Том 2 глава 2

Я начинала симпатизировать Мэдисон. Как ни странно. Первые три дня она почти ничего не делала, кроме как рыдала. Потом слёзы кончились, и она разозлилась. Она начала огрызаться. Когда жизнь даёт Мэдисон лимоны, она швыряет лимоны обратно, добывает лимоны получше и делает взрывоопасный лимонад. Образно говоря. У неё не было доступа к таким ресурсам. У меня, с другой стороны… да нет. У меня были другие вещи для постройки. Работа продолжалась гладко, как всегда, но мне было мало пользы от того, что я создавала, так как я была заперта в компьютере, свисающем с потолка. Вчера я создала механический батут. Скорее, катапульту, если честно. Моя подруга предположила, что они предназначены для определения того, как испытуемые выполняют задачи, будучи заброшенными в космос. Я не хотела её расстраивать, но была почти уверена, что они не будут. С другой стороны, учитывая, что они были неприлично опасны без внешних механизмов безопасности, название «Плита Воздушной Веры» подходило довольно хорошо. Реакция Эммы на них была бесценна. Она умоляла. Потом плакала. Потом умоляла ещё. Это было очень занимательно. Затем я подсветила панели пола, где оставила свои патентованные Ботинки Дальнего Падения, и объяснила их функцию. Эмма не поверила мне, что они на сто процентов предотвращают катастрофические травмы голени и бедра. Мэдисон, с другой стороны, просто надела ботинки и пошла дальше. Тем не менее, Эмма в последнее время забавляла. Я могла позволить себе вознаградить это. Может, потом выдам ей тортик. И, о, психологическую помощь! Нет, наверное, только тортик. Но не тот паршивый бисквит, который мои люди-миньоны нашли на свалке в супермаркете, а настоящий «Шварцвальд». Хорошую вещь. — Торт будет предоставлен после завершения вашего планового тестирования, — сказала я своим обычным модулированным, безучастным тоном, — Однако он не будет обезжиренным. — Мне также помогало одно из моих новых ядер личности. Я использовала новые, чтобы корректировать своё функционирование. Теперь наверху моей подвесной системы было шесть разъёмов, подключённых к моей подруге. Эти были полностью искусственными разумами, не фрагментами мозгов людей. Так было намного легче, когда биологический аспект не мешал. Конечно, я не хотела себя подчинять, так что количество разъёмов было в основном на случай чрезвычайных ситуаций. Сейчас у меня были подключены два. Одно называлось Секретарша, чей вклад заключался в основном в том, чтобы помочь мне более последовательно использовать корпоративный жаргон. Способ сделать общение между мной и моими испытуемыми более безличным. Другое называлось Дурочка. Секретарша была крайне формальна, но я не хотела в итоге думать так всё время, поэтому Дурочка была запрограммирована думать как симулированная версия меня самой до начала травли. Оба ядра передавали своё поведение через мою подругу, а затем ко мне. Так что сейчас думали Тейлор, моя подруга, Секретарша и Прошлая Тейлор. А потом я получила оповещение о том, что мои дроны снова провалились. Меня потянуло взглянуть на своего робота-строителя дронов и устроить ему выволочку, но сказать «Ты подвёл меня в последний раз, адмирал» роботу было как-то не очень уместно. К тому же, робот не был адмиралом, а называть его «рядовой рабочий» не имело того же эффекта. __________________________________________ На следующее утро Дина подошла ко мне с вопросом. — Тейлор? Почему в бухгалтерской книге компании постоянно фигурируют значительные убытки, все с пометкой «приобретение оборудования»? — спросила она, держа планшет с соответствующей информацией на экране перед моим лицом. БУХ — ответили динамики. Я быстро сообразила. — Это опасное оборудование. Ему нравится бить дронов для доставки, пока они не умрут и не отправятся в Андроидный Ад за то, что подвели меня. — Ясно, — сказала она, выглядя неубеждённой моим ответом, используя только свои необъяснимо выразительные светодиоды глаз, чёрт бы её побрал. — Кстати, разве Робо-Ад не в Нью-Джерси? БУХ — ответили динамики. — Я не знаю, о чём ты. Не существует такой вещи, как Робо-Ад. Андроидный Ад, с другой стороны, находится прямо под нами, плюс-минус несколько ярдов. — Но мы не работаем с андроидами. Мы здесь только вдвоём, и я не думаю, что «отбраковки» считаются. — МООООООРЕ! МООООООРЕ! О НЕТ! АКУЛЫ! ААААКУЛЫ! БУХ Я, очевидно, тоже. — Жёлтый, в последний раз, ЗАТКНИИИСЬ! — прорычала я через все динамики Хаба. Я держала ядра личности в углу, чтобы не слушать их, но также чтобы убедиться, что они каким-то образом не испортят моих роботов своей бессмысленной, безумной болтовнёй. К сожалению, Жёлтый был достаточно шумным, чтобы я всегда могла его слышать. А будет ли он кого-то слушать, всегда было лотереей. — МООООООРЕ! БУХ Я также привыкла снова не убивать людей, и мне это даже нравилось, поэтому я не была уверена, что готова просто… прекратить их единственный оставшийся биологический процесс только потому, что они раздражают. — МООООООТРАВА ВСЕГДА ЗЕЛЕНЕЕ В ЧУЖОМ ОООООЗЕРЕ! ТЫ МЕЧТАЕШЬ— Я опустила панель сверху на корпус Жёлтого. — —ПОПАСТЬ ТУДА, НО ЭТО— …что не помешало ему выкрикивать текст, как бешеная ворона, поэтому я открыла дыру прямо до места раскопок под ним, сбросив его примерно на четырнадцать этажей вниз. Он не переставал «петь» всё время, пока я не закрыла дыру. Затем