Часть 7 Хач притон.

Мы зашли в скромное здание. Внутри никого, интерьер странный и безвкусный. Сушиха входила в дверь после совершенной нами мести словно властительница всего мира. По правде говоря, я тоже испытывала гордость. Но вела себя значительно скромнее, нежели подруга. Подойдя к барной стойке, к нам обратился мужчина. На вид ему было не больше тридцати. И когда он улыбался, напоминал крысу. — Чем могу помочь? — сказал он, улыбаясь всё той же крысиной улыбкой. Сушиха, применяя свои рыжие чары, была бесподобна. Уже спустя несколько минут этот мужчина беседовал с нами, будто мы знакомы вечность. Его повышенный интерес к Сушихе невозможно было скрыть. В процессе бессмысленных бесед между ним и Сушихой мы выяснили, что этот мужчина — не кто иной, как хозяин этого местного ресторана — Асик. Мы сидели там довольно долго. Сушиха заказала для нас кальян и пиво, а сама наслаждалась компанией Асика. Я начинала уже скучать… как вдруг в отражении окон появился свет от фар. Буквально минута — и дверь «Ковчега» открылась. На входе стоял среднего роста мужчина хачевой наружности. Асик весело помахал ему и жестом пригласил к нам за стол. Подойдя ближе, он сосредоточенно всмотрелся в наши с Сушихой лица. Сушихино же лицо словно блинчик расплывалось от её лучезарной улыбки, которую она посылала Асику и новому знакомому. Асик представил своего друга. Его звали Мурадин Хам. Такое экзотическое имя пришлось мне по вкусу. В нём было что-то притягательное и что-то отталкивающее… что именно — я никак не могла разобрать. Мы долго сидели, общались. Асик был прост в общении и, по правде говоря, немного глуповат. Мурадин, напротив, был скован и в своих разговорах был резок. Особенно это чувствовалось в общении его с Сушихой. В этот вечер не обошлось без её любимых рассказов про Москву. Мы просидели там довольно долго. И когда уже собирались домой, Асик любезно предложил довезти нас до дома. Я была рада такому раскладу, потому что впервые за долгое время внимание Сушихи переключилось на кого-то ещё, кроме меня и бедного Павла. Она пиздела всю дорогу с Асиком до дома. И когда мы уже приехали, она подмигнула мне, давая знак, что останется. Выдохнув, я понимающе кивнула. Я вышла одна из машины, заверив Асика, что очень хочу ссать, и быстро убежала в дом. Оставляя Сушиху на едине со своей новой жертвой. Зайдя, я сначала не заметила Вадима. Затем он встал с дивана и, облокотившись о дверной косяк, посмотрел на меня. — Привет… — сказал он. — Где вы были так долго? — А ты что, моя мама, что ты так беспокоишься обо мне? - резко спросила я. На самом деле, я сама от себя не ожидала такой резкости, и, видимо, Вадим тоже. — Просто я беспокоюсь. С появлением Даши в этом доме всё время что-то происходит. Ты опять не поехала на учёбу… — заметил он. — Знаешь, по-моему, это не твоё дело. Я сама разберусь со своей учёбой. Ну а если тебя распирает от заботы, то позаботься об Алине! Эти слова явно зацепили Вадима. — Хорошо. Я больше не буду лезть в твою жизнь… — сказал он и развернувшись ушел к себе . Как ни странно, но меня почему-то это совсем не расстроило. Я была всё ещё в эйфории от проделанной нами с Сушихой работы. Да и новые знакомства меня очень обрадовали. Я зашла в свою комнату и взяла телефон. На нём была куча сообщений от Дениски. О чёрт… я забыла скинуть ему домашку. Извинившись, я отправила ему домашнее задание и сама села за уроки. Сушихи не было очень долго, и я начинала уже нервничать. Но в этот момент я услышала грохот входной двери и поняла, что беспокоиться не о чем. Влетев словно бешеный вепрь в комнату, Сушиха начала бегать по комнате словно обезумевшая. Она рассказывала об Асике, о его «приставаниях». Но она заверила меня, что между ними ничего не было. И быть не могло. Заснули мы как всегда поздно. И утром, пока Сушиха ещё спала, я оделась и, написав ей записку, уехала на учёбу. После бурных вечеров с Сушихой учиться было тяжело. Мысли в голове были как каша, и даже на простые вопросы порой не могла ответить, чем иной раз напоминала себя Сущихой. Вернулась я под вечер. Сушиха, развалившись на диване, смотрела тупые видосы на планшете. Не успела я снять куртку, как она сказала: — Собирайся. Мы сегодня идём в «Ковчег». — в приказном тоне сообщила она. — Опять? — удивилась я. Хотя это было неудивительно. Сушиха ещё никогда не упускала свою жертву. И сегодня она намеревалась добить Асика. Мы снова облачились в лучшие наряды, по мнению Сушки, и, вызвав такси, отправились покорять «Ковчег». Когда мы вошли, и Асик с восхищением встретил нас, то и дело бросая взгляд на Сушихины бидоны. Сегодня было довольно людно, но контингент состоял в основном из хачей. Как позже выяснилось, это были друзья Асика. Среди них был и Мурадин. Хачи любезно составляли с Асиком и Мурадином нам компанию. Время летело незаметно. И я начинала замечать, что испытываю симпатию к Мурадину. Его хачевый темперамент был противоположностью мягкому характеру Вадима. И мне это даже нравилось.

