ты сегодня много чего считаешь, Скрэтч. Давно ты у нас в математика превратился? — А вы, босс, дохуя спокойно всё решаете для человека, у которого людей таскают как мешки с картошкой. Королёра в машине не было - он уже ушёл вперёд, к порту, через другие маршруты. И сейчас в салоне остались только Кейн, Скрэтч и водитель, который делал вид, что оглох ещё на отдыхе в Корее. — Лука, - произнёс Сальваторе тихо, - если бы я реагировал так, как тебе хочется, ты бы сейчас не ехал со мной на винодельню. Ты бы уже был в мясорубке, с одним рабочим плечом и очень красивой дырой в груди. Скрэтч зло усмехнулся. — Хоть умер бы не от скуки. — Ты не от скуки умираешь, а от глупости. Это разные вещи. На секунду Лука замолчал. Потом хмыкнул. — Нет, а давайте вот всё-таки хотя бы представим. Если Авель нас сейчас слил? Кейн повернулся к нему только теперь. — Тогда к ночи я это узнаю. — И? — И тогда ему не поможет ни имя, ни прошлое, ни твоя уродливая ностальгия по старым временам, в которые он был дорог нашей семье. Скрэтч кивнул. — Вот это уже больше похоже на вас. Машина свернула к винодельне - длинному низкому зданию из темного кирпича, которое действительно выглядело так, будто в нём давно никто не делал ничего, кроме накопления пыли и чужих секретов. Но внутри уже горел свет. У ворот стояли два вооружённых человека семьи. Один открыл створку ещё до того, как «Бьюик» успел окончательно остановиться. Кейн вышел первым. — Ставьте машины внутри. Никого наружу без моего слова, - бросил он на ходу. Скрэтч выбрался следом, чуть заметно морщась. — И всё-таки я бы лучше поехал в порт. Кейн даже не оглянулся. — Я знаю. Именно поэтому ты и здесь.

***

К четырём часам дня небо потемнело раньше положенного. Порт Финча жил по своим законам. На бумагах всё выглядело прилично: ввоз ювелирных изделий, стандартная разгрузка, проверка документов, охрана. Но вживую любой, у кого были глаза, видел - сегодня здесь слишком много народу, и половина из них делает вид, будто пришла по делу. Зубл приехала в район одной из первых. Старый офис Финча встретил её всё тем же запахом пыли, плесени и несвежего дерева. Только теперь на столе стоял не вентилятор, а разобранный «Спрингфилд», ткань для чистки и маленький складной бинокль. Эшли закрыла дверь изнутри, скинула пальто на спинку стула и подошла к окну. Вид отсюда был прекрасный для тех, кто любит войну на расстоянии: причал, часть склада, въезд, выход на основную линию и кусок воды, в которой всё выглядело слишком спокойно. Она собрала винтовку без спешки. Руки двигались скорее машинально, нежели она реально в голове вспоминала ходы сборки винтовки. Телефон на столе молчал. Пока. — Ну давайте, суки... - тихо сказала она, вкладывая патрон. - Покажите мне, ради чего я сюда тащилась. С улицы донёсся гул двигателя. Потом ещё одного. Потом мужские голоса.э Эшли подняла бинокль и начала смотреть. Первым, что её зацепило, был не грузовик. И не люди Астори - тех она ещё не видела, да и почувствовать их можно было бы скорее по движению, чем по лицам. Совсем нет. Её внимание зацепили трое мужчин у дальнего забора. Чёрные пальто. Чистые ботинки, которым здесь, рядом с водой и мазутом, делать было вообще нечего. И главное - осанка. Не как у бандитов, и даже не как у копов. Это очень настораживало. Они не курили. Не спорили. Не топтались от холода. Просто стояли, будто уже давно всё знали. Эшли чуть опустила бинокль. — Вот вы мне сразу не нравитесь... Она потянулась к телефону, набрала внутренний номер для поста у северной крыши. — Гэнгл? — Слушаю... — Видишь троих у дальнего забора? Чёрные пальто, выглядят как налоговая служба, которой дали военное образование. Пауза. — Да, Зубл, вижу... — Глаз с них не спускай. Но не трогать. Если кто-то из них начнёт двигаться раньше всех остальных - докладываешь первым делом мне. Даже если внизу уже будет мясо. — Приняла. Она повесила трубку и вновь подняла бинокль. И только теперь заметила, что один из этих троих смотрел не на причал. Он смотрел на таблички и номера ящиков. Это было уже не просто странно. Это было плохо, очень-очень плохо.