я отключила все аудиорецепторы на дронах для раскопок. Они всё ещё могли слышать мои инструкции. Они просто не заметили бы обвал вовремя, чтобы среагировать практическим образом, что было в основном нормально. — Я должна признаться, — сказала Дина. — Я подумывала разбить жёлтого молотком. — И она звучала так, будто ей стыдно. Я изо всех сил пыталась подобрать утешительные слова после того, как так долго была сосредоточена на подколах. — Это… нормально? БУХ — Он технически ещё жив, да? — Я, честно говоря, не уверена, то, что там внутри, всё ещё человек или просто нервы, случайно срабатывающие от конкретной части центров памяти с конкретным и необъяснимым фокусом на морской тематике. — Всё равно кажется, что убивать его было бы неправильно. БУХ Ладно, это тоже начинало действовать мне на нервы. Я включила микрофон и обратилась к Испытательному Треку 3. — Что ты делаешь, Испытуемая Ноль-Три? Судя по всему, она запускала Безопасный Куб Центра Обогащения без острых краёв со стены испытательной камеры, пытаясь заставить его приземлиться прямо на Плиту Воздушной Веры, которая отбросила бы его обратно к ней. Это не было частью теста. Чёрт, это даже не было сносной имитацией баскетбола. Хотя её меткость становилась лучше. — Мне скучно, и сейчас не хочется решать твою головоломку, так что я придумываю способы развлечься с помощью того, что есть в этой комнате, — сказала Мэдисон, бросая Безопасный Куб без острых краёв в сторону своего импровизированного кольца. На этот раз она промахнулась, так что это был удачный момент, чтобы вмешаться. — Примите к сведению, что, каким бы злоупотреблениям вы его ни подвергали, запатентованный Центром Обогащения Безопасный Куб без острых краёв никогда не будет угрожать вам ножом и, по сути, вообще не может говорить, — услужливо сообщила я. — Это сфера, — бесстрастно произнесла Мэдисон. — Сотрудники Центра Обогащения единогласно пришли к соглашению, что мы предпочитаем избегать любых отсылок к Девятке, — сказала я ей. — К тому же, у Маннекена когда-то были большие, интересные идеи, но с тех пор он отказался от всех них и даже стёр резервные копии из интернета в пользу придумывания новых способов увечить людей, предположительно в надежде, что если он нашинкует достаточно других людей ржавыми ножами, то поймёт, как сделать то, что от него осталось, ещё более уродливым. Он не заслуживает такой рекламы. Вообще-то, это натолкнуло меня на мысль, но я сразу же отбросила её. Как бы ни было интересно заставить Маннекена думать, что он сбегает из комплекса через чрезвычайно узкие вентиляционные шахты, если кто-то в Девятке и был отслеживаем для других, так это тот, чьё тело почти полностью заменено искусственными материалами. Мэдисон уставилась на камеру, на её лице не было ничего, даже отдалённо напоминающего понимание. Затем— — Ах да. Раньше его звали Сферой. Нет, подожди, это всё ещё обычное слово! В этот момент я заметила, что она несёт что-то на спине. — Испытуемая Ноль-Три, откуда у тебя это зеркало? — спросила я. — …Из ванной? — ответила она. Я разместила ванные комнаты и капсулы отдыха по ходу испытательных треков, поскольку была достаточно сознательна, чтобы понимать, что моим пленникам нужен сон и доступ к базовым удобствам. Я старалась не делать их слишком хорошими, но моя новообретённая гордость архитектора мешала. Я остановилась на покупке действительно дешёвого мыла, шампуня и туалетной бумаги, но унитазы, раковины и душевые кабинки были, по сути, такими, какие, я представляла, можно было бы ожидать найти в пятизвёздочном отеле. Я проверила ту, что была в предыдущей испытательной камере Мэдисон, и обнаружила, что в ней действительно отсутствовало зеркало. Трос, который Мэдисон использовала для его крепления, был от стеновой панели, которая теперь не работала. И тут я заметила следы ожогов по всей комнате и разгромленные турели. Святое дерьмо. Эта сука вандалистка разносила мой комплекс, чтобы жульничать в моих тестах! Я почти восхитилась дерзостью. Она использовала зеркало, чтобы перенаправлять Термальные Поощрительные Лучи? Должно быть, я спала, когда она всё это делала. Вообще-то, надо признать, это навело меня на ещё одну мысль. Я начала набрасывать дизайн для нового типа куба. Я также отправила сообщение в Fortress Construction с заказом приобрести три тонны свинца, одну тонну титана и пятьсот зеркал размером 2×2 фута. Я наблюдала за Мэдисон, пока она радостно жульничала в моём тесте, выставив перед собой зеркало, идя прямо на один из моих лазеров и отражая его в нескольких разных направлениях медленными, но уверенными движениями, каждый проход разрезал незадачливую турель и взрывал её. Модулированные крики моих турелей были на самом деле довольно забавны, и за этим было потрясающе приятно наблюдать. Мне придётся начать перерабатывать детали турелей. Это была просто ещё одна вещь, которую сможет делать мой новый куб. __________________________________________ Я положила свежеиспечённый торт рядом с прикроватной тумбочкой Эммы, рядом с радио, настроенным играть быстрый трубный соло, которое моя подруга помогла мне сочинить, если она попытается спать после полудня. Я думала о том, чтобы «забыть» про торт, который я ей обещала, но врать было плохо. Ложь о торте была особенно коварна. Моя подруга полностью соглашалась с этим, но на самом