Глава 8. «Голос из темноты»

Всю дорогу до подземелий Эйвелин шла будто на автомате. Ноги почти не слушались, и девушка ощущала, как тело потихоньку сдаёт позиции — то ли от страха, то ли от усталости, навалившейся в самый неподходящий момент. Прежде в личном кабинете своего декана она не бывала, и за столько лет ей не раз хотелось увидеть, как он выглядит: все отработки всегда проходили в обычном учебном кабинете. Ожидания Эйви, к её собственному удивлению, совсем не оправдались — внутри оказалось куда приятнее, чем она себе представляла. Длинный стол из темного дерева стоял напротив заброшенного камина, в котором, судя по аккуратно сложенным, но ни разу не тронутым поленьям, не разжигали огня уже много лет. Высокие стеллажи по обеим стенам были плотно уставлены сотнями разных ингредиентов и сосудов. Пара небольших кресел разделяла зону стола и камина. Эйви не составило труда догадаться, что и они, как и камин, почти никогда не использовались по назначению. — Присядьте, мисс Джордан, — голос профессора заставил девушку вздрогнуть и вспомнить, что её кошмар вовсе не закончился. Кажется, она слишком увлеклась изучением интерьера. Эйвелин опустилась на самый край кресла, пытаясь заставить тело хотя бы немного успокоиться и перестать дрожать. В кабинете декана казалось ещё холоднее, чем в коридорах, и с каждой минутой ей становилось всё хуже. — Профессор, я готова принять любое наказание и отработки. Но… я хочу, чтобы вы знали, что там произошло. Знали это с моих слов, а не Гарри, — не дожидаясь, пока Снейп обрушит на неё новую волну гнева, торопливо заговорила девушка. — Продолжайте, — коротко разрешил он. Эйви начала свой рассказ. Пока она в подробностях описывала произошедшее, профессор, смотрящий будто сквозь неё, совсем не выглядел потрясённым. Его лицо оставалось почти неподвижным, и создавалось впечатление, что той эмоциональной сцены в коридоре несколько минут назад никогда не было. Когда рассказ закончился, Эйвелин подняла глаза и замолчала. Заговорить вновь она не решалась. — Как вы поняли, что нужно использовать заклинание щитовой защиты? — зельевар внимательно впился взглядом ей в лицо. — Вокруг… вокруг я ощутила чьё‑то присутствие, профессор, мне стало не по себе. Заклинание будто само собой вырвалось, — Эйви и сама до конца не понимала, как это произошло. — Присутствие почувствовали только вы? — в голосе мужчины прозвучала такая уверенность, будто вопрос являлся скорее утверждением, не требующим ответа. — Не знаю… Кажется, мы об этом не говорили по дороге назад, — замялась девушка. Только сейчас она заметила, насколько взъерошенно выглядит: мантия порвана ветками в нескольких местах, в волосах застряли листья, а голос всё ещё подрагивал. — До этого вы уже использовали это заклинание, мисс Джордан? — Да, пару раз, но только в качестве тренировки, — она видела во взгляде профессора явную недосказанность, будто Снейп сознательно решил не развивать тему дальше. В другое время Эйви обязательно задала бы ещё пару уточняющих вопросов — для чего ему это, что он подозревает, — но усталость и желание поскорее оказаться в своей спальне взяли верх. — Вы замечали последствия тех раз? — Последствия?.. Что вы имеете в виду, профессор? — Эйви искренне не понимала, о чём речь: голова перестала соображать где-то полчаса назад. — Ваше состояние, мисс Джордан. Разве вы не замечали, что физически сильно слабеете после подобных манипуляций? — в голосе Снейпа снова прорезались знакомые нотки нарастающего напряжения. — Я никогда не обращала на это внимания, профессор, — голос девушки заметно ослаб. Снейп, кажется, и так сразу это понял. Как и то, что добиться от Эйви ясных ответов и внятных объяснений этой ночью уже не получится. Профессор поднялся из‑за стола, открыл ближайший шкаф и вынул оттуда небольшой пузырёк, опуская его прямо перед девушкой. — Выпейте и придите в себя, мисс Джордан. О наказании поговорим завтра. Можете быть свободны, — произнёс Снейп, вновь усаживаясь за стол. — Благодарю вас, профессор. До завтра, — Эйви уже взялась за дверную ручку, когда голос мужчины окликнул её напоследок: — И не надейтесь, что я верну вам вашу «ценную добычу». Тентакула запрещена и останется в моей лаборатории. Если, конечно, вы не собираетесь прогуляться в сторону Запретного леса ещё раз, — отчеканил он, не поднимая взгляда. — Разумеется, сэр, — бросила Эйви, захлопывая дверь. Всё, чего ей сейчас хотелось, — как можно скорее добраться до кровати и попытаться забыть все произошедшее. Поставив отданный ей сосуд с зельем на прикроватную тумбочку, девушка наконец откинулась на подушку, мечтая хотя бы на несколько часов выпасть из реальности. Снадобье она пить не стала — казалось, обычный сон и так должен облегчить её состояние, без постороннего вмешательства. Однако этому желанию не суждено было сбыться. Вместо мирных сновидений или их отсутствия перед ней вновь предстал знакомый кошмар, который повторялся уже не один десяток раз. Во сне Эйви всегда слышала голос отца, зовущий её из тьмы. Сначала тихий шёпот, но с каждой секундой голос становился всё тяжелее и громче, буквально оглушая её, пока она отчаянно пыталась закрыть уши ладонями. Слова отца тоже были одни и те же. Он повторял лишь одну фразу: «Докажи мне, что ты не стала главным разочарованием моей жизни. Докажи. Докажи. Докажи». Последнее слово эхом многократно повторялось, накатывая волнами и каждый раз вырывая девушку из сна, в слезах и дрожи по всему телу. Но в этот раз всё пошло иначе. Вместо оглушительного крика ледяной голос произнёс: «Сегодня ты разочаровала меня больше, чем когда‑либо. Твоё время пришло». Эйвелин подскочила на кровати, захлёбываясь воздухом от услышанного. Слёзы непроизвольно текли по щекам, словно кто‑то разливал воду прямо у неё на лице. Заметив на тумбочке сосуд с успокоительным зельем, которое дал ей профессор Снейп, она судорожно схватила его трясущимися руками и опустошила до дна. Пытаясь осмыслить сон, Эйви и не заметила, как подействовало зелье. Сознание наконец погасло, позволив телу полностью расслабиться — хотя бы до утра. ***