Глава 11. «Целебный воздух»

Весь обеденный перерыв Эйвелин просидела молча, никак не реагируя на попытки Драко разговорить её. Она уже не сердилась на него по‑настоящему, но ее мысли были заняты совершенно другим. За последние дни жизнь в Слизерине стала почти невыносимой: казалось, весь факультет смотрит на нее косо, а собственный декан и вовсе относится к ней как к проблеме. Перспектива обязательных занятий со Снейпом, да ещё и с туманной целью, вызывала у девушки самый настоящий ужас. Эйви решила, что ей просто необходимо обсудить всё с Гарри, но подняться сейчас из‑за стола и уйти к гриффиндорцам значило бы окончательно добить и без того шаткую репутацию слизеринки. Быстро расправившись с обедом, она поспешно поднялась и направилась к выходу. Больше всего сейчас хотелось вырваться из шумного зала и вдохнуть немного прохладного воздуха. Эйвелин любила забредать в маленькую оранжерею рядом с основной теплицей, где проходили занятия по травологии. Там выращивали в основном лекарственные растения, и воздух, пропитанный запахами влажной земли и трав, казался почти целебным. Однако на этот раз уединиться не получилось. Драко, судя по всему, легко прочитал её намерения и, незаметно проследив, появился в дверях оранжереи через пару минут после самой девушки. — Эйви, может, уже расскажешь, что происходит? — осторожно начал Малфой. Ему всё ещё казалось, что она смертельно обижена. Он не привык к тому, что кто‑то может быстро отходить от ссоры: если отец был недоволен, молчание могло длиться месяцами, и Драко давно свыкся с такой нормой. — Ты что, уже начал следить за мной, Малфой? — она очень редко обращалась к нему по фамилии, и это попало точно в цель. — Видишь? Я же говорил, ты всё ещё злишься! — Я не злюсь, меня раздражает твоя настойчивость, — голос дрогнул сильнее, чем ей хотелось. — Я просто хотела побыть одна, но даже этого мне нормально не дают! Она сама не ожидала, как быстро к горлу подкатит ком. Глаза заслезились, и это злило ещё сильнее — плакать она не привыкла. Тем более при ком‑то ещё. Драко на мгновение застыл, но лишь на миг. Уже в следующую секунду он оказался рядом, мягко обнимая её за плечи. Эйви резко развернулась и уткнулась лицом в воротник его мантии. Пальцы вцепились в ткань, а плечи заметно задрожали. — Эйви, не плачь, прошу, — выдавил он. — Твои слёзы заставляют меня чувствовать себя просто отвратительно. — Я в порядке… правда, — прохрипела она, всё ещё всхлипывая. — Оно и видно же, — криво усмехнулся Драко и аккуратно усадил её на узкую скамью у стены, опускаясь рядом. — Расскажи, что там было у Дамблдора? Он тебя так расстроил? — Он велел мне заниматься со Снейпом защитными заклинаниями. И Гарри тоже. А я даже не знаю, зачем! — обида и усталость вырвались наружу. — Никто ничего не объясняет мне , Драко! Они говорили о моём происхождении, но я почти ничего не расслышала — палочка выпала, и мне пришлось убежать! Малфой слушал, не перебивая, пытаясь собрать рассыпанные фразы в связную картину. — То есть ты подслушала разговор Дамблдора со Снейпом? — уточнил он. — Да. Но… понять толком ничего не успела. А теперь ещё и каждый день ходить к нему на дополнительные занятия… Это хуже любой отработки. Лучше бы я драила котлы вместе с Роном и Гарри. — Этим двоим как раз только котлы и натирать, — попытался подшутить он, но осуждающий взгляд тут же стёр ухмылку. — Почему именно тебя отправили к Снейпу? Разве напали не на Поттера? — в голосе прозвучало искреннее недоумение. — Гарри тоже. Но его — из‑за Окклюменции… защиты от проникновения в сознание, — пояснила она, немного выдохнув. — Окклю… чего? — Окклюменция. Чтобы никто не мог влезть в голову. — И тебе, значит, этого не нужно? — фыркнул Драко. — Или тут все окончательно сошли с ума, как Дамблдор, и переживают только о своём драгоценном Поттере? — Перестань, — тихо возразила Эйви. — Тебя там не было. Что‑то едва не убило его. Поверь, от этого тебе не стало бы легче. Лучше скажи, откуда вообще поползли слухи? Откуда Блейз и Пенси всё знают? — Пенси подслушала вас со Снейпом той ночью, — нехотя признался он. — Я как раз это и пытался рассказать тебе утром, но тебе было не до того. — Паркинсон, значит, — мрачно выдохнула она. — Могла бы и сама догадаться. Она меня никогда особенно не жаловала. Между прочим, из‑за тебя, Малфой. На губах мелькнула первая за день хитрая улыбка, и Драко настороженно вскинул брови. — Из‑за меня? Причём тут я вообще? — Все вокруг знают, что ты ей нравишься. Неужели сам не в курсе? — хмыкнула Эйвелин. От недавних слёз почти не осталось следа. — Впервые слышу. И меня это нисколько не интересует, — отрезал он. Выдержав паузу, добавил уже жёстче: — Никогда не интересовало. — Только не вздумай сказать ей это в лицо, — поднялась со скамьи Эйви. — Она и так вцепилась в меня, а если ещё и от тебя такое услышит, точно не отстанет. — Рад, что мы наконец всё выяснили, — устало улыбнулся Драко. — И, пожалуйста, не заставляй меня бегать за тобой по всему замку. Просто говори сразу, не убегай. Мы знакомы уже столько лет… Неужели ты до сих пор не можешь мне доверять? — Дело не в этом, — она покачала головой. — Я очень ценю нашу дружбу. Я бы мечтала о таком брате, как ты. Эти слова прозвучали искренне, хоть и очень тихо. Эйвелин снова шагнула ближе, обняла его и, чуть сильнее прижавшись, прошептала: — Я могу попросить тебя об одной помощи?.. — Разумеется. Что за вопросы? — не задумываясь ответил он. — Мне нужно добыть больше сведений об отце, — выдохнула она. — Не зря же он столько раз таскал меня к вам в поместье. Я уверена, это было не просто так. Может быть, твой отец сможет помочь? — Это невозможно, Эйви, — Драко заметно напрягся. — Ты же знаешь, он никогда не рассказывает мне ничего, что касается его дел. И как я спрошу? Он сразу что‑то заподозрит. И, скорее всего, тут же сообщит твоему отцу. — Не переживай из‑за этого, — в голосе прозвучала непоколебимая твёрдость, которой секунду назад ещё не было и в помине. — У меня уже есть план. Я знаю, что делать. Она отпустила его, сделала шаг назад и на секунду задержала взгляд на стеклянной крыше оранжереи, за которой клубились тяжёлые облака. Если где‑то и хранились ответы, то узнать их в стенах Хогвартса ей просто не позволят, но упрямость девушки была неисправимой, и Драко ничего не оставалось, как согласиться.