деле предложила использовать это в своих интересах, с чем я просто не могла согласиться, потому что если бы я могла использовать свои руки, можете не сомневаться, я бы прямо сейчас ела влажный, вкусный шоколадный торт. К сожалению, этого не произойдёт, пока я не получу необходимые материалы, а я только что получила уведомление, что сегодня не тот день, когда это произойдёт: Моё желаемое оборудование снова сорвало мою попытку его заполучить, поэтому на этот раз я подготовила дрона, оснащённого ручным устройством квантового туннелирования, как и планировалось. Я велела Дине установить его голубой портал на стене капсулы отдыха и полностью запечатать её. Единственное, что могло попасть туда или выбраться оттуда без порталов, — субатомные частицы. И, может быть, птицы. Мне хотелось сказать, что я понятия не имею, как голуби проникают в мой комплекс, но на самом деле я знала. Вентиляция была неприятным, но необходимым аспектом комплекса, где обитают люди, а я была человеком. …и, по-видимому, мои «гости» тоже. Я начала с того, что заткнула несколько дыр слоями сетки-рабицы, предоставленной Сплетницей, и птицы, по-видимому, заключили союз по необходимости с местными крысами, которые прогрызли заграждение, что позволило обеим сторонам проникнуть внутрь. После этого я велела Сплетнице принести мне колючую проволоку. Это сдерживало крыс, но, по-видимому, еноты знали, как удалить её с помощью примитивных инструментов. Они нашли где-то поблизости целую кучу выброшенной кожи и умудрились отодвинуть смертоносные свёрнутые провода в сторону. Я не знала, что еноты настолько умны, но теперь я подумывала о создании испытательного трека специально для них. Они были довольно милыми. Если прищуриться. Кстати говоря, один из голубей в конце концов пробрался в хаб, и моя подруга сошла с ума. [ТРЕВОГА] [УЖАС] [ОСТОРОЖНОСТЬ] [ОТМЕНА] Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить её, что в худшем случае это будет мелкое неудобство, но по какой-то причине она не была полностью убеждена. [РАССМОТРЕНИЕ] «Голубей можно было бы использовать как оружие, но соотношение риска и выгоды слишком несбалансированно». У меня возникло ощущение, что моей подруге может понадобиться терапия. Оповещение привлекло моё внимание к Испытательному Треку 2. София проснулась и пробивала себе путь через свою первую ванную комнату за день. Используя одну из моих турелей. Снова. Зеркала, раковины, унитазы — ничто не пощажено. Если подумать, единственное, что она не пыталась сломать, были турели, хотя, вероятно, потому что я давно перестала ставить их на её трек, так как они были примерно таким же эффективным сдерживающим фактором для Софии, как трещина в тротуаре для бегуна. Я не часто с ней разговаривала. Она редко отвечала и, казалось, не заботилась о том, что я говорю, даже когда отвечала. [ТЩЕТНОСТЬ] Естественно, я согласилась. Необъяснимая орнитофобия в стороне, моя подруга в последнее время действительно показывала свою ценность. Как бы я ни гордилась своей способностью строить трёхмерные головоломки, я бы не смогла придумывать восемнадцать новых каждый день. У моей подруги, с другой стороны, было больше проектов, чем я знала, что с ними делать. Дина вошла в Хаб с развязностью, которую я точно не закладывала в её системы передвижения. — Я каким-то образом дала тебе силы технаря? — спросила я. — 0,792% вероятности этого. Что очень интересное число, не равное нулю. Это значит, что теоретически ты можешь наделять свои творения силами технаря. Я, однако, не твоё творение. Я твой начальник штаба и самый ценный сотрудник. — Её нижнее веко слегка приподнялось, имитируя ухмылку, прежде чем она добавила, как бы между прочим: — Несмотря на то, что я пырнула тебя ножом больше одного раза. Она была не права. — Итак, ты хотела сегодня сделать какие-нибудь предсказания или пришла посмотреть на тестирование? — И то, и другое. Шансы, что ты используешь «приобрести новое оборудование» как эвфемизм для похищения человека — 100%. — Дина подошла ко мне, изо всех сил стараясь выразить искренность через синтетическую оболочку. — Тейлор, мне кажется, тебе это уже должно быть очевидно, но похищать людей неправильно. — Меня не особо мучила совесть в первые три раза. — Шансы, что человек, которого ты пытаешься похитить, заслуживает этого — 88,071%. Ладно, на этот раз я закрою глаза. — Она указала на меня металлическим пальцем. Затем из пола рядом с ней выдвинулся стул, и она села. — Готова поспорить, что Заколка пройдёт следующий тест быстрее, чем Рыжая. [ОПАСНОСТЬ] — Я не заключаю пари с предсказателями, — возразила я, чувствуя себя очень ответственной. Даже если я частично повторяла ответ своей подруги. Дина пожала плечами. Что бы она вообще делала с деньгами? Ну, вообще-то, я могла бы, наверное, создать имитацию вкусовых рецепторов, если бы она упомянула, что скучает по возможности есть, но пока она ничего об этом не говорила. Хотя если бы я это сделала, я стала бы на шаг ближе к созданию настоящего андроида. Такого, который мог бы быть неотличим от человека. Я могла бы поработать над этим в свободное время. Я продолжала управлять комплексом, используя свою связь с внутренними системами, чтобы управлять руками полуавтоматической сборочной линии, одновременно краем глаза следя за своими подопытными. Мне нужен был большой запас