Часть 2 Скелеты в шкафу.

Прошло уже две недели после того вечера, но я почти каждый день возвращалась мыслями к тем событиям. В последнее время у меня было столько дел, что мы с Вадимом практически не пересекались. И порой мне начинало казаться, что он избегает меня намеренно. Каждое утро я видела, как таинственным образом исчезают его трусы с бельевой верёвки. Было очевидно — он вставал ни свет ни заря, лишь бы не сталкиваться со мной. Я все же пошла в универ, и там был полный завал, мозги плавились от переизбытка информации. Но куда сильнее меня изматывали мысли о Вадиме. Что же всё-таки произошло с ним тем вечером? Чем задел его мой вопрос? Наступили выходные. Закончив с «уроками», я решила поговорить с ним. Так дальше продолжаться не могло — не только потому, что мы жили под одной крышей, а потому что за то короткое время, что я здесь находилась, мы немного сблизились. Как друзья… конечно же. Я позволила себе на секунду вспомнить своих прежних друзей — и сердце болезненно кольнуло. Слёзы предательски выступили на глазах. За несколько недель в селе я почти забыла свою прошлую жизнь, от которой так стремительно бежала сюда. Слишком много скелетов в шкафу. Слишком много пришлось пережить. И именно неоднозначные чувства к Вадиму пробудили во мне воспоминания — о нём… Его образ почти стёрся из памяти, что казалось невозможным — с его «идеальным телом», уникальным стилем и харизмой. Последние полгода, что я жила в Ставрополе, произошло многое, что я хотела бы оставить там. Но всё ли закончилось? Или прошлое будет преследовать меня всегда? И чем я тогда отличаюсь от Вадима, который кажется сам бежит от прошлого? Я так глубоко ушла в свои мысли, что вздрогнула от оглушительного стука в дверь. Открыв её, я увидела уже знакомого мне Павла Берию. Он выглядел встревоженным. — Привет, Настя. Ты не знаешь, куда пропал Вадим? — он нервно оглянулся, будто надеялся увидеть его за моей спиной. — Привет… Нет. Я его несколько дней не видела. А что? Что-то случилось? — Да. Его нет на работе, трубку не берёт. Все ищут. Меня словно окатило холодной водой. — Я думала, сезон уборки… он в поле пропадает… — Нет. Осталось родителям звонить… Хотя есть ещё вариант, — он замялся. — Он может быть у Алины. — У кого?.. — У Алины. Ну, типа девушка его. Они в ссоре были, но раньше он часто у неё зависал. Она в соседнем селе живёт. Меня бросило в жар. Значит, у него есть девушка? Сердце больно ёкает в груди. Видимо я поспешила с выводами о «сельской простоте» Вадима. — Значит он у неё, — отвечаю я. — Больше я ничем помочь не могу. Я почти захлопываю дверь, но та не дается. Павел настойчиво держит ее не давая закрыть. — Насть, ты в порядке? — осторожно спросил он, беспокойно пробегая по ее лицу. — Ты как будто растроенна. — Да забей. У меня всегда такое лицо. И… я переживаю за Вадима. Надеюсь ты найдешь его. — Ну… я тогда поеду с пацанами проверю. Или поехали с нами? Покажу тебе местные достопримечательности вне нашей деревни. Мне стало как то неловко от его предложения. Но сидеть в одиночестве — ещё хуже. К тому же, своим появлением я могла застать Вадима врасплох. Пусть не думает что я просто так забью на его игнор. — Поехали. Павел явно не ожидал такого ответа. — Тогда через час заеду. Когда он ушёл, я медленно сползла по двери вниз. В голове была каша. И вдруг в голове всплыла фраза, которую я не забуду даже на смертном одре: «Всё будет чики бом бони». Моя спасительная формула. Иногда она вытаскивала меня из передряг. Иногда — наоборот, загоняла в ещё большую жопу. Но сегодня был не тот день. Если уж уводить Вадима у деревенской соперницы — то эффектно, так, чтобы запомнил надолго. Я посмотрела в зеркало. Лицо опять уставшее, почти болезненное. Достала своё «парадное» платье, накрасила губы ярко-красной помадой. Беспроигрышный образ. Стук в дверь прервал размышления. На пороге стоял Павел — надушенный так, будто купил одеколон у цыган на рынке. Рубашка, джинсы, волосы прилизаны назад. Он осмотрел меня с головы до ног и задержался взглядом на красном платье. Мы оба понимали: к поездке оба подготовились тщательно. — Ну что, поехали? — первой нарушила я тишину. — Погнали. Машина Павла, выглядела скорее как уставшее корыто, но шёл он к ней так, будто это ламборгини. — А где пацаны? — спросила я, заметив, что салон пуст. — Не смогли… работают. Тут я всё поняла. Это была не «проверка». Это было свидание. Мне опять неловко. Мы поехали в объезд по полям — у Павла не было прав. Машина гудела так, что разговаривать приходилось криком. Через полчаса тряски мы остановились на заправке. Павел вернулся с пакетом в котором соблазнительно лежала шаурма и пиво. Поездка внезапно стала веселее. Он пил за рулём, закусывал шаурмой. Я не отставала. После половины бутылки разговоры полились сами собой. Он без умолку рассказывал простые сельские истории. В чём-то он напоминая мне Вадима, но без того шарма которой присутствовал только у него. Я чуть было не рассказала, почему уехала из Ставрополя… но вовремя остановилась. Когда мы добрались до дома Алины, уже стемнело. Павел, слегка шатаясь, пошёл к двери. Я осталась в машине, закурила и прислушалась. Голоса. Сначала глухо. Потом отчётливее. Павел. Девушка. И… Вадим. Сердце провалилось куда-то вниз. Я вышла из машины, шатаясь, подошла к дому и открыла дверь. В прихожей стояли трое. Павел. Вадим. И она. Во взгляде Вадима мелькнул испуг. — А это кто? — истерично спросила Алина кивая в мою сторону. — Не твое дело. Мы уходим, — резко сказал Вадим. — Я поеду с ними. Он буквально выволок нас с Павлом на улицу. — Если сейчас уедешь — можешь забыть обо мне! — крикнула Алина. Он даже не ответил. Мы уезжали почти со свистом. Павел на заднем сиденье вырубился. Машина прыгала по кочкам, и его мотало из стороны в сторону. В какой-то момент дверь распахнулась, и Павел вывалился на ходу. Картина будто замедлилась: его туша на дороге, тишина, пыль. — Остановись! — испуганно крикнула я Вадиму. Мы остановились. Вадим молча поднял лежащего без чувств Павла. — Поможешь? Нехотя я подошла, взяла его за ноги, и вместе с Вадимом затащила его обратно. Молчание в машине стало почти осязаемым. На той же заправке, где всё начиналось, Вадим залил бак бензина. А после вернулся — с пакетом. Внутри было пиво. И я вдруг поняла — разговор по душам неизбежен. Просто мы оба снова выбрали самый лёгкий способ его начать.