***

Прошла почти неделя, и мы с Сушихой почти каждый день гоняли в «Ковчег». Дружба с Мурадином, как мне казалось, были уже иной и уже почти походила на отношения. Каждый день мы пропадали там с утра и до позднего вечера. Вадим же с осуждающим взглядом смотрел на нас когда мы возвращались домой, в нем отчетливо читалось слово «хачёвки». Кажется, он догадывался что в меня появился новый интерес,но предпочитал молчать. Сейчас мне было всё равно на него и на его мнение. Я запивала свои проблемы пивом и принимала компанию Мурадина. Больше мне ничего не нужно было. Всё было хорошо. Даже отлично. До того дня, когда произошла трагедия… Как обычно, мы с Сушихой собрались в «Ковчег». Но перед этим решили зайти в магазин и закупиться пивом. Так сказать, для блеска в глазах. Мы шли по дороге, бурно обсуждая то мои отношения, то отношения Сушихи с Асиком. Как вдруг… Из-за поворота выехала машина и, громко сигналя, ехала на нас. В темноте было трудно угадать, что это за машина. Но я, кажется, догадывалась… Сушиха стояла как вкопанная. Я схватила её под руку и потащила прочь на другую сторону дороги. Машина резко развернулась и пустилась за нами следом. Я пыталась петлять, но с Сушихой это было сложно. Поняв это, она бросила мою руку и побежала самостоятельно. Мы бежали в сторону парка. Там преследователь точно бы не смог нас догнать. Но мы ошиблись. Не боясь ничего, машина всё так же двигалась за нами. Оглянувшись, в свете фонарей я увидела зелёный Матиз. Он снова преследовал меня. И это уже не было совпадением. Мы бежали… но в конце парка был тупик, и я мысленно перебирала пути отхода. Поравнявшись с Сушихой, она сбавила темп и посмотрела на меня. Всё произошло мгновенно. Зелёный Матиз, уже догнавший нас, вывернул в мою сторону. Моя самозащита сработала мгновенно… Я толкнула Сушиху под колёса Матиза. А сама, споткнувшись о пень, упала рядом. От столкновения с такой глыбой жира машина забуксовала. Потушив фары и заглушив машину, я услышала, как водительская дверь открылась. Я всё ещё лежала на земле и сделала вид, что без сознания.Сушиха валялась рядом. Человек вышел из машины. Молчание. Затем, видимо говоря с кем-то по телефону, он сказал: — Кажется, всё. Я сбил её… и ещё одну… С ужасом я вспомнила, что уже слышала прежде этот голос. Тогда, когда лежала на дороге с помидорами. Это был он. Человек в кепке. Это был тот самый таксист на Матизе, что гнался за мной. В голове была куча страшных мыслей. Мне хотелось плакать от страха, от того, что рядом лежал пока ещё тёплый труп Сушихи. Договорив, человек повесил трубку и, ещё раз обойдя наши тела, развернулся и сел в машину. А затем спустя минуту и вовсе скрылся совсем. Я поднялась с земли и первым делом бросилась к Сушихе. Ведь именно благодаря ей я осталась жива. Я перевернула её бездыханное тело. Слёзы навернулись на глаза. Неужели это был конец? И она так героически погибла? Мне было тяжело дышать. Я плакала над её телом. И из груди вырвался протяжный, полный боли крик. — Сушиха, живи!