3. Точка невозврата

День 3. Головокружение

Дживон дала себе слово не пропускать занятия в университете, но за окном шел сильный дождь, в комнате было холодно, а вылезать из-под теплого одеяла не хотелось и вовсе. Она выключила будильник и легла на бок, чтобы снова провалиться в сон. Последние пару дней Дживон спала крепко и не просыпалась в холодном поту после кошмаров. Правда, сон ушел, когда в перед глазами пронеслась улыбка того, кто засел в мыслях в последнюю неделю. Дживон легла на спину и вздохнула, смотря в потолок, который давно пора было уже покрасить. Встав на кровать, она слегка надавила на висящий тонкий слой шпаклевки, но этого хватило, чтобы большая часть выпала на пол. — Айщ!.. — от испуга вскрикнула она и снова упала на кровать. Гулять не особо-то и хотелось в эту погоду, как и вытаскивать из кладовки не открытое ведро краски. В другой раз, сегодня настроение поваляться в кровати в обнимку с ноутбуком. — Интересно, кроме испорченных ягод, у меня что-нибудь есть в холодильнике… Дживон побрела на кухню, накормив сначала Челси, однако в холодильнике и правда, кроме испорченной клубники, ничего не обнаружилось. В морозильнике оказалось всё куда лучше: на одной пластмассовой пластинке нашлась маринованная куриная грудка, а рядом, в пакете, лежали замороженные овощи. В шкафу одиноко валялась пачка спагетти, и Дживон облегченно выдохнула, обрадовавшись, что не придется прожигать взглядом Челси, поедающего свой завтрак. Кастрюля с водой уже стояла на плите, грудка на сковороде жарилась, а Дживон сверлила взглядом дисплей телефона, ожидая эсэмэски от Чанёля. Хотя бы банальный стикер с котом, желающим доброго утра, но уже второй день не отпускало чувство, что ее в жизни Чанёля много. И если неделю назад для Дживон его было слишком много, то сейчас катастрофически мало. Он как вода — невозможно утолить жажду. Возможно, она всего лишь накручивала себя, ведь и вчера Чанёль подарил ей очередное приятное воспоминание и балетки, которые она нехотя сняла перед сном. Не сдержавшись, Дживон таки схватила телефон и открыла чат. Пробежалась пальцами по клавиатуре и перечитала несколько раз одно и то же сообщение: «Ты не занят?». Но быстро стерла и напечатала новое: «Что делаешь?». Снова стерла и громко застонала, приложив телефон к щеке. Ей уже казалось, что она сходит с ума или что Пак Чанёль занимает слишком много времени в ее голове. Где чертов дневник? Почему Челси еще до сих пор не отдан в добрые руки? И почему коробки с вещами не валяются на свалке, а в коридоре? Ким Дживон потерялась всего лишь на мгновение. Маленькая рыба, запутавшаяся в сети и плывущая из стороны в сторону, ища выход. Но самостоятельно она всё еще не смогла спастись. Это пугало, но в то же время радовало то, что рядом как тень ходит тот, кто чувствовал ее без слов. Телефон в руке завибрировал, и Дживон тотчас уткнулась в экран, широко улыбаясь. Сердце несколько раз сделало кувырок, прежде чем она открыла сообщение. От кого: Ёлли Ты сегодня свободна? Дживон быстро перевернула грудку, закинула в кипящую воду спагетти и вернулась обратно к сообщению Чанёля. Для него она всегда свободна. И именно поэтому после плотного завтрака побежала приводить себя в порядок, хотя встреча назначена только ближе к семи. А время, проведенное в ванной и перед зеркалом в спальне, пролетело быстро. На полу валялась гора одежды, косметика разбросана по всему столу, две пары случайно порванных колготок лежали у двери, а белые стены впитали в себя запах лака для волос и сладкий аромат духов. Дживон застегнула молнию на короткой черной юбке и принялась надевать лифчик, злясь, что в спешке его не получилось застегнуть с первого раза. Выглаженный лонгслив висел на вешалке, и его она тоже надела быстро, поглядывая