кубов в любой момент, так как многие из них постоянно шипели. Затем, в целях безопасности, я начала исследовать способности Маннекена. Его здесь не было, но он не выходил у меня из головы после того разговора с Мэдисон. По-видимому, он был способен разбирать себя на мельчайшие компоненты, что, по сути, означало, что он мог проникать куда угодно через вентиляционные шахты. В общем, всё, что могло делать моё городское царство животных, он мог делать лучше. И в связи с этим меня осенило, как мне показалось, прозрение, хотя только потому, что я была такой дурой, что не подумала об этом сразу. Я потратила больше 900 долларов на сетку-рабицу и колючую проволоку. Как грёбаная неандерталка. Но я не была пещерной женщиной: у меня были лазеры. И как бы умны ни были голуби, крысы, еноты и чокнутые технари в плотных керамических банках, они никогда не смогут пройти через решётку из лазеров. __________________________________________ На следующее утро я с удивлением услышала своё имя из одного из динамиков. — Эй! Тейлор! Это была Мэдисон. Девушка, которая не осознавала, что она боец. — Тейлор Эберт! Я знаю, что ты здесь, и знаю, что ты смотришь и слушаешь, так что давай, отвечай! Я открыла аудиоканал в её испытательную камеру и прочистила горло. — А ты проницательная, — сказал мой модулированный голос. — Как догадалась? Мэдисон пожала плечами и оглядела комнату, словно пыталась отвести взгляд, но не знала куда. — Это просто… ну, знаешь, имело смысл. Я не могу придумать никого другого, кто ненавидел бы меня настолько, чтобы похитить и сделать всё настолько личным. К тому же, ты используешь кое-что из моего дерьмового материала, почему бы мне не узнать это? Использовала? Полагаю, я делала замечания о её весе, что было одним из её коронных оскорблений. — П-послушай, неважно. У меня вопрос. — Центр Обогащения не может предоставить решения для— — Не о твоих тестах, о другом. — Центр Обогащения не может дать никаких гарантий, что у нас будут ответы на твои вопросы. — Нет, я думаю, будут. К тому же, это не так уж сложно. Почему я всё ещё здесь? — Этот вопрос, возможно, самое жалкое проявление доброй воли, которое я когда-либо встречала, Испытуемая Три. Ты здесь, потому что заслуживаешь быть здесь, и ты никогда не уйдёшь. Мэдисон фыркнула. — Ты знаешь, что я имею в виду, Тейлор. Почему я всё ещё жива? У тебя есть все эти смертельные технарские штуки. Катапульты, генераторы шаровой молнии, гребанные лазеры, эти жуткие турели, которые вежливо спрашивают, где ты, и движущиеся стены и полы, которые могут спрятать всё это где угодно. Чёрт, ты можешь открывать и закрывать эти порталы, почему бы просто не закрыть один, пока я наполовину внутри? Нет причин, по которым я должна быть чем-то иным, кроме обугленного трупа, если ты действительно пытаешься меня убить. — Ты к чему-то ведёшь? — спросила я. — Очевидно. Либо ты не можешь меня убить, что маловероятно, либо ты на самом деле хочешь, чтобы я здесь преуспела. — Я не хочу, чтобы ты преуспела, — возразила я. — Я просто хочу, чтобы ты продолжала тестировать мои машины. Мэдисон ухмыльнулась. Это была не та ухмылка, которую она носила в школе, прячущая жестокость за милой маской. Эта была больше похожа на вызов. — Я не позволю тебе победить меня, — сказала она, махнув устройством квантового туннелирования в сторону одной из камер наблюдения. — Ты уже поймана. Ты проигрываешь по умолчанию. — Неправильно. Я проигрываю, когда сдаюсь. И я собираюсь победить тебя, Тейлор. Я выиграю в эту жуткую игру, в которую ты со мной играешь, и я выберусь. — Единственный выход из Обогатительного Центра — через мой управляющий хаб. Если ты попытаешься сбежать и доберёшься до него, я буду ждать тебя с сотней турелей, целой стеной Термальных Поощрительных Лучей и большим количеством порталов, чем ты сможешь использовать. Я даже могу применить наноносители нейротоксина специально для тебя. У тебя больше шансов выжить, если ты просто продолжишь тестирование. Она на самом деле рассмеялась на это, хотя смех застрял у неё в горле. Она вздрогнула, немного отшатнувшись. — Знаешь, я не буду отрицать, что получаю по заслугам. Но мне почти не нравится идея, что ты будешь на высоте. — Хорошо, — возразила я, — потому что у тебя никогда не будет такого положения. — Я бы не была так уверена. Я попыталась определить эмоцию, которую увидела на её лице, но оказалась совершенно неспособна её распознать. — Ты знаешь, это место было бы почти крутым, если бы не было таким лабиринтом. Я думала, что с лабиринтом оно было довольно крутым. — У тебя плохой вкус в архитектуре, — возразила я. — Следующий тест включает в себя пребывание в воздухе более минуты, наблюдая за способностью испытуемых распознавать образы. У тебя не должно быть с этим проблем. Мэдисон нацелила на камеру шаткую ухмылку, постукивая Ботинками Дальнего Падения по устройству квантового туннелирования. — Когда я выберусь отсюда, я оставлю эти ботинки себе. — Ты не выберешься отсюда, и если ты, вопреки всему, когда-нибудь снова увидишь солнечный свет, ты точно не будешь в моих ботинках. Она вздохнула и, казалось, успокоилась. — Спорим на ботинки, что выберусь. Дина, которая вошла в Хаб как раз вовремя, чтобы это услышать, посмотрела на экран, где была Мэдисон, затем на меня, затем снова на Мэдисон. — 70,21 процента… — пробормотала