Эпилог.

Прошло пол года.

Стоя посреди шоу-рума, в котором я теперь работала под чутким руководством Сушихи, я накинула на себя мишуру и разлила по красивым бокалам пиво. Сушиха важно расхаживала взад и вперед в красном обтягивающем платье, потряхивая своими бидонами. Круч, заканчивая раскладывать залежавшийся прошлогодний товар — скорее из коллекции 2000-х, — плюхнулся в старое кресло рядом со мной. — А Миха когда придет? — спросил он, глухо улыбаясь. Я сначала не поняла, о ком он, а после догадалась: — Сайленс сейчас подъедет… — ответила я, заканчивая разрезать колбасу. Новый год я решила отметить в компании лучших друзей. Все равно лучше, чем одной. Дверь шоу-рума скрипнула, и в проеме возник Джон Сайленс, его массивная фигура заполнила пространство. Он шагнул вперед, раскинув руки, и заключил меня в объятия, чуть не снеся пузом с ног. Майка с надписью 'Русь' сегодня сияла чистотой, ткань была аккуратно поглажена, без единой складки — видно, он нарядился для праздника, стараясь выглядеть по-новогоднему прилично. После недолгих приготовлений — мишура на столе, салаты в мисках, — мы наконец уселись за шаткий столик. По телевизору гремел футбольный матч, но никто, кроме меня, не обращал на него внимания: Сушиха болтала с Кручом о старых клиентах, а Сайленс наливал пиво, громко хохоча над своими шутками. Я же прилипла взглядом к экрану, сердце стучало в унисон с криками комментатора. Краем глаза я уловила знакомую фигуру на поле — высокий, красивый парень в форме, с короткими темными волосами, мокрыми от пота. Вадим. Мой Вадим, или то, что от него осталось после расставания. Нервно пригубив выдохшееся пиво, я замерла, наблюдая за матчем. Руки сами потянулись к пальцу, где все так же сидело помолвочное кольцо. Я крутила его, чувствуя, как металл нагревается от кожи. И вот оно — мяч влетел в сетку, Вадим рванулся вперед, обводя защитников, и забил заветный гол. Стадион взорвался ревом, а я ликовала внутри, вскакивая с места, кулаки сжаты в восторге, глаза горят, словно это моя победа. Камеры тут же подскочили к нему для интервью в прямом эфире. Ведущий, сияя улыбкой, поднес микрофон: — Скажите, что вдохновляет вас так прекрасно играть? Запыхавшийся Вадим, еле отдышавшись, вытер пот со лба, его грудь вздымалась, глаза блестели, то ли от слез, то ли от света софитов. — У меня есть цель... и я иду к ней. Но больше всего меня вдохновляет моя любовь… Сердце мое затрепетало, я затаила дыхание, жадно ожидая, когда он произнесет мое имя — Настя, — и мир вокруг снова встанет на место. Но в этот миг Джон Сайленс, не отрываясь от своего пива, потянулся к пульту и выключил телевизор одним щелчком. В тот день я так и не узнала, что ответил Вадим. Но на самом деле мне и не нужно было знать, ведь я уяснила давным-давно, что отныне и навсегда его сердце принадлежало футболу.