на часы. Без десяти семь. Чанёль сказал, что приедет без опоздания. Стоя у окна, Дживон аккуратно освободила волосы от колючей заколки, распустив их, и мысленно отметила, что дождь стих. Однако на улице всё равно было холодно. Поэтому кожаная куртка тоже слетела с вешалки. Челси сыт и доволен, но она всё высыпала в миску для сухого корма, взяла сумку с телефоном, нацепила на ноги ботильоны и, оказавшись на лестничной площадке, услышала рев двигателя. Чанёль уже здесь. Дживон полетела вниз, не сдерживая вырывающуюся улыбку, прямо к нему, стоящему возле мотоцикла. Первое, чего она захотела, увидев его, — обнять. Прижаться к теплой и сильной груди, встать на носочки и уткнуться в шею, вдохнуть его родной аромат и закрыть глаза, наслаждаясь этим мгновением. Но Дживон стояла на месте, словно под ногами был магнит и притягивал к земле, не позволяя сдвинуться. Чанёль заметил ее и выпрямился, пробежавшись по ней взглядом. Возможно, глупо постоянно говорить это, но ему казалось, что с каждым днем она становилась красивее и сияла ярче фонаря, свет которого освещал лицо и улыбку, адресованную только ему. И Чанёль был готов поклясться, что еще никогда не испытывал настолько сильные чувства и настолько сильное желание раствориться в ком-то. Дживон сделал шаг вперед, и он нашел в себе силы ответить ей тем же. Каждой клеточкой тела он хотел быть с ней — как можно ближе. Разрушить эту невидимую стену и впервые отключить мозг, дав дорогу сердцу, что тянулось к Ким Дживон. — Ты бежала? — уголок его губ дернулся вверх, но голос был мягче, чем обычно. Дживон остановилась в нескольких шагах, сжимая ремешок сумки. Сердце билось так сильно, что, казалось, он тоже слышал и именно поэтому задал этот вопрос. Но она не хотела быть пойманной прямо сейчас и отрицательно покачала головой, хотя сбитое дыхание говорило всё само за себя. — Нет, — быстро ответила Дживон и поймала ртом воздух. Эта тишина, вечные паузы давили тяжелым камнем. Странно и непривычно, ведь несколькими днями ранее Пак Чанёль заполнял ее жизнь разговорами, шутками, да как угодно разрушал тишину, а сейчас молчал, словно воды в рот набрал. Он провел рукой по затылку, растрепав и без того непослушные волосы, и на секунду отвел взгляд, собираясь с мыслями. В такие моменты Дживон забывала, как дышать. Ведь сильнее веселого и беззаботного Чанёля ей нравился серьезный и нежный Чанёль. И это именно та сторона, которая окончательно растопила лед в сердце. — Ты… — начал он и тут же замолчал, усмехнувшись. — Ладно, забудь, — сжав в руках шлем, Чанёль уже было отвернулся, но Дживон сделала шаг ближе и невесомо коснулась его плеча, тем самым развернув к себе. — Ты очень красивая сегодня. Даже не сегодня, а всегда. Снова повисла тишина, но на сей раз она не казалась неловкой. Напротив, сейчас она была теплая, вязкая и тянущаяся. Дживон опустила взгляд, а потом, будто наконец решившись, сделала еще один шаг и осторожно коснулась кожаной куртки пальцами. Чанёль замер, его дыхание сбилось, и это не осталось незамеченным. — Ты сегодня тоже странный, — лениво усмехнувшись, выпалила Дживон. — Это ты на меня так влияешь. — Значит, в таком случае я проблема, — сдерживая улыбку, отчеканила она и пожала плечами, в то время как глаза Чанёля стали еще шире после такого заявления. Ночью они по-особенному сверкали. — Нет, — сразу ответил он и сделал шаг вперед. — Ты… наоборот, — взгляд забегал по ее лицу, а резко поднятые руки остались висеть в воздухе возле ее подрагивающих плеч. Дживон сильнее сжала куртку пальцами и с некой надеждой взглянула в его глаза, тотчас ощутив теплое прикосновение. — Я тебе кое-что принес. Он отстранился всего лишь на несколько секунд, чтобы протянуть ей пакет. Возможно, Чанёль правда сошел с ума и решил