***

К пяти без десяти Королёр уже был на территории. Он приехал на чёрном «Кадиллаке» с двумя людьми, один из которых нёс папки, а второй - с лицом человека, который родился, чтобы стоять рядом и молчать. На Тони был серый плащ поверх яркого фиолетового костюма, издалека походившего на королевскую мантию. Он выглядел так, будто приехал сюда подписывать договор на покупку текстильной фабрики, а не принимать товар под взглядом нескольких потенциальных убийц. Феликс увидел его из второй линии и невольно усмехнулся: в этом и была сила Королёра. Даже в аду он выглядел бы как нотариус, которого случайно занесло не в тот район. Чад уже торчал возле первой машины, куря и нервно постукивая пальцами по рулю. Кауфмо стоял чуть поодаль, у своей, проверяя ещё раз ящик под сиденьем, где лежал запасной револьвер, пачка патронов и короткий обрез, больше походивший на лупару. Феликс подошёл к своему грузовику последним. Это была невзрачная, потёртая машина, ничем не отличавшаяся от десятков таких же, с которых в городе разгружали мебель, ткань или мясо. И именно поэтому она ему не нравилась. Слишком неприметная, и слишком правильная для такого человека, как он. Слишком похожая на вещь, которую захотят пропустить мимо глаз, не понимая, что внутри. Он проверил зажигание, тормоза, коробку, задний замок, брезент. Потом ещё раз. Потом - маршрут в голове. И ещё раз, чтобы наверняка. И вдруг почувствовал на себе взгляд. Не Зубл - ту он бы вообще не заметил. Не Кауфмо. Чужой. Феликс медленно выпрямился и оглянулся. В дальнем конце двора, у ржавой цепи, стоял один из тех самых «чистых». Лицо невыразительное, будто нарочно сделанное из серой краски. Он смотрел не на Чада, который, сука, как всегда, светился первым номером. Не на Королёра. Не на портовых рабочих. На него. Феликс не отвёл глаза. Мужчина тоже. Потом тот чуть повернул голову, как будто что-то для себя отметил, и отошёл в сторону. — Блять... - тихо выдохнул Феликс. — Ты чего? Тебя уже кто-то бесит? - Кауфмо оказался рядом так тихо, что Джекс невольно дёрнул плечом. — Да. — Кто? Феликс кивнул в сторону дальнего забора. — Те трое. Один из них смотрел не на тебя, не на Чада и не на бумаги. На меня. Кауфмо бросил быстрый взгляд в ту сторону. — Та-ак, это плохо... — Я в курсе, что делать-то с ним будем? Пауза. — Если они умные, то не пойдут за приманкой, - сказал Феликс. - Они ждут правильную машину. — Значит, нам придётся быть умнее. — Или быстрее и проворнее, чем эти гниды. Кауфмо криво усмехнулся. — Вот это уже звучит как наш язык. Где-то над ними, невидимая в окне офиса, Зубл уже подносила телефон к уху. Она звонила в служебную будку, до которой Феликсу было пару шагов. Услышав знакомое трещание аппарата, он тут же двинулся в его сторону. Зайдя внутрь, он взял трубку. — Джекс, - голос Эшли в трубке был тихим, но жёстким. - Не смотри наверх. Просто слушай. У дальнего забора три чистых. Один уже палил тебя глазами. Делай вид, что ничего не заметил. Феликс не шелохнулся, только чуть сильнее сжал трубку в ухе. — Принял. — И ещё...Они считают ящики. — Это ты сейчас так меня успокаиваешь? — Нет. Это я тебе говорю, что сегодня нам пиздец не только с улицы. Держи это в голове, конец связи. Связь оборвалась. Феликс, выйдя из будки, поднял голову, будто просто проверял небо. Тёмное. Тяжёлое. Чужое. Вода у причала качнулась от дальнего гула. Сначала еле заметно, потом ещё раз, но более резче. И только после этого до них донёсся звук. Низкий, тяжёлый, металлический гул. Корабль заходил в порт.