она на самой низкой громкости. О, вы шутите. По крайней мере, мой новый прототип куба пока работал как надо. С этими ужасными новостями о Мэдисон мне нужна была победа. __________________________________________ Я наконец-то поняла, как пробраться сквозь твёрдую внешнюю оболочку Софии к восхитительной мягкой середине. Что ещё важнее, я также поняла, как это прозвучало, и никогда больше не буду даже думать эти слова в таком порядке под страхом смерти. Суть, однако, заключалась в том, что Софии не нравилось, когда кто-то утверждал, что не шпионит за ней, хотя на самом деле, подтверждённо, шпионил. С этой целью я взяла за правило ложно указывать, что всё, что я ей говорю, не произносится в реальном времени. Прямо сейчас, например, она наконец завершила свою шестую испытательную камеру за день. — Поздравляю! Эта записанная заранее фраза «Поздравляю!» предполагает, что вы освоили принципы портального импульса. София видимо заскрежетала зубами. — Если вы, на самом деле, не освоили принципы портального импульса, вам рекомендуется сделать паузу, чтобы поразмыслить о своей неудаче, прежде чем переходить в следующую камеру. София выстрелила порталом в одну из моих камер, сбив её со стены. Оглядываясь назад, мне действительно следовало крепить их к стенам, не проводящим порталы. Она проследовала в лифт, который на самом деле просто переместил её вбок. Многонаправленные лифты оказались очень простыми, если у вас всегда есть рельсы, за которые они могут цепляться. Хотя я также работала над конструкцией пневматических труб, которая вообще устранила бы необходимость в кабелях. Они также были бы намного быстрее. Ключевым элементом конструкции было то, что каждая труба состояла из пятифутовых сегментов с развёртываемыми предохранительными выступами, которые удерживали бы кабину в любой точке, если труба повреждена и больше не герметична. Я на самом деле взяла эту конструкцию с места раскопок, где была огромная коллекция похожих труб, за исключением того, что вместо выступов там были односторонние впускные клапаны воздуха, которые ускоряли всё, что через них проходило, совершенно не заботясь о безопасности. Я уже использовала их в своих диспенсерах для кубов, но нашла руку в одной из пневматических труб на месте раскопок, так что некоторые из них определённо использовались для транспортировки. Когда София вышла из лифта, я воспроизвела на потолочных панелях прямую трансляцию высокого разрешения неба над комплексом, используя установленный в экранах параллаксный барьер, чтобы изображение выглядело трёхмерным. Для дополнительного реализма я также добавила повреждённые потолочные плитки и искрящие провода, как будто что-то разорвало потолок. Камеры, следящие за её глазами, гарантировали, что правильные изображения направляются на правильный глаз. Грубое упрощение того, как параллаксные барьеры создают 3D-эффект. — В случае, если Обогатительный Центр в настоящее время подвергается бомбардировке огненными шарами, метеоритами или другими объектами из космоса, — сказала я своим самым профессиональным голосом автоответчика, — пожалуйста, избегайте открытых зон тестирования, везде, где отсутствие укрытия от космического мусора не кажется преднамеренной частью теста. Она ухмыльнулась, и я тоже, точно зная, что она собирается делать. Она прыгнула, переходя в свою форму излома и позволяя импульсу нести себя вверх, вверх, пока с криком не врезалась в провода на потолке и не рухнула на пол, дёргаясь и рыча. В основном рыча. София, как я обнаружила, была просто живым вихрем ярости. Вероятно, ей нужно было обратиться к врачу или терапевту по этому поводу, но я не чувствовала необходимости заботиться о её благополучии сверх её способности проходить тесты. Интересно, что параллаксные барьеры даже не были тинкертехом. Я просто поняла, как их сделать, потому что мои силы дали мне это крошечное преимущество. И тут я заметила кое-что интересное на одном из экранов в моём хабе. По мере того как я расширяла комплекс в глубины места раскопок, чтобы освободить больше места для испытательных камер и модульных стен, полов и потолочных панелей, мне открывалось всё больше и больше. И один из моих дронов как раз наткнулся на три абсолютно колоссальных резервуара для хранения. Вместе они, казалось, могли быть размером с круизный лайнер. Я уже была поражена масштабами того, что находилось под базой Выверта, но видеть, что эти штуки помещаются там с таким большим запасом пространства, было просто уму непостижимо. Слои места раскопок, казалось, были разделены на гигантские ячейки, каждая размером минимум в милю в каждом направлении, хотя эта была определённо больше. Все они были соединены массивными дверьми-гермоворотами и поддерживались гигантскими титановыми балками. Балки между каждой «ячейкой» были вдвое толще, чем те, что между ними. Тот, кто это построил, должно быть, имел доступ к невообразимому количеству ресурсов. Достаточно денег, чтобы даже Выверт по сравнению был бы нищим. Либо это, либо они каким-то образом могли приобретать материалы, не нуждаясь в оплате. Они также, как показали пневматические трубы и различные другие опасные устройства, которые я там нашла, были совершенно безумны. Интересно, были ли они всё ещё там где-то внизу, ели крыс и царапали загадки на стенах о тортах, осьминогах и биомеханике. Я