исполнить мечту, купив крылья, однако вместо них Дживон обнаружила вещь получше — розовый шлем. Она рассмеялась, рассматривая обклеенный наклейками «Хэллоу Китти» шлем, осознав, что этот ярко-розовый колющий глаза цвет не раздражает как раньше. — Спасибо, теперь я красиво вместе с тобой буду разъезжать на мотоцикле, — радостно пролепетала Дживон, прижав к себе шлем, на что Чанёль лишь с улыбкой кивнул головой. — Ты сегодня молчаливее, чем вчера. — Я боюсь сказать что-то не то, — честно признался он и потупил взгляд, убрав руки за спину. — Пару дней назад ты не боялся. — Просто я сейчас кое-что понял, — Чанёль волновался, и это было очень заметно по тому, как он облизывал и кусал губы, переминаясь с ноги на ногу. Дживон даже показалось, что они поменялись ролями. — Что ты понял, Ёль?.. Чанёль едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Каждый раз, когда она называла его по имени или по-своему сокращала, внутри взрывался фейерверк эмоций. Ее нежный голос мягко касался сердца, отключая здравый смысл. — Ты мне нравишься… — он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — И я вряд ли смогу теперь остановиться. Дживон медленно приблизилась к нему, оставив между ними всего лишь несколько ничтожных сантиметров. Она повесила шлем на локоть и вскинула голову в попытке поймать навертывающие бесконечные круги глаза Чанёля, и когда это получилось, снова вцепилась пальцами в его кожаную куртку. — А если я тоже не хочу, чтобы ты останавливался? После такого заявления он прикрыл веки и поджал губы, изо всех сил пытаясь удержать свои желания. Но рядом с ней все замки слетали с намертво запертых клеток. —Дживон… — прошептал ее имя Чанёль, всё сильнее кожей ощущая теплое дыхание. — Что? Он резко открыл глаза и так же резко подался вперед, но в какой-то момент завис, надеясь, что сама Дживон оттолкнет его или рассмеется в лицо, сказав, что это всего лишь шутка, иначе Чанёль превратит ее десять дней в вечность и никуда не уйдет… Он не сможет. Их лбы соприкоснулись, а дыхание Дживон опалило приоткрытые губы, которые в следующее мгновение ощутили желанное тепло. Земля под ногами задрожала, и Чанёль был готов поклясться, что на секунду его сердце перестало биться. Она оставила короткий поцелуй на губах, словно этим пыталась сказать, что не против, что готова на большее, и ему сорвало крышу. Чанёль резко впился в ее губы, обхватив верхнюю, и остановился всего лишь на долю секунды, как будто не до конца верил в происходящее. Только недавно он случайно врезался в нее на скейте и подумал, что отчаявшейся душе нужна помощь, но не думал, что и сам будет нуждаться в Ким Дживон, отчаянно целуя каждый миллиметр ее губ. Чанёль сам разваливался на части до встречи с ней. Дживон едва ощутимо выдохнула ему в губы, пальцами сильнее сжала куртку, притягивая еще ближе, не позволяя расстоянию проскользнуть между ними. Поцелуй сбился, сорвался на мгновение из-за недостатка кислорода. Чанёль стиснул зубы, перехватывая ее дыхание, и прижался к ее лбу, боясь, что она исчезнет, если отпустить хоть на секунду. Руки с щеки медленно, немного неуверенно, опустились на талию и притянули ближе, так, что Дживон всем телом чувствовала, как сильно бьется его сердце. У нее закружилась голова, мир сузился до тепло его губ, до нервного, сбитого дыхания между поцелуями, до тихого звука, который сорвался где-то между вдохом и его именем. — Мы правда это делаем? — усмехнувшись, Чанёль выдохнул ей прямо в губы и тут же поцеловал. — Да, Ёлли, — с улыбкой ответила Дживон и потянулась за очередным поцелуем. Пальцы с куртки соскользнули выше — к плечам, плавно переходя к шее, а затем путаясь в иссиня-черных волосах. Нежный поцелуй переходил во что-то приятно обжигающее, все потаенные желания медленно