Часть 3 Откровения.

Беру у него пакет молча. Вадим тоже молчит, чем невероятно бесит меня. Отъехав от заправки, он остановился у обочины безлюдной дороги, по обе стороны которой раскинулись кукурузные поля. Он вышел и взглядом поманил меня за собой. Сев на капот и разложив «поляну», он осторожно взял меня за руку, помогая взобраться рядом. Закатное небо было невероятно красивым, а шелест кукурузы на поле успокаивал. Вадим взял бутылку пива и протянул её мне. Когда большая часть была выпита, я наконец осмелилась нарушить молчание: — Ты злишься на меня из-за того, что мы приехали с Павлом к «твоей девушке»? — последние слова я выделила интонацией. Он посмотрел на меня, затем, отхлебнув немного пива, ответил: — Нет, я не злюсь на тебя. Я сам виноват. Не нужно было так внезапно исчезать… Но мне нужно было уладить кое-какие дела, — сказал он и тяжело вздохнул. Моя бурная фантазия сразу же додумала, какие именно дела он имел в виду. Наверное, не следовало больше ни о чём спрашивать. Но пиво ударило в голову, и меня понесло. — Скажи, что такого произошло в тот вечер? Может, я сказала что-то не так? Эмоции переполняли меня. Я хотела наконец понять причину перемены в его поведении. Он повернулся ко мне всем корпусом, спокойно посмотрел мне в глаза и ответил: — Ты вообще здесь ни при чём. Просто есть темы… — он замялся. — которые я бы не хотел поднимать. Ни тогда, ни сейчас. Ты нравишься мне, и я не хочу грузить тебя своими проблемами с первого дня нашего знакомства. Встречая его взгляд, я буквально разрывалась от желания закричать, что это глупо, и у меня ещё больше проблем и тайн, которые лучше не ворошить, но вдруг услышала чей-то жалобный стон. Вадим кивнул в сторону заднего сиденья, где уже пришел в себя Павел Берия. Мы резко замолчали, и я решила для себя, что больше не буду поднимать эту тему, давя на него. Я хотела слезть с капота, но Вадим, заметив это, взял меня за руку, и нога соскользнула по ржавому металлу. Мир качнулся, воздух резко ушёл из лёгких, и я поняла, что падаю. Но вместо холодного асфальта я почувствовала, как его руки подхватывают меня. Мы встретились взглядами. В его голубых глазах было столько тепла и ласки, что хотелось раствориться в них полностью. Я надеялась, что за этим долгим, почти интимным взглядом последует ошеломляющий поцелуй — прямо на глазах у Павла. Но нет. Вадим отпустил мою руку и направился к машине. Я сделала то же самое. Однако, кажется, от него не скрылось, что я на что-то надеялась — даже в вечерней темноте было видно, как покраснели его щёки от смущения. Или у него просто поднялось давление? Домой мы вернулись поздно ночью. Я так измучилась за эти сутки, что заснула по дороге. Не знаю, что меня так утомило — неожиданная поездка или количество выпитого пива… Последнее, что я помню, — сильные мужские руки осторожно уложили меня в кровать, и я погрузилась в сон. Проснулась днём. Посмотрев на часы, ужаснулась — почти три часа дня. Я никогда так долго не спала. Вспомнив события минувшего вечера, мне стало стыдно. Не нужно было ехать с Павлом. Долгие поездки, приправленные пивом и недосказанностями, всегда оставляют после себя странное послевкусие. Встав с кровати, я вдруг заметила, что почти раздета. Скорее всего, Вадим ночью помог мне переодеться… От этой мысли меня бросило в краску. Мы были не настолько близки, чтобы он видел меня такой — растрепанной, со стойким перегаром от пива и в старом белье под парадным платьем. Я провела ладонью по волосам и огляделась. Платье аккуратно висело на спинке стула, туфли стояли рядом, словно их поставили с особой тщательностью. На прикроватной тумбочке — стакан воды и таблетка от головной боли. Значит, он не просто помог мне лечь, но ещё и позаботился. Все же это мило… С каждым днём я испытывала к нему всё более смешанные чувства. Его сильные руки, загоревшие от работы в поле, уверенный взгляд пронзительных голубых глаз и простая забота. Такие нравились мне. Наверное, он вполне мог бы меня соблазнить. Я вышла на кухню. С тех пор как я была здесь в последний раз, ничего не изменилось — даже грязная посуда осталась на месте. Моё внимание привлекла приоткрытая дверь в комнату Вадима. Я решила проверить, там ли он. На удивление, он мирно спал в своей постели — впервые я застала его таким. Всё время, что я жила здесь, он вставал ни свет ни заря и уходил на работу. А сейчас он лежал безмятежно. Рука и нога свисали с кровати, шорты были слегка смяты, а грудь, хоть и не «качок», выдавали регулярные занятия спортом. Я невольно задержала взгляд на его торсе, чувствуя, как странное, тихое удивление переплетается с лёгкой смелостью — он казался одновременно знакомым и совсем другим. На его столе множество кубков и наград. Подойдя ближе, я поняла, что это награды за победы в футбольных матчах. Их было так много, что с таким количеством могли бы соревноваться разве что чемпионы. Среди них лежали фотографии с командами. И на них был Вадим — в форме вратаря, после победы в матче. На заднем плане я узнала школьное футбольное поле возле нашего дома. И я вдруг поняла, что эти фотографии — не просто память о матчах, а маленькие кусочки его прошлой жизни, что, возможно, для него футбол немного больше, чем просто увлечение. Я тихо вышла, закрывая за собой дверь, ещё раз бросив взгляд на полуобнажённого Вадима и испытывая забытое томительное чувство внизу живота. Сразу направилась в душ. Холодная вода немного снимает возбуждение и приводит в чувство. После душа я решила приготовить завтрак. За всё время, что жила здесь, я ни разу этого не делала — Вадим обычно готовил сам. Кофе и омлет — просто, незамысловато, и единственное, что приходит мне на ум. По телевизору шёл мой любимый сериал «Сплетница», и я так увлеклась им, что не заметила, как появился Вадим. Он всё так же без майки, короткие тёмные волосы мокрые, взъерошенные после душа: — Завтрак готов, — бросаю я ему, опуская глаза в пол, и быстро ухожу к себе в комнату. Не хочу пока разговаривать. Скрипнула дверь моей комнаты — и я сразу же облокотилась на стол, уткнувшись в ладони. В тишине комнаты казалось, что слышу только собственное дыхание и едва различимый скрип пола под его ногами на кухне.