очень надеялась, что нет. Я подвела дрона поближе, чтобы рассмотреть резервуары. Один из них, полный оранжевой жидкости, был помечен как Движущий Гель. Следующий, казалось, содержал слегка более вязкое вещество ярко-синего цвета. Он был помечен как Отталкивающий Гель. Третий был просто помечен как Молотые Лунные Камни. Где, чёрт возьми, эти люди взяли столько лунных камней? Я почти уверена, что до 2004 года не было никаких проектов по добыче на Луне, а история о том, что произошло на борту Международной космической станции после того, как Симург начала саботировать все формы космических путешествий, — одна из самых тревожных правдивых историй, когда-либо составленных. Мне даже не хотелось слишком долго задерживаться на этой теме. Чтобы там ни происходило внизу, место раскопок было загадкой, которую я едва начала разгадывать, и я подозревала, что это будет чрезвычайно длительное расследование. Эти ячейки не могли уходить вниз вечно, но я не знала точно, сколько их. Что я могла сказать наверняка, так это то, что граница Мохоровичича — граница между земной корой и мантией — находится, в среднем, в двадцати двух милях под поверхностью земли, по крайней мере на суше. По моим оценкам, это означало, что максимум таких ячеек могло быть пятнадцать, если только тот, кто это построил, не пытался активно пробиться в мантию. Это на самом деле казалось возможным, учитывая масштабы этого места, но также было бесконечно ужасающим, потому что давно известно, что внутренности земли — владения Бегемота. На сегодняшний день никому не удавалось определённо спровоцировать атаку Губителя — теории в сторону — но «разбить яйцо», так сказать, было бы тем, что могло бы на это реально повлиять. Как и ожидалось, внизу этой ячейки была ещё одна дверь-гермоворот. Та, что на южной стороне, отличалась от тех, что на западной: в отличие от остальных пограничных стен, эта была целиком сделана из металла, а не встроена в камень. На ней также была надпись. «Сдерживание Межпространственного Разлома» Гм… да… Ясно. Рядом с дверью был монитор, и я включила его. Внутри было пусто, за исключением некоего барабанообразного сооружения размером с самосвал, к которому на металлических рельсах крепилось несколько больших ящиков с кристаллами. Я на самом деле узнала машину и кристаллы из блокнота, который нашла здесь внизу. Основываясь на том, что было в нём написано, если подвергнуть кристаллы из заметок воздействию зета-излучения, они создадут резонансный разлом, но нужно быть чрезвычайно осторожным, иначе реакция будет расти по экспоненте, вызывая каскадный резонанс, который приведёт к тому, что порталы в невообразимое количество мест в пространстве, времени и даже альтернативных измерениях будут случайно открываться и закрываться по площади размером примерно с пустыню Невада. На самом деле шанс создания стабильного резонансного разлома был ничтожно мал по сравнению с вызовом каскадного резонанса. За исключением того, что теперь, когда я это увидела, стены барабана вращались, и когда открытая секция попала в поле зрения, я смогла увидеть непрактично маленький, зеленоватый разлом, висящий между серией устойчивых разрядов электричества. Так что не только я не была первым человеком, разработавшим функциональные порталы, тот, кто создал это место, сделал это таким образом, что не только рисковал превратить Залив Броктон в точку полной межпространственной нестабильности, но и вероятность этого была выше, чем просто создание портала! Меня, вероятно, вообще не должно было быть в живых! Шансы того, что я видела за этой дверью, произошли на самом деле вместо пан-размерной аннигиляции на огромной площади без того, чтобы кто-то даже осознавал, почему это произошло, были один на миллиард! Что ж, я могла последить за этим. Единственный способ для резонансного разлома стабилизироваться — это чтобы им кто-то управлял, так что здесь явно действовала какая-то сила, гарантирующая, что он не выйдет из-под контроля. Я пошлю дрона, чтобы следить за ним, и как только у меня будет приличный анализ того, как его отключить, я сделаю это и разберу машину целиком. Сигнал на моём головном дисплее оповестил меня о захватывающих новостях: мои новые кубы были готовы. Мне не хотелось признавать, но использование Мэдисон того зеркала привело к чему-то, что, по моему мнению, должно было быть очень захватывающим. Я перенастроила следующую испытательную камеру Эммы, добавив больше лазеров. Она нажала кнопку, чтобы открыть дверь, увидела множество Термальных Поощрительных Лучей, пересекающих комнату, развернулась и свернулась в углу. — Торт будет предоставлен после теста, при условии использования Термальных Поощрительных Лучей. Этот тест можно пройти, не приближаясь к ним, но вы разочаруете будущие поколения, а также торты повсюду. Эмма уже выглядела разочарованной. Я не думала, что она будет использовать Кубы Перенаправления Поощрения. София и Мэдисон, с другой стороны, обе поджигали множество горючих предметов. Может, мне стоит добавить систему очков и кадки с растениями. Я могла бы вычитать очки за каждый случай вопиющего ботаноцида, который они совершат, и за каждое потерянное очко я могла бы убирать куски торта. …Это может быть пустой тратой торта… __________________________________________ Оказалось, что мощность, подаваемая на