выходили наружу. Дживон приоткрыла рот, чтобы набрать воздуха, и Чанёль, воспользовавшись этим, жадно протолкнул язык, касаясь нёба. Земля под ногами превратились в вату, а новая волна желания неожиданно накрыла, когда его руки с талии опустились на поясницу, а еще ниже — к ягодицам. — Останови меня… — прошептал ей в губы Чанёль и улыбнулся, когда Дживон снова потянулась к нему. — Будет не очень красиво, если мы отменим планы на сегодняшний день. — А какие планы? — она кое-как отстранилась и плавно переместила руки на широкие плечи. — Надеюсь, поехать к тебе и посмотреть фильм? — выгнула бровь Дживон, глубоко в душе понимая, что сейчас они никакой фильм посмотреть не смогли бы. — После клуба мы можем и этим заняться, — Чанёль пожал плечами, взял Дживон за руку и потянул к мотоциклу. — Ты побила рекорд, я даже друзей катал на этой малышке всего лишь раз, — он надел шлем и схватился за ручки, ожидая, пока она займет место сзади. Дживон замешкалась, невесомо касаясь губ, которые припухли от длительных поцелуев. Произошедшее больше было похоже на приятный сон, и появилось желание сломать чертов будильник, чтобы это никогда не заканчивалось. Она надела шлем и села позади Чанёля, тут же осторожно едва касаясь его талии. Но двигатель взревел, и Дживон инстинктивно прижалась к спине, сцепив пальцы на животе. Мотоцикл рванул вперед, и воздух сразу сразу пробрался под шлем, под воротник, под кожу, как Пак Чанёль. Город расплывался в огнях, мокрый асфальт отражал фонари и неоновые вывески, висящие над магазинами и закусочными. Запах куртки Чанёля смешался с прохладным воздухом и чем-то его собственным — теплым и щекочущим, от чего внутри становилось спокойно. Мотоцикл остановился на светофоре, и Чанёль, воспользовавшись моментом, ослабил одну руку и накрыл ее ладонь своей, как будто говоря, что он здесь — рядом. Дживон тихо выдохнула, уткнувшись между его лопаток, и съежилась. Но не от холода, а от тепла, которое растекалась от груди по всему телу. Если сейчас остановится время — никто из них не будет против.

꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎

Музыка ударила по ушам еще до того, как они вошли в клуб. Гул голосов, свет прожекторов, чужие тела — всё смешалось в один шум, и Дживон взяла за руку впереди идущего Чанёля. Она в клубе была всего пару раз и не очень горела желанием возвращаться. Однако рядом с ним весь шум казался отдаленным. Чанёль обернулся и спросил, всё ли нормально, на что она кивнула и улыбнулась, когда свет прожектора на мгновение упал на ее лицо. Было не особо комфортно среди танцующих и пьяных людей, поэтому Чанёль быстро растолкал их всех, затем пройдя дальше — к столу, где сидели какие-то парни. Одного Дживон знала и вряд ли смогла бы забыть, ведь она только-только начала приходить себя после урока тхэквондо. Кёнсу лениво смотрел на толпу, попивая что-то явно горючее из своего стакана, пока два других парня оживленно разговаривали. Но, увидев их, скучающе сидевший Кёнсу оживился и вскочил с дивана, ударив по плечу своего друга. — Ну наконец-то! — высокой и худощавый парень, который сидел к ним спиной, повернулся к ним, а затем и вовсе подошел, с головой до ног осматривая Дживон, прижимающуюся к плечу Чанёля. — Мы заждались вас. — Возникли кое-какие… обстоятельства, — соврал Чанёль и, опустив ладонь Дживон, уместил свою руку на ее талию. — Это та самая Ким Дживон, о которой я рассказывал. А это — мои друзья. Кёнсу ты уже знаешь, тот с кирпичным лицом — О Сехун, а этот перевозбужденный фрик — Бён Бэкхён. — Эй! — тут же возмутился тот самый «фрик», вскинув руки. — Во-первых, я харизматичный, во-вторых, душа компании, а в-третьих… — он прищурился, пытаясь еще что-то вспомнить, но Сехун продолжил вместо него: — И очень