***

Проснулась от будильника. Понедельник, и снова мне в университет. Вскочила, побежала в ванную, быстро собираюсь. На кухне привычный завтрак, но… записки нет. Обидно, будто это еще одно напоминание о том, что мы отдалились. В душе поднимается знакомое чувство пустоты. Ладно. Я опаздывала, поэтому на ходу выпила кофе и выскочила из дома. На горизонте — остановка, но автобус уехал прямо перед моим носом. Я рванула его догонять, но он, подняв клубы пыли, исчез за поворотом. Почти плача, я опустилась на корточки. И вдруг до меня донёсся знакомый рёв мотора. Когда пыль рассеялась, я увидела Павла Берию — сегодня он мчался на мотоцикле. — Эй, Настя! Ты чего тут? Случилось что? — спросил он. — Опоздала на автобус… А мне на учёбу надо. — Садись, - кивает он на заднее сидение. — подкину до города. Мне туда за запчастями. Я не хотела ехать с ним. Поездки с Павлом заканчивались не всегда хорошо. — Ладно. Надеюсь ты сегодня не будешь пить за рулем? - серьезно спрашиваю я. Он ухмыльнулся: — Не бойся. Не буду. Потому что уже выпил. И прежде чем я успела возразить, он с рёвом сорвался с места. Ехать пришлось по той же безлюдной, пыльной дороге вдоль полей с кукурузой. Мы то и дело останавливались: Павел постоянно то ходил отлить, то терял тапки. Уже проехав половину пути, он оставил это занятие, и почти подъезжая к городу, ехал босиком. Он любезно подбросил меня прямо к универу, и я помчалась на пару. Павел хоть и доставил меня быстро, но мой внешний вид после часа езды по пыльной дороге , оставлял желать лучшего. Пары тянулись мучительно долго. Наконец прозвенел звонок. Когда я вышла из здания, уже начинало темнеть. Автобус только что ушёл, и я решила взять такси. Но как на зло ни одно не остановилось. Отчаянно я махала рукой, пытаясь привлечь хоть кого-то, но улица оставалась пустой, а редкие огни витрин едва освещали тротуар. Я сделала шаг вперёд, прислушиваясь к своим шагам, когда вдали раздался тихий звук двигателя. На противоположной стороне улицы стоял одинокий зелёный «Матиз», словно дожидаясь меня…