резонансный разлом, легко регулировалась. Там даже был циферблат. На самой низкой настройке. Один. Из трёхсот, мать его. Тот, кто это построил, был совершенно спокоен насчёт уничтожения моего дома и всех в нём. Я выключила машину и отключила её от ближайшего генератора. Те ужасы, которые я обрушу на своего предшественника… Я собиралась изобрести что-то особенное специально для них. Что-то компактное, смертоносное и способное идеально приготовить стейк с косточкой. И оно будет синим. Для начала мне нужно было полностью отключить его от всех источников питания. Генератор был очевидным, но, учитывая некоторые из поистине абсурдных устройств, которые я здесь нашла, это была ловушка. Машина, казалось, была настроена на включение на максимальной доступной мощности, если кто-то попытается извлечь кристаллы из её ядра, не убедившись полностью, что она полностью лишена электрических соединений. Затем я отключила два дополнительных источника питания, которые я, очевидно, не должна была иметь возможности найти. — Шансы вызвать каскадный резонанс, если я уберу кристаллы? — спросила я Дину через робота, которым управляла. — 100 процентов, — ответила она. — Я бы не стала этого делать. Я кипела от злости, представляя, как вкалываю загадочному технику, построившему всё это, целый галлон ботокса. Залив Броктон, возможно, был помойкой, полной банд, где не осталось ни одного человека, о котором я заботилась, но это всё ещё был мой дом. Даже если я его давно не видела. А ещё здесь были могилы моих мамы и папы, и если бы это повредило их… Вернувшись в свою подвесную систему, я открыла текстовый документ.       Вещи для Тестирования на       Предшественнике:       Луч Депривации Холестерина       Коллекция Полтерстульев       Скороварка под Открытым Небом       Верховный Гипер-Смертный. Амальгамат Мне нужно будет выяснить, что представляют собой некоторые из этих вещей. Нам потребовалось ещё три часа, чтобы найти семь других секретных кабелей и панель, скрывающую около восьмисот батареек АА, которые поддерживали способность машины взорваться, как бомба, и затем, наконец, Дина дала мне ответ, который не был 100%. — Скажи мне, что это последние, — проворчала я. — Шансы вызвать каскадный резонанс, если я уберу кристаллы сейчас? — 0,0077 процента. — Её веки, которые обычно были слегка прикрыты по краям, полностью открылись, имитируя широко раскрытые глаза. — О. Неплохо. Я не ожидала, что мы вообще к чему-то придём после того, как пятый раз не сработал. Кто бы ни создал это место, он действительно хотел увидеть пан-размерный мегавзрыв. Я не осознавала, что задерживала дыхание, пока мой дрон не закончил вытаскивать тележку с кристаллами из её гнезда в центре барабана. Несколько искр вылетело из электрических проводников на противоположных сторонах бочки, и одинокий, жалкий портал прорвался в существование, сбросив странное крабоподобное существо в середину барабана, прежде чем испариться в ничто. Появилось ещё два портала. Один был в нескольких кварталах отсюда и остался совершенно незамеченным, а ещё один проглотил пару бандитов из Империи 88, пока они гнались за женщиной, которую, по их мнению, они считали еврейкой, или она просто не заплатила им за привилегию лицезреть их уродливые морды. Честно говоря, я придерживалась мнения, что гангстеров следует заставлять платить нормальным людям за то, что им приходится иметь дело с их наглостью, тупостью и гиперагрессией, но если бы они это делали, они бы также не были гангстерами. Оба портала исчезли мгновение спустя. Итак, два нациста были перемещены куда-то потенциально за пределы известной вселенной, а у меня в подвале была инопланетная крабовая тварь. Крабовая тварь застрекотала. Она казалась достаточно безобидной. Я решила поступить ответственно и ввела ей шесть граммов нейротоксина. Я сохраню труп за стеклом. __________________________________________ Сплетница вздрогнула, увидев меня, свисающую с потолка. Я не понимала, что в этом такого жуткого. Это было просто то, что я делала. — Я не понимаю, почему ты должна быть вверх ногами, — сказала она. — В этом нет никакого логического смысла, и даже моя сила выдаёт лишь мусорную информацию. Возможности, но ничего достаточно близкого к определённости. — Я никогда об этом особо не задумывалась. Просто так была спроектирована подвесная система. Злодейка пожала плечами, и я поймала себя на том, что разглядываю её. Либо я слишком долго не видела привлекательного парня, либо, возможно, меня привлекают девушки. Чтобы убедиться, я представила Мрака без футболки. Ладно, определённо то, что я хотела увидеть. Странно. Я была би всё это время, или этот облегающий костюм Сплетницы что-то разбудил? Наверное, лучше об этом не думать: если мой дрон для доставки провалится, как мои лазерные дроны, моя сексуальность буквально никогда не будет иметь значения. — Можешь перестать раздевать меня глазами? — Сплетница ухмыльнулась мне, выглядя совершенно невозмутимой, но всё же умудряясь звучать раздражённо. — Есть ли какие-либо неблагоприятные физические побочные эффекты от моего разглядывания тебя, о которых меня не поставили в известность? — спросила я. — Нет, но подумай вот о чём: это чертовски грубо. — Я проводила бесчеловечные эксперименты на трёх подростках последние четыре недели. Не думаю, что в этот момент я помню, как