скромный, — он легонько толкнул Бэкхёна и протянул руку Дживон, которая с улыбкой пожала ее. — Приятно наконец познакомиться с тобой. Пак Чан много рассказывал о тебе. В какой-то момент даже заткнуть не могли. Чанёль, сделав вдох, закатил глаза и отвернулся к барной стойке. Он, конечно, понимал, что они шутили, но всё равно не хотел, чтобы Дживон чувствовала себя неловко. — Он порой бывает душным, лучше иди сюда. Бэкхён взял Дживон за руку и усадил между собой и Сехуном, затем протянув стакан с мохито. И, судя по лицу, о неловкости и речи быть не могло, ведь Дживон с улыбкой обхватила губами трубочку и сделала два больших глотка охлаждающего напитка. Чанёль облегченно выдохнул и сел напротив — рядом с Кёнсу. — О нас он ничего не рассказывал, так? — Сехун по очереди бросил на них взгляд и подтолкнул к Дживон тарелку с закусками. — Ёл… — Дживон прикусила язык и, сгорая от стыда, продолжила: — Чанёль говорил, что вы помогли ему с балетками. Спасибо большое, я всё еще в приятном восторге. — Мои руки хорошо постарались, чтобы не разочаровать тебя, — отозвался Кёнсу, и отчего-то на душе стало спокойнее, когда он улыбнулся. — Эти двое просто жужжали без остановки и постоянно спорили, что в конце мне хотелось просто заклеить им рты. — Я бы попросил! — возмутился на его реплику Бэкхён, отпивая свой напиток. — Кто искал эти балетки? Я, — он ткнул указательным пальцем в свою грудь. — Из нас троих бездельничал только Сехун. Ему бы только узнать, разрушил ли Чанёль с тобой кровать. Дживон подавилась арахисом и громко закашляла, прикрыв губы рукой. Щеки и уши загорелись адским пламенем. Смутился и Чанёль, так сильно, что не мог посмотреть на нее. Он двумя пальцами подцепил из своего стакана лайм и кинул в Бэкхёна. — В смысле?.. — тяжело дыша, поинтересовалась Дживон и краем глаза заметила, как Чанёль прикрыл правую часть лица рукой. — А ты не знаешь, что Пак Чана называют разрушителем кроватей? — Сехун прыснул в кулак и мотнул головой, искренне наслаждаясь всем происходящим. — Ходят легенды, что после проведенной ночи с девушками Чанёль покупает новые кровати. — Это гнусная ложь, идиот!.. — вскрикнул Чанёль, подумав, что подобные заявления могут оскорбить Дживон, но каково было его удивление, когда она из-под полуопущенных ресниц пробежалась взглядом по его телу и улыбнулась уголком губ. — Не слушай этих озабоченных, — махнул рукой на Сехуна и Бэкхёна Кёнсу, подаваясь вперед. — Они всегда так. Не обижайся. Но Дживон не упускала ни одну реплику, попивая мохито и всё еще смотря на Чанёля, взгляд которого бегал по всему помещению клуба, словно боясь встретиться с ней. Впервые она видела его таким слабым, и до дрожи в коленях было приятно наблюдать за тем, как изредка падающий свет прожекторов освещал лицо и красные торчащие уши. Пак Чан, как его любят называть друзья, сейчас не казался таким дерзким, с ноткой сумасшедшинки, парнем. — О-о-о, — протянул Бэкхён, зарываясь пальцами в каштановые волосы, — она не обижается. Это плохой знак. — Почему это? — усмехнулась Дживон, снимая с себя куртку. Стало жарко или это внезапная обрушившаяся новость так повлияла. — Потому что тебе это интересно, — многозначительно протянул тот, и на сей раз подавился Чанёль. Кёнсу сразу пришел на помощь, начав легонько постукивать его по спине. — Ты себя ведешь как целка, честное слово. Я просто провожу ей вводный инструктаж, чтобы она была ко всему готова. — Бён Бэкхён, клянусь, я скоро реально надеру тебе зад. — Она всегда в твоем расположении. — Добро пожаловать в семью! — развел руками Кёнсу и натянуто улыбнулся, дабы хоть немного сбросить напряжение. — Что мы тут сидим? Давайте танцевать. — Ты сегодня слишком активный, — вставая, пробубнил Сехун и покосился в его сторону. — Умереть, что