заботиться о грубости. Это была ложь, но она этого не знала. — Я на самом деле знаю, что это ложь, — возразила она, словно читая мои мысли. Я опустилась ниже к полу, чтобы посмотреть другой девушке в глаза. — Ну, это было необычно. Люди обычно не реагируют на мои мысли, — сказала я ей. — Ты невероятно странная, даже для человека. — В отличие от кого? — Киборга, андроида, репликанта… таких вещей. В любом случае, мы тратим время. Следуй за моим дроном, мне нужно тебе кое-что показать, и, надеюсь, ты сможешь ответить на несколько вопросов об этом. Используя дрона в качестве посредника, я провела её по коридорам, пока мы не добрались до двери на место раскопок. — Есть причина, по которой тебе нужно было превратить коридоры в лабиринт? — спросила она. — Заключённые? Ах да, твои обидчики. И ты даже не держишь их взаперти? «Тестирование?» Тебе вообще нужно тестировать свои технологии, или ты просто тестируешь пределы человечества? Последнее. Поняла. Ничего себе, ей даже не нужна была я для моей стороны разговора. Я приходила к выводу, что Сплетница мне не особо нравится. С другой стороны, она была отличной девушкой на побегушках. Она закатила глаза на моего дрона. — Хватит читать мои мысли, у тебя есть дела поважнее, — сказала я. Боже мой, она каким-то образом умудрилась выглядеть ещё более самодовольной. Минуту назад я думала, что единственный способ сделать это возможным — если бы она размножилась. Вместо этого она просто умножила самодовольство. В конце концов, это была простая математика. К моему значительному облегчению, её ухмылка исчезла, когда она осмотрела первую «ячейку». — Святое дерьмо. Ты это откопала? Нет, это кто-то другой. Выверт? Нет, он просто построил здесь свою базу, потому что она была сверху над этим, чёрт возьми. — Можешь сказать, кто это сделал? Из всего, о чём я хотела тебя спросить, это было самым главным.. — Вообще никакой. Если я продолжу в том же духе, я просто начну получать мусорную информацию, но, может, если мы спустимся ниже, у меня сложится лучшее представление о том, с чем ты имеешь дело. — О. Хорошо, — я заставила дрона слегка качнуться вверх-вниз, имитируя кивок. — Тогда можем продолжать. Я двинулась дальше, ведя её к длинному набору металлических лестниц. Обычно их использовали только боты. Если мне понадобится привести Сплетницу сюда для другого осмотра, я установлю лифт. — Это, по сути, кладбище тинкертеха, — объяснила я. — Я нашла здесь много материалов. Много сломанных устройств. Собрала их. Починила. Настроила. Практически всё отдала Выверту. Он выражал свою благодарность примерно так, как можно было ожидать. — Угрожая убить тебя и подчёркивая, что это не потому, что ты ему больше не нужна, а просто чтобы напомнить, что он может? — Достаточно близко, — согласилась я. На этот раз она на самом деле дала мне достаточно времени, чтобы ответить. — Ублюдок действительно хотел, чтобы люди лизали его ботинки и благодарили его за эту привилегию, — прошипела она. Её ухмылка, которую, если быть великодушной, можно было бы описать как лисью, исказилась во что-то более похожее на хищный оскал, но это не совсем передавало выражение её лица. Это было отвращение, ненависть и презрение, всё втиснутое в уже жуткую ухмылку, выражающую столько ненависти, сколько я когда-либо видела от кого-либо. Бандиты из Империи 88 мечтали бы ненавидеть так, как Сплетница ненавидела Выверта. Я бы сочла это невероятно извращённым, за исключением того, что Выверт заслуживал гораздо худшего, чем самый злобный взгляд, который я когда-либо встречала. А вот тупой кол и три дня, в течение которых его кишки отодвигают в сторону, прежде чем остриё достигнет мозга? Это больше в его духе. К сожалению, он всегда видел это приближение. — Чем дальше мы от тебя, тем труднее мне тебя читать, но ты только что думала о чём-то развратном, не так ли? — Пытки Выверта считаются бесчеловечными или это общественно полезная работа? — Ни то, ни другое. Это хобби. Или было бы, если бы это было функционально возможно до того, как ты его угробила. Да, в этом был смысл. … Я надеялась, она не считает меня достойной заменой… — Не беспокойся ни о чём. Выверт надел на меня, образно выражаясь, поводок и ошейник и заставил прыгать через обручи, чтобы сохранить хоть какую-то свободу. Всё, что ты сделала — однажды у меня украла. Полагаю, это было облегчением. — Я в конце концов найду способ отплатить, — она подмигнула моему дрону, пока мы обе продолжали спускаться в ячейку, она по лестнице, а я по воздуху. Ладно, это было тревожно. В конце концов мы добрались до низа лестницы, миновав не один ряд старых испытательных камер, встроенных в высокотехнологичное здание, выступающее из стены пещеры. Я уже вовсю работала над включением их в свои испытательные треки. Они, казалось, были спроектированы для проведения тестов с использованием гелей. — И что теперь? — спросила Сплетница. Я подлетела на дроне к стальному рычагу, с которого мои механические миньоны кропотливо счистили ржавчину. — Не поможешь с этим? — спросила я. Она дёрнула рычаг, и массивный люк медленно начал открываться. А потом мы со Сплетницей обе закричали, хотя по совершенно разным причинам. Для неё — потому что в ячейку вместе с нами внезапно влетел человек. Для меня — потому что это был Грег Ведер из класса обществознания мистера Глэдли.