ли, собрался? Но идея с танцами мне нравится. Ким Дживон, я думаю, что там будет веселее, чем здесь, — указывая на танцпол, он протянул руку, и она, не задумываясь, с улыбкой побежала вместе с ним. Громкая, пульсирующая, отдающаяся где-то в груди музыка накрыла сразу. Сехун протиснулся сквозь толпу, не отпуская руку Дживон, и остановился ближе к центру. Сначала ее движения были скованные, но смотря на своего спутника, отжигающего от всей души, она задвигалась увереннее, то и дело кидая мимолетные взгляды на Чанёля. Он молча глядел на свои кроссовки, слушая Кёнсу, но по тому, как пальцы сжимались вокруг стакана с холодной водой, несложно было догадаться, что в данный момент его нервы плясали сильнее, чем люди на танцполе. И не совсем понятно, что именно так влияло: Сехун, который с улыбкой до ушей двигался в такт песне, или сама Дживон, выглядящая еще желаннее. Ее руки скользили по ключицам и шее, плавно перемещались с груди на талию, а бедра покачивались из стороны в сторону. — Ты его специально доводишь? — наклонившись к ней, спросил Сехун и тут же отскочил, пропуская двух девушек. Дживон замерла на долю секунды и повернула голову к Чанёлю, который теперь смотрел только на нее. Какое-то приятное и вязкое чувство появилось внизу живота, губы дрогнули в полуулыбке. — А это работает? — Более чем. Сехун растворился в толпе, оставляя после себя ощущение, что всё это было изначально спланировано. Дживон даже не успела толком вздохнуть, как чья-то рука коснулась талии. Взгляд упал на знакомые пальцы, горячее дыхание опалило шею, а градус желания достиг своего пика. Чанёль прижался к спине Дживон, наклонился к уху и, невесомо касаясь его, спросил: — Нравится? Она еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, но вместе этого уронила голову на крепкое плечо. — Что именно? — подняв взгляд, бросила Дживон и закусила губу. Глаза Чанёля темные, почти черные в этом свете, дыхание сбитое, будто он пробивался сквозь всю эту толпу. — Играть со мной. Музыка гремела, люди вокруг двигались, смеялись, но между ними образовались отдельные точки тишины. И это, наверное, самое прекрасное, когда в столь шумном и сумасшедшем месте можно найти покой и тишину рядом с родным человеком. А Пак Чанёль всего лишь за считанные дни стал для Дживон целой вселенной. — Мне тебя мало, — она повернулась к нему всем телом и вновь прижалась, найдя рукам место на широких плечах. Чанёль замер, ведь эти слова ударили сильнее, чем всё произошедшее до этого. Его пальцы сильнее сжались на талии, а взгляд вцепился в ее приоткрытые губы. — Мало?.. — хрипло переспросил он, наклоняясь ближе. — Очень. Он провел языком по губам, сдерживаясь изо всех, но это получалось плохо. Одно слово, одно движение — и Чанёль сорвется. — Ты же знаешь, что не сможешь от меня избавиться? — с улыбкой выдохнул в ее губы он и прислонился к лбу. — Потерять тебя — теперь мой самый большой страх. Последняя грань слетела, как запертая дверь с петель. Чанёль резко притянул к себе Дживон, впечатывая в свое тело, и накрыл губы своими, утянув в горячий и мокрый поцелуй. Ее дыхание окончательно сбилось, пальцы сильнее вцепились в плечи, а мир снова исчез, растворился в поцелуе, в руках Чанёля, в этом безумном ритме, который совпадал с музыкой на фоне. Десять дней назад Дживон его ненавидела, а сейчас коротко, между поцелуями, шептала имя, требуя еще больше. Он наклонил голову вбок, вторгся в горячий рот, сплетая их языки. Ноги Дживон снова стали ватными от такого напора, а Чанёль даже не думал отрываться от ее губ, жадно посасывая то верхнюю, слегка оттягивая, то нижнюю. Но в какой-то момент, когда пьяная пара врезалась в них, он нашел в себе силы отпустить припухшие губы Дживон и просто без слов потянул к выходу, взяв за руку.

꘎♡━━━━━━━━━━━━━━━♡꘎

Дождь не щадил. Чанёль и Дживон промокли до ниточки, пока добирались домой. Они забежали в квартиру, скинули обувь и молча прошли в гостиную. От прежних чувств и желаний не осталось ни следа. Казалось, что дождь и прохладный ветер отрезвил не только их, но и мысли. Теперь, после всего случившегося во дворе и в клубе, было неловко смотреть на Чанёля, который копался в шкафу, ища что-то более-менее презентабельное для себя и для своей гостьи. Он накинул на ее дрожащие плечи одеяло, а сам побежал первым в ванную, поставив на плиту кастрюлю с водой. Чанёль снова решил побыть поваром для Дживон, сказав, что всего лишь разогреет приготовленную Кёнсу еду, которая хранилась в морозильнике в контейнере. Мысли беспощадно кружились в голове, и одна была хуже другой. Дживон застонала, уронив голову на руки, и потопала ногами. Что они будут делать? Спокойно ужинать и смотреть фильм? Да она даже не знает, как сесть рядом с ним, заглянуть в глаза, а уж тем более говорить. Губы всё еще горели от поцелуев и требовали большего внимания, и Дживон в какой-то мере чувствовала себя зависимой. Каждой клеточкой тела хотелось вдыхать Чанёля, наслаждаться им. Как только дверь ванной открылась, Дживон захватила одолженную одежду и, пролетев мимо вытирающего волосы Чанёля, скрылась из виду. Сам он постоял несколько на месте, лениво протирая волосы, и, пожав плечами, бросил полотенце на спинку дивана. Размял шею, так, что она хрустнула, надел очки, открыл дверцу шкафа и взял пару пачек сырного рамёна. Чанёль закинул лапшу в кастрюлю и сразу принялся разогревать тушеное мясо с овощами, изредка прислушиваясь к звукам в ванной. Дживон, по всей видимости, в какой-то момент что-то выронила, потому что после этого она выругалась, заставив Чанёля рассмеяться. И это ему нравилось больше всего — то, что Дживон рядом с ним не притворялась и не пыталась быть кем-то другим. Она ему понравилась такой: немного злой, язвительной и в то же время хрупкой, требующей всего лишь защиты и плеча, на которое можно опереться. — Айщ! — воскликнула Дживон, одной рукой потирая правый глаз, а другой придерживая сползающие штаны, которые на ней больше выглядели как парашют. Она вышла из ванной и сразу села за стол. — Случайно попала пеной в глаз, а он до сих пор жжется. — Прости, куплю специально для тебя детский шампунь, — Чанёль усмехнулся и поставил напротив нее миску с рамёном, а посередине — тарелку с мясом. — Очень смешно, — фыркнула Дживон и вырвала из его руки палочки, тут же налетев на горячую лапшу. После душа особенно сильно хотелось есть. — Это, — намекая на рамён, начал она, — у тебя получается лучше всего. — Даже тупой сможет сварить лапшу быстрого приготовления. Ты ранишь мои чувства, — буркнул Чанёль, ковыряясь в своей миске палочками, затем надул и без того пухлые губы. Нижняя была больше верхней. — Что будем смотреть? В клубе, когда они целовались до потери пульса и тянущегося ощущения внизу живота, Дживон думала, что накинется на него ровно в тот момент, когда закроется дверь квартиры. Однако сейчас она стеснялась даже думать о том, чтобы раздеть Чанёля, который так вкусно слизывал с губ капли бульона и поправлял очки… Хотя, нет, что-то от тех чувств осталось и отзывалось в груди глухим стуком. Дживон было откровенно плевать, что они будут смотреть. Она хочет смотреть только на Чанёля. — Не знаю. Поставь что-нибудь на свое усмотрение. — Тогда ты вместе со мной будешь смотреть на Тони Старка. Чанёль настроил телевизор и включил фильм. Комната наполнилась мягким светом, приглушенным шумом и тихим звоном посуды. А Дживон переместилась на диван, поджала ноги под себя и укрылась пледом. Сначала она действительно пыталась следить за происходящим на плоском экране, но взгляд время от времени бегал к Чанёлю, а когда он опустился рядом, она и вовсе смотрела только на него. Он слегка развалился, локтем упираясь в спинку дивана, очки чуть сползали на переносицу, которые он указательным пальцем возвращал обратно. Губы — всё еще немного припухшие — иногда чуть двигались, будто он беззвучно повторял реплики Тони Старка. И это сводило с ума сильнее, чем всё произошедшее до этого. Они одни, подальше от остального мира, могли сделать всё, что хотели. Мысли путались, цепляясь одна за другую, но в итоге возвращались к одному и тому же: к губам Чанёля, к рукам, к тому, как его дыхание приятно касалось шеи. Дживон вообще не следила за сюжетом и в какой-то момент, поставив фильм на паузу. Чанёль повернулся к ней и улыбнулся краешком губ. — Я знаю, что красивый, — лениво протянул он, не сводя с нее глаз, — но не настолько, чтоб… Он не договорил, потому что Дживон быстро подалась вперед и впечаталась в его губы, не желая ждать ни секунды. Чанёль замер, смотря на ее подрагивающие густые ресницы. Прежде чем ответить на поцелуй, он отстранился, снял очки, бросив их на журнальный столик, и прижался обратно к губам Дживон, обхватив верхнюю. Ладонь легла на ее щеку, пальцы чуть сжались, удерживая, не давая отстраниться. Едва слышно выдохнув, Дживон вцепилась в его черную майку и потянула на себя, укладываясь на диван. Чанёль ухмыльнулся в ее губы, пальцами пробрался к затылку и сжал волосы, вновь сплетая их языки. — Ты… — тяжело дыша, он кое-как отпустил припухшие губы Дживон и заглянул в глаза — искрящиеся, полные надежды и желания глаза, растворяясь в них, как в их первую встречу. — Ты уверена? Вместо ответа она чуть приподнялась и поддела край футболки, которая в следующую секунду оказалась на полу. Чанёль сглотнул, наблюдая за тем, как вздымалась ее грудь, и вновь примкнул к ней. Поцелуи переместились к шее, ниже — к выпирающим ключицам, а затем и к груди. От его ласк Дживон громко дышала, пускала тихие стоны, сгорала в его руках, как и сердце, стук которого, кажется, слышал весь мир. Чанёль прикоснулся к ее коленям и аккуратно раздвинул ноги, поудобнее устраиваясь, а затем и себя избавил от мешающей футболки. — Так вот вы какой, разрушителей кроватей? — не сдержавшись, пошутила Дживон и коротко рассмеялась, когда Чанёль закатил глаза. — Прости, меня это очень позабавило. — Не верь всему, что говорят эти идиоты, — он снова навис над ней и чмокнул в уголок губ, а она только сейчас заметила маленькую родинку на его носу. — У меня нет кровати, чтобы доказать тебе обратное. — Проверим у меня дома тогда. Чанёль несколько секунд молча сверлил ее взглядом, но в итоге тоже улыбнулся. Но перед тем, как приступить к самому главному, он встал с дивана, подошел к кухонному гарнитуру, покопался в одном выдвижном ящике и достал коробку тех самых презервативов, которые ему подсунула мать. И пока Дживон смеялась, Чанёль благодарил ее за предусмотрительность. Он снова был рядом, снова губами исследовал тело, левая рука медленно скользила вниз, пока не скрылась под спортивными штанами. Дживон откинула голову назад, утопая в приятных и нежных чувствах, поглаживая Чанёля по спине. А он, слыша ласкающие слух стоны, набирал темп, целуя щеки, нос, подбородок и приоткрытые губы, с которых слетало только его имя. Только с ее уст оно звучало так по-особенному и так красиво. На улице снова шел дождь, ветер бил в окна. Эта ночь соединила не только их тела, но и души. И быть с Пак Чанёлем — единственное решение, о котором Дживон никогда не будет жалеть. Даже если не получится, даже если будет сложно, она хотела чувствовать его любовь каждой клеточкой своего тела и сердца. Сгорать от поцелуев и объятий, смеяться от щекочущего дыхания, закатывать глаза, когда он снова начнет доставать… Просто быть с ним и наслаждаться